Часть 23

      Последняя неделя перед Балом пролетела в едином вихре приятных предпраздничных хлопот, охвативших и студентов, и преподавателей. Хогвартс постепенно преображался: венки из остролиста и омелы появились на арочных сводах, по стенам заструились гирлянды серебряных огней, а в центре Большого зала вознеслась к самому потолку гигантская, осыпанная искрящимся инеем ёлка. Повсюду царило радостное оживление: студентки, сбившись в кучки, с азартом перешёптывались о платьях и кавалерах, а мальчишки, набравшись смелости, делали свои первые робкие шаги или, получив вежливый, но твёрдый отказ, старались делать вид, что их это нисколько не задело.       Себастьян, к всеобщему удивлению, нашёл себе пассию на этот вечер — очаровательную однокурсницу из Слизерина, с которой его уже не раз видели за оживлённой беседой. Сам он, в отличие от многих, не испытывал ни капли волнения, а лишь предвкушал вечер, полный танцев, веселья и тайно пронесённого в гостиную сливочного пива и огненного виски. Его главным планом, которым он поделился за завтраком с Оминисом и Люси, была грандиозная вечеринка после Бала в отдалённых подземельях Слизерина. Где ещё можно найти более укромное место, чем прямо под озером, вдали от любопытных глаз преподавателей?       — Так вот! Суть проста! — с воодушевлением, жестикулируя ложкой, объяснял он. — Как только официальная часть закончится, все постепенно сбегутся к нам. Главное — медленно и без подозрений. И тогда мы начинаем отдыхать по-настоящему!       — Это же гениально! — тут же подхватила Люси, её глаза загорелись азартом. — Я обязательно скажу девочкам, чтобы приходили. Наш факультет — место идеальное!       Оминис сидел с характерной сдержанной улыбкой, внимая их стремительным планам.       — Это, конечно, прекрасная инициатива, — тихо вставил он, едва заметно наклоняясь к ним через стол. — Но не забывайте, где вы находитесь в данный момент. Стены Большого зала, как известно, имеют уши. И некоторые из этих ушей принадлежат профессорам. Так что советую распространять информацию о вашем мероприятии с максимальной осторожностью.       Себастьян и Люси мгновенно поумерили свой пыл, понизив громкость до аккуратного шёпота. Их взгляды встретились, и Себастьян, понимающе подмигнув Люси, будто принимая её в свой клуб заговорщиков, вернулся к своему пудингу.

***

      После уроков пара «зелёных» устроились в укромном уголке гостиной, где свет камина отбрасывал на стены мягкие, пляшущие тени. Люси сидела рядом с Оминисом на диване, раскрыв учебник по нумерологии, но её перо давно замерло. Вместо конспектов она без умолку делилась последними новостями, а он, отложив в сторону свою палочку, слушал с неприкрытой нежностью, повернув к ней голову и улавливая каждую интонацию.       — …и я ему говорю, что по всем правилам черепная пыль в зелье Максима — это верный путь к взрыву, а Гаррет лишь фыркнул и заявил, что он — творец и видит то, что нам, простым обывателям, не дано! — энергично рассказывала она, в пылу воспоминаний на мгновение кладя руку ему на предплечье, чтобы усилить свою мысль.       — Гаррет, как всегда, верен себе, — с лёгкой иронией заметил Оминис. — Он вообще доживёт до Бала, или мы будем танцевать в память о нём?       Люси разразилась таким искренним, звонким хохотом, что несколько старшекурсников обернулись на них с улыбками. В порыве веселья она ухватила его ладонь.       — Ты не поверишь! Я Поппи буквально пару недель назад сказала то же самое, слово в слово!       Однако на этот раз Оминис не позволил ей сразу убрать руку. Он мягко, но уверенно перехватил её, и их пальцы сплелись в естественном замке.       — Кажется, маглы в таких случаях говорят: «Великие умы мыслят одинаково»? — произнёс он, и в его голосе звучала безобидная усмешка.       — Абсолютно верно, — прошептала Люси, глядя на их сплетённые руки, и её сердце забилось чаще. — А ты не хочешь вечером ещё раз потренироваться? Закрепить результат.       — Я бы с радостью, но сегодня Себастьян затеял в Крипте какой-то рискованный эксперимент и попросил моего присутствия в качестве поддержки на экстренный случай. Я обещал, — с лёгким сожалением ответил он.       — А, понятно, — в её голосе прозвучала неподдельная грусть.       — Не расстраивайся, — успокоил слизеринец, и его свободная рука легла поверх их сплетённых пальцев, принявшись медленно и успокаивающе гладить её костяшки. — Ты танцуешь уже прекрасно. Я уверен, на Балу всё будет безупречно.       Она посмотрела на него. Его спокойное лицо озарял огонь, мягкая улыбка согревала. Внезапно дерзкая, но чёткая мысль вспыхнула в голове, до этого тихо прятавшаяся в глубине. Эта мысль, словно комета, пронеслась сквозь сознание, наполнив силой и решимостью. Люси придвинулась ближе. Конечно, танцы в Крипте не имели значения, это был лишь предлог. Ведь если всё уже сказано, а чувства взаимны и витали в воздухе, как заклинание, то зачем ждать? Что если просто взять и…       Их момент был грубо прерван.       — Оминис! Люси! Я забираю твоего кавалера на мужские дела! — оглушительно объявил Себастьян, появляясь из ниоткуда. — Обещаю вернуть в целости и сохранности. Ну, может, с парой новых царапин для антуража, но в любом случае шрамы украшают мужчину.       Оминис, прежде чем подняться, наклонился к девушке. Движение было уверенным и естественным. Одной рукой он обнял её за плечи — лёгкое, но выразительное прикосновение.       — Хорошего вечера, Люси.       — И тебе, — ответила она, а затем с преувеличенной печалью посмотрела на Себастьяна, всем видом обвиняя его в разрушении их уединения. Тот в ответ лишь беззвучно показал ей язык, мол, «вообще-то это МОЙ лучший друг», но его глаза весело сверкали.       Ребята ушли, а волшебница оставшуюся часть дня провела в рутинных заботах — нужно было дописать доклад и с утра сдать его, чтобы с чистой совестью погрузиться в подготовку к Балу. Учебный день сократили, но груз ответственности всё ещё витал над учениками.       Люси с удовольствием села в кресло после долгой работы за письменным столом. Размышления опять унесли её вперёд, а на щеках появился тёплый румянец. Она думала о том, что пора. Пришло время сделать тот самый шаг, и теперь её ничто не страшило. Все эти месяцы, а особенно последние, такие трепетные недели рядом с ним, показали одну простую истину: на поле любви Оминис Мракс будет двигаться с предельной осторожностью, проверяя каждый дюйм почвы под ногами. Значит, ждать можно долго, но в этот раз бояться было нечего. В тот самый вечер, под звуки музыки и блеска волшебных огней, она найдёт нужный момент. И воспользуется им сполна.