Давно (18+, Сукуна)

Женский голос заставил Сукуну вернуться из плена собственных мыслей. Миниатюрная девушка протянула ему пиалу с ароматным чаем и осторожно опустилась рядом. Перепачканное кровью кимоно кокетливо сползло с острого белоснежного плеча, обнажая несколько синяков разной степени давности. Дело его рук. Но её кожа всё равно буквально светилась в полумраке комнаты. Сукуна вновь обратил свой взор на бьющееся перед ним сердце. - Чувствую его, будто оно до сих пор во мне, - заметила девушка, отпивая из пиалы. -Удивительно. Как думаете, как долго оно может находиться вне тела? Сукуна почти начал объяснять ей тонкости этой техники, но прервал сам себя так и не начав. Он бесился. Его невероятно раздражало, что ей хватает наглости вот так просто начинать с ним разговор, сколько бы он ни наказывал её за эту дерзость. Но она стойко переносила все истязания. Такое лечится смертью, он у него было смутное предположение, что убить её не так то просто. Наверняка жители этой убогой деревеньки принесли её в жертву именно поэтому — просто не смогли убить, и решили избавиться хоть так. Обещали шлюху, подложили ведьму. Он поднял сердце и слегка сжал, чтобы вырвать у неё приятный для его слуха стон. Он сжал чуточку сильнее и стон плавно перешел в крик. И всё-таки его очень занимало это её свойство. Он увлечённо пытался разгадать её тайну, а если не получится, то улучшить, покрутить так и эдак и посмотреть, что из этого выйдет. - Пора бы вернуть его на место, - тихо произнес он с улыбкой. - Я бы сказал, что больно не будет, но ты уже знаешь, что это не так. К такой боли невозможно было привыкнуть. Ей бы хотелось не терять сознание каждый раз, когда это происходит, но сердцу нужно некоторое время, чтобы заново освоится в теле. И над этим определённо нужно ещё поработать, хотя эксперименты её господина не менее интересны. В конце концов, она никуда не торопилась. Когда она пришла в себя, то поняла, что её голова покоится на его коленях. Сукуна полулежал на своей постели. Длинными ногтями он слегка поглаживал её голову, будто пытаясь успокоить, путался в темных волосах, и она боялась вздохнуть как-то по другому. Но пальцы всегда останавливались. - Не притворяйся. - Простите, господин… - изображать страх и ужас не было никакого смысла — он уже понял, что она в принципе мало чего боялась. Даже если убъёт… ну и что? Но она все равно извинялась, чисто из уважения. Она приподнялась на ещё трясущихся руках, и украдкой заглянула в лицо, по которому плясали первобытные тени, но он потянул на себя, от чего девушка повалилась сверху, утыкаясь носом в его грудь. В его божественный запах. Он парализовал. Но чем дольше она вдыхала его аромат, ощущала щекой горячую кожу, чувствовала его сильное сердцебиение, тем больше пьянела от желания. Она не знала, когда это началось, но что бы он с ней ни делал, стоило только коснуться его, и кровь отливала от головы. Словно безвольную куклу он усадил её сверху. Пальцы Сукуны двигались вверх и вниз по кровоточащей ране у неё на груди, слегка погружаясь, не давая затянуться. Он смотрел не на неё, а на сердце внутри, слишком сильно был поглощён своими мыслями, поэтому она позволила себе небольшую шалость: пальчик осторожно коснулся чёрной татуировки и проследил за ней вниз, до самого живота, она заворожённо наблюдала за движением его рельефного пресса под горячей кожей. Ей, конечно же, не было позволено к нему прикасаться. Но она сама решала, что и когда ей делать. И это его раздражало. Пальцы Сукуны замерли и девушка встретилась с его жёстким, немного удивлённым взглядом. - Простите, господин, - прошептала она наигранно, но её рука продолжила беспорядочно двигаться по его телу, то повторяя узор татуировок, то нетерпеливо отступая от него. С неожиданной нежностью он коснулся корочки на шраме на её щеке. Все, что он делал с её телом пропитано болью, но она буквально растворилась в этом прикосновении — все остальные ощущения просто перестали существовать. - Это тебе не поможет, я все равно буду вырывать твоё сердце снова и снова, - тихо, бархатно, спокойно произнес он и провел пальцем по её разбитым губам. - Я знаю, - девушка обожгла горячим дыханием, обхватила его палец губами, но тут же отпустила. Сукуна подхватил её за бедра и пересадил чуть выше, чтобы она могла могла ощутить его всего через одежду. Девушка растеклась по нему в прямом и переносном смысле, нетерпеливо двигала бёдрами, оставляя влажные следы на ткани. - Такая нетерпеливая, несмотря ни на что, - заметил Сукуна. Он легко протолкнул палец между её припухших губ и она тут же плотно обхватила его, а он играл с её языком, слегка царапая. Руки девушки упирались в его грудь, впивались в кожу, и она не без удовольствия заметила, что его дыхание тоже стало чаще. Он сбросил с её плечей кимоно, и она смутилась от этого откровенного оценивающего взгляда. Он сотню раз видел её абсолютно голой, трогал и внутри и снаружи, но сейчас все было как будто по-другому. Он потянул её к себе, провел горячим острым языком по ране, проник внутрь, снова заставляя её кричать. Она запрокинула голову и что есть сил сжала его плечи, но бедра продолжили двигаться и она терлась о его твёрдый член, укрытый шёлком кимоно, разве что ритм становится резче и беспорядочнее. - Такая сладкая, - тягучий голос проник через ухо, заполняя собой всю её голову. Все её тело пронзил сладкий спазм, и она выгнулась, наслаждаясь тем, как каждая мышца расслабляется, даря ей капельку безмятежности. Тяжёлая, но такая приятная усталость окутала её почти сразу — все таки сердце ещё не успело до конца прижиться. - Что-то не припомню, чтобы разрешал тебе, - голос Сукуны был скорее игривым, чем разочарованным. - Простите, господин, простите, я… я просто не смогла удержаться, - она снова лежала, уткнувшись в его грудь, вдыхая его прекрасный аромат. Но головокружение не проходило, а сердце пропускало все больше и больше ударов. Голоса внутри головы наперебой просили её проснуться. Она открыла глаза резко, будто воскресла из мёртвых. Но разве у мёртвых может так болеть шея. Взгляд очень неохотно сфокусировался на профиле Сукуны. Его глаза были закрыты, а дыхание было медленным и глубоким, ровным. Девушка осторожно проподнялась и осмотрелась — свечи в комнате полностью прогорели. Она снова перевела взгляд на тело господина и осторожно коснулась его щеки, а потом невесомо порхнула пальцами по его рельефной груди, вниз к прессу, внимательно наблюдая за ритмом его дыхания. Она задумчиво рисовала знак бесконечности на его животе, когда заметила движение ниже. Девушка закусила губу, пытаясь побороть желание забраться пальцами под его кимоно. Измученный мозг нашел, как ей кажется, прекрасный компромисс: она положила руку сверху на гладкую ткань и сделала несколько движений вдоль его твёрдого горячего члена. С губ спящего Сукуны сорвался короткий стон, и самодовольная улыбка озарила лицо девушки. - Не притворяйтесь, - прошептала она и он тут же оказался сверху. - Я смотрю, сердце полностью прижилось, - сказал он с улыбкой, прижимая её руки к постели. В глазах, конечно же, ни следа сна. - Похоже на то. Его пальцы поднялись по её бёдрам, чтобы бесцеремонно ворваться внутрь. Сукуна не смог может сдержать улыбку, когда по его руке начала стекать её влага. Он дастал пальцы и облизал их, глядя ей прямо в глаза. - Тогда я буду трахать тебя, пока ты снова не сдохнешь. Ты ведь этого хочешь? В ответ девушка только выгнулась ему на встречу всем телом, и он вошел в неё сразу на всю длину без всякой подготовки, вырывая леденящий душу, но такой приятный для него крик. - Будет больно.