7. Суд

Колючий туман оседал на ресницах и проникал под одежду. Барьер мерцал едва заметным маревом, делая мир за его пределами каким-то ненастоящим. Несколько обычных скучных дней прошло с той самой ночи, и ученики постепенно успокаивались, хотя атмосфера недоверия так никуда и не делась. Но теперь, благодаря тому, что часть подозрений упало на Годжо, ученики воспринимали Айру не как что-то инородное, принёсшее с собой неприятности, а как вынужденного товарища по несчастью — такую же покалеченную душу, оказавшуюся взаперти под барьером. На равне со всеми она участвовала в патрулировании территории, хотя было не понятно, может ли она сражаться в принципе. Но Годжо настоял, ведь только она почувствовала присутствие кого-то чужого… Если, конечно, все это было правдой. - Ты сам не свой в последнее время, - проинес Нанами, затягиваясь. Он снова был в кабинете Годжо и на этот раз они оба стояли у окна, наблюдая за пустым школьным двором, если еще неделю назад постоянно тренировались юные маги. - Неужели влюбился? - Глупостей не говори, - резко ответил Сатору. - Ну почему же сразу глупости… Не знаю, какая она для тебя… - протянул Нанами. - Но ко мне она определённо подобрала ключик. Укол ревности заставил Годжо резко повернуться, но Нанами только усмехнулся в ответ. - Это ее суть, ее механизм выживания — влюблять в себя, заставлять защищать… - тихо продолжил он. - Ты, конечно, Сильнейший, но в этом твоя слабость. Ты слишком самоуверен. Но на самом деле ты всего лишь мужчина, а она прекрасно знает, куда нужно нажать — и магия тут вообще не при чем. Она только инструмент, причем в умелых руках. Сатору очень хотелось ответить что-то язвительное, но он сдержался, потому что в глубине души прекрасно понимал, что Нанами прав на все существующие проценты. Он повелся, как школьник, а теперь ситуация вышла из под контроля, и он, возможно, покрывает убийцу. А возможно и двух. Отметины на теле Итадори после той ночи не давали ему покоя — ни за что Сукуна не остался бы в стороне, когда она проникла в сознание Итадори, но она это сделала и ушла оттуда живой и невредимой, а это могло значить только одно — они оба древние и у них куда больше общего, чем у нее с простыми людьми. - Разберись с этим, Годжо, - произнес Нанами напоследок. Сатору смотрел сквозь стекло, на котором начали появляться мелкие капли дождя. Из-за угла здания появилась пара патрулирующих студентов. Инумаки шёл чуть впереди, воротник куртки поднят до самых мочек ушей, руки засунуты в карманы. Его спина была идеально прямой, почти одеревеневшей. За ним, отставая на пару шагов, двигалась Айра. Её чёрное кимоно сливалось с серостью дня, делая её похожей на призрака. Они уже второй час молчали. Тишина между ними была густой, тяжёлой, наполненной невысказанным. Инумаки чувствовал каждый её вздох за своей спиной. Чувствовал, как её энергия, слабая, но всё ещё невероятно древняя и чужая, колышется вокруг него. Он сжимал кулаки в карманах, пытаясь загнать обратно воспоминания о том сне. О её холодных губах. О том, как она играла в покорность, насмехаясь над самой его сутью. Он хотел приказать ей отстать, замолчать, забыть. Но слова, которые он не мог произнести, жгли ему горло. Он резко остановился и обернулся к ней. Она замерла, слегка наклонив голову, будто ожидая. Её лицо все еще было бледным, но теперь хотя бы выглядело живым. Его взгляд был вопросом, обвинением, безмолвным приказом, которы она прочла идеально. Она подошла к нему близко-близко, так что он мог ощущать дыхание на своей щеке. Сделала маленький, почти незаметный выдох. И воздух вокруг них изменился. Он не треснул и не завихрился, а стал… тихим. Невероятно тихим. Звуки дождя, капель с карнизов, их собственное дыхание — всё ушло, поглощённое внезапно наступившей абсолютной акустической пустотой. Они оказались в пузыре её территории, крошечном и хрупком, только на такой она была сейчас способна. Сатору наблюдал за этим из окна, и ощутил очередной укол ревности от того, что они вот так бесстыдно уединились прямо во дворе средь бела дня. Но так и остался стоять, наблюдая И в этой оглушительной тишине его голос прозвучал наконец. Хриплый, сдавленный, будто он давно не пользовался им. — Хочу забыть. Слова повисли в стерильном воздухе, обладая весом и силой. Айра слегка вздрогнула, но не отшатнулась. Она смотрела на него, и в её глазах читалась не боль, а усталое понимание. — Уверен? - спросила она игриво. - Ты вторглась без приглашения. Ты использовала меня. - Да неужели, - она отодвинула высокий воротник его толстовки, чтобы посмотреть на узоры вокруг рта. - Ты уверен, что все было не наоборот? Она была так близко, что он чувствовал исходящий от неё холодок и лёгкий запах увядших цветов. Его разум кричал, чтобы он приказал ей отступить, уничтожить эти воспоминания, стереть этот позор. - Ты делал только то, что хотел сам, - она провела холодными пальцами по его горячим губам. - И мне это понравилось. Словно загипнотизированный, он потянулся к ее губам своими, но коснуться не успел. Резкий, визгливый звук, приглушённый границами её территории, но всё же прорвавшийся внутрь, разорвал момент. Оглушительный звон бьющегося стекла. И женский вскрик. Иллюзия тишины рухнула. Территория Айры дрогнула и схлопнулась, как мыльный пузырь, вновь обрушив на них весь шум мира. Инумаки инстинктивно рванулся на звук. Он забыл про всё. Про барьер, про патруль, про Айру. Он помчался к зданию, на ходу вытаскивая телефон, чтобы поднять тревогу. Когда ученики столпились у двери комнаты Нобары, внутри уже был Нанами. Сама Кугисаки сидела в окружении осколков стекла, прислонившись к стене под разбитым окном, и прижимала руку к голове. Между ее пальцев струилась кровь. - Кто на тебя напал ты видела? - спросил Нанами. - Нет, но я почувствовала… Это было странно. Не почувствовала, а скорее наоборот — вообще перестала что-либо ощущать, будто прикоснулась к пустоте. - К пустоте или бесконечности? - тихо спросил Фусигуро, ощущая, что Сатору буквально испепеляет его взглядом. Его гнев был вполне осязаем. - Какая вообще разница между пустотой и бесконечностью? - Давай оставим эти рассуждения философам. Нужно рассуждать логически. Предлагаю нам всем отправится в столовую. - Маки перевела взгляд сначала на Сатору, потом на Айру. - Всем без исключений. И разобраться кто где был и чем занимался в момент нападения. Чтобы навсегда закрыть вопрос о том, что это кто-то из нас. Речь определённо возымела эффект, поэтому все побрели в сторону столовой. - При всем уважении, вы тоже. - произнесла она глядя в глаза Нанами. Все расселись по своим местам почти как тем утром, только теперь здесь правил не стыд, а решимость, разобраться, наконец, что к чему. - Итак, - заговорила Маки. - Во время нападения, я, Фусигуро и Панда были в спортивном зале, тренировались. Никто из нас никуда не отлучался. Что по поводу остальных? - Я была на патруле с Инумаки, когда мы услышали звук. - произнесла Айра, - Так что у нас вроде как тоже есть алиби. - Что скажете вы, учитель? - Маки с вызовом посмотрела на Годжо. - Мы с Нанами были в моем кабинете, обсуждали ситуацию, - ответил он, стараясь скрыть раздражение. - Но я ушел, чуть раньше, чем все случилось, - добавил Нанами. - Такое себе алиби, - произнес Фусигуро, - И у вас, и у Годжо. - Погоди, не подливай, - Маки перевела взгляд на Итадори. - А ты? - Я в душе был, ничего не слышал. Когда вышел, услышал ваши голоса у комнаты Кугисаки, и пришел посмотреть, что случилось. - Господи… - выдохнул Фусигуро и потер переносицу. - Кто-то морочит наши головы и это просто бесит. - Мы ходим по кругу. - Но мы не можем отрицать тот факт, что все это началось с ее появления, - Кугиаки указала на Айру. - Ее энергия отравляет все кругом. И что это было вообще той ночью… почему ты была в моем сне? Ты просто проклятие какое-то… - Кугисаки… - начал было Годжо. - А вы… вы ее постоянно защищаете, она постоянно таскается за вами! Может, расскажете уже, что здесь вообще происходит? - Нобару было не остановить. Она снова вскочила со стула, рана на голове открылась и кровь потекла по лицу. - Кугисаки, это не твоего ума… - снова начал Годжо, стараясь хоть как-то восстановить свой авторитет, но в следующую секунду его растоптали без следа. - Молчи, Сатору. - Айра произнесла это спокойно, будто отдавая приказ. Все в комнате замолчали, ощущая, как с ними рядом появилось что-то гораздо старше их. - Нобара, успокойся, пожалуйста, у тебя кровь идет. И прости меня, пожалуйста, за ту ночь, но так сказать сюжет был мне не подвластен. Я не могу заставить человека увидеть то, что хочется мне. Все иллюзии рождаются из твоих желаний и страхов. Такова основа моей техники. - То есть ты атаковала нас в ту ночь своей техникой? - спокойно спросила Маки, вспоминая их поединок, доставивший ей удовольствие. - Я бы не назвала свою технику атакующей… но если тебе угодно, пусть будет так. Я просто искала среди вас того, кто за всем этим стоит. - Вот спасибо, - отозвалась Кугисаки. - И как, нашла? - Среди вас — нет. - Ты была с ним заодно, - Итадори почти кричал. Голова его была опущена, а руки сжались в кулаки на коленях. - Вы оба мучили меня. - Прости меня малыш Юдзи, - мягко произнесла Айра. - Но это твои страхи и желания создали именно такую иллюзию. - Но вы знакомы. Я знаю, потому что чувствую этого с самого твоего появления здесь, - Юдзи практически рычал, казалось он вот-вот даст слабину и на его теле проявятся татуировки. - Нет смысла отрицать, что это так. Пересекались пару раз в далеком прошлом. - Пересекались? - голос Юдзи стал надменным, грубым, и все разом повернулись, чтобы увидеть, как он уступил место Сукуне. - Так вот значит как это называется? Когда-то ты называла меня Господином и позволяла делать с собой вещи куда более интересные, чем сейчас делает он. Все перевели взгляд на Сатору, но он сидел неподвижно и смотрел в стену, в полном напряжении, готовый защитить студентов в любой момент. Появление Сукуны стало полной неожиданностью, но он, похоже, хотел просто потрепаться. - Это был вопрос моего выживания, - тихо ответила Айра. - Как и сейчас, я полагаю? Жалкая мелкая букашка, которая всегда прячется за спиной кого-то могущественного… пока я не вырву твое проклятое сердце и не сожру его. - Что ж, если ты хочешь сожрать мое сердце, то вставай в очередь, потому что ты похоже не один такой, - язвительности Айры можно было бы позавидовать, и мысленного она уже приготовилась к его броску — раньше он не спустил бы ей такого. - Достаточно, - произнес Сатору холодно. - Юдзи, пожалуйста, избавь нас от присутствия Двуликого. Он и так внес чуть больше ясности в ситуацию, чем стоило. - Просто, чтобы закрыть тему… «Вещи поинтереснее» - это он про секс говорил? - тихо спросила Кугисаки. - В том числе. - Учитель Годжо! Это аморально! - снова взвелась Кугисаки. - Ну смотри-ка, они теперь тебя хотя бы не в убийствам обвиняют, - заметил Нанами.- Это прогресс. - Как вы могли понять из предыдущего эпизода, Айра немного старше, чем может показаться, - отозвался Годжо. - Это вас вообще никак не оправдывает, учитель, - добавил Фусигуро. - Так ты выяснила что-то или нет? - спросила Маки. - Или просто так подарила некоторым из нас одну из самых тяжелых ночей в жизни. - Я в самом конце почувствовала постороннего под барьером, хотела войти в его сознание, но провалилась в необъятное белое ничего. В пустоту. Там было нечто, изучающее. Никаких эмоций, кроме желания разобрать меня по частям и посмотреть, как работает мое тело. - Это могло быть сознание, ну я даже не знаааю… - протянул Фусигуро. - Нет, он ощущается совершенно по-другому. - Фу, избавьте меня от этих подробностей, - забормотала Кугисаки. - К слову, если бы кое-кто, - она обернулась на Годжо и в голосе ее начали звучать нотки раздражения. - Не выпихнул бы меня настолько грубо из своего сознания, то я бы могла узнать больше. Мне просто не хватило сил и времени после такого удара. - Ты расширила свою территорию на техникум, полный учеников. Что я должен был делать? - Сильнейший, а повелся как школьник, - заметил Сукуна. В удушающей тишине, повисшей после слов Сукуны, казалось, застыл сам воздух. Даже стрекот насекомых за окном смолк, будто прислушиваясь к раздававшемуся в комнате тяжелому дыханию Юдзи, который, откинувшись на спинку стула, с трудом возвращал себе контроль. - Если мы хотим разобраться, что здесь происходит, но нужно действовать сообща, а не расширять свои территории направо и налево. - поставила точку Зенин.