Глава 6. Клуб слизней

      Теодор очнулся на рассвете, взглядом разбиваясь об пустоту, не сулящая ничего хорошего. Гермионы не было ни в хижине, ни на крыльце, ни в неухоженном дворе. На ее месте только сквозящая тишина и ни намека на ее существование. Точно ее никогда не было вовсе.       Подойдя ближе к перине, он видел, как та до сих пор сохраняла на себе вес ведьмы. Постель же не накопила даже тепла, но ее тело продолжало иметь форму, позволяя ему рассуждать о том, что это не его фантазии на фоне наркотика. Грейнджер была реальной и то, что накануне она хлебнула сыворотку лжи, только выводило из себя Нотта, которого будто обставили вокруг пальца. И он вспоминает кого-то по ту сторону. Бесхозное тело, вынюхивающее что-то посреди леса, как срывается, увязываясь по давно истлевшему следу неизвестного.       За завтраком Драко был заметно встревожен, пускай по его и без того напряженному виду это почти не скажешь, но вот Блейз очерчивал его образ с заметным скепсисом, не посмев упустить этот въевшийся тремор, ставший частью несносного слизеринца. Тогда он поверхностным взглядом оценивает сокурсников, разбиваясь о брешь на скамье, вновь возвращаясь к Малфою. — Что тебе нужно? — как сухая констатация вопроса, облицованная в требовательный ответ, но Забини даже не поморщился, простодушно кивая к месту рядом. — Нотт опаздывает? — Какое тебе есть дело до Нотта?       Брови Блейза едва дергаются на откровенную враждебность, и он усмехается собственным доводам. — Расслабься, — просит юноша, сцепив перед собой руки, — мне нет дела до ваших грязных делишек. — Правда? — скалится Драко, сложив на груди руки. — Мне кажется, все совсем наоборот.       Их выразительный контакт все еще трещит в воздухе ярким всплеском противоречивых нападок, как запыхавшийся Теодор устраивается рядом с Малфоем, не сразу улавливая перепалку под носом.       Пыльные радужки Нотта ускользают к требовательному выражению лица Забини, как тот поднимается с места, удаляясь из большого зала, не посмев ничего добавить вовсе. — У тебя какие-то дела с Забини? — интересуется Малфой с прищуром.       Тео уводит к нему непонимающий взгляд, отрываясь от прохладного кубка, сдерживающий жар собственных губ. — Почему ты так решил? — Его волнует твое отсутствие на завтраке. — Хмыкает Драко в своей язвительной манере. — Будто вы давние любовники.       На комментарий Нотт лишь закатывает глаза, так и не притронувшись даже к тостам Он и забыл, что с аппетитом следовало попрощаться, если в этот день Малфой будет не в духе. — Опустим. — На выдохе бросает слизеринец, поворачиваясь к нему лицом. — Грейнджер исчезла.       Стальные радужки Драко моментально ускользают к гриффиндорскому столу – сидит в компании своих дружков, даже не бросая в их сторону ни малейшего подозрения, учитывая, что они у нее были после дежурства.       Он сглатывает. Едва ли это должно как-то волновать нутро, но волнует, из-за чего он выдыхает горячую струю воздуха, заставив себя отвернуться обратно к Нотту. — Ты был в хижине? — Скажу даже больше: то, что было во флаконе Слизнорта, не было сывороткой правды.       Малфой причмокивает, поджав губы. — Слизнорт в их игре? — Не ясно, — качает головой Тео, — он единственный, кто ведет себя как обычно. — Кто еще на примете? — Дамблдор, — отвечает Нотт, взглядом окидывая преподавательский стол. — Сегодня состоится бал у Слизнорта – думаю, я смогу напоить Грейнджер сывороткой правды, если ты отвлечешь Снейпа.       Драко кивает. — Решено. У тебя полчаса.       Тот уже ускользал в коридор, планомерно спускаясь в подсобку Снейпа, заведомо зная, где хранится каждый компонент и зелья, которые должны настаиваться для большего эффекта. Ему однажды довелось побывать здесь, одалживая для сложного отвара то, что даже в дорогих магазинах не сыскать вовсе, поэтому Теодор знал, где стояли сыворотки, которые он прятал от воздействия дневного света.       Воздух здесь витал тяжелый, спертый. Не такой, какой был в кабинете Слизнорта. Более тягучий и концентрированный, прямо указывая на хозяина старинной аудитории, ведущий не менее скрытную жизнь, чем двойник Грейнджер, личину которого им не удалось сорвать вот уже вторую неделю. Поэтому копаться в его прахе не было никакого удовольствия. Теодор хотел как можно скорее найти то, что нужно, потому что время ощутимо поджимало.       В этот момент дверь скрипнула. Он слышал это из тени подсобки, куда крался только шепот из классной комнаты, и в этот момент Нотт нашел, что искал – лежало в самом темном углу вытянутой комнаты, скрывшись за ароматными травами, которые годами сушатся в этом месте. — Ты не понимаешь, Северус! — выпаливает Гораций, заставив притаиться Теодора, стоило осознать, что здесь оказалось как минимум не один профессор, а два. — Я шел на это не ради славы! У меня просто не было выбора! — Я не силен в вопросах о гуманности, Слизнорт, — предостерегает его Снейп шипящим тембром, — но я не считаю ваш поступок героическим. В это лишь верите один вы. — Но ты!..       Тот не успевает договорить. Кто-то их перебил, показавшись в дверях кабинета, заставив в мгновение ока смолкнуть, и Тео ощущает, как атмосфера в комнате переменилась. Более тягучая, сравнимая с чем-то удушающим, точно они столкнулись с удавом, начавший свою экзекуцию только из бравой мести.       Зашелестела мантия Северуса, выдавая его нервозность, и сам он оказался возле двери в кабинет, выжидающе глядя на порог аудитории. — Что вы здесь забыли, мистер Малфой?       Тот отвечает не сразу. Пробует на языке брезгливое выражение Северуса, отзываясь ответным нетерпением. — Мне нужен был профессор Слизнорт, — говорит Драко, — это касается бала. — О, — воодушевился Гораций, огибая силуэт мастера зелий, — профессор Снейп, не желаете ли присоединиться? — Вынужден отказать вам в этом.. — он морщит губы, чтобы подобрать как можно более хлесткое выражение, — маскараде. — Что вы, — отмахивается Слизнорт, улыбаясь, — в свое время вы были одним из лучших, кто действительно заслуживал своего места среди достойных. Пойдемте.       Взгляд Северуса блуждает от кафедры к подсобке и обратно к двери. Тяжелый вздох граничит с отказом, но Драко нетерпеливо закатывает глаза, раскрывая дверь.       Наконец, Гораций торжествует под ускользающий шаг Северуса, оставляя комнату в первозданной тишине, позволив Нотту выйти следом, не оставив о себе даже запаха. — Ты уверен, что в этот раз это – сыворотка правды?       Они выбирались из подземелий.       Белый костюм Малфоя возвращал Теодора в год турнира трех волшебников, но теперь в нем не было того отголоска озорника, как раньше. Оглядев хмурое выражение лица приятеля, он отворачивается к лестницам, убирая руки в карманы брюк.       Жилетка неприятно давила на диафрагму. А, может, дело в предстоящем торжестве, которое не было по вкусу никому из двух слизеринцев, только Нотт не мог так просто избавить себя от ощущения провала, нащупывая спасательный круг в виде сигареты. Замерев перед большим залом, откуда доносились сладостные звуки менестреля, он отошел вместе с Драко в сторону, без стеснения закурив. От груди отлегло и это успокаивало. Теперь он мог позволить себе хотя бы говорить. — Уверен, — отвечает Нотт, вынимая переполненный флакон зелья, — я опробовал его перед уроками. — Допустим, — отвечает Малфой. — Думаешь, влить несколько капель ей в пунш?       Тот пожимает плечами, затягиваясь. — Во время танца, — предлагает Тео, — пока девушки будут меняться партнерами на мазурке. — Грейнджер хотя бы.. — Умеет, Малфой, — закатывает глаза Нотт, — скажу даже больше: Крама на балу вела именно она.       Опалив окурок до пепла, слизеринец кивает Драко к дверям, и они неспешно проходят внутрь. Туда, где больше не наблюдалось вытянутых столов факультетов, вместо которых стояли невзрачные фуршеты, разбросанные по разным уголкам зала.       Внутри было тошно от всех лиц, которые совсем не подходили этому торжеству, и уж точно их не выбирали по оценочной деятельности. Нотту это было известно задолго до появления здесь, да и каждый идиот понимает, что никакой Кормак попасть сюда способен не был. Место здесь было лишь для одной Грейнджер, но и той всегда заметно претило нахождение среди слизеринцев, учитывая, что никто из ее приятелей не разделял ее собственную тираду от нахождения здесь.       Гриффиндорка стояла совершенно одна. В заметном отстранении, явно укрываясь за фуршетом и шоколадным фонтаном от МакЛаггена, присутствие которого и без того омрачало это, хорошо подобранное слово, маскарад. Потому что сам Снейп, темной фигурой замерший в компании Горация в неприметной части зала, не скрывал своего отвращения от церемонии. И только одному Салазару известно, на какие уступки пошел Слизнорт, чтобы мрачный профессор оказался под его влиянием.       Пускай и безуспешном.       Показавшийся неподалеку Забини скользнул по фигурам двух слизеринцев подозревающим взглядом. И только с их появлением Гораций оживился, отставив бокал с шипящим напитком на край стола. — Минуточку внимания! — проносится по всему большому залу негромкое эхо Слизнорта, привлекшее внимание студентов.       Будто бы в оцеплении стояли только Теодор с Драко, отделившиеся от общей массы учеников на несколько шагов. И пока шипящий гул смолкал, Гораций выставил ладони, улыбаясь. — Я рад вас всех приветствовать на первом балу этого учебного года! — он с превеликим удовольствием оглядел макушки учеников, наконец, хлопнув. — Откроем же его танцем!       Задорная музыка прокатилась по залу, взывая ноги к плясу, как первый воодушевился Кормак, протянув руку именно Гермионе.       Слизеринцы не отставали, заняв позиции так, чтобы они стали следующими в очереди партнерами Грейнджер, ухватив из толпы под руки сестер Кэрроу, явно не воодушевившихся партнерами. И обе, будто одно целое, перекинулись парой взглядов, выражая откровенное отвращение. Но с танцем эмоции померкли.       Флора двигалась пластичнее в компании Драко, пускай его движения были нарочито резкими, Гестия же намеренно прерывала каждый элемент раньше музыкального такта, не стесняясь этого. Она совсем не слышала музыку и, пожалуй, это было единственным, что отличало их друг от друга. И когда круг начал подходить к завершению, Гермиона оказалась в паре с Теодором, удивительно нежно подхвативший ее для поддержки перед выпадом. — Ты заметно напряжен, — протягивает Гермиона ему в ухо, как только они огибают друг друга в развороте, — я заставляю тебя нервничать?       Нотт наклоняет голову в сторону, как бы кланяясь по сюжету танца, но она отчетливо видит его скользкий взгляд, отчаянно несогласный с ее высказыванием. Забавно. — Считаешь себя особенной?       На ее губах растянулась улыбка. — Я всего лишь не могу забыть тот вечер в библиотеке.       В ответ он лишь усмехается, положив ладонь ей на лопатку, чтобы довести до последнего партнера. И в это мгновение пальцы Драко соприкоснулись с его пальцами, задержавшись на спине гриффиндорки на целую долю больше, чем нужно, из-за чего Малфой резко подтянул ее к себе, прислонившись к ее ладони своей.       Последнее вращение вокруг друг друга и она не сводит с него своего взгляда, напитанный не презрением, но чем-то глубоким. — Оставь это самодовольное выражение лица при себе, Грейнджер. — В твоем присутствии это невозможно, Малфой. — Парирует она, хмыкнув, как музыка смолкла, и он удерживает ее руку немного дольше, чем нужно, прежде чем отпустив ее.       Та, наконец, подтягивает юбку, подарив легкий поклон, и отходит к столику, где ранее она оставила кубок с пуншем. Драко не сводил с нее взгляда, пока знакомая темная фигура не мелькнула в полумраке зала, ускользнув в коридор.       Теодор остается рядом с Гермионой. Так, чтобы наблюдать за ней и зафиксировать, что она испробовала подмешенное зелье, а в это время Малфой оказывается в коридоре, напарываясь взглядом на нее.       Сначала даже не поверил. Перехватил ускользающую тяжелую дверь, вычленяя Грейнджер в компании Нотта, а после вновь оборачивается, напарываясь на ту самую из леса – впервые внутри сквозит ужас от развернувшейся ситуации, и он поджимает губы, чтобы не окликнуть Теодора, как Гермиона подается к нему, обхватив запястье. Она была также встревожена, как и он. — Немедленно. Нужно вытащить Нотта. Она – не я! — Какого Салазара ты!..       Шипит было Драко, но она резко прижимает его к стене, стоило Горацию выскользнуть из большого зала.       Гермиона прилежно ждет, когда он скроется за поворотом, и выпаливает: — Малфой, это копия. Она держит Нотта. Если не уймем ее сейчас – он станет приманкой для них.       Драко сглатывает. Видно, как ее слова поддаются тщательному рассмотрению и беспрерывному анализу, как он врывается в зал, а за ним и настоящая Грейнджер. Музыка не прерывается, гости ничего не замечают – только Тео, теперь танцующий с «Гермионой», выглядит как в трансе.       Настоящая Гермиона резким движением берет их обоих за руки, вырывая Нотта из собственных рук подделки, и незамедлительно утягивает в толпу, сливаясь с пестрым маскарадом. — Держитесь. Не оглядывайтесь.       И в этот момент что-то происходит – словно коридор вокруг них искривляется, и музыка глохнет. Она тянет их в сторону тайного прохода, прочь от бала, от взгляда десятков студентов. От самой себя.       Они оказываются в маленькой полутемной комнате за стеной. Тео тяжело дышит, Драко все еще держит теплую руку гриффиндорки – и не может отпустить, потому что она слишком настоящая и живая, чем та, до которой он дотрагивался ранее. Какое-то время они еще переводят дыхание, пока постороннее шевеление не заставляет напрячься, и первым, кто вскидывает палочку, оказывается именно Драко.       Из тени выходит Пэнси Паркинсон. Не с привычным высокомерием аристократки, а с тревожным выражением лица. — Наконец-то. Не могла дождаться, когда я увижу ваши лица. — Ты… знала? Все это время? — недоверчиво протягивает Теодор, опешив от ее слов. — Если бы не Гермиона, я бы уже ходила с меткой на руке. Она спасла меня зельем. Я ей обязана. И я не собиралась бросать ее одну в этой игре.       Драко переводит взгляд с Гермионы на Пэнси, в груди странно сжимается: он осознает, что они – трое, а теперь и четвертая – связаны тайной, которая выше страха, выше привычной школьной вражды. И впервые за долгое время накатывает тошнота от осознания, что ему придется стать еще одним свидетелем того, чего он не должен был видеть вовсе. — Присаживайтесь, — деловито протягивает Гермиона, стаскивая с плеч мантию Малфоя, — я отвечу на все ваши вопросы. — И кивает к карману Тео, заранее зная, что он выкрал из кабинета Снейпа.