Часть 6

В этот раз колокол не звонил: крики и грохот встретили их уже в коридоре, ведущем к кабинетам Хэви и Кинфола. – Господин барон, что с вами?! – хорошо поставленный женский голос принадлежал Молли, караулившей Кинфола с самого утра. Сердце дрогнуло запоздало и бессмысленно: как он мог назначить стеречь такое важное место кого-то одного?! Конечно, все бойцы тайной службы прекрасно умели драться и стрелять, но Гарри это уже не спасло… Последовавший за криком глухой удар напоминал попытку выломать двери, и перешедший на бег Кирус уже не сомневался: так и есть. – Ответьте, господин барон! Компанию Молли составляли высокий незнакомый филин и такой же плечистый грач. Только вот для дверей Холодной башни нужен был по меньшей мере таран, и пока что оба молодца потирали ушибленные плечи без каких-либо намеков на результат. – Что здесь творится?! – Кирус, к своей чести, даже не сбился с дыхания, как и едва не обогнавший его аптекарь. – Капитан! – Молли просияла и ринулась к нему с радостью человека, готового немедленно сбросить груз ответственности на плечи начальства. – Несколько минут назад я услышала странный лязг, будто кто-то передвинул мебель. Окликнула господина барона, а он в ответ взвизгнул, будто крысу увидел, что-то грохнуло, глухо, не разобрать, и снова лязг… и с тех пор он не отзывается! – Вот к нему в кабинет точно целый отдельный ход идет, это даже мне известно, уф-ф, – красный от натуги Милтон тяжело дышал, но было видно, что для него эта пробежка далеко не предел. – Он там нередко еду прячет, а может, и еще чего… бывало, зайдешь – и от запаха слюнки текут, а не видать даже тарелочки… – Куда ведет этот ход? – перебил Кирус. Грач, само собой, не знал, а карта оказалась заперта внутри. Засов, насколько он помнил, был широким и толстым, хоть ты кузнечным молотом бей… Попавшийся на глаза солнечный луч подсказал иной способ. – У них с Хэви окна выходят на юг? На них нет решеток, верно? Милтон кивнул, Джил понимающе усмехнулась. Попавшийся по дороге Харланд отчего-то вздумал пытаться остановить его, но взвинченный Кирус даже не стал слушать, ужом проскочив мимо и со всей силы дернув на себя дверь кабинета главного доктора, по счастью, не запертую. Странно, как это Хэви не вышел на шум… Ответ на этот вопрос боги послали ему столь стремительно, что Кирус споткнулся о ковер и едва не рухнул, успев нелепо взмахнуть руками. Доктор Хэви был на месте: сидел на коленях, безвольной куклой привалившись к своему массивному столу. Если бы не частые, судорожные, на всхлипы похожие вздохи, бледный как полотно «людоед» ничем не отличался бы от трупа: руки висели вдоль тела, а из глаз текла… кровь?! – Праматерь небесная! – охнула вошедшая следом Джил, поспешно убирая уже взведенный пистолет. – Как они успели добраться досюда? – Почему он еще жив? – в свою очередь удивился Кирус. – Доктор Хэви, эй! Вы слышите меня? На легкую встряску за плечи и куда более весомую, от всей души влепленную пощечину Хэви отреагировал на манер куля с картошкой: упал навзничь и остался лежать, продолжая шумно дышать и, кажется, не моргая. – В этой тюрьме творится бесы знают что, – рявкнул Кирус, оборачиваясь к не спешившему на помощь аптекарю. Подозрительно спокойному, брезгливо поджавшему губы… А не он ли видел Хэви последним? – Господин Харланд, он тоже отравлен? Что-то вы не спешите осмотреть нового пациента, – выплюнув часть яда, Кирус поспешно огляделся: они все еще спешили, и нужное окно… Взгляд остановился на стене, выцепив неправильную, заставившую вздрогнуть всем телом деталь: обугленная рамка от диплома была пуста. Что за?.. …видно, он споткнулся снова. Или задумался так сильно, что на целую минуту потерял связь с реальностью, а очнулся уже стоя на подоконнике. Без сапог, обвязанный за пояс толстой веревкой, которую Милтон таскал с собой «вместо кандалов этих дурацких, а то вечно теряю от них ключи». Внизу были три этажа пустоты и слабо утешающая куцая травка, в небе – тяжелые, неспешно надвигающиеся грозовые тучи, справа в трех-четырех шагах – нужное окно, по летней духоте весьма удачно приоткрытое. Современными декоративными карнизами в Холодной башне, разумеется, даже не пахло, но благословите боги косые руки строителей древности, подарившие потомкам неровную, вполне годную для сохранения равновесия кладку! Вверх подняться он бы не смог, но на то, чтобы удержаться, переступая с одного камня на другой, силы рук вполне хватало. Помянув по очереди госпожу Удачу, матушку Кинфола и таких-то бесов, дернувших его заявить, что лезть должен самый легкий из присутствующих и немедленно, уже дотянувшийся до оконной рамы Кирус внезапно услышал тихий, но будто у самого уха прозвучавший голос Харланда: – Странные у вас молитвы, Кирус Марли. Удивлюсь, если их кто-нибудь услышит. Не сверзиться вниз после такого удалось лишь ценой удара лбом о нагретый солнцем выступ, за которым следовало маняще приоткрытое, но интригующе узкое окно. Как хорошо, что он догадался скинуть и мундир тоже… Дыхание на миг перехватило, но испугаться прыгнувший внутрь ногами вперед Марли не успел. Кинфола в кабинете не было. Как и подозрительных пятен крови. Попытки прислушаться ничего не дали. В коридоре кричали и гудели его люди, и запоздало накатил страх: будь враги еще здесь, повис бы он на этой самой веревке с распоротым горлом или дырой во лбу. У противоположной от стола стены валялась опрокинутая перламутровая чернильница – вот вам и грохот, и намек, с какой стороны искать потайную дверь. Не иначе как визгливый барон швырнул с испугу… теперь бы источник лязга найти, желательно побыстрее. Сколько можно опаздывать? Ему, в конце концов, нужны живые преступники и свидетели! – Здесь никого! Милтон, бросайте веревку, иначе я не смогу открыть дверь! – А развязать заботливо накрученные Джил узлы самому можно было и не пытаться. Только ногти ломать. Через минуту в комнате стало людно, и, пока Кирус обувался и одевался, старый грач без церемоний рванул на себя верхний ящик стола, выломав его вместе с замком. Карта в самом деле была там, а еще пара писем – для канцелярии, все официально, с печатями – позолоченный гребень для волос и какие-то подозрительные пилюли, опознанные принюхавшимся Харландом как средство от кашля. – Эх-ма! – боевой клич заставил вздрогнуть всех присутствовавших. Все это время тщательно ощупывавшая указанную капитаном стену Джил нагнулась, поднатужилась и одним движением отодвинула в сторону огромный, наверняка тяжеленный сундук.  Милтон восхищенно вздохнул, в полу что-то лязгнуло, а часть деревянных панелей ушла назад, точно отворившаяся от нажатия на ручку дверь. Вероятно, до отделки кабинета этот ход вовсе не был тайным. Влетевшая внутрь первой Джил громко, но исключительно цензурно выругалась, стоявшая с пистолетом наизготовку Молли охнула и шагнула обратно, пропуская их с Харландом внутрь. Большая, освещенная тремя свечами в ляповатом золотом канделябре комната напоминала разом сказочную сокровищницу и разграбленный склад. Огромный обитый кожей диван соседствовал с разного размера ящиками, самый крупный из которых был прикрыт кружевной скатертью и очевидно замещал собой отсутствующий стол. Еще один был застелен крупной волчьей шкурой, и прямо за ним нашелся и сам господин барон, хрипы которого стали слышны только сейчас. Харланд бросился на помощь, но по исказившей его лицо гримасе Кирус понял: поздно. Снова поздно, и снова их, тайную службу, лучших из лучших, позорят какие-то никчемные грачи, да еще и наверняка во главе с незарегистрированной одаренной! Кинфол уже едва дышал, и картина была до отвращения знакомой: текущие во всю слюни, пятно рвоты рядом, исцарапанная шея… разве что прошивающие все тело судороги и испуганные, полные слез глаза на багровой кривоносой роже были неприятным сюрпризом. – Ле… лека…во, – прохрипел Кинфол, стоило Харланду помочь ему приподняться и повернуть голову. Больше сжавший зубы доктор ничего делать не спешил, и Кирус не стал задавать глупые вопросы. – Какое лекарство? Говорите, господин барон, с вашей помощью мы поймаем их, – требовательно и, стоило надеяться, хоть немного ободряюще спросил он. – Для ли… ли.. а-а-а, кх, – с трудом выдохнул Кинфол. Искусанные губы страшно, по-рыбьи хватали воздух, но корчиться он перестал, и даже взгляд его, казалось, стал немного более осмысленным. Просветление перед смертью? – Об… обма… нул. – Кто? – Кирус присел, склоняясь так низко, что смешанная с запахом трав вонь едва не заставила его отшатнуться. Пахло падалью и гнилыми овощами, пахло смертью... ох. Он успел отшатнуться, красный от напряжения Харланд – убрать руки. Кинфол забился в припадке, ударился спиной об угол ящика и не заметил этого: руки его сами тянулись к горлу, стремясь разорвать одежду, освободиться, позволить легким сделать хоть вздох, хотя бы один, еще раз… Быстро глянув на сцепившего побелевшие пальцы аптекаря, Кирус столкнулся с умоляющим, полным бессильного отчаяния взглядом. Пистолет был заряжен, возиться не пришлось, прицеливался дольше: в голову верней, но им тут еще обыск проводить, нехорошо будет. Получилось. Кинфол затих уже навсегда, а Джил с совершенно спокойным лицом принялась зажигать остальные свечи, благо, их в комнате была пара десятков. Начальник тюрьмы явно имел привычку трапезничать в своем тайнике и не скупился на освещение, чтобы любоваться начищенным старинным щитом, украшавшим стену, фривольной картиной с госпожой Любовью и каким-то смертным воином в одеждах вольногородцев, коллекцией серебряных кубков с изумрудами… Если он правильно запомнил личное дело, наследников у барона не было. Да и все это добро наверняка добыто незаконно. – Господин Харланд? – Аптекарь пошатнулся, обходя тело, и Кирус поймал его за локоть. Голубые глаза больше не казались обжигающе пронзительными, да и весь ревизор как-то разом сник, будто смерть этого прогнившего насквозь мздоимца ударила по нему. Или не она сама, а очередное опоздание? – Держитесь, вам нужно на воздух. Милтон… – Держу, – старый грач, не церемонясь, обхватил безропотно молчавшего Харланда за плечи и буквально отволок к окну. – Налейте ему, там бутылка под столом, – крикнул им вслед Кирус, припомнив, как чуть не сбил оную после приземления на пол. В груди что-то кололо на манер занозы, притворяясь то досадой, то тревогой. Лекарство, что за лекарство? Первая мысль была о знакомых Хэви, но тогда заказчик нанял бы его, а не Кинфола и охрану. Кто из увлеченных наукой богачей достаточно безумен, чтобы тайком провернуть такое? Поборов низкое и неуместное желание пнуть развонявшееся тело, Кирус перешагнул через него и продолжил осматриваться.

༻☾•—⚖—•☽༺

В кабинете Кинфола наверняка имелось и вино, но как-то так вышло, что выпили они все, включая Молли и Джил, из той самой, притаившейся под столом бутылки из толстого темного стекла. Надписи не уцелели, но по эремурской кошке на пробке любой мог понять: начальник тюрьмы держал у себя не просто жженник из южных провинций, но эревин высшей выдержки. Для импровизированных поминок всем хватило и пары глотков из добытых в тайнике кубков, к тому же пить что-то из уже вскрытой бутылки в месте, где за день отравили столько людей, никто просто не рискнул бы. Усевшийся в кресло начальника Милтон смотрелся в нем донельзя органично. Буря, неспешно наползавшая со стороны Леса, обглодала заходящее солнце и с утробным рокотом переваривала его, обильно поливая древние камни замка дождем. Погода в Хенгастеле не знала полумер: за какие-то четверть часа зной и духота сменились темнотой и холодом, предвещавшими грязные башмаки и сопливые носы в ближайшем будущем. Осмотр тайника грозил затянуться. Судя по всему, Кинфол хранил здесь не только взятки, но и просто разное милое сердцу барахло. Главным открытием стали две тяжелые двери, открытая и запертая с другой стороны, и листок со списком заключенных второго ремесленного блока. В бумагу Кирус вцепился в первую очередь, и не зря: напротив каждого имени стояла дата – начала эксперимента, судя по всему – и похожий на решетку значок, который их ученый аптекарь распознал как обозначение той самой «контрольной группы». Джонсон, Крафт, Смит, Вулф, Вотерс – все они относились к ней. Все погибшие, кроме Тайлера, Шекбота и Дорста. Последний стал свидетелем расправы над Микки Шафлом, первый, вероятно, испугался и поднял шум, за что и был зарезан, причем вряд ли осколком стекла. Распустил руки при госпоже Стокдейл и получил в ответ распоротое горло? Поймать бы ее да расспросить… – Не понимаю. Контрольная группа – та, что должна оставаться в неведении и невредимой, – Харланд ожил и даже не стал спорить, когда ему вручили все найденные бумаги и попросили не лезть под ноги, пока идет обыск. – По-моему Кинфол предельно четко выразился. «Обманул», – хмыкнул усевшийся прямо на стол Марли. – Лучше бы фамилию назвал, чем жаловаться. С неизвестно куда ведущими дверьми было сложней. Пока они выпивали и делились мыслями, филины и грачи, объединив усилия и подключив смекалку, решили не таранить дверь, но расстрелять ее в том месте, где должен был находиться засов или замок. Идея возымела успех: поврежденную дверь расшатали и в итоге вовсе сорвали с петель, а подпиравшие ее с той стороны ящики вытащили в коридор для последующего разбора и описания в отчетах. Первый, оставленный открытым проход вел во внутренний скрытый коридор, и стало ясно, отчего некоторые проходы в Холодной башне сделаны такими узкими. Они просто дублировались, отделенные друг от друга сравнительно тонкой стеной! Этим-то ходом беглые охранники и прошли к не то забывшему запереться, не то вовсе наивно не ждавшему подвоха начальству. Только вот вряд ли они скрылись тем же путем, а соваться без подготовки в неизвестные подземелья – второй ход уходил глубоко вниз – ни один здравомыслящий житель города-крепости не рисковал. В дело пошла найденная Милтоном карта, над которой увлеченный расследованием Кирус от души столкнулся лбами с Харландом, после чего оставалось только неловко улыбнуться и сделать шаг в сторону, открывая обзор для Джил. Перед глазами еще несколько долгих секунд все плыло, как от хорошего подзатыльника. Разобраться в корявом, явно на скорую и не обученную картографии руку скопированном чертеже удалось только совместными усилиями: Милтон быстрее понял, где они сейчас и куда ведут оба прохода, Харланд – что значат расплывшиеся кляксы на самых нижних этажах. – Спуск в подземелья, вот еще один проход через карцер. Дальше тоннель выходит за пределы тюрьмы, масштаб не позволяет отобразить, куда. Этот символ… развилка, полагаю. – Аптекарь нахмурился, тщетно присматриваясь к потрепанной, измятой бумаге. – Молли, возьми какого-нибудь грача и бегите в архив. Найдете там Майкла, расскажете о случившемся. Пускай поищет еще какие-нибудь старые карты и схемы внутреннего устройства башни. Весь день честно сторожившая коридор Молли буравила капитана таким виноватым взглядом, что выносить это стало невозможно. Да, она могла сама догадаться заглянуть к Хэви и поднять тревогу на пару минут раньше… но что бы это дало? – Предлагаю взять лампы и спуститься с разведкой хотя бы до уровня карцера. Я, как владелец похожего замка, могу без лишней скромности заявить, что знаком с разными вариантами ловушек и… – …и вам кажется, что нужно спешить? – Перебил Харланд. На это оставалось только кивнуть. – Согласен, меня тоже гложет дурное предчувствие… Эти люди могут унести еще чьи-то жизни. Я пойду с вами. – Ваше право, – пожал плечами немного удивленный Марли. Какой боевой докторишка, ну надо же. И ведь непохоже, что просто не хочет отдавать ему все лавры. – Милтон, снова остаетесь временно исполнять обязанности покойного Кинфола. Джил, ты – мои. – А может, наоборот? Дождетесь Майкла, обмозгуете толком план, да и в Гнездо бы послать… – Джил с сомнением покосилась на таинственно обрывающийся на краю карты проход. Выстукивающие марш по рукояти сабли пальцы выдавали ее напряжение, но Кирус в самом деле не приукрашивал – он имел опыт блуждания по подземным коридорам и тайным залам дворца. – Вот ты и пошли, а я возьму с собой Стэна и еще троих, для подстраховки и красивого числа. Помолись за нас госпоже Удаче… или Охоте. Порадуем их взор. Харланд неожиданно весело усмехнулся.

༻☾•—⚖—•☽༺

В итоге к отряду присоединилась неразлучная парочка из Эда и Пита, а также высоченный парень Мирт Мерегс – тот самый грач, что пытался помочь Молли с дверью. Харланд вооружился своей лекарской сумкой, остальные – запасными пистолетами. Прихватив позолоченный компас из стола Кинфола, веревку с крюком, две лампы и на всякий случай пару готовых факелов, нашедшихся здесь же в ящиках, они начали спуск. Кирусу пришлось дважды рявкнуть на лезшего вперед Мирта, пока он не понял, что капитан филинов действительно намерен идти первым, и лучшее, что они могут сделать – держать лампы выше и не мешать ему прислушиваться. Бдительность имеет срок годности, и тренировать ее нужно не меньше, чем меткость или силу рук. Не расслабляться и не уходить в свои мысли в тишине было трудней, но Кирус слишком хорошо понимал: если коридор кажется безобидным, это не значит, что где-то у самого выхода путников не ждет яма с кольями или встроенные в стену арбалеты. Фантазии у их предков было не занимать, а ловушки наводили на мысли о том, что беды из-под земли ждали еще в те времена. Им, впрочем, встретился лишь один сломанный механизм, который когда-то опускал перегораживающую проход решетку, а ныне был надежно подперт крепкими и явно свежими досками. Через примерно десять минут неспешного спуска – время в подземельях всегда было обманчиво, но Харланд догадался прихватить с собой часы – они достигли того места, что обозначало уровень карцера и выход за пределы Холодной башни. Вот только размазанная закорючка, воспринятая аптекарем как знак развилки, на деле оказалась предупреждением. Ход вел в знаменитые хенгастельские катакомбы, и на их пути пролегал водосток. Шум воды был слышен издалека, этому не стоило удивляться слишком уж сильно: всем известно, что если копнуть достаточно глубоко, то любой подвал старого особняка, фонтан или сточная канава рано или поздно приведут к подземным потокам Северного Рукава, где даже бесы не знают, что водится и чем питается. Любование воронками и омутами с безопасной высоты балконов дворца издревле считалось достойным аристократа развлечением, как правило сопровождавшимся написанием стихов о быстротечности жизни, ее смысле и прочее, прочее, присыпьте сахарной пудрой и подавайте к чаю. Вот только старик Льюис не зря приказал заделать или держать под неусыпным контролем все эти проклятые щели, туннели и ходы: за последний век из них взяли обыкновение выползать не только описанные в древних балладах монстры, но и твари куда менее изученные, и потому – более страшные. Против них, впрочем, должны были помочь источники открытого огня. Против вооруженных людей они работали не хуже, к тому же сырость и холод подстегивали желание зажечь факелы просто чтобы согреться и почувствовать себя хозяевами положения. Кирус ожидал увидеть небольшой сток, выложенный древними искусниками фонтан, дренажную трубу под решетками или что-то наподобие: мелкое, журчащее где-то внизу, закрытое от посторонних глаз – или любопытных голодных морд с той стороны. Вместо этого коридор расширился до небольшого зала, за которым, кажется, в самом деле была развилка: разглядеть это мешал бурный, наверняка вызванный обрушившимся на столицу ливнем поток. Шириной в три-четыре шага, он пересекал зал и уходил в широкую арку в стене, разделяя пространство на две почти равные части. Чем древние думали, создавая это место? Сплавляли послания в берестяных коробах, использовали как канализацию? Предполагалось, конечно, что в сухую погоду можно перебраться вброд: даже сейчас, несмотря на весь плеск и шум, воды было взрослому человеку по пояс. О чем радостно возвестил плюхнувшийся на пол и сунувший ножны от сабли в воду Стэн. Вот только даже его, здорового кабана, едва не унесло потоком, а мост… Ну, первая ступенька осталась на месте, как и две последних с той стороны. Не более того. Интерес к новому месту и азарт погони сменились сперва негодованием, затем – несколько детской обидой. Продолжать разведку после такой находки имело смысл только после усиления отряда, причем подкреплению пришлось бы тащить с собой доски для переправы. – Кинфола стоило запереть в одиночке на месяц-другой только за это, – буркнул Марли, возвращаясь к не спешившему подойти ближе Харланду. – Вы чего, доктор? Господин ревизор стоял в пяти шагах от воды, обхватив себя руками так, словно готов был затрястись от страха и убежать обратно наверх в любую секунду. Об этом говорили и редкие, тяжелые вздохи, и поджатые губы, и испуганный, какой-то неимоверно беззащитный взгляд. Кирус подумал сперва – показалось, шутки освещения, все же их лампы могли выхватить у темноты лишь пространство в несколько шагов… – Мне нельзя здесь находиться, – на одном выдохе прошептал Харланд. – Капитан, не позволяйте своим людям пить или омывать раны из этой воды. Просто дождевой она быть перестала, поверьте… – Верю, – легко согласился не раз беседовавший с фанатиками филин. – А еще наши беглецы – одаренные, для которых эта водичка что крепкий алкоголь, если умеючи употребить. Но вы-то здесь причем? День сегодня не праздничный и для ритуалов не подходит, а мы сейчас все равно пойдем обратно… – Не думаю, – еще тише, но уже совсем иначе прошептал аптекарь. Кирус напрягся и положил руку на пистолет, выработанным за пять лет чутьем определив по изменившейся позе и лицу: за спиной угроза. – Там впереди кто-то есть, хотя минуту назад я мог поклясться, что мы здесь одни. Чего они выжидают? Что мы уйдем или просто отвернемся? Время замедлилось. Каждый вдох, неоправданно долгий, мог стоить жизни. Каждый резкий жест мог выдать его, превратить в удобную мишень… – Вы хорошо стреляете? – как можно тише и спокойнее уточнил он. – Вообще не держал пистолет в руках, – честно признался доктор и вдруг улыбнулся, будто это было шуткой. – Я спрячусь, не волнуйтесь. Не то чтобы Кирус планировал волноваться за того, под кого очень уж хотелось копнуть, но спорить и язвить было не время: кровь в висках стучала громче бушующего водостока. Шагнув обратно в темный коридор, он жестом подманил к себе отряхивающегося Стэна, чтобы тот готовил факел. Пит и Эд, покружив вдоль края, вернулись обратно сами и взялись за оружие без подсказки: чуяли засаду или просто проверяли, не отсырел ли порох. Отвечавший за компас грач подошел тоже, и вот на этом бодром и полном энтузиазма лице не было и капли приличествующей обстановке настороженности: – Если туннель и дальше идет в том направлении, то за пределы городских стен ход не выведет. Это же хорошо? – Замечательно, Мерегс. А теперь отойдите на пару шагов, мой коллега хочет проверить кое-что. Грач забавно задрал брови и моргнул, как застигнутый врасплох ребенок, но быстро убрался с дороги, позволив Стэну разбежаться и швырнуть зажженный факел через водосток. На короткий миг стало отчетливо видно два зияющих провала, полных густой, неприветливой тьмы… и одну совсем не похожую на выступ в стене тень. Факел приземлился с едва слышным стуком и прокатился несколько шагов, но не погас, успев продемонстрировать им прислоненные к стене доски, наверняка служившие для переправы. Два выстрела с их стороны грохнули разом, два ответных – с секундной задержкой. От стены над их головами откололась часть камня, стукнули об пол разряженные пистолеты: филины решились прыгать, не сговариваясь и не дожидаясь приказа. Противников должно было быть минимум трое, у них могли иметься запасные пистолеты или иные козыри: все же времени устроить качественную засаду у беглецов было предостаточно. Вот только куда больше это напоминало случайную встречу филинов со спутавшими плохо знакомые норы крысами. Кто видел в темноте лучше? Кирус был весьма посредственным стрелком, а при его весе и навыках идея броситься следом за обнажившими сабли парнями казалась верхом неосмотрительности. Оставалось прижиматься плечом к влажной, холодной стене и целиться, выжидая момента. Отличить одетых черные и серые мундиры в темноте не стоило и надеяться, и он терпеливо ждал, удерживая палец на спусковом крючке. Подземелье наполнил лязг металла. За женским гневным вскриком последовал мужской, полный боли – кого-то ранили. Затем до оставшихся по эту сторону зала донесся оглушительный, перекрывший даже шум воды разъяренный рык, напоминавший звериный куда больше человеческого. Вопросительно глянув на капитана, грач дождался короткого кивка и прыгнул, даже не пытаясь разбежаться: с его ростом это и не требовалось. В выскочившего Мерегсу навстречу человека Кирус выстрелил, не разбираясь. Попал: противник дернулся, отступая на шаг назад, но не остановился и не попытался зажать рану, вместо этого замахнувшись сперва тяжелой, боевой саблей, а когда грач уклонился – голой рукой. Фултон! Второго пистолета у Марли не было, метнуть кинжал помешал страх попасть в грача, но тут на Фултона со спины прыгнул кто-то из его ребят, резким взмахом сабли отсекая кисть державшей оружие руки. Под жуткий рев раненого так и не поднятый во время драки факел погас, предоставляя гадать о происходящем по звукам борьбы и крикам. Последние слились в какую-то жуткую симфонию боли и ярости, будто победить должен был тот, кто окажется громче. Когда через какое-то время полный мрачного недовольства голос окликнул его, Марли понял, что замер в нелепейшей позе на корточках у стены. – Обоих повязали, капитан. Поторопитесь, а то аккуратно не вышло. Кто-то из филинов нащупал опрокинутые доски и подтащил одну, широкую и прочную на вид, к обломкам моста. Через пару натужных вздохов и бранных подначек переправа была налажена, и Кирус, захватив одну из ламп, поспешил вперед. Эмилия Буллок сидела у стены со связанными спереди руками, безуспешно пытаясь зажать раны на ноге: сперва чиркнувшая по бедру пуля, а затем ловкий удар чьей-то сабли лишили ее возможности стоять, но говорить не мешали. Форменные штаны намокли от крови, но жизни это едва ли угрожало. Стражница не дергалась и даже не глядела на них, тихо ругаясь сквозь стиснутые зубы. Оставшийся без правой руки, раненый в плечо Натан Фултон бесновался, как пьяный или припадочный: рычал, дергался в наспех затянутых на локтях путах, вращал глазами и смотрел на всех по очереди, точно прикидывал, до кого сможет дотянуться. Отделавшийся порванным рукавом Пит подскочил к капитану с поднятым с пола факелом, и несколько секунд ушло на то, чтобы заново разжечь его, пусть и ненадолго. Заполучив источник света, филин молча ушел вперед, проверять, не притаилась ли в одном из проходов Клара Стокдейл – или еще какая-нибудь тварь. Карауливший пленников Эд зажимал раненое плечо, но на вопрос о самочувствии заявил, что саблю держать может и левой, причем ничуть не хуже. – И вообще, этот гад меня укусил! – возмутился он, демонстрируя испорченный рукав мундира на не пострадавшей руке. – Надеюсь, это не бешенство. – Так не до крови же, – хмыкнул грач. – Так вон ее сколько из него вытекло, все измажемся, – бодро парировал Эд. – Стэн, сбегай-ка за нашим аптекарем. Ему там очень страшно и одиноко, возможно, придется взять на руки. – Выдавить из себя улыбку было непросто, но требовалось ободрить ребят хотя бы дурацкой шуткой. – Мерегс, вы целы? – Да, это кровь этого ублюдка. В самом деле измазался, – сплюнул под ноги бывшему коллеге грач. – Слышь, Фултон, ты чего нажраться успел, а? – Убью! – рявкнул Натан, дергаясь с такой силой, что ткань его мундира затрещала, а Мерегсу пришлось пнуть его в плечо, заваливая на бок и придавливая к полу. – Всех перебью, задушу, искромсаю… ни один не уйдет, нет, вы не догоните, не достанете ее! – Вашу Клару? – вклинился в его бормотание Кирус. Приближаться на всякий случай не стал, весьма впечатленный и силой, и черными, совершенно безумными глазами пленника. Веселого и влюбленного задиру с неряшливо расстегнутой рубашкой он напоминал мало, чему отчасти способствовало и скудное освещение, и лежавшая рядом отрубленная конечность, так и сжимавшая клинок. Сабли филинов были легче, его собственная – почти в два раза тоньше. – Она далеко! Уже далеко, слышите, вы, сраные палачи? И что вы теперь сделаете, а? Может, сожрете то, что отхватили от меня, живодеры поганые? Дальнейший поток отборной брани был малосодержательным. Попытки уколоть или направить – «Почему же возлюбленная бросила тебя, с кем она будет праздновать свой чудесный побег?» – успеха также не возымели. Пришлось переключиться на начавшую стонать от боли Буллок. Крепко сложенная, будто вовсе не способная на улыбку женщина была бледна, но не напугана: лишь сосредоточена на ране. На его приближение Эмилия отреагировала спокойно: подняла голову и выжидательно посмотрела в глаза, будто на ежевечернем отчете после полного досадных неурядиц дня. – Если ваши ответы мне понравятся, доктор осмотрит вас через пару минут и поможет вернуться в замок, – обозначил свою позицию Кирус. Упомянутый доктор как раз успешно спрыгнул с доски; Стэну в самом деле пришлось придерживать его за плечи и вести, уговаривая не смотреть вниз. И как такая важная шишка могла оказаться трусишкой? До этого так рвался в бой… Нет, что-то тут нечисто. – Я здесь только потому, что иначе эта парочка расправилась бы со мной так же, как с беднягой Лаки, упокойте вечные реки его душу. Спрашивайте. Хорошее начало. Поглядывая краем глаза на занявшегося плечом Эда аптекаря, Кирус начал допрос: – Кто еще кроме вас и Кинфола участвовал в убийствах заключенных? – В убийствах – эти двое и Лаки, его заставили. Нам с ним обещали тихий эксперимент и неприличную сумму за молчание, половину выплатили сразу… а потом у них что-то не так пошло. Но вам же в широком смысле, имена-списки-даты? Ну так про Хэви и Стэпса вы и без меня уже знаете. – Что с Фултоном и куда сбежала ваша сообщница? Это она руководила процессом? – Она, кто ж еще. Хэви фиксировал результаты и отправлял бумажки, а эта стерва отвечала за соблюдение тайны. Описать мазь Буллок смогла: травянистого цвета, с запахом серы и чего-то еще, легко впитывающаяся, не слишком жидкая. Стокдейл приносила то деревянные коробки, то стеклянные, похожие на солонки пузырьки. Легко принять за духи, легко спрятать. – Что до Натана… Она опоила и обрызгала влюбленного дурачка какой-то дрянью, видать, от друидов или нанимателя ее получила да на воде этой проклятой замешала, вот он с тех пор и бесится: на людей кидается и рычит, обещал меня травануть, если только навострюсь деру дать. Услышавший это Фултон в самом деле зарычал, и это было бы нелепо, не будь так страшно. Боли он явно не чувствовал, чем напоминал Искаженца: бесцельная, непрекращающаяся до самого последнего вздоха агрессия и агония в безумстве. – Стокдейл одаренная? Чем она убила сторожившего вас филина? – Когтями своими погаными. Не знала я, клянусь, никто не знал, что она такое выкинет! Мы подозревали, конечно: не зря она так за ними следила, часами точить могла… и зубы такие же, как у зверя, крепкие – хоть сапоги грызи, хоть жилы перекусывай. Ремень или веревка ей точно на один зубок. – Подтянувшись и сев выше, стражница шумно выдохнула и скривилась, но не посмела жаловаться. Правильно сделала. – А куда смылась… так к этому, начальнику своему в лабораторию его небось. С докладом и документами, иначе б зачем мы сперва к Кинфолу поперлись? В романах трепетные юноши и девы лишались чувств красиво и всегда в подходящий момент: то чтобы упасть на руки предмету тайной страсти, то отвлекая на себя внимание толпы. Кирус Марли никогда прежде не падал в обморок, так что поплывшие в сторону стены и едва не выпустившие лампу пальцы весьма его удивили. Стэн, к счастью, внимательно слушал их разговор и потому успел подставить плечо, так ненавязчиво и тактично, что в другой ситуации Кирус обязательно отблагодарил бы его. «Клара Стокдейл, 36. На службе 5 лет. Не замужем. Родители: писарь при кафедре травологии, торговка в лавке Д.Чейза». «Навестить Даррена Чейза? Там в Холодной башне что, подпольно производят косметику?» Строки досье всплыли в памяти одновременно с лицом изумленной, мгновенно загоревшейся его азартом Филис. Его гениальная красавица возмущалась лишь для виду: смешанное с жаждой справедливости любопытство не раз толкало ее на подвиги, и если положенной по этикету запиской дело не ограничилось… – Бросьте, никуда ваша жена не поехала бы. – Кажется, свои мысли он успел озвучить, и сжавший его плечо Стэн нахмурился, но говорил уверенно и твердо. – Скорее всего, гад испугался, что его раскусили, и дал деру, вот и все! И Клара теперь его не найдет, затаится где-нибудь… Эй, куда там этот ход ведет? Открыв рот, Буллок болезненно простонала и дернула здоровой ногой, но под несколькими тяжелыми взглядами замерла и через несколько тяжелых вздохов ответила: – Левый – в глубинные катакомбы, мы как раз ходили туда доставать какую-то ее вещицу. Подозрительно булькавшую. Мариновала что-то аж две недели, вот Натана и пробрало с настойки. А правый попетляет и выведет к старым кварталам знати, у него там лаборатория где-то спрятана. Не знаю, сама там не бывала, клянусь. – Ну хватит, – закончивший с Эдом доктор опустился на колени рядом с Эмилией. В его руках были небольшие ножницы и уже смоченная какой-то ужасно пахучей спиртовой настойкой вата, а лицо выражало готовность драться в случае неподчинения. – Сударыня, мне придется разрезать штаны, чтобы наложить повязку. – Да пожалуйста, – фыркнула стражница. – Помирать я не хочу, в отличие от этого… Эй! Забывать о притихшем Фултоне было ошибкой. Вывернувшись из-под ноги зазевавшегося Мерегса, одаренный со всей силы пнул его, роняя на Стэна. Казавшаяся прочной веревка лопнула, и Фултон тут же попытался встать, но поскользнулся на луже собственной крови и упал обратно на колени. Для сабли оказалось слишком тесно, и Кирус схватился за кинжал. Мерегс и Стэн разобрались в конечностях и плащах, но подняться не успели; Фултон рванулся вперед, нелепо ударил филина ладонью по губам и дернул на себя, точно желая не свернуть шею и не закрыться живым щитом, а… – Не дыши, придурок! – заорала сзади Эмилия. – Не дыши и не открывай рот, у него там яд! Тяжелый, всю ярость и страх за подчиненного вобравший в себя удар обрушился на обнаженное из-за задравшегося рукава предплечье Фултона. Кинжал с легкостью распорол мышцы и застрял, зарычавший не хуже обезумевшего одаренного Марли с силой дернул его на себя, и только тогда хватка разжалась, а Натан снова заорал и рванулся прочь, прижимая к груди то, что осталось от его рук. Крики снова наполнили сырой зал пропахшего кровью подземелья. Стэн надрывно кашлял и отплевывался, одновременно пытаясь стереть что-то с губ. Подлетевший к нему Харланд с неожиданной силой схватил филина за подбородок, заставляя разжать челюсть, и кажется влил внутрь ту же вонючую дрянь, которой намеревался промывать рану Эмилии. – Глотай! Хорошо, теперь дыши носом и смотри на меня, просто смотри… Несколько секунд доктор держал лицо Стэна в ладонях, что-то высматривая. Но затем его пальцы задрожали, и, коротко ругнувшись на физали, Харланд отпустил Стэна и покачал головой, принявшись судорожно теперь ладони друг о друга. Только тут Кирус спохватился, что сам замер и забыл дышать. – Не работает. Но… нет, неважно. Значит, придется идти от обратного. Иди к воде и полощи, горло и нос, хоть голову туда засунь, слышишь?! Перепуганный Стэн кивнул, снова раскашлялся и прямо так, на четвереньках добрался до воды. Как нелепо. Он ведь не мог вдохнуть смертельную дозу за какие-то жалкие секунды? Такой здоровый и сильный боец… – Давай, суй туда свою дурную голову, я подержу, – опустившись рядом на колено, Кирус в самом деле схватил подчиненного за перевязь и даже ущипнул за бок, вызвав нервный, надрывный смех: – Вряд ли эта водица такая чистая… даже думать не хочется, какие твари туда мочились и что они перед этим сожрали. Может, лучше тихо отравиться, чем обрасти шерстью и мхом? Торопливая, полная фальшивой бравады речь заставляла кровь кипеть от сдерживаемой ярости. Почуяв, что сейчас его попросту мокнут головой, Стэн все же подтянулся на руках и достал до воды сам, принявшись, как и велено, полоскать все. Обернувшись к оставленной на полу лампе, Кирус увидел, как закусивший губу Харланд занялся раной Эмилии. Руки доктора не дрожали, разрезая ткань, но короткие, шумные вздохи больше всего походили на попытку не разрыдаться. – Скажете, если будет слишком туго. Лягте лучше… да, вот так. Голова не кружится? Получивший пинка сперва от Мерегса, затем от Эда Фултон скулил у стены, сжавшись и вздрагивая всем телом. Вернувшийся из разведки Пит держал догорающий факел на вытянутой руке, хмуро оглядываясь вокруг. – Широкий коридор уходит еще ниже, я дошел до поворота и вернулся. Там тоже слышно плеск. В узком тихо, камни другие, виден подъем. Далеко не пошел, тут кричали. – Хорошо. Зажги вторую лампу, она осталась на той стороне. Вот тебе и разведка, капитан. Хотел живых преступников? Получи. Только как теперь искать третью тварь и ее нанимателя? Пока они поднимутся и он напишет приказ, пока домчатся до городской стражи и Гнезда лошади… Чейз не в своем особняке, но где-то в старом квартале, где – неизвестно, и лучше бы ему сидеть там весь день и не получать никаких записок от старых знакомых. – Язык что-то припекает, – пожаловался вынырнувший Стэн. Его дыхание могло быть тяжелым из-за умывания, и думать об ином было страшно. Кирус помог ему повернуться на бок и бережно протер лицо своим платком, убирая темные мокрые пряди. – А нёбо немеет. И плывет все. Нет. Так не должно быть, только не так – глупо, стремительно, неизбежно… не с кем-то таким здоровым и крепким! – Доктор сейчас подойдет. Может, вызвать рвоту? – Это не поможет. Харланд приблизился тихо и замер, будто не решаясь коснуться с отчаянной надеждой глядевшего на него филина. Испачканные в крови пальцы были сжаты в кулаки. – Я… – голос подвел его, и аптекарь зажмурился на несколько секунд, пытаясь взять себя в руки. Кирус уже понял, что услышит, и стиснул широкую ладонь Стэна в своей. – Я надеялся, что яд удастся перебить или смыть, особенно в сочетании с этой водой. Но если симптомы уже появились… мне жаль. Здесь… здесь я абсолютно бессилен. Внутри все похолодело, разом и резко, будто по венам пустили лед. – Дерьмо, – вынес вердикт Стэн. – Придется на меня патроны тратить. – Помолчи, – рявкнул Кирус, осторожно перекладывая его голову себе на колени. – Харланд, вы уверены? Если вам известно какое-то запрещенное зелье, друидский заговор… – Я могу заставить тебя уснуть, Стэнли Винтер, – аптекарь будто не услышал его, обращаясь к начавшему часто сглатывать филину. – Это будет быстрее. И без стрельбы. Кирус вздрогнул. Крупно, так, что державший его руку Стэн сжал ее сильнее, будто прося не вмешиваться. Не спрашивать, откуда ученому со странной королевской бумагой известно имя, которое ему не называли. – Согласен, – на раздумья ушло едва ли полминуты. – Если капитан позволит, я… ай, бесы с ним. Кирус, только не буянь без меня, ладно? Твоя Филис наверняка дома, а ловить эту дрянь надо сейчас. Только не решай ничего сгоряча. Сглотнуть ком в горле было непросто. Пит вернулся со второй лампой, Мерегс вызвался нести Эмилию. Эд стоял над Фултоном с саблей наготове и все то и дело поглядывали в их сторону, боясь вмешиваться. Харланд зарылся в свою сумку и извлек оттуда крохотный темный пузырек. Помедлил – и протянул ему: – Пусть выпьет все. Сейчас, пока легкие еще не парализовало. Пузырек упал ему в ладонь, тяжелый, как гиря старинных кандалов. Если бы Фултона связали хотя бы ремнем, если бы они прихватили настоящие, прочные цепи… Впрочем, кто бы стал возиться с ключом, да к тому же после отрубленной кисти? – Какая дрянь, – возмутился одним залпом опустошивший пузырек Стэн. – Это лекарства горькие, а яд должен быть сладким, доктор Харланд. – Это и было лекарство. Пару капель на ночь, в чай или воду, – прошелестел в ответ Харланд, не смея даже глянуть в их сторону. Свернув плащ Стэна в подобие подушки, Кирус переложил голову друга на него, а сам поднялся, доставая саблю. Одно дело следовало довести до конца. Истративший все силы Фултон едва дышал, а в ответ на развернувший его на спину пинок смог только тихо вскрикнуть, попытаться поджать ноги и отползти. Нет уж. Пускай его сабля не была ровней тем, с которыми воины древности рассекали врагов пополам, она все равно была достаточно остро наточена. Тем более оставалось лишь перерубить кость. – А-а-а-а-и-у-ы! – Фултон завизжал, как свинья. Недорезанная. Левая ладонь представляла собой страшное зрелище. Не только из-за грязных ногтей и торчащей кости: вся кожа пузырилась и облезала, видно, пораженная впитавшимся внутрь ядом. Интересно, там осталось еще? Прижать обрубок ко рту Фултона оказалось непросто: на помощь пришел Пит, от души вставший на укороченные, продолжавшие дергаться и обрызгивать все вокруг кровью конечности. Кирус даже не был уверен, вытекло ли из ладони что-то еще, кроме этой самой крови, да и это было неважно. – Напился? Пора искупаться. Ошалело кашлявший и стонавший Фултон уже не сопротивлялся, когда они подтащили его к краю водостока. – Капитан, одумайтесь! Подобная смерть может возыметь самые страшные последствия! – Все колдовавший над притихшей Эмилией Харланд попытался встать у них на пути, но бестолково споткнулся об обрубок, пошатнулся и охнул, ударившись о стену. Стэн так и лежал на боку, часто сглатывая, только подложил под плащ еще и согнутую руку. Теперь он дышал глубоко и ровно, а им улыбнулся с хищным, злым весельем. Так по-филински. – А мне идея нравится. Пускай поплавает, а если всплывет и вернется… огня на всех тварей хватит, верно? – Верно, – согласился Кирус. И кивнул Питу, разжимая руки. Плеска почти не было: течение стремительно и охотно подхватило нелепо скрюченное, еще дергающееся и хрипящее проклятия тело. Как принявшее кровавую жертву божество. Бывший охранник не успел ни вскрикнуть, ни булькнуть, прежде чем его унесло в каменную арку – и дальше в неизвестность, туда, куда бежали стекавшие с городских улиц воды. На несколько минут воцарилась тишина, и потому все заметили, как уровень воды постепенно понизился, возвещая об окончании ливня. Стэн зевнул лишь раз, прежде чем безмятежно уснуть в окружении рассевшихся вокруг друзей.