Часть 7

– Эд, ты ранен, так что пойдешь обратно с господином Харландом. Пит, ты идешь дальше со мной. Господин Мерегс, вы не мой подчиненный, и приказывать вам я не стану, но раненую придется нести… – Беса с два я пойду обратно и вас оставлю, – решительно перебил его Эд. Битва взглядов, одинаково мрачных и злых, длилась недолго. – Мерегс, выведете этих двоих наверх? Вы, я вижу, поднимете обоих, если придется. Там надо будет докладывать и много говорить, справитесь? – Ну коли вы мне проговорите сейчас что да как – справлюсь, куда деваться? А за… кхм, за Стэном сколько людей послать? – Минимум троих, для освещения пути и безопасности. Мне не нравится этот второй ход. – Перезаряженный пистолет был на месте, очищенные кинжал и сабля тоже. Кирус брезгливо толкнул носком сапога одну из отрубленных конечностей и оскалился: – А это заверните и отдайте Джил. Передаст потом старику Лоу трофей, вдруг после смерти способность продолжает действовать? – Вряд ли. Даже если вы добудете чистейшую воду из Сердца Леса и заспиртуете на ее основе, – впервые за долгое время подал голос Харланд. – Что? – Я ждал чего-то вроде «вы чудовище». И протестов. – О, мне просто надоело ваше общество, тем более что все протесты и возмущения я могу изложить в отчете для Его Величества. Он, по крайней мере, примет их во внимание. – Харланд, вопреки логике и здравому смыслу напяливший перчатки только сейчас, выглядел безумно измотанным. – Думаю, нам в самом деле пора попрощаться. – До встречи, господин Харланд. С вами не всегда приятно, но довольно интересно было иметь дело. Мерегс, слушайте внимательно и попытайтесь передать слово в слово…

༻☾•—⚖—•☽༺

Путь в самом деле вел вверх, а каменная кладка, мелкая и местами поросшая мхом, стала больше напоминать подвалы Гнезда. Вот если бы им попались крупные, блестящие или даже светящиеся камни, свойственные ведущим за пределы Хенгастеля тоннелям… Факел они все же зажгли: просто на всякий случай, ведь лампа могла и погаснуть, и что тогда? Щелк. Клац-клац-клац. Ловушка была неочевидной, и все же Кирус почувствовал себя никчемным хвастуном, когда за их с Питом спинами с лязгом опустилась железная плита, полностью перекрывшая довольно узкий в этом месте проход. – Ну, прекрасно, – Пит пнул ее на пробу, но лишь утвердился во мнении – толстая. Поставив лампу на пол, он сложил руки рупором и прокричал: – Эд, ты живой? – Все нормально, – глухо отозвались с той стороны. – Но вы бы видели, что тут творится! Эта заглушка, верно, недаром здесь стоит: следы, будто зверь рвал, и что-то я даже не уверен, что это та девка-грачиха когти точила. Глубокие… Стоило порадоваться, что факел был именно у Эда. Остаться одному в темноте, когда за спиной неисследованный ход вниз… Кируса передернуло, да так, что на секунду даже мышцы лица свело. – Подожди минуту, – крикнул он, внимательно всматриваясь в усыпанные пылью и землей камни пола. Ход в любом случае следовало разблокировать, но идея прикрыть спину подобным образом Кирусу даже нравилась. Если механизм работает в обе стороны… – Ага! Вижу. Пит, бери лампу и отойди. Эд, ты тоже отойди шагов на пять! Вынув саблю из ножен, Марли сперва осторожно поскреб вокруг выпуклого, почти квадратного камня. Ну да, рычаг, вот и дорожка к стене ведет. Нажатие сработало без новых сюрпризов: с жутким лязгом, медленно, будто нехотя, железная глыба уехала обратно вверх. – Господа, мне что-то дует. Закроем за собой на всякий случай? – Тебе видней, – хмыкнул Пит. Они сорвались на «ты» в какой-то момент, и обычно предпочитавший держать дистанцию Кирус был за это благодарен. Механизм сработал. Пошли дальше, приглядываясь к полу и стенам, как бухгалтерия к отчетам. Часы остались при докторе – хоть компас у грача они вспомнили попросить – так что теперь никто не мог сказать, сколько минут прошло между этим и вторым сюрпризом от подземелья. Не менее коварным: напряженные и ждущие подвоха, они едва не открыли пальбу, стоило заметить впереди какое-то движение. Мысли промелькнули в голове со скоростью пули: неясные силуэты, отсутствие звука, металлический блеск, теплый и близкий, сразу за поворотом, как нарочно. – Не стрелять! В этот раз он успел. Очередное перекрывшее путь препятствие было бронзовой пластиной, отполированной настолько тщательно, что в отражении можно было разглядеть даже отдельные детали одежды и смутные черты лица. Покоилось это торжество инженерной мысли древних строителей-извращенцев на такой же внушительной, по бокам на пару стариев отстающей от пола подставке. – Вертушка, – озвучил мысли он. – Уже не так банально. – Я читал, что в королевских кладовых такие стояли. Налево повернешь – к колбасам пройдешь, направо повернешь – по лбу половником получишь, – глубокомысленно изрек Пит. – Это где ты читал? В Пепельной секции? – тут же живо поинтересовался Эд. – Да нет, в обычной, легенды Хенгастеля или что-то наподобие. Там еще было про огромные спиральные ступени под балконами дворца, мол, тайный ход в скрытые залы. – Что-то мне подсказывает, что прошедшая здесь перед нами тварь могла зарядить ловушку. С этим утверждением согласились все. Присмотревшись к месту, где край бронзовой пластины почти доходил до стены, Кирус на пробу коснулся холодного металла пальцами, а затем тихонько толкнул «зеркало», надеясь на то, что древние механизмы достаточно неповоротливы и массивны, чтобы не сработать от такой малости. В самом деле, в открывшейся щели он увидел туго натянутую, потемневшую от времени струну, толстую достаточно, чтобы привести в движение что-то грандиозное. Один ее конец уходил в прорезь в полу, другой – терялся в темноте за пластиной. Резкий поворот зеркала наверняка дернул бы ее, как спусковой крючок. – По лбу, – понял по его судорожному вздоху Пит. – Пробуем с другой стороны? – Да. Встань ровно по центру и лампу поближе. И… Эд, присядь и смотри, будет ли натягиваться струна. Бьют такие штуки обычно на уровне головы, может, в грудь, но не ниже пояса. – Какая благородная ловушка. Пальцы дрогнули. После долгого молчания и перед угрозой жизни они вдруг начали… общаться так, как общались парни между собой – без него. Это… это потому что Стэна не стало, и нужно было выпустить свои переживания наружу хоть так? Вторая сторона казалась чистой: ни подозрительных выступов или струн, ни коварных шипов, ждущих, когда нога ступит на ту сторону. Слишком просто. Очень не хватало маленького карманного зеркальца, которое он порой носил с собой во время прогулок или парадных выходов. Стоило брать и на службу. – Так тоже натягивается, как мне кажется. Там рама какая-то поблескивает, не разобрать, – подал голос Эд. – Тогда попробуем разрядить ее. Отойдите за поворот, лампу поставьте посредине. – Может, саблей? Или ботинок кинуть? – Веса не хватит, – не согласился Кирус. – Ботинок на сабле? Смех всколыхнулся в груди, глаза защипало. Кирус поспешил отвернуться – и в отражении увидел лицо Пита, размытое и будто искаженное болью. Филины не плачут друг при друге, а? Только шутят тем глупей, чем больше соли подступает к глазам. – А попробуй, – он поднялся и отошел, приглашающе махнув рукой. …грохнуло так, что показалось – пластину вышибло вместе с подставкой. Из стены по правую сторону вывернуло целый кусок камня, и Кирус сделал вывод что, во-первых, прежде ловушка ни разу не срабатывала: иначе в этом месте уже был бы еще один выход. И, во-вторых, целились в самом деле примерно в голову. Огромная, покрывшаяся патиной аркебуза смотрела своим жутким дулом из-за повернувшейся вертушки. Закрепленная на грубой кованой станине, она источала дух суровой древности, когда его прадеды, глядевшие теперь с картин родового замка, штурмовали чужие крепости и едва ли могли представить себе современные, легкие и заряжающиеся всего за минуту-другую пистолеты. По пятнам ржавчины было ясно, что хранился этот раритет не в лучших условиях. По обрывкам паутины – что достали его оттуда совсем недавно. – Ждет погони или оставила подарочек для сообщников? – не понял Пит. – Или и то, и другое. Мне кажется, возвращения Натана она не ждала, но возможно надеялась, что мы не полезем так далеко. Кстати, давайте лезть. Снаружи наверняка уже стемнело.

༻☾•—⚖—•☽༺

Исчерпав лимит неожиданностей, подземелье похвасталось несколькими бессмысленными пьяными поворотами и выпустило их в какое-то очистное сооружение старого квартала знати, как и обещала Эмилия. Выбравшись на поверхность, филины принялись осматриваться и чистить перья: в таком пыльном и жалком виде они сами едва ли отличались от разбойников. Или нетопырей-переростков, забрызганных кровью. Выплакавшиеся тучи умчались, оставив после себя озера луж. Пахло сыростью, почти как в катакомбах, но легкий, пусть и холодный ветерок радовал своей свежестью. Летние вечера были долгими, так что до темноты оставалось еще какое-то время. – Что-то около восьми, – предположил Пит, глядя в сторону мрачного особняка из темного камня, заслонявшего собой солнце. На фоне багровых облаков старое, поросшее дикой жимолостью здание казалось таинственным и величественным, но отсутствие стекол на верхних этажах и заколоченные окна на нижних выдавали заброшенность. – Капитан, ты же где-то тут живешь? Куда теперь? – Где-то тут, – кивнул Кирус, пытаясь определиться, что видит перед собой: уголок парка в конце улицы Генерала Ричардса или сквер возле владений барона Кэри. Второе значило бы близость дома, первое – что где-то рядом городская стена и управление стражи. – Кажется, пришло время опрашивать свидетелей. Им повезло: в саду соседнего, довольно скромного по местным меркам дома четверо мальчишек лет десяти-двенадцати как раз играли в «стенку» специальными плоскими камнями. Снаряды следовало не просто забросить в очерченный круг, но выбить оттуда камни соперников, и самые меткие игроки могли за вечер заработать себе на пару пирожков или горсть конфет. Или проиграть перо с чернильницей и новые подтяжки… Излюбленное занятие любой детворы, пускай высокородным сорванцам и приходилось прятаться от нянек ради подобных забав. Эти дети, впрочем, явно были из прислуги: добротно одетые и обутые, они все же были изрядно чумазыми и выкрикивали от досады слова, которые сам маркиз узнал разве что лет в шестнадцать. – Добрый вечер, молодые люди, – он подошел неспешно, стараясь улыбкой демонстрировать доброжелательность, а не волнение. – Есть среди вас разносчики газет? Игра остановилась. Прицелившийся было паренек шумно шмыгнул носом и сжал камень в руке, шагая в сторону и закрывая собой более мелкого и пугливого друга. Громкое шушуканье и настороженные взгляды Кируса не смутили: правильно, сперва надо оценить обстановку. Интересно, кто окажется самым храбрым и заговорит с ним? – Ну я, – вдруг вякнул девчачьим тонким голоском самый долговязый. Ага, так это не широкие штаны, это юбка! – А вы филин, да? Мы ничего не нарушали, здесь играть можно! И в окна не кидали ничего, честно! – Верю, – кивнул Кирус, после чего, подумав, присел и напустил на себя максимально загадочный вид. – Мы на задании, ловим тут одну очень злую и коварную женщину. И нам очень-очень нужны внимательные и быстроногие птенчики, которые понимают, что за хорошую работу можно получить хорошие деньги. Так кто тут разносит газеты и хорошо знает город? – Я город знаю! – Я молоко развожу! – Ну, я только в этом месяце начал, зато бегаю быстрее их всех! – Отлично! – Кирус улыбнулся и кивнул каждому по очереди. – Тогда первый вопрос, для самых глазастых. Видели, с какой стороны мы появились? Оттуда должна была выйти среднего роста женщина в темно-сером мундире, волосы цвета вот как у тебя, – он указал на откликнувшегося вторым мальчишку, – в пучке. Видели? Клару Стокдейл опознали без труда: пробежала мимо к тому самому заброшенному особняку с полчаса назад. Нет, прежде ее не видели, нет, дом на самом деле не заброшен: в окнах частенько горит свет, иногда на карете без гербов приезжают разные люди. Одна такая стояла во дворе, но уехала, громыхая чем-то, совсем недавно, три раунда игры назад. Примерно четверть часа. Загруженная, большая карета, двигалась медленно вверх по улице Генерала Ричардса, значит – в сторону городских ворот. Вспугнули! Бдительные – куда там сторожевым псам! – детишки оказались не только глазастыми, но и готовыми за пару лунок и доброе слово сбегать до поста стражи. Но этого Кирусу показалось мало, и вскоре им с Питом пришлось выгрести из карманов всю мелочь: ценные ресурсы стоили денег. Назвавшегося самым быстрым погнали к городским воротам – была еще надежда перехватить карету до выезда, вечером там нередко скапливалась целая толпа. Девчушку, как самую старшую и смышленую, погнали к стражникам, на словах велев передать главное: капитан филинов Марли приказывает немедленно отправить сюда отряд для задержания преступников, подозреваемый – ученый Даррен Чейз. Оставшиеся двое должны были следить за парадным и черным ходом соответственно, чтобы после прибытия стражи доложить обстановку. – Мы идем на штурм? – деловито уточнил Эд, вручая восхищенному мальчишке погасшую, тяжелую лампу. Тюрьма не обеднеет, да и не бросать же у входа в подземелье. – Мы с тобой, но не проще ли подождать? – Я верю, что голубки примчатся быстро, но они поднимут шум, и если внутри заложники… Иных возражений и предложений не последовало.

༻☾•—⚖—•☽༺

Оббежавший дом мальчуган чуть не лопнул от важности порученного ему дела. Закончив заикаться и пытаться отдать честь, он наконец сообщил, что заметил какое-то движение в открытых окнах второго этажа. Посовещавшись с минуту, лезть решили со стороны сада – легче спрятаться, проще подобраться к самой стене. Захваченный в тайнике Кинфола крюк с веревкой стал настоящим спасением: высоченный забор венчали довольно острые на вид пики, а растущая за ним молодая бузина не внушала никакого доверия, рискуя сломаться даже под весом ребенка. Раненому и до сих пор стойко не вспоминавшему об этом Эду пришлось тяжелей всего: пальцы в последний миг чуть не разжались, и болезненный стон заставил всех троих вздрогнуть, а от перспективы порвать штаны в таком месте вовсе становилось дурно. В саду их встретили заросли боярышника и ровные грядки с беленой, пижмой и… аконитом. Во рту тут же стало горько, кулаки сжались, но вслух Кирус ограничился коротким: – А вот и улики. Пит, прикрой, я попробую заглянуть в окно. Гравий коварно шуршал под ногами, и Кирус старался ступать по траве, пригибаясь и следя за дыханием. Со стороны входа для прислуги все окна были закрыты ставнями или заколочены, а вот садом, похоже, изредка любовались, и – спасибо, госпожа Удача! – решетки не было. Прокравшись вдоль стены к самому окну, Кирус осторожно заглянул внутрь. Светлые шторы были раздвинуты, свет горел где-то в глубине дома, вероятно, в коридоре или на лестнице. Распахнутая дверь, тишина… Решившись, филин убрал пистолет и подтянулся на руках, уже представляя, какие синяки на локтях и коленях у него будут к завтрашнему дню. Комната оказалась гостиной. Массивная старая мебель: пустые шкафы, занимающий треть пространства диван без подушек, низкий столик с резными ножками, на котором покоилось скромное, кажущееся крошечным блюдечко с печеньем и одинокая чашка. Чей-то бюст белел из угла оскаленной мордой, а стоило коснуться пола, как ноздри наполнил тяжелый запах крови, смешанный с каким-то приторным, цветочным ароматом. Чай? Подав знак присоединяться к нему, Кирус продолжил осматриваться. Осколки второй чашки нашлись на полу, подсохнуть чай не успел. Источник запаха обнаружился за диваном, на потемневшем, мерзко хлюпнувшем под ногами ковре: грузный мужчина в темной одежде лежал лицом вниз, и нетрудно было догадаться, как он встретил свою смерть. Светлые при жизни волосы пропитались кровью, а вокруг головы поблескивали мелкие осколки чего-то стеклянного. Хрустальный бокал? Пробирка? Нет, крупнее… Эд и Пит были шумнее его, но из коридора в ответ на их шуршание не раздалось и звука. – Уже остыл, но окоченения еще нет, – прошептал он, когда парни приблизились. И осторожно повернул голову мертвеца, склоняясь ниже. Ощущение было таким, будто по затылку ударили его. Кочергой и сразу насмерть. Внутри все сжалось в одну пульсирующую, болезненную точку, которая грозилась взорваться – так хотелось закричать и пнуть что-нибудь, да хоть бы и этот диван! – Кто-то знакомый, но я не узнаю, – прошептал почти над самым ухом Пит. Это отрезвило, и Кирус с шипением выдохнул, заставляя себя ответить шепотом: – Это Гейл Рэд. Охранник моей жены, один из трех. – Искаженцы проклятые, – цыкнул Пит. – Неужели положили всех троих? И никто не поднял тревогу, что едут куда-то не туда, не передал весточку в Гнездо? – Может, и передал, мы уже не узнаем. – Эд деловито обшарил карманы убитого и извлек оттуда незнакомые Кирусу ключи, полный монет кошелек, щетку для одежды, свисток и зеркальце, которое капитан тут же взял себе. – Ну, можем сделать вывод, что до нас его не обыскивали, торопились, а судя по тому, как упал – хотел выхватить саблю, но не успел. – Торопились и действовали неаккуратно. Но дом еще сторожат, хотя могли бы или спрятать тело, или поджечь тут все и удрать. Идем дальше? В коридоре царила тишина. Большая часть дверей была распахнута, кое-где на полу валялись салфетки, перья для письма, какие-то металлические крышечки и в одном месте – исчерканный до дыр листок, напоминавший список лекарственных средств. Повезло, что обитатели дома бросили зажженную лампу в коридоре и еще две, на лестнице выше и ниже. Драк в темноте им сегодня уже хватило. Не рискнув разделяться, первым делом их маленький отряд направился наверх: именно там глазастые дети заметили движение. Посреди узкого коридора с облезлыми, больше десятка лет не знавшими ремонта стенами обнаружилась тележка с подносом и горой немытой посуды. Прямо за ней была приоткрытая дверь, и только теперь стало слышно голоса: – Что-то дети разбегались, – хрипловатый и низкий, голос звучал скорее ворчливо, чем встревоженно. – Ага, и собаки разлаялись, – этот был моложе, но казался ближе. Только бы не лицом к двери! – Не к добру это. – Да потерпи уж полчаса, доварит свой «икспермент», а испытывать уж в дороге будет, на этой, светленькой. Подкравшийся к двери Кирус чуть не выронил зеркальце. Почему, почему он решил послать жену, а не кого-то из вхожих в высший свет сослуживцев?! Старый приятель, уважаемый человек – разве имело это значение? Мог бы догадаться, еще когда узнал запах крема, но нет, думал о болезнях и сумасшедших докторах с их снадобьями! К счастью, соседские собаки в самом деле принялись выяснять, кто может брешить дольше и громче, и потому его вздох не был услышан. Зеркальце отразило двух мужчин самого скромного и непримечательного вида, расположившихся у окна на двух табуретах. Один держал наготове тяжелый арбалет, второй опустил свое оружие на пол и бесстыдно щелкал семечки, бросая шелуху прямо под ноги. Пистолеты лежали там же, на полу, и намекали на готовность встречать большое количество гостей. Убрав зеркальце, Кирус показал два пальца и приложил их к губам: снять караул нужно было тихо. Оба пистолета – и свой, и взятый у Стэна – были заряжены. Тот, что в левой руке – уже взведен и готов к бою. Прикрыв глаза, он сосредоточился на дыхании и звуках: ничего не значащие реплики, щелканье, возмущенный, истеричный лай. Рука легла на рукоять, и на сердце стало вдруг легко и понятно: бояться и винить себя он будет потом. Давить плавно, на выдохе, до щелчка. Не услышали. Окно прямо напротив двери. Значит, чуть развести руки, высота – на уровне груди. Только бы не задеть эту тележку. Резкий рывок, поворот – и оба выстрела грянули враз. Мужчина слева упал, не успев ни выстрелить в ответ, ни вскрикнуть. Правый выронил семечки, сгорбился, поджал руки к груди и вытаращился на скрытого дымом филина, как вспугнутый во время трапезы кот: такая же странная вышла поза. Осечка! Проклятые пистолеты, на которые даже в такой момент нельзя положиться! Впоследствии Кирус не мог объяснить себе, как так вышло. Почему рука потянулась не к кинжалу, а к стоявшему рядом столику с посудой, почему он просто не бросился вперед как есть, ведь рукоятью можно и ударить, и убить? Так или иначе, в историю Гнезда навсегда вошел момент, когда капитан Марли с яростным шипением швырнул подставивший его пистолет в растерянного врага. А когда тот увернулся и оружие ласточкой вылетело в окно – протянул руку и схватился не за нож или вилку, а за ручку медного, довольно увесистого подноса. Выпущенный караульным болт застрял в нем, а почувствовавший удар Кирус с перекошенным от гнева лицом ринулся вперед – и продемонстрировал недюжинную силу, не только вырубив противника, но и успев пару раз приложить уже осевшее на пол тело, прежде чем Пит и Эд подоспели на помощь… кому-то из них. Поймавший обычную пулю караульный еще дышал и отдавать концы от раны в боку пока не собирался, однако лежал на удивление смирно, без попыток нашарить оружие или заорать. Выстрелы, впрочем, все равно должны были услышать даже на улице. – Где Чейз? – Пит присел рядом и оскалился, отобранным у Кируса подносом намекая: смерть может быть разной, например, сложной и неприятной. – В по… подвале, – это звучало, как жалоба. Кажется, от нанимателя он был не в восторге. – Сколько у него людей? – Трое. – Как-то мало, – усомнился Эд. – Так все вещи… положили в карету. Вывезли важное… а сам варит, не поехал. Остальные внизу. – Мужчина закатил глаза и предпочел избежать дальнейших расспросов. – Стражу уже не ждем? – отобравший у него пистолет Эд принялся быстро его перезаряжать. – Нас слышали, сюрприза не выйдет. – Не ждем, – подтвердил отдышавшийся Кирус. Теперь, когда порыв схлынул, вернулась способность думать и тоненьким вредным голоском напомнила, что Чейз собирается скрыться, а еще – что-то испытывать на заложнице. И если из подвала есть выход… – Мы бежим туда прямо сейчас.