Глава 2 — На чужой земле

      Утреннее солнце освещало лагерь, повсюду уже кипела работа, инженеры копались в оборудовании и прокладывали коммуникации, разведчики готовились к новому поисковому рейду.       В центре небольшой площадки на окраине лагеря стоял накрытый тентом продолговатый объект. К нему подошла группа людей, часть из них направилась снимать накидку, другая же о чём-то спорила.       — Вы точно всё проверили? — спросил мужчина в чёрном мешковатом комбинезоне, держа подмышкой шлем.       — Точно! — уверял его человек в жилете с красными светоотражающими полосами, — Все системы работают исправно.       — Ага, вы всегда так говорите, а потом летаешь, поливая округу коктейлем из топлива и гидравлической жидкости. — съязвил первый.       — Да пошёл ты, Ник! — бросил ещё один техник, — Всё тебе не так! Мы тут двое суток над твоей птичкой горбатились, пока ты отсиживался и жрал паёк!       — А что я должен был делать, на метле летать, что ли? — ответил Николас, — К тому же, это ваша работа. Накосячите вы, а падать мне. Я, вообще-то, ещё жить хочу.       — Повреждения не были критичными, а после ремонта машина теперь вообще — как новая. — сказал первый техник, — Сам посмотри.       Николас бросил взгляд в сторону площадки. Со стоящего на ней объекта соскользнул тент, взору предстал гладкий чёрный корпус лёгкого многоцелевого истребителя вертикального взлёта и посадки «Веном». Кабина отбрасывала блики встающего солнца. Машина действительно выглядела как новая, только мелкие царапины на краске свидетельствовали о долгой истории.       — Ладно, я вам поверю. — бросил Ник и направился к истребителю.       Перед тем, как взобраться по принесённой техниками лестнице в кабину, он задумчиво провёл рукой по изгибам корпуса.       Ловко усевшись на место, Николас на автоматизме надел шлем и щёлкнул тумблерами питания. «Ну вот, я снова здесь.» — подумал он. Перед глазами загорелся нашлемный интерфейс. Все параметры были в норме, поэтому пилот приступил к запуску двигателей. По традиции — сначала левый, потом правый. Взлётную площадку огласил нарастающий гул. Некоторые считали процесс запуска скучным, но Николас находил что-то медитативное в наблюдении за движением стрелки тахометра. Когда двигатели вышли на холостой ход, можно было включать все оставшиеся системы.       — Лейтенант Николас Дрейк к взлёту готов. — сообщил он диспетчеру.       Как же ему надоели эти землянки, безвкусные пайки, снующий туда-сюда сброд, по недоразумению называемый солдатами. Хотелось скорее избавится от всего этого, хотелось вернуться туда, где на самом деле его место — в небо.       — Принято. Взлёт разрешён.       “Наконец-то!» Николас плавно выжал рычаг газа. Шум двигателей стал таким сильным, что наблюдавшие за этим люди стали зажимать уши. Шасси «Венома» оторвались от земли, вот это долгожданное ощущение полёта. Николас хотел скорее взмыть ввысь, но сдержал свой порыв — сначала висение, нужно было удостоверится, что двигатели не выйдут из строя сразу после взлёта. Машина зависла в метре над землёй, плавно покачиваясь.       Закончив проверку, пилот увеличил газ. Истребитель стал набирать высоту. Достигнув значения в пятьдесят метров, Николас стал постепенно переводить двигатели в горизонтальный режим. База была как на ладони. Разогнавшись достаточно, машина сделала вираж, облетая её по периметру. Дрейк мог видеть, как многие солдаты остановились, чтобы посмотреть на первый в этом мире полёт. Они что-то кричали, прыгали и вскидывали кулаки к небу, приветствуя пролетающий «Веном».       — Дурачьё. Радуются, как дети. — пробормотал Ник, хотя и с его лица до сих пор не сходила улыбка.       Он плавно повёл ручку в бок, делая бочку.       В голове всплыл момент, как он очнулся в падающей машине, тогда Ник смог выжить только благодаря своей реакции. При посадке истребитель зарылся носом в песок, движки заглохли. Дрейку ничего не оставалось, как активировать аварийный маяк и ждать. Спустя несколько часов его обнаружила поисковая группа. «Нужно отдать должное командованию, организовались они быстро. Может хоть наверху нормальные люди сидят.» — мысленно проговорил он.       «Веном» пошёл в набор, высотомер уже показывал полторы тысячи. Солнце светило прямо в глаза, спасал только светофильтр на шлеме. Николас переключился на режим прозрачной кабины — дополненную реальность, когда на шлем пилота транслируется изображение с внешних камер. Теперь он мог хорошо разглядеть землю под собой.       По песку от лагеря в разные стороны тянулись колеи от машин. Исследования этого неизвестного мира продолжались. Наверняка и его скоро запрягут в воздушную разведку.       «Чёрт, мы и правда на другой планете. Тогда все увидели эти две луны…» — вспомнил Николас, пока включал систему сканирования местности. Многочисленный сенсоры стали облизывать каждый метр поверхности, занося данные в интерактивную 3D-модель.       «Нам выпала честь нести этому миру слово великого Пророка Кейна…» — саркастически усмехнулся он, вспоминая слова Кеннета, — «Ага, конечно, мы только воду нашли, а они уже в крестовый поход собрались.»       — Ладно, пора попробовать что-то по серьёзнее… — бросил пилот, выжав газ на максимум и потянув ручку на себя.       Истребитель стремительно пошёл вверх, Дрейк оскалился, перегрузка вжала его в кресло. Машина стала принимать вертикальное положение. «А может этот новый мир — ловушка?» — пришла в голову догадка, — «Может мы теперь в лаборатории пришельцев, а они наблюдают за каждым нашим шагом? Чёрт, надо быть начеку.»       В этот момент пилот почувствовал, что самолёт стал каким-то вялым. Скорость упала значительно сильнее, чем обычно, взгляд на тахометр дал понять, что двигатели теряют тягу.       — Твою мать! — выругался Ник, — Опять эти идиоты напортачили!       «Веном» завалился назад и стал падать кабиной вниз.       — Критический угол атаки. — послышалось голосовое предупреждение.       — Ещё штопора мне тут не хватало!       Дрейк схватился за ручку, пытаясь повернуть машину в сторону земли, чтобы восстановить подъёмную силу. На высотомере промелькнула отметка в полторы тысячи, земля стремительно приближалась.       Когда самолёт выровнялся по направлению полёта, Ник выпустил воздушный тормоз, чтобы снизить скорость. Вложив все силы в ручку и сопротивляясь огромной перегрузке, он, наконец, выровнял самолёт в горизонтальном положении на отметке в тридцать метров, разбрасывая в стороны песок воздушным потоком.       — Чёрт… будто жопой по земле проехался. — выдохнул сквозь зубы Дрейк.       Он ещё пару секунд держал штурвал, пока руки не перестали дрожать от перенапряжения. Убрав воздушный тормоз и прибавив газу, пилот посмотрел на тахометр, обороты начали расти. «Ну хоть движки живые… С меня хватит, пора заканчивать.» — мысленно произнёс он и направился к посадочной площадке.       Посадка прошла без эксцессов. Фонарь щёлкнул, и Ник сорвал с головы шлем, будто тот душил его. Подбежавшие техники ловко приставили лестницу. Когда он спустился на землю, главный из них с надеждой спросил:       — Ну как всё прошло?       — Да я чуть не разбился! — резко бросил Ник. — Движки в петле сдохли, едва в штопор не ушёл! Не знаю, чего вы там наделали, но теперь идите и ищите проблему.       Техники переглянулись и отступили, понурив головы. Дрейк, не обращая на них внимания, стоял рядом с «Веномом», глядя в чужое голубое небо, где ещё виднелись бледные очертания двух лун. Не смотря на то, что он чуть не превратился в лепёшку, этот полёт был для него, словно глоток свежего воздуха.       «Плевать на бараки, пайки и пафосные речи. Плевать на фанатиков с их «великой миссией». Плевать на эту чёртову планету. Плевать, пока это всё не мешает мне летать!»

***

      Багги подпрыгивал на ухабах, колёса скрежетали по каменистой почве. Пустынный песок остался позади — теперь вокруг поднимались скалы, повсюду были разбросаны валуны. Разведгруппа въехала на ранее неисследованный участок.       — А знаете, эти кактусы не так уж плохи. Повкуснее питательных батончиков будут. — говорил Антон Савка, держась за руль.       — Их энергетическая ценность намного ниже. — послышался из пулемётного гнезда голос Петра, — Но я согласен, на вкус они ничего.       — А ты что скажешь, Лёх? — бросил Антон сидевшему справа Вольфу и задумчиво крутящему в руках планшет с картой.       — Как думаете, мы действительно сможем начать здесь всё с чистого листа, без ГСБ? — проигнорировав вопрос, заговорил Алексей, глядя на проплывающий мимо ландшафт.       Антон недовольно фыркнул и ответил:       — Чистый лист? У нас нет ни ресурсов, ни людей. Выживем — и то чудо. Да и кто его знает, вдруг здесь есть враг пострашнее ГСБ или пришельцев.       Сверху послышался монотонный голос Петра:       — Следов цивилизации обнаружено не было. Но исключать вероятность встречи с разумной жизнью нельзя. Касательно твоего вопроса — не знаю, слишком много неопределённых факторов.       Повисло молчание, было слышно только рычание двигателя машины. Антон внимательно смотрел на дорогу, стараясь объезжать крупные валуны, попадавшиеся на пути. Пётр иногда оглядывал окрестности через бинокль.       — Смотрите. — бросил он, когда машина взобралась на каменистую гряду.       В дали на земле что-то поблёскивало. Подъехав ближе, разведчики увидели кристаллы — продолговатые, серые, проросшие прямо из земли. Они торчали во все стороны, словно пики.       — Что это? — спросил Алексей.       — Похоже на тиберий. Возможно его местная разновидность. — ответил сверху Черник.       — Так он же радиоактивен, нам тут не опасно находится? — с опаской произнёс Антон.       — Фон в норме. — бросил Пётр.       — Ладно, едем дальше. — махнул Алексей, продолжая коситься на кристаллы.       По мере движения кристаллов вокруг становилось всё больше. Вскоре они выехали на плато, густо усеянное серыми иглами. Вдалеке возвышались исполинские глыбы, уходящие на десятки метров вверх.       — Ну и жуть… — пробормотал Антон, — Как в красной зоне.       Алексей молча смотрел на эту картину. Она одновременно радовала и пугала его. С одной стороны, Братство сможет добыть этих кристаллов, сколько понадобится, с другой — это не хотя и опасный, но привычный тиберий, это что-то иное.       — Петь, заметил что-нибудь? — спросил Антон у Черника, внимательно осматривавшего местность через бинокль.       — Пока ничего. — ответил он, — Стоп. Большой кристалл на два часа, внизу чёрный силуэт.       — Давай туда. — бросил Алексей.       — Через кристаллы? — недоумённо посмотрел на него Савка.       — Да, через кристаллы. — отчеканил тот, — Проехать можно.       — Ладно, чёрт с тобой, поехали.       Багги двинулся с места, и стал спускаться с холма, виляя между кластерами серых игл. Когда багги подобрался ближе, разведчики смогли разглядеть объект. Среди кристаллов находился робот «Аватар», его броня была покрыта следами от попаданий, но, в остальном, корпус выглядел целым. Машина безмолвно лежала, прислонившись спиной к кристаллической глыбе.       — Там же пилот, он может быть жив. — пробормотал Алексей.       — Ты его спасать собрался? — покосившись на товарища, спросил Антон — Вокруг полно этих кристаллов, не говоря уж о том, что мы не знаем, как вскрыть кабину.       — Мы можем хотя бы осмотреть машину. — продолжал тот.       — Пусть с этим разбираются техники. Если бы он был жив, то давно подал бы сигнал. — отмахнулся Савка.       — Вероятно, что нейронный интерфейс перегрузило во время перемещения. — добавил Пётр.       — Ладно. Тогда соберём образцы кристаллов. — сказал Алексей, потянувшись к двери.       — Стой. — Антон перехватил его а плечо, — Зачем оно тебе? Это не наше дело.       — Не наше дело? Тебе настолько плевать на судьбу Братства? — ответил Алексей, холодно посмотрев в глаза Антону, — Этот кристалл может помочь нам выжить. Если мы просто уедем, то другая экспедиция прибудет не раньше, чем через неделю. Столько ждать нельзя, добудем образцы прямо сейчас!       «Когда-нибудь это загонит тебя в могилу» — подумал Антон, но вслух говорить не стал, лучше было не злить командира.       Тиберий может проплавить перчатку меньше чем за минуту. Поэтому для сбора образцов нужен был подходящий инструмент и контейнер. Черник уже подготовил импровизированные щипцы и передал их Алексею.       Вольф направился к ближайшему кластеру. Перед ним из земли торчали несколько серых игл. Дотронувшись щипцами до одной из них, он ожидал шипения разъедаемого металла и треска счётчика Гейгера, как в случае с тиберием. Но не произошло ничего. Тогда Алексей зажал кристалл щипцами и аккуратно выдернул его из почвы. За первым последовали ещё несколько.       Когда разведчик доставал очередной кристалл, то не рассчитал усилие — кристалл треснул и с глухим хлопком взорвался, выплюнув сноп осколков, звонко ударившихся о шлем.       — Ложись!       Солдаты попадали на землю, ожидая новых взрывов. Но тишину нарушало лишь урчание двигателя багги на холостом ходу.       — Сраное минное поле! — крикнул Антон, поднимая голову, — Лёха, ты как?       — В норме. Герметичность не нарушена. — ответил Алексей, вставая.       — Всё, хватит на сегодня образцов, сваливаем отсюда! — сказал ему Антон, подавая руку.       Тем временем, Пётр без лишних слов закрыл контейнер и положил его в багажник. Разведчики снова заняли места в багги. Двигатель взревел, колёса подняли облако пыли. Алексей бросил взгляд назад, на поле кристаллов и лежащего среди них «Аватара». «Надеюсь, что это поможет Братству выжить».

***

      Посреди пустыни раскинулась квадратная площадка, огороженная небольшим забором. С краю, в углу площадки, стояло несколько белых палаток, остальная же часть была размечена сеткой из одинаковых квадратов. В центрах многих из них зеленоватыми бликами от яркого солнца отсвечивали кристаллы тиберия.       Доктор Крамер шагал вдоль ряда колышков с натянутыми на них верёвками. За ним шёл ещё один мужчина, в таком же полукруглом прозрачном шлеме и защитном комбинезоне.       Они остановились в центре одного из квадратов. Перед ними возвышался четырёхгранный кристалл около метра в высоту. У его основания были несколько кристаллов поменьше.       — Так значит, это и есть самый большой? — радостно спросил Крамер, оглядывая его со всех сторон.       Доктору трудно было сдержать своё нетерпение. Посадку тиберия на этой планете можно было считать историческим моментом, аналогичным падению на Землю тибериевого метеорита в 1995-м году. Тогда Эриху было всего три года, и он не видел первых «шагов» зелёного кристалла. Сейчас же он был их непосредственным свидетелем, если не сказать — инициатором.       — Да. — ответил другой учёный, — Судя по сканированию, его метастазы проросли уже на двенадцать метров вглубь.       — Прекрасно! — воскликнул доктор, — Что по составу?       — В структуре протонной решётки обнаружена слабая концентрация железа и других элементов из состава почвы. Метастазы пока не добрались до самого месторождения.       Испытательная площадка располагалась над железорудным месторождением, обнаруженным в ходе геологоразведки и поиска воды. Это было сделано для того, чтобы ускорить рост тиберия, позволив ему поглотить больше тяжёлых элементов.       Тибериевые кристаллы состоят из плотной протонной решётки, которая разрушает структуру вступающих с ней в контакт веществ сначала на химическом, а затем на ядерном уровне. Полученные элементарные частицы служат строительным материалом для новых кристаллов. Этот процесс сопровождается сильным повышением радиационного фона.       — Очень жаль. — пробормотал Эрих, склонившись над кристаллом. Его счётчик Гейгера начал потрескивать.       Для поиска наиболее тяжёлых элементов тиберий, словно растение, отращивает метастазы. По ним строительный материал транспортируется на поверхность, где накапливается в кристаллах. Именно эти кристаллы и подлежат дальнейшему сбору.       Появление тиберия изменило Землю до неузнаваемости, экономика, экология, политика… К 2047-му году тиберий проник почти во все сферы жизни людей. И Братству сейчас он был нужен, как никогда.       — К сожалению, мне сейчас нужно вернуться в лагерь, курировать этих… инженеров. — доктор распрямился и повернулся к коллеге, — Как только начнётся бурный рост — сразу сообщи мне.       — Хорошо. И ещё… — учёный замялся, — Меня беспокоит, что мы выращиваем тиберий всего в километре от лагеря.       — А, ты об этом. — махнул рукой Крамер, направившись в сторону выхода, — Не бери в голову, сосредоточься на наблюдениях. Ничего этим солдатам не будет, получить источник тиберия сейчас гораздо важнее.       — Ладно, я понял.       Пройдя через контрольно-пропускной пункт, мимо неподвижно стоящих солдат Чёрной Руки, Крамер сел в багги и отправился в лагерь.       По прибытию доктор сразу направился к отдельной огороженной площадке, расположенной на окраине, неподалёку от навесов с техникой. С первого взгляда можно было подумать, что это был склад, так как здесь стояло множество чёрных металлических ящиков разных размеров и накрытое тентами оборудование. Отчасти это было правдой, но только пока: скоро это место должно стать промышленной зоной.       В центре площадки стоял привезённый пару дней назад мобильный сборочный цех — громадная машина на широких гусеницах, напоминавшая гибрид железнодорожного вагона и карьерного экскаватора. Вокруг него были установлены строительные леса, на них, кто с резаками, кто со сварочными аппаратами, сидели инженеры, залатывая полученные при перемещении повреждения. Отовсюду летели искры, слышались стук, гул и выкрики рабочих, сопровождавшие любую стройку или ремонт. Недалеко, с жужжанием пропеллеров, пролетели два ремонтных дрона, нырнув в проход в задней части МСЦ.       Это было лишь ядро прифронтового промышленного комплекса, включавшее в себя модуль управления, несколько вспомогательных дронов и небольшой реактор для автономной работы. Остальные производственные модули транспортировались отдельно, на грузовиках, и подключались к ядру во время развёртывания.       Стоило Крамеру появится на виду, как к нему подошёл с докладом главный инженер:       — Мы запустили аварийный реактор и провели диагностику систем ядра, результаты, в целом, обнадёживающие: на восстановление полного функционала уйдёт один-два дня.       Крамер кивнул, позволяя инженеру продолжить:       — А вот с остальными модулями не всё так хорошо. Переработчик тиберия и металлургический модуль пострадали не так сильно, но на восстановление уйдёт не меньше недели. Основная часть главного реактора уцелела, но его восстановление тоже займёт время. Химический и сборочный модули в плачевном состоянии, большая часть деталей утеряна, даже не знаю, когда мы сможем их восстановить. — инженер развёл руками.       Дела были не очень, Крамер не питал иллюзий на этот счёт. Основная задача МСЦ и его модулей заключалась в производстве расходников, таких как топливо, боеприпасы и запчасти, в непосредственной близости к полю боя, чтобы снизить нагрузку на логистические цепочки.       Такая практика была возможна благодаря тиберию, феноменальная структура которого позволяла синтезировать из него различные вещества с минимумом затрат. Вскоре после своего появления на Земле, тиберий стал самым ценным ресурсом, вытеснив с рынка драгоценные металлы и нефть.       Даже ГСБ, формально выступавший за сдерживание тиберия из-за его опасности для человека и экологии, полностью от него зависел. Братство же считало тиберий великим благом, которое позволило угнетённым народам восстать против империалистов.       Сейчас МСЦ и его модули были единственной возможностью для отрезанной части Братства не скатиться в каменный век. Командование требовало как можно скорее восстановить их. Исследовательская группа под руководством Крамера курировала ремонт, чтобы в случае необходимости разработать замену для утраченных компонентов. Несмотря на желание тратить всё своё время на исследование нового мира, доктор понимал, что без налаженного производства он не сможет продолжать свою научную деятельность.       — Как закончите с ядром, сосредоточьте все силы на восстановлении металлургического модуля и реактора для его питания. — ответил Крамер, — Это позволит использовать его для производства деталей для дальнейшей починки. Восстановлением химического модуля и переработчика тиберия займётся исследовательская группа. Позже я передам список необходимых материалов и людей.       — Понял. — инженер кивнул, возвращаясь к работе.       Но не успел доктор устало вздохнуть, как к нему подошёл другой человек. Это был один из членов исследовательской группы.       — Доктор Крамер, там разведгруппа привезла какие-то кристаллы.       Услышав это, Эрих сразу оживился.       — Где они? Показывай!       Коллега отвёл Крамера в лабораторию, куда уже доставили контейнер с кристаллами. Отложив все дела по починке МСЦ, доктор приказал подготовить оборудование для экспериментов. Контейнер поместили в герметичный бокс, предназначенный для работы с тиберием, а сотрудники надели защитные костюмы.       Когда всё было готово, Крамер встал перед вытяжным шкафом, в котором за защитным стеклом, под белым светом лабораторных ламп стоял контейнер.       — Радиация? — спросил доктор.       Молодой учёный отодвинул защитное стекло и поднёс к открытому контейнеру дозиметр:       — Фон в пределах нормы, излучения нет.       — Тогда извлекайте. — приказал Крамер.       В контейнер опустился небольшой манипулятор и аккуратно достал один из кристаллов. Он был сантиметров двадцать в длину, иглообразный, но с гладкими гранями, тёмно-серого цвета, полупрозрачный, чем-то он напоминал обсидиан. В центре него что-то тускло святилось желтоватым светом. Манипулятор положил его на подготовленную площадку. «Ну, хотя бы не начал всё сразу плавить.» — мысленно отметил доктор.       — Приступаем к проверке на механическое воздействие. — последовал новый приказ.       — Не стоит ли нам сначала понаблюдать за ним? — возразил низкий мужчина, выглядевший как ровесник Крамера.       — У нас нет на это времени! — отрезал Эрих, бросив другому коллеге, — Начинаем.       Сначала кристалл был взвешен, был измерен его объём, после чего манипулятор поднёс к нему устройство, игла которого оставила небольшую вмятину на поверхности.       — Плотность — две с половиной тысячи килограмм на куб, как у кварца, твёрдость — три целых и четыре по Моосу. — монотонно зачитал коллега.       Доктор кивнул. Разведчики сообщили, что кристалл может взорваться при деформации, сейчас он собирался это проверить:       — Отколи от него кусок.       Оператор, взяв манипулятором небольшой молоток, ударил им по кристаллу. Последний с глухим хлопком взорвался, осколки отскочили от защитного стекла, в воздух поднялось облачко пыли, сразу же затянутое в вентиляцию.       — Чёрт! — выругался пожилой коллега, отскочив в сторону.       Крамер даже не пошелохнулся, его больше интересовало то, что осколки больше не святились, будто кристалл «разрядился».       — Очень интересно… — пробормотал он, пока манипулятор помещал один из осколков под микроскоп.       На мониторе появилась картина удивительно точных фрактальных узоров. Это говорило о том, что процесс кристаллизации был, как минимум, необычным. У того же тиберия на таком масштабе часто встречаются хаотичные наросты.       — Невероятно… — вырвалось у кого-то.       Пока один из коллег делал снимки кристалла на микроскопе с разным приближением, Крамер уже приступил к следующему тесту. Он поместил осколок кристалла в небольшую печь и включил её.       Минут десять ничего не происходило, но когда индикатор температуры дошёл до трёхсот восьмидесяти градусов по Цельсию, кристалл начал плавиться, под ним стала появляться того же цвета жидкость. Вскоре, когда кристалл расплавился окончательно, жидкость начала гореть и быстро испаряться, на стенках печи появился серый налёт.       — Он загорелся в атмосфере азота? — спросил Крамера молодой учёный.       — Может и так. — ответил доктор, — Как остынет, соберите образцы. А сейчас переходим к тестам химической активности.       Маленький осколок кристалла поместили в колбу с концентрированной серной кислотой. Однако, ожидаемой реакции не последовало. Вскоре на столе стояли шесть колб с разными реактивами и кристаллами в них. Ни в одной реакция не шла так, как ожидали учёные.       — Кажется, он начинает расти за счёт реактива. — сказал Крамер, читая отчёт эксперимента за последние два часа, — Причём ему не важно, что это — кислота или щёлочь. Из чего же ты, в конце концов, состоишь? — пробормотал он себе под нос, после чего приказал, — Готовьте масс-спектрометр.       Когда основные физические и химические свойства были известны, доктор принял решение поместить образцы в масс-спектрометр, чтобы понять, из каких химических элементов состоит этот кристалл. Это не было сделано сразу, так как он мог вывести из строя научный аппарат, имевшийся в единственном экземпляре.       Когда измерения подошли к концу, на экране появился хаотичный набор пиков, соответствующих совершенно разным элементам.       — Он как будто не определился, из чего состоит. — отметил один из учёных, — В нём действительно есть все эти элементы?       — Нельзя исключать возможность, что он, как и тиберий, имеет другую субатомную структуру, поэтому разные его части имеют разную массу. — ответил Крамер. — Проведите больше тестов на реакцию с различными веществами, замеряйте каждый параметр, не упустите ничего!       Работа в лаборатории закипела. Даже когда наступила ночь, никто и не собирался уходить. Результаты получались, в основном, схожими: какие-то вещества поглощались кристаллом более активно, какие-то — менее. В опытах участвовали как крупные и мелкие осколки, так и порошок. Однако, кое-что действительно интересное произошло при контакте кристалла с раствором, насыщенным органическими клетками.       — Он растёт намного быстрее, чем в прошлых экспериментах!       Крамер кивнул в ответ на очевидное наблюдение, продолжая рассматривать образец. Из лежащего на дне колбы кристалла появились видимые невооружённым глазом иглообразные отростки, торчавшие во все стороны.       Органика отличалась более сложным строением молекул, а также обилием потенциальной энергии их химической связи. Возможно именно наличие этой энергии заставляло кристалл расти быстрее.       «Нам до сих пор неизвестен принцип его роста. У нас недостаточно оборудования для проведения подробного анализа!» — подумал Крамер, сжав зубы, — «Чёртова дыра! Был бы я сейчас в лаборатории Главного Храма…».       Спустя ещё несколько часов роста с постоянным добавлением раствора, осколок увеличился на треть от изначального размера, а в его центре появилось слабое желтоватое свечение, подобное тому, что излучал исходный большой кристалл до своего разрушения. Судя по экспериментам, именно наличие таких светящихся областей вызывало взрыв кристалла при деформации.       «Этот кусочек образовал внутри себя такую область, всего лишь поглотив органику. В нём энергии столько же, что и в одном из крупных образцов, принесённых разведкой. Кажется, мы на верном пути!» — мысленно обрадовался Крамер, глядя на колбу с кристаллом.       Но другая мысль весьма огорчала доктора: кристаллы стремительно заканчивались, для экспериментов необходимо было больше материала. И ведь он ещё не посмотрел на их реакцию с тиберием! «Завтра же подниму вопрос об отправке экспедиции. Этот кристалл может стать ступенью к открытию новых физических принципов, как это произошло при появлении тиберия!»

***

      Было ещё темно, но за горизонтом уже виднелись отблески восходящего солнца. Хотя, суета первых дней и прошла, штабная палатка никогда не бывала пуста. Дежурные офицеры сидели на своих постах, следя за потоками данных на мониторах и проводя перекличку по радиосвязи.       Подполковник также был в штабе, сидя за своим рабочим местом и перебирая отчёты. Помещение освещалось несколькими переносными лампами, вокруг стояли другие столы и тихо жужжавшие сервера.       — Квадраты H8 и F5 скомпилированы и занесены на карту. — доложил один из офицеров штаба, стоя перед подполковником.       — Хорошо. — вздохнув, произнёс Виктор, — Можешь кратко, что нового?       — Всё такая же пустынная местность, ничего примечательного не обнаружено. — ответил штабник.       — Ясно, свободен. — бросил Ардан и уставился в планшет.       На экране планшета была карта. С момента перемещения прошла неделя, разведке удалось подробно изучить участок местности в радиусе сорока километров от лагеря. Участок от сорока до семидесяти километров был разведан менее подробно, в основном им занимался «Веном», сканируя поверхность с высоты. По периметру изученной зоны были построены аванпосты, служившие базами для дозорных и разведывательных групп, а также ретрансляторами радиосигнала.       За время разведки было найдено немало припасов и оборудования, затянутого в портал, в том числе МСЦ, восстановлением которого сейчас занимались инженеры. Но, по мере продвижения разведгрупп, вещи с Земли встречались всё реже, сейчас такие случаи уже стали исключительными.       Но, помимо этого, было обнаружено месторождение неизвестных кристаллов. Доктор Крамер, изучив образцы, потребовал разрешение на скорейшую отправку исследовательской экспедиции во главе с ним самим прямо к месторождению, аргументируя это тем, что кристаллы могут стать важным ресурсом и открыть новые возможности для Братства. Подполковник, посомневавшись, дал добро.       «Это замедлит ремонт МСЦ, но может дать стратегическую информацию о мире и потенциальный источник ресурсов, которых так не хватает.» — думал Виктор, уставившись в точку на карте, обозначавшую месторождение.       — Ты всё ещё здесь? — раздался голос со стороны входа в палатку.       Ардан, мотнув головой, поднял глаза от планшета. Комиссар Мирек подошла к его столу.       — Вот отчёт, касательно настроений личного состава. — она протянула ему лист.       — Почему не пользуешься планшетом? — поинтересовался подполковник, беря бумагу.       — В ремонте. — коротко ответила она и перешла на тему отчёта, — В целом, напряжённость и сомнения сохраняются. Хотя ситуация и стабилизировалась, братья не знают, к чему им готовиться, нехватка еды тоже не способствуют поднятию боевого духа.       Виктор кивнул, продолжая читать отчёт.       Хотя проблема с водой и была решена инженерами, нехватка еды всё ещё стояла остро. Охота на местных диких животных и сбор съедобных растений позволит немного сэкономить запасы, была даже создана специальная группа, которой поручили заняться подобием сельского хозяйства. Но это не могло покрыть всех потребностей. Если вскоре ничего не изменится, то людям будет нечего есть.       Отложив лист, Ардан потёр пальцами глаза.       — Тебе пора отдохнуть. — сказала Лана, — Такое состояние снижает работоспособность.       Всю эту неделю Виктор почти не спал, постоянно занимаясь организационной работой. Мирек и Серов взяли на себя часть его работы, но это не сильно изменило ситуацию.       — Знаю я, знаю. — махнул рукой Ардан, после чего продолжил шёпотом, — Но ты же понимаешь, как может отреагировать Кеннет и другие проблемные личности, если я просто оставлю всё на вас и пойду спать? Я не сомневаюсь в ваших способностях, но эта шаткая стабильность держится, в основном, на мне.       — Но если ты сляжешь от переутомления, то это точно не поспособствует стабильности. — парировала комиссар, — Твой план сработал бы в случае, когда ты знаешь, что нужно сделать, чтобы ситуация изменилась. Но, как видишь, она уже долгое время не меняется, а твоё здоровье не вечно. Сколько ты ещё собираешься тянуть?       — Хорошо. — после недолгого молчания ответил Виктор, — В твоих словах есть смысл.       Мирек выдохнула, опустившись на стул. Внезапно дежурный связист окликнул Ардана:       — Подполковник, одна из разведгрупп нашла что-то интересное, требует срочно сообщить вам!       — Дай мне их. — бросил Ардан, вскакивая с места, — Проводник на связи.       — Ищейка-21 Проводнику. Квадрат HG48, контакт с неизвестными! — из рации послышался взволнованный голос разведчика, — Это грузовик, но не наш, там горит свет и есть люди.       — Принято, Ищейка-21. Продолжайте наблюдение, в контакт не вступать, высылаем разведгруппу. В случае изменения ситуации — доклад.       — Принято, Проводник. Продолжаем наблюдение. Отбой.       — Вот ситуация и изменилась. — сказал подполковник, посмотрев на комиссара, — Пока ни слова об этом, мы должны получить больше информации. Преждевременный резонанс среди личного состава, подстёгнутый фанатиками, может всё испортить.       Комиссар кивнула. Пальцы Виктора скользнули по экрану планшета, отправляя приказы.       «Разведвзвод штаба будет на месте через два часа, «Веном» прибудет раньше и обеспечит наблюдение и поддержку с воздуха. Ещё нужен резерв на случай возможной атаки…» — размышлял Ардан, — «Пусть Олег отправит части танкового батальона на ротацию к аванпостам, это не должно вызвать подозрений».