Часть 19

Утренние лучи робко просачивались сквозь тяжёлые шторы, освещая спальню принца. Том проснулся с непривычным чувством — его сердце билось чаще обычного, а на губах играла несвойственная ему улыбка. На столике у кровати стоял небольшой портрет — изящный набросок углём, изображающий Эмилию. Её черты были переданы с удивительной точностью: лёгкая улыбка, задумчивый взгляд, благородная линия шеи. Это был тот самый портрет, который он случайно увидел в её доме во время одной из своих тайных вылазок. Принц провёл рукой по изображению, словно пытаясь ощутить тепло её кожи. Он не мог объяснить себе это наваждение — никогда прежде он не испытывал подобных чувств. Эмилия была для него не просто красивой женщиной — она была загадкой, которую он жаждал разгадать. «Что со мной происходит?» — думал Том, глядя на портрет. Его беспокоило это новое чувство, но ещё больше тревожила мысль о том, как отреагирует Эмилия, когда узнает правду. Он знал, что должен прекратить эти тайные встречи, эти игры в простого пастуха. Но каждый раз, увидев её, он понимал — не может. Не может жить, не видя её, не говоря с ней, пусть даже под чужим именем. В его голове роились планы — как признаться ей, как рассказать о своих чувствах, не разрушив того хрупкого доверия, которое начало между ними складываться. Но пока он мог только смотреть на её портрет и мечтать о встрече, которая изменит их жизни навсегда. Том взял портрет в руки и прижал к груди, словно ища в нём ответы на свои вопросы. Любовь — глупое чувство, как он всегда считал. Но теперь понимал — иногда именно глупость делает жизнь по-настоящему живой. *** Том вышел из спальни, и тут же оказался в центре внимания прислуги. Дворецкий почтительно поклонился, камердинер суетливо предложил помощь с одеждой, горничные замерли в реверансах. — Ваше высочество, завтрак подан, — пропел дворецкий, его голос звучал слишком слащаво для раннего утра. Принц поморщился. Эти ежедневные ритуалы, эти поклоны и угодливые улыбки — всё это вызывало в нём глухое раздражение. Он устал от постоянного притворства, от необходимости соответствовать образу идеального наследника престола. — Благодарю, я не голоден, — бросил он, пытаясь пройти мимо. Но слуги, словно коршуны, окружили его со всех сторон. — Но ваше высочество, вы должны подкрепиться перед утренним советом! — настаивал камердинер. — Оставьте меня в покое, — процедил Том сквозь зубы. — Я сам решу, что и когда мне делать. Его голос прозвучал резче, чем он планировал. Слуги отпрянули, словно он ударил их. «Как же мне всё это надоело», — подумал принц, направляясь к выходу из дворца. Ему срочно нужно было выбраться отсюда, вдохнуть свежего воздуха, побыть наедине со своими мыслями. Только на конюшне, где его встречали искренние улыбки конюхов, и в полях, где он мог притворяться простым пастухом, Том чувствовал себя по-настоящему живым. Но даже эти минуты свободы были украденными, и это только усиливало его тоску по настоящей, неподдельной жизни. *** Внезапная идея словно молния пронзила сознание Тома. Бал! Маскарад! Это же идеальное решение! Он может пригласить Эмилию, и никто не узнает его истинного лица. — Дворецкий! — крикнул принц, его голос эхом разнёсся по коридору. — Немедленно ко мне! Слуга появился словно из ниоткуда, склонившись в глубоком поклоне. — Ваше высочество? — Объявите о проведении королевского бала-маскарада! — Том едва сдерживал волнение. — Через две недели. Пригласите всех знатных семейств, особенно фон Розенфельдов. — Но, ваше высочество... — начал было дворецкий. — Никаких «но»! — перебил его Том. — Подготовьте приглашения, организуйте всё в кратчайшие сроки. Бал должен стать событием сезона! В его голове уже рождались детали: таинственные маски, скрывающие лица, музыка, танцы, возможность быть с Эмилией, не раскрывая своей истинной личности. Наконец-то он сможет быть с ней на равных, без титулов и статусов. — И проследите, чтобы маски были самыми изысканными, — добавил принц, уже представляя, как будет кружить Эмилию в танце. — Никто не должен узнать друг друга. Дворецкий поспешил выполнять приказы, а Том остался стоять, улыбаясь своим мыслям. Впервые за долгое время он чувствовал, что судьба играет на его стороне. Маскарад станет не просто балом — это будет его шансом завоевать сердце Эмилии, не боясь быть отвергнутым из-за своего положения. «Наконец-то я смогу быть с ней по-настоящему», — подумал принц, предвкушая предстоящее событие. *** В мастерской, где готовились к балу-маскараду, Том лично проверял каждую маску. Мастера трудились не покладая рук, создавая настоящие произведения искусства из тончайшего серебра и бархата. Его взгляд скользил по рядам изысканных масок, пока не остановился на одной особенной. Она была выполнена в виде изящного полумесяца с тонкими золотыми прожилками, напоминающими звёздную пыль. «Вот она», — прошептал принц, проводя пальцами по прохладному металлу. В этой маске было что-то особенное, что-то, что могло подчеркнуть загадочность и красоту Эмилии. Том достал красную атласную ленту и аккуратно повязал её на внутреннюю сторону маски. Никто, кроме него, не должен был знать об этой метке. — Эту маску, — приказал он главному мастеру, — отдать герцогине фон Розенфельд. И проследите, чтобы никто другой её не получил. Мастер склонился в поклоне, пряча удивление. Он знал, что у принца есть свои причины для таких распоряжений, и не задавал лишних вопросов. Том ещё раз осмотрел маску, представляя, как она будет смотреться на лице Эмилии. Как она подчеркнёт её черты, сохраняя при этом таинственность. Как он сам будет искать её среди танцующих, зная, что та самая маска с красной лентой укажет ему путь. «Это будет наша маленькая тайна», — подумал принц, выходя из мастерской. Он уже предвкушал момент, когда сможет танцевать с Эмилией, не боясь быть узнанным, и при этом зная, что она — та самая загадочная незнакомка в маске с красной лентой.