Глава 3

Год назад Вдали, грозно возвышаясь над уютным городком, высилась главная башня поместья Валериусов, вмурованного в скалистые отроги Карпат. Сам вид замка говорил о древности и знатности рода, веками правившего этими землями. Ван Хельсинг следовал за Анной по бесконечным коридорам, пока она не толкнула массивную дубовую дверь. Они очутились в зале, который больше похож был на храм смерти, чем арсеналом. На стенах, подставках, в стеклянных шкафах и простых ящиках покоилось, пожалуй, каждое видавшее виды смертоносное орудие, придуманное человечеством за всю его кровавую историю. Здесь были мечи всех эпох и народов, кривые турецкие ятаганы, булавы, копья, алебарды и даже простые дубины, окованные железом. Ван Хельсинг узнавал большинство из них на ощупь, но некоторые экземпляры видел лишь на пожелтевших страницах древних фолиантов. Теперь настала его очередь удивляться. Карл стоял с широко раскрытыми глазами, дыхание его перехватило от благоговейного ужаса перед этой многовековой коллекцией. – Так каким же ветром вас занесло в наши края? – нарушила молчание Анна, оборачиваясь к гостям. – Мы добрались морем, – тут же выпалил Карл, не в силах совладать с восторгом. Известие, странным образом, взволновало принцессу. – Неужели? Правда? Каким морем? Адриатическим? – в её глазах вспыхнул неподдельный интерес, но она тут же поймала себя, снова натянув на лицо маску холодной надменности. Ван Хельсингу стало ясно: она отчаянно жаждала узнать о большом мире, но её положение обязывало сохранять дистанцию. Этот арсенал был не только складом оружия, но и залом для переговоров, где она чувствовала себя хозяйкой. В иное время Ван Хельсинг с удовольствием вступил бы с ней в словесную дуэль, померялся бы силой воли. Но время работало против них. Невесты Дракулы уже наверняка доложили хозяину о произошедшем. – Где мне найти Дракулу? – спросил он, опуская светские церемонии. – Он жил в этих стенах четыре века назад, но где логово его теперь — никому не ведомо, — ответила Анна, указывая на огромную, во всю стену, картину-карту Трансильвании, написанную рукой мастера, в равной степени сведущего в живописи и картографии. – Мой отец простаивал перед ней часами, словно пытался разгадать загадку его убежища, — голос её прозвучал задумчиво. Она с привычной лёгкостью подхватила с полки меч, железную булаву и горсть сюрикенов. Отваги ей было не занимать. Но Ван Хельсинг уже знал — против силы вампиров это железо было бесполезно. Ранить — да. Убить — нет. – Значит, вот зачем ты здесь. Убить Дракулу, — понимающе кивнула принцесса. – Я могу помочь тебе. – Никто не может мне помочь, — в её голосе прозвучала смиренная, леденящая душу безнадёжность. Она не просто готовилась к битве — она готовилась к смерти. – Ты можешь погибнуть, пытаясь одолеть его. Как и все в моём роде. Так что лучше я попробую сделать это одна. – Я уже заметил твою готовность к самопожертвованию, — сухо заметил Ван Хельсинг. Принцесса резко обернулась, глаза её вспыхнули. – Вампиры напали на город средь бела дня! Они никогда не делали так прежде. Я была не готова. Но это больше не повторится, — в её тоне зазвучала несгибаемая воля. – Но зачем им было рисковать? — настаивал Ван Хельсинг. – Чтобы застать меня врасплох! Они чем-то обеспокоены. Им нужно покончить с моим родом, и немедленно. В её словах сквозь гнев пробивалась важная мысль. – Но почему именно сейчас? Почему ты им так срочно понадобилась? – Ты задаёшь слишком много вопросов. – Обычно я ограничиваюсь двумя: «Кто мой враг?» и «Как его убить?». Анна, делая вид, что не слышит его, надела металлический нагрудник и перчатки с острыми шипами. – Мой отец потратил большую часть жизни, пытаясь найти ответы, — она махнула рукой в сторону окна, откуда была видна башня. — Он исходил её вдоль и поперёк. Перерыл все архивы. Ван Хельсинг бросил взгляд на Карла. Тот всё ещё пребывал в священном трепете перед арсеналом. – Башня. Начнёшь с неё, — приказал Ван Хельсинг. – Логично, — кивнул Карл, не двигаясь с места. Он смотрел на охотника, ожидая продолжения. — Прямо сейчас? — наконец осмелился он спросить. В ответ Ван Хельсинг лишь метнул на него уничтожающий взгляд. Монах встрепенулся: – Так точно! Башня! Немедленно! Анна, словно не замечая их, прицепила к поясу ножны и направилась к стойке с мечами. Ван Хельсинг вновь поразился её благородству и отчаянной храбрости. Но её план был верным путём к гибели. Он решительно шагнул вперёд, преградив ей дорогу. – Есть только один способ спасти твой род — остаться в живых, пока Дракула не мёртв. – А кто справится с ним, если не я? — парировала она. — У кого хватит духа? – Если ты пойдёшь одна, он тебя переиграет. Ты будешь в меньшинстве, на незнакомой территории. И, — он указал на темнеющее за окном небо, — ты не видишь в темноте. Анна лишь рассмеялась ему в лицо и попыталась обойти. Он снова преградил путь. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. И в её глазах он увидел нечто до боли знакомое. Он определённо видел этот взгляд раньше. И он понял: она не просто готова умереть — она уверена, что не увидит нового рассвета. Перед ним стояла дилемма. Его задача — охранять принцессу. Но её знания и ярость были нужны ему, чтобы выполнить другую часть задания — убить Дракулу. Его послужной список был безупречен. Никогда ещё он не знал неудач. И не собирался начинать сейчас. Ван Хельсинг пристально взглянул в её глаза: – Завтра утром мы начнём охоту на него. Вместе. Анна изучала его несколько томительных секунд. – Одни говорят, ты убийца, мистер Ван Хельсинг. Другие — что святой. Так кто же ты? – Немного того и другого, — он почувствовал слабое облегчение. Ему удалось выиграть немного времени. На её губах дрогнула лёгкая улыбка, обозначив ямочки в уголках рта. – Кажется, я обещала тебя угостить. Погреб внизу. Чувствуй себя как дома. Что до меня... — её лицо вновь стало серьёзным. — Я всё же должна отправиться туда, где моё место сейчас. Вот и вся победа. Анна выхватила со стойки длинный меч и одним точным движением вложила его в ножны. – Жаль, что тебе одной приходится таскать такую тяжесть, — поморщился Ван Хельсинг. – Напротив, — возразила она, — я не хотела бы иного. – Мне жаль твоих родных, — снова попытался он её остановить, надеясь, что память о них заставит её быть осторожнее. – Я всё равно увижу их снова, — спокойно ответила она. Заметив его недоумение, пояснила: — В Трансильвании мы научились видеть светлую сторону смерти. – Разве у смерти есть светлая сторона? – Есть. Но чтобы увидеть её, нужно смотреть очень внимательно. Будапешт, настоящее время Ватикан, как и предполагалось, не стал делиться с охотником всей информацией. Задача была простой и чёткой: найти и доставить живьём некую Миру Валериус. Почему она сбежала от мужа, что с ней случилось — эти детали сочли для него лишними. Кардиналу Джиннаско Ван Хельсинг не верил уже в принципе. Год назад тот пообещал раскрыть правду о его прошлом, но в итоге отступил, сухо напомнив, что Ван Хельсинг служит Церкви, а не своим интересам. Но одно было ясно: кардинал был напуган. Он хотел что-то сказать, но в последний момент сдержался. Габриэль не раз думал уйти. Но куда? Его лицо красовалось на плакатах в каждом углу Европы, вся нечисть знала его в лицо. Начать новую жизнь было невозможно. И тогда он принял решение: он будет вести свою собственную игру. Он продолжит служить Ватикану, но параллельно будет искать ответы для себя. Именно поэтому он задержался недалеко от Румынии. Он чувствовал, что его история началась где-то здесь, среди этих лесов и гор. Может, память вернётся. А может... А может, стоило оставить Дракулу в живых? Нет! Он даже думать об этом не смел! Какими бы ни были их связи в прошлом, Дракула был чудовищем, повинным в сотнях смертей. Он не стоил пощады. Тайну Габриэл разгадает и сам. Будапешт встретил его туманом и воспоминаниями. Он шёл по улицам, мысленно возвращаясь к замку, где когда-то сражался за жизнь Анны Валериус. И тут его охватило странное чувство. Замок... он не выглядел заброшенным. В окнах горел свет, во дворе суетилась прислуга, наводя порядок. Кто-то живёт в логове Дракулы? Габриэл прибавил шагу, стараясь рассмотреть получше. Внезапно позади него раздался подозрительный шорох. Он обернулся молниеносно. Из густой листвы деревьев на него смотрела пара горящих жёлтых глаз. Оборотень. Ван Хельсинг кувыркнулся в сторону, уже доставая револьвер. Из чащи выпрыгнул матёрый волк и ринулся на него. Габриэл выстрелил. Пуля задела зверя, заставив его с воем отскочить на одну из могил. Он замер на мгновение, затем, прежде чем Ван Хельсинг успел выстрелить, рывком скрылся в чаще. Не раздумывая, Габриэл бросился в погоню. Глухой рык ещё некоторое время доносился из глубины леса, пока не затих совсем. Сердце Ван Хельсинга бешено колотилось. Оборотень. Здесь. Это было невозможно. После смерти Дракулы вся его порождения должны были обратиться в прах. Значит... Значит, здесь появился новый хозяин. Или старая угроза была не до конца уничтожена. **** Замок Дракулы действительно не пустовал. Казалось, сама тьма в его стенах вздохнула с облегчением, приняв обратно свою истинную хозяйку. Слуги-вампиры, верные роду Дракул, продолжали ухаживать за ним, а теперь снова обрели цель. – Удивительно, что Носферату сюда не добрались, – заметила Амелия, её голос эхом отзывался в пустующих пока залах. – Их взоры обращены лишь на Трансильванию, госпожа, – ответил Григорий, его верная тень. – Их манит не сила, а территория. Что-то конкретное удерживает их там. – Мы за этим сюда и прибыли, – твёрдо сказала Амелия. – Чтобы узнать, что именно. Целый год Амелия Дракула провела в суровых монастырях Непала. Но училась она не боевым искусствам — куда важнее были изощрённые политические игры вампирских кланов. Ирония судьбы: за четыреста лет жизни отец обучил её многому, но никогда — искусству быть лидером. Вампиры — древние, консервативные существа, их правила и интриги оттачивались веками. Как-то над ней посмеялись две местные ведьмы: «Живёшь так долго, а так многого не знаешь». Но что такое время для бессмертного? Для многих вечная жизнь и молодость — проклятие, а не дар. Сначала нравится, но скоро наступает пресыщение, а за ним — изнурительная тоска и единственное желание: умереть. Амелия понимала это слишком хорошо. Особенно в те моменты, когда теряла друзей. Отец не запрещал ей покидать замок и общаться с людьми. Было лишь одно правило: никогда не раскрывать свою природу. Сначала это было легко. Но её человеческие друзья старели, а она оставалась юной. Она была вынуждена их покидать, а позже узнавала печальные вести об их смерти. Сначала это ранило, потом стало привычной грустью, а затем она просто смирилась. Бессмертие — это вечное одиночество. В Непале её наставником стал Виктор, взявший на себя обязанность посвятить её в тайную политику кланов. Первое, что узнала Амелия: в мире существует девять великих кланов: Вентру (аристократы и правители), Носферату (отверженные уродцы), Асамиты (наёмные убийцы), Камарилья (консерваторы, скрывающие своё существование), Саббат (радикалы и бунтовщики), Тремеры (маги-алхимики), Джованни (некроманты), Гангрелы (дикие звери, оборотни) и Цепеш. Последний — клан её отца. Самый цивилизованный и древний. Владислав Дракула, как один из Первородных, видел будущее в адаптации к человеческому миру, в движении в ногу с прогрессом, пока люди сами отрекались от суеверий и забывали о тьме. Члены клана Цепеш вели себя как люди, маскировались, учились жить среди них, добывая пропитание с минимальными жертвами. Лишь Носферату — древний, деградировавший клан — отвергал любой путь, кроме террора. Они видели в людях лишь скот и сходили с ума от жажды крови, превращаясь в чудовищ, убивающих всё на своём пути. Страшно было представить, что творилось сейчас в Трансильвании, спустя год после смерти отца. Теперь она была в Будапеште, чтобы оценить обстановку и найти союзников. Её цель была проста и невероятно сложна: вернуть трон, восстановить клан Цепеш и заявить о себе как о законной наследнице. – Нам нужно знать, насколько всё плохо в Трансильвании, – её голос, окрепший и уверенный, прозвучал в тронном зале. Рабочие спешно восстанавливали повреждённые участки. – Пошлите ищеек. Они должны всё разузнать: от крестьян и рабочих до дворян. Мне нужна информация об их дозорных, охотниках, о количестве жертв и границах их охоты. Мне нужно всё. – Будет исполнено, госпожа, – Григорий склонился в почтительном поклоне и удалился. Амелия проводила его взглядом. Она была бесконечно благодарна Виктору за помощь. Одни только его ищейки и слуги чего стоили! Это была хоть и маленькая, но уже её армия. Она ещё не знала, какую цену придётся заплатить за эту поддержку, но надеялась, что дело не только в политике, но и в старой дружбе с отцом. Её статус в Ордене Дракона также давал ей определённые права и связи. Совсем скоро должен был собраться главный совет всех кланов, где ей предстоит впервые выступить, назвать себя дочерью Дракулы и предъявить права на трон клана Цепеш. Внезапно послышался лёгкий скрежет когтей по камню. По стене, словно тень, спустился матёрый чёрный волк-оборотень. Он встал за спиной Амелии, его могучая грудь вздымалась, обнажая клыки в беззвучном рыке. От него веяло дикой силой и яростью. Амелия лишь тихо вздохнула, ощущая знакомое присутствие. Она медленно обернулась, её небесно-голубые глаза встретились с горящими жёлтыми глазами зверя. – И тебе добрый день, Мира, – произнесла она спокойно, и в её голосе не было ни страха, ни удивления.