Часть 8

Оказавшись в квартире Малфоя, Гермиона слегка замедляет шаг, позволяя себе оценить обстановку. Он галантно забирает у неё пальто и аккуратно вешает его в шкаф, а она, в это время, успевает разглядеть квартиру. Помещение достаточно просторное, выполнено в спокойных, нейтральных оттенках — тёплые бежевые стены, мягкий свет от подвесных ламп, минималистичная мебель с аккуратными деталями. Всё кажется аккуратным и продуманным, без лишней помпезности, но с явным вкусом хозяина. — Проходи, — говорит Малфой, немного отступая в сторону, чтобы дать ей дорогу. Гермиона идёт вперёд и оказывается в гостиной, соединённой с кухней. Здесь уютно: диван с мягкими подушками, невысокий столик с несколькими книгами, аккуратная кухня с необходимой техникой. Атмосфера располагает к спокойному вечеру, и Гермиона не может не отметить, что здесь она чувствует себя… Комфортно. Малфой сразу направляется на кухню, пока Гермиона позволяет себе осматриваться. Она медленно проводит взглядом по комнате, отмечая аккуратность, светлые оттенки и уютные детали интерьера. Не выдержав, она слегка улыбается и говорит: — Здесь мило. Я представляла себе иначе твою квартиру. Малфой поднимает голову, его серые глаза блестят в лёгкой насмешке: — Думала, что я живу в склепе? Он усмехается, и Гермиона невольно повторяет его усмешку. На мгновение между ними появляется лёгкая непринуждённость. Малфой разливает вино по бокалам и раскладывает на тарелке сыр, а Гермиона с интересом наблюдает, как он это делает. В мягком свете ламп комната наполняется тёплым сиянием, а лёгкая музыка с тихого динамика добавляет уют и расслабление. Гермиона садится напротив него на высокий стул у кухонного острова, держа бокал в руках. Она внимательно смотрит на него — на движения, лёгкую уверенность и те едва заметные жесты, которые обычно остались бы незамеченными в офисе. Малфой поднимает бокал, его взгляд встречается с её глазами, и в этот момент между ними возникает тихое понимание. Гермиона чувствует, как напряжение последних дней медленно растворяется, оставляя место любопытству и едва уловимому трепету. — Знаешь, — тихо начинает он, — Я никогда не думал, что ты окажешься в моей квартире. — Поверь, я тоже, — Гермиона улыбается, чувствует лёгкое тепло на щеках. Он наклоняется чуть ближе, и их руки случайно касаются, когда она берет кусочек сыра. Мелкое прикосновение вызывает лёгкую дрожь, и она быстро отводит взгляд, но внутри всё ещё ощущает этот тихий заряд. Малфой поднимает бокал, и Гермиона невольно встречает его взгляд. Их глаза задерживаются друг на друге дольше обычного, и лёгкая улыбка появляется на её губах. — За неожиданные вечера, — говорит он тихо, слегка наклоняясь вперёд. — И неожиданные… Встречи, — кивает Гермиона, поднимая свой бокал. Они чокаются, звук стекла звучит мягко и почти интимно в уютной кухне. Вино слегка дрожит в бокалах, словно повторяя дрожь, что проходит по Гермионе. Она чувствует тепло и лёгкое волнение одновременно, и это ощущение становится трудным для контроля. Малфой слегка наклоняется ближе, его взгляд играет на грани улыбки и искреннего интереса. Гермиона, удерживая бокал, ловит себя на том, что её сердце непроизвольно ускоряет ритм. Её губы едва приоткрыты, а мысли как будто кружатся: Что я делаю? Почему это так волнительно? Разговор между ними продолжается, и Гермиона впервые замечает, что привычная нервозность рядом с Малфоем словно растворяется. Его дерзкий тон и привычные колкости всё ещё присутствуют, но теперь они кажутся лёгкой игрой, а не источником раздражения или тревоги. Она смотрит на него и видит совершенно другого человека. Спокойного, уверенного, внимательного к деталям. Его движения не кажутся высокомерными, а слова — заранее спланированными. В какой-то момент она ловит себя на том, что хочет узнать о нём больше: о том, как он проводит дни, что ему нравится, чего он боится. И вдруг она осознаёт, что ей хочется делиться своими собственными мыслями, своими маленькими привычками и переживаниями. Она не стремится скрывать слабости, не боится быть уязвимой. Это… странно, — думает Гермиона, ощущая тихое волнение в груди. Её сердце бьётся быстрее, но не от страха, а от интереса, от желания понять этого человека глубже, чем она когда-либо пыталась с другими коллегами. Каждое его слово, каждая улыбка или лёгкий сарказм теперь кажутся ей не просто знаком раздражения, а приглашением к разговору, которому хочется отвечать искренне. Гермиона поднимается со стула, слегка вздыхая: — Уже очень поздно… Мне нужно домой. Она берёт пару тарелок и помогает Малфою убрать их со стола. В этот момент, когда они оказываются на одной территории, рядом, всё кажется непривычным. Пространство, где обычно она держала дистанцию, теперь сжимается до нескольких шагов, и Гермиона ощущает лёгкое, странное напряжение. Когда она резко разворачивается, чтобы отнести бокал, почти сталкивается с ним. Её взгляд на мгновение встречается с его глазами, а тело едва не врезается в его грудь. — Ой… — выдыхает Гермиона, делая шаг назад, стараясь вернуть привычное равновесие. Малфой при этом едва улыбается, не отводя взгляда, как будто наблюдает за каждым её движением. Её сердце непроизвольно учащает ритм. Всё это ощущение — тесноты, тепла, его взгляда — настолько непривычно, что Гермиона старается сосредоточиться на действиях, а не на том, как волнительно это ощущается. — Осторожнее, — тихо замечает он с едва уловимой улыбкой. — Я… Просто тороплюсь, — отрезает Гермиона, стараясь скрыть румянец на щеках. Она делает шаг назад, собираясь отстраниться, но вдруг чувствует движение рядом. Малфой протягивает руку и аккуратно убирает кудрявую прядь с её лица. Гермиона замирает, почти не дыша. Её взгляд невольно падает на его губы, и она едва заметно облизывает свои, ощущая странное, непонятное волнение. Он близко. Слишком близко. Как тогда в лифте. Тот самый момент, который она пыталась забыть, всплывает в её памяти. Сердце предательски учащает ритм, дыхание становится неровным, а мысли путаются. Она хочет отступить, но ощущение его тепла и близости словно притягивает её к нему, оставляя Гермиону в ловушке между желанием убежать и странным, не поддающимся объяснению притяжением. Напряжение достигает предела. Гермиона пытается что-то сказать, но слова застревают в горле. Малфой оказывается ещё ближе — слишком близко, чтобы дышать спокойно. Его дыхание едва касается её губ, и она невольно рвано выдыхает, ощущая, как кровь приливает к щекам. Её руки непроизвольно сжимаются у тела, но тело будто отказывается подчиняться, реагируя на каждый его лёгкий наклон. Она чувствует, как его взгляд скользит по её лицу, и в глазах Малфоя нет насмешки, лишь намерение и едва уловимая мягкость. Гермиона моргает, стараясь собраться, но каждая мысль улетучивается. Сердце колотится, дыхание становится рваным, а внутри поднимается странное желание — закрыть глаза и… Поддаться искушению. Малфой делает ещё лёгкий шаг, и теперь их тела почти соприкасаются. Он тихо шепчет: — Грейнджер… — Малфой… — тихо произносит Гермиона, и в тот же момент их губы сталкиваются в поцелуе. Сначала он осторожный, исследующий, будто они проверяют друг друга этим дразнящим, почти игривым касанием. Гермиона замирает, удивляясь, как её сердце будто прыгает в груди, и дыхание сбивается. Но Малфой не может сдерживаться долго. Он сдаётся первым: мягко, но уверенно притягивает её к себе за шею, углубляя поцелуй. Гермиона чувствует тепло его тела и легкое давление рук, которые удерживают её ближе, и сама отдаётся моменту, позволяя напряжению, накопленному за весь вечер, вырваться наружу. Поцелуй тянется, то усиливаясь, то замедляясь, словно оба одновременно наслаждаются и исследуют новое ощущение — то, что всегда было запрещено и неожиданно стало неизбежным.

Поцелуй становится жадным и страстным. Малфой полностью отдается моменту: его руки крепко обхватывают её талию, губы жадно исследуют её губы, а язык осторожно, но настойчиво переплетается с её. Гермиона чувствует, как её сердце колотится, дыхание сбивается, а тело будто дрожит от напряжения и волнения. Она закрывает глаза, пытаясь впитать каждое прикосновение, каждое движение, но внутренний голос напоминает о реальности. Она с усилием отстраняется, упираясь ладонями в грудь Малфоя, чтобы взять паузу. — Мне правда пора… — тихо произносит она, ловя ритм дыхания, который возвращается к нормальному. Малфой на мгновение замедляется, словно недоумевая, потом слегка улыбается, при этом не отводя взгляда. Не желая отпускать её так просто, он решительно достаёт телефон и вызывает для неё такси. Гермиона стоит рядом, наблюдая, как он коротко и без лишних колебаний решает вопрос, а потом их взгляды снова встречаются. — Спасибо за вечер, — тихо говорит он. — Да, — соглашается она, слегка вздыхая, — И тебе... Они обмениваются коротким прощанием, но на пороге, когда такси уже подъезжает, Малфой неожиданно приближается. Он аккуратно подхватывает её за талию, притягивает к себе и оставляет нежный, но полный смысла поцелуй на её губах. — Знала бы ты, — шепчет он, слегка улыбаясь, — Как давно я мечтал об этом. Гермиона на мгновение замирает, ощущая тепло его губ и слова, которые оставляют странное, но приятное волнение в груди. — Спокойной ночи, — говорит она и выбирается из его объятий, даря ему очередную улыбку. В такси Гермиона сидит, обхватив себя руками, и тихо вслушивается в шум города за окном. Её мысли переплетаются, как клубки шерсти: поцелуй, слова Малфоя, его уверенность и та странная лёгкость, с которой он разрушил привычные барьеры между ними. Она понимает, что впервые видит его другим. Человеком, который не просто её раздражает на работе, а кем-то… Интересным, притягательным, дерзким и одновременно внимательным. И это чувство волнует её сильнее, чем она ожидала. И, несмотря на внутреннюю борьбу, Гермиона тихо улыбается. Впервые за долгое время она чувствует, что вечер прошёл не зря, что события, которые начинались с напряжения и раздражения, неожиданно открыли перед ней новое понимание того, кто Малфой на самом деле — и, возможно, что она сама ещё никогда не чувствовала раньше. Такси замедляется у её дома. Гермиона глубоко вздыхает, собираясь с мыслями, выходя на улицу. В груди остаётся лёгкая дрожь, а сердце стучит чуть быстрее обычного — вечер, которого она не ожидала, оставил после себя след, который будет трудно забыть... Гермиона поднимается в квартиру, сбрасывает пальто и сумку, и телефон тут же вибрирует в её руках. На экране появляется сообщение от Малфоя: Ты уже дома? Она улыбается, слегка краснея, и быстро отвечает: Да На экране появляется его ответ: До завтра, Грейнджер Гермиона тихо фыркает, но не может скрыть лёгкую улыбку. Его слова звучат необычно мягко и искренне, и она ловит себя на том, что сердце снова начинает биться чуть быстрее…