Часть 20: Фортнайт и облегчение.

      Ты не могла перестать смеяться, плечи сотрясались от тяжёлого дыхания. Ты чувствовала себя ужасно: тебя разыскивали за убийство. Твоя семья, вероятно, уже видела то видео. Даже если бы тебе удалось сбежать, идти было бы некуда. Впрочем, ты и так собиралась стать лесной отшельницей и заниматься бог знает чем, возиться с палками да грязью. Имело ли это хоть какое-то значение? Не особо. Ситуация была дерьмовой, но смешной. То, как Салли в прямом эфире, задыхаясь, орал «My Neck, My Back» после ободряющей речи — затмило всё. Настоящий луч надежды во тьме, поглотившей твою жизнь. У тебя навсегда останутся эти теплые воспоминания и въевшиеся в память строчки песни. Их у тебя никто не отнимет. Никому не под силу лишить тебя надежды, как бы они ни старались.       От этого ты чувствовала себя пиздец какой неуязвимой.       Ты резко развернулась на пятках, движения вышли скованными и неуклюжими из-за пут на щиколотках. Лицо блестело от слёз, но улыбка была широкой.       Они были совсем рядом, всего в паре шагов, окружив тебя полукругом. Тоби стоял с краю слева, колотя кулаками по коленям и выкрикивая что-то невнятное от восторга и изумления. Ты понимала, что ситуация комична, но он всё же смеялся над твоей болью, чертова крыса. Брайан стоял с правого края, сохраняя невозмутимый вид. Ты заметила тень недовольства на его губах: он не хотел, чтобы ты смеялась, он хотел, чтобы ты плакала. Он сделал всё это, чтобы причинить тебе боль, но тебе хотелось лишь улыбаться ещё шире, глядя на его неудачную попытку.       Тим стоял в середине, беззвучно открывая и закрывая рот. Ты победно улыбалась, ненадолго выбив его из колеи. Ты продолжала смеяться, разглядывая их реакцию, но тупое, пиздец какое нелепое выражение лица Тима было просто бесценным. Смех усилился, переходя в резкие, прерывистые выдохи.       — Какого хера? — выдохнул Тим, сжимая и разжимая кулаки в ответ на твой смех, явно адресованный ему.       Где-то внутри кричал голос, твердивший, что ты слаба, раз позволяешь им видеть твои обычные человеческие эмоции, но другая, более громкая и рассудительная часть тебя говорила: плакать — это нормально. Слёзы естественны, и если они считали тебя слабой из-за них, то слабаками были именно они. Плач — это необходимый для человека опыт, приносящий облегчение. Ты плакала, когда всё шло наперекосяк, и это помогало почувствовать облегчение.       Твой громкий смех стих, сменившись тихим хихиканьем, тело лениво покачивалось из стороны в сторону. Руки безвольно свисали вдоль туловища, ты чувствовала себя предельно расслабленно. Казалось, ничто из того, что они могли бы сделать, не способно причинить тебе настоящую боль. Ты была несокрушима.       Тоби перестал смеяться раньше тебя, хотя на лице у него всё ещё играла ухмылка. Тим и Брайан просто буравили тебя взглядом, пытаясь своим пронзительным взором подавить твою радость. Но это не сработало.       — Итак, — ты склонила голову набок, глядя на Брайана, улыбка не дрогнула под их давлением, — зачем ты мне это показал, Брайан? — тебе казалось, что упоминание их имен уравнивает позиции в разговоре. Ты знала: они не считают тебя равной, а для тебя они только бесчеловечный, отвратительный мусор.       — Ты видела это? — Брайан проигнорировал твой вопрос, но ты не позволила этому испортить себе настроение. Напротив, это лишь раззадорило твою выёбистость.       — Имеешь в виду телеведущую? — ты прекрасно понимала, о ком он говорит. Об Операторе. — Эта линия роста волос! Жесть, да? — ты не скрывала, что прикидываешься дурочкой, и утрированно пожала плечами.       Брайан шагнул вперёд: всего один шаг, предупреждающий жест. Жаль только, что предупреждения обычно читают, а ты, блин, читать не умела. Ну, то есть умела, просто притворялась безграмотной.       — Или ты имеешь в виду кого-то другого? — твоя улыбка стала шире. По идее, ты не должна была знать, как его называют. — Например, Оператора? — ты склонила голову в другую сторону, уперев руки в бока.       Брайан повернулся к своим спутникам, его губы сжались в недовольную линию. Эта реакция лишь подстегнула тебя.       — Кто ей сказал? — плечи его напряглись.       В комнате воцарилась тишина, Тим и Тоби переглянулись.       — Это Тим с-сказал! — Тоби ткнул пальцем в грудь Тима.       Тим с хмурым видом отбил его руку в перчатке.       — Стукач.       — М-мудак, — парировал Тоби, усмехаясь.       Тебе не понравилось, что тебя игнорируют.       — Итак! — ты хлопнула в ладоши, привлекая их внимание. — Кто такой Оператор? — судя по всему, им не пришлось по душе, что ты улыбаешься, так непринужденно произнося это имя.       — Значит, ты его видела, — просто начал Брайан, — человека в костюме? — это незамысловатое описание тут же вызвало в памяти образ того существа, что маячило у тебя за спиной на зернистой видеозаписи.       В разговоре повисла напряженная пауза, ты медленно сопоставляла факты, осознавая, что они, скорее всего, говорят именно о той твари, которую ты видела. Они явно опасались его, или даже боялись. Ты издала хриплый смешок. Они боялись какой-то сраной фигурки-палочки.       — Погоди, ты же не хочешь сказать, что эта веточка… — ты потрясла руками, ладонями к ним, произнося название, — Оператор, верно? — резкий смешок вырвался из твоей груди, истеричный, хриплый. Ты не могла в это поверить. — О-о-о, как страшно! Высокий мужик в деловом костюме! — прошипела ты, скалясь в ухмылке.       Ты заметила, как они замерли. Надвигалась опасность: это было затишье перед бурей, ты чувствовала напряжение, исходящее от стоявших вокруг людей. Казалось, тебя не смог бы коснуться даже сам Бог. Ты уже достигла дна, но, вооружившись киркой, добровольно копала еще глубже, просто потому, что не могла остановить поток ненависти и злобы, срывавшийся с твоих губ.       — Не смей так о нём говорить, — прошипел Тим, его нахмуренные брови и сердитый вид выдавали гнев, но в глазах читался страх.       Ты насмешливо приподняла бровь.       — О-о-ой, — ты изобразила на лице притворное беспокойство, — не хочешь, чтобы я поливала дерьмом твоего босса-дрища? — ты надула губки и захлопала ресницами.       Внезапно в глубине горла возникло щекочущее ощущение. Ты не стала сдерживать кашель, позволив ему вырваться наружу вместе с судорожным, похожим на смешок хрипом. Горло жгло, казалось, дыхательные пути перекрывает и сдавливает. Приступы кашля продолжали сотрясать грудь. Ты прижала кулак ко рту, щеки раздувались от мощных потоков воздуха. Пока легкие сотрясались от спазмов, изо рта в зажатую ладонь вылетали теплые, даже горячие сгустки крови и мокроты. Тебе было плевать, на окровавленных губах все равно играла улыбка.       Ты отказалась зажмуриться от боли, отказалась свернуться калачиком и упасть. Ты смотрела прямо перед собой диким, настороженным взглядом.       — Держи свой ёб-ёбаный рот на з-замке, — прорычал Тоби, но сейчас ты не могла воспринимать его всерьёз. Было что-то в пижаме, что делало человека куда менее пугающим.       Кашель утих, зубы и язык окрасились в красный цвет. Ты отдернула кулак от лица, темные сгустки крови покрывали кожу. Ощущая вкус крови на языке, ты чувствовала отвращение. Ты ненавидела кровь, не могла даже смотреть на неё, но теперь видела и чувствовала её вкус. Вкус крови был похож на отвращение и ненависть.       — И что дальше? А? — твой голос звучал хрипло и слабо, заставляя тебя морщиться, но слова были полны яда. — Убьешь меня?       — Вполне возможно, — прорычал Тим, делая угрожающий шаг вперёд. Ты зашла слишком далеко, чтобы отступать. Всё или ничего.        — Слушай сюда, «боец», — выпалила ты первое, что пришло в голову. Прозвище было простым, но то, как он поджал губы, выдало его недовольство. Ты сократила дистанцию одним прыжком, приземлилась неловко, но удержала равновесие. И прыгнула снова, в этот момент ты даже получила какое-то удовольствие, чувствуя себя ребёнком, играющим в классики. Только вместо асфальта с нарисованными мелом кривыми квадратами под ногами были паршивые половицы в комнате убийцы.       Ты оказалась почти вплотную к нему, достаточно близко. Взглянув на него снизу вверх, ты увидела, как волосы отбрасывают тень на его глаза. Он выглядел как жалкий трус: он прятался за маской уверенности и колкими словами.       Ты ткнула пальцем ему в грудь, оскалившись:       — У тебя кишка тонка меня убить, — тебя удивила его странная сдержанность. Возможно, дело было в том, что он — шестерка Брайана, и тот наверняка велел ему не трогать тебя из страха.       — Иди нахуй, — Тим не стал опускаться до твоего уровня, он смотрел на тебя свысока, словно на муравья, которого можно раздавить. То, как он произнес эту фразу, сказало тебе всё, что нужно было знать. Они действительно не могли тебя убить, им приходилось сдерживаться. Ты была неуязвима.       Из твоего сорванного горла вырвался смешок, ты резко запрокинула голову и разразилась громким, раскатистым хохотом. Ты не могла понять: плачешь ли ты от безысходной, пустой скорби или от того, что грозный Маски боится чего-то столь жалкого на вид. Ты схватилась за живот, продолжая смеяться:       — У тебя вечно всё сводится к "иди нахуй", да? — ты резко вскинула голову и с азартом встретилась с ним взглядом. С нарочито глуповатым видом ты склонила голову набок: — И что от этого изменилось? Ты здесь, и что? Чего ты боишься, какого-то человека-веточки? — твои глаза едва не вылезали из орбит, пока ты бросала вызов мужчине, который смотрел на тебя сверху вниз, и в его взгляде читалась ярость, которую невозможно было истолковать однозначно. Его трясло, он пытался сдержаться. — Посмотри на себя. Тебя трясет, — ты демонстративно окинула его взглядом с ног до головы. Ты чувствовала свою силу и власть над ситуацией. Он возвышался над тобой, но ты ощущала себя выше него.       В миллионный раз за свою жизнь ему пришлось прибегнуть к словам, чтобы попытаться запугать тебя. Ты испытывала его терпение на пределе, он мог сорваться в любую секунду, словно перетянутая резинка.       — Мне стало легче, — процедил он сквозь зубы. — Я получил от этого удовольствие, — он сдерживался изо всех сил. Остальные парни могли заткнуть тебя в любую секунду, но тебе хотелось втоптать его в грязь, унизить по полной.       Ты не считала себя склонной к самоубийству, но в тебе явно проглядывала мазохистская жилка.       — А-а-а, — ты кивнула, изображая понимание. Ты играла с неконтролируемым пожаром, который только что сжёг целую семью дотла. Но ты была на таком пике маниакального возбуждения, что тебе было плевать. — Передышка, — ты тихо прорычала это: не могла насытиться тем багровым гневом, что проступал на его коже. Ты чувствовала пьянящую власть. — Утешение, — ты жестоко усмехнулась ему в лицо. Это было лицемерно, ведь ты сама не раз поступала с ним так же. — Я могу это понять! — ты оживилась, озарив лицо сладкой, но до тошноты фальшивой улыбкой. — Но я не могу это уважать. Ты трус.       Если ты и поняла что-то о Тиме, так это то, что он требовал уважения от окружающих. И они не противились, нет, они охотно отдавали ему это уважение. Они были чокнутой, странной семьей, сплотившейся не по крови, а по воле случая. Они заботились друг о друге до какой-то болезненной степени. Ты знала: бросая вызов Тиму таким образом, ты бросаешь вызов им всем.       Наглая ухмылка исчезла с твоего лица, когда тяжелый кулак врезался тебе в голову.       — ЗАТКНИСЬ!       Левый глаз пронзила острая боль, голова резко дёрнулась назад. Ты вскинула руки за спину, пытаясь смягчить падение, а связанные ноги бесполезно дёргались. Это отчасти сработало: ты рухнула на задницу и ладони. Запястья отозвались острой болью от резкой нагрузки, хотя перелома, кажется, не было.       Голова безвольно откинулась назад, улыбка сменилась гримасой боли и гнева. Ты не боялась этих тупоголовых громил, стоящих перед тобой. Лицо адски болело, но ты не унималась:       — Надо было сразу понять, что вы все — кучка трусов, — ты медленно подняла голову, шею пронзила боль. — Ни у кого из вас нет собственного мнения, да? — снова вскинув голову, ты одарила их улыбкой, в которой смешались кровь и оскал зубов. — Вы просто бездумные марионетки, а? Шестерки того здоровенного смазливого ублюдка?       БАМ!       Ты не ожидала увидеть Брайана, впечатавшего кулак в стену. Он буравил тебя взглядом, губы были приоткрыты, сквозь стиснутые зубы вырывалось шипение. Ты ожидала, что первым ударит Тоби, либо тебя, либо что-нибудь ещё. Сам Тоби всё это время нервно дергался: хрустел суставами, выкручивал пальцы, резко вскидывал голову к плечу. Он определённо злился, но не так явно, как вчера вечером. Это была тихая, сдержанная ярость — то, чего ты от него совсем не ожидала.       Тим так и застыл с вытянутым кулаком после того, как тот врезался в твоё тело. Он тяжело, часто дышал, глядя перед собой пустым взглядом. Тебе было плевать на его психическое состояние, ты желала ему смерти.       Брайан рванул вперёд, но ты не стала отползать, уступая дорогу его надвигающейся фигуре. Ты отказалась съеживаться перед ним. Ты собиралась показать ему, что он не может тобой управлять.       Крупная ладонь вцепилась в твои волосы. С криком и оскалом ты вскинула руки к его запястью. Ты вонзила ногти в кожу Брайана, когда он начал поднимать тебя с пола. Он продолжал тянуть тебя вверх, даже когда ты уже встала на ноги. Он поднял тебя до уровня своих глаз, твои ступни едва касались земли. Ты пыталась немного разгрузить шею, подтягиваясь на руках, но безуспешно: твоё тело по-прежнему висело на собственных волосах. Проблема такого подвешивания без опоры в том, что если начнешь дергаться, рискуешь повредить позвоночник. Тебе не оставалось ничего другого, кроме как впиваться ногтями в его кожу и рычать.       — Ты права, — начал Брайан, отвечая на твой дикий взгляд выражением едва сдерживаемой ярости. Его каре-зелёные глаза метались от одного твоего глаза к другому. — Мы ничего не контролируем, — ты никак не ожидала, что именно он проболтается о таком. Он вёл себя так, будто был умнее всех, но это был чертовски глупый ход. — Но знаешь что? — он цокнул языком, и его кулак еще сильнее сжал твои волосы. Пиздец как больно. Казалось, будто кожа на голове сейчас отделится от черепа, и ты рухнешь на пол уже без волос. — Ты тоже ничего не контролируешь, — он слегка встряхнул тебя, от этого движения шею пронзила острая боль, а тело безвольно моталось из стороны в сторону. — Ты под нашим контролем.       — Нихуя подобного! — рявкнула ты, и по щекам покатились слезы боли.       — Именно так, — продолжал Брайан. Ты больше не чувствовала себя такой уж неуязвимой. — И ты это знаешь. Твои никчёмные попытки сопротивляться выглядят жалко, — он приподнял тебя ещё на пару сантиметров. Он был прав, но ты отказывалась это признавать.       — Губер любит меня больше, блять! — ты неуклюже попыталась уйти от правды. Он питал слабость к твоей собаке, и ты решила использовать это против него. Ты уже ощутила вкус власти над Тимом и теперь хотела получить власть над Брайаном — самым жутким ублюдком, которого когда-либо встречала.       — Н-не смей так разговаривать с Бр-Брайаном, — прошипел Тоби. Ты всего лишь обронила фразу о собаке, и никак не ожидала, что он бросится на защиту Брайана. Особенно учитывая, что Губер, казалось, был Тоби безразличен. Возможно, дело было в твоем язвительном тоне.       — Ты пытаешься уйти от ответа, — сухо бросил Брайан, раскусив твой блеф, пока твои руки дрожали от напряжения, удерживая часть собственного веса. Он держал тебя так, словно ты ничего не весила, и стоически терпел, пока твои ногти впивались ему в кожу.       — И ты думаешь, что я тебя боюсь? — ты пристально посмотрела на него, морщась от мучительной боли, пронзающей позвоночник. — Думаешь, выдрессировал меня, как собаку? Да, Брайан? — ты смертельно боялась его, но ни капли не уважала. Он сам напрашивался. Ты плюнула в него густым сгустком крови со слюной. Плевок с тихим шлепком попал ему на щеку и медленно пополз вниз, а ты ухмыльнулась ему в лицо.       Место вокруг левого глаза, куда ударил Тим, пульсировало от боли. Ты чувствовала, как кровь приливает к ушибу и скапливается под кожей. Останется след.       Он отреагировал совсем не так, как тебе хотелось бы. Казалось, он даже не заметил, что в него плюнули. Лишь на мгновение его губы дернулись в насмешливой ухмылке, прежде чем выражение лица снова стало холодным и равнодушным.       — Ах ты, шлюха ебаная, — услышала ты рычание Тима, не сводя глаз с Брайана. И тут Брайан сделал то, чего ты никак не ожидала: он взглянул на напарника с выражением «ох, блять».       Внезапно твоё тело перестало безвольно висеть: тебя резко развернули по головокружительной дуге. Ты закричала от этого ужасного движения, лицо пульсировало, а кожу головы словно обожгло огнем.       БАХ!       Ты невольно зажмурилась, пока твое тело тошнотворно раскачивалось из стороны в сторону, словно тряпичная кукла.       — БРАЙАН, ПОСТАВЬ ЕЁ НА ЗЕМЛЮ! ПРЯМО, БЛЯТЬ, СЕЙЧАС!       — Нет, — Брайан резко выдохнул. — Ты же знаешь, что будет, если ты её убьешь, — он говорил быстро, с осторожной уверенностью: он пытался спасти тебе жизнь. Не ради тебя, а потому что им нельзя было тебя убивать. Они боялись того, что он сделает за прямое нарушение его приказов.       БАХ!       — РОДЖЕРС, СЛЕЗЬ С МЕНЯ, БЛЯТЬ! — взревел Тим. Ты почувствовала, что Брайан пошёл вперёд, а ты всё так же болталась, удерживаемая его кулаком.       Глаза не открывались, но всё равно горели, пока слёзы пробивались наружу. Боль быстро вытесняла твою беспечность, наполняя кровь паникой. Всё шло к чертям, но надежда ещё теплилась, однако ты только что всё проебала.       — Успо-успокойся. Т-ты хочешь, чтобы он с-снова нас н-н-наказал? — ты не знала, о каком наказании говорил Тоби, но если оно пугало их, то наверняка было чудовищным, сводящим с ума истязанием. — Она-она того не стоит, — что бы им ни пришлось пережить, Тиму было плевать: он пытался отцепить от себя парня помладше, лишь бы добраться до тебя.       Твои руки дрожали, обхватив запястье Брайана, пока вы двигались в неизвестном направлении. Страх накатывал новой волной, ломающей кости. Может, ты и не умрёшь, но мысль о пытках вызывала у тебя лютую ненависть. Ты бы сопротивлялась вечно, до самого конца, и с улыбкой. Но ты знала, что такое боль, и она тебе совсем не нравилась.       Раздались тревожные рычание и крики. Звуки скрежета, тяжелые удары чего-то массивного о пол или стены. Всё, что происходило между ними, заставляло дом сотрясаться. Ты ощущала отголоски этой тряски в виде легкой дрожи, передававшейся через кулак Брайана, вцепившегося в твои волосы.       Ты понимала, что влипла, и что тебя ждет нечто ужасное, но могла сосредоточиться лишь на адской боли в коже головы. Тебе просто хотелось, чтобы тебя опустили на землю, а уж потом ты бы в полной мере пожалела о многих своих жизненных решениях.       Желание исполнилось быстрее, чем ты ожидала. Задняя часть твоих ног коснулась чего-то, что ты не могла почувствовать сквозь ткань спортивных штанов. Затем поверх твоей руки легла мозолистая ладонь и силой разжала пальцы, вцепившиеся в чужое запястье. Она так же быстро оторвала и вторую руку, ты поморщилась от боли. Кулак, сжимавший твои волосы, разжался, позволяя тебе вырваться из этой страшной хватки: обмякшее тело выскользнуло из его рук.       В падении ты вскинула голову, широко распахнув слезящиеся от шока глаза. Перед взором мелькнула чёрно-белая ткань. А затем ты плюхнулась задом в удобное кресло. Издав сдавленный возглас, ты откинулась назад, беспорядочно взмахивая руками в попытке удержать равновесие. Спина с силой ударилась о мягкую, уютную подушку. Кресло напоминало любимый «Lay-Z-Boy» мистера Бейкера. Ты снова оказалась в гостиной, в том самом кресле, в которое Тим плюхнулся в тот вечер, когда ты попала в эту дыру.       Мысли лихорадочно метались, нахлынувшая ностальгия на мгновение вытеснила из памяти события последних минут. Но реальность тут же напомнила о себе: ты только что вывела из себя эту компанию убийц-бродяг, которым сейчас было явно не до веселья. Казалось, хуже уже некуда, но ты нутром чуяла, что ситуация непременно станет ещё хуже.       Когда пелена слёз спала, перед глазами предстало нелепое зрелище. Жизнь и так катилась к чертям, но вишенкой на торте стала футболка, в которой Брайан спал: чёрная, с крупной белой надписью: «Я НЕ ГЕЙ, НО 20 БАКСОВ — ЭТО 20 БАКСОВ». Под этой кошмарной фразой красовался 3D-персонаж, исполняющий «дэб», а еще ниже, стилизованным шрифтом, значилось слово «FORTNITE». Это зрелище напрочь отвлекло тебя от того факта, что прямо перед тобой, в одних лишь боксерах, возвышается здоровенный, сильный убийца.       — ФОРТНАЙТ?! О, господи! — ты разразилась смехом, переходящим в крик, горло протестовало, но сдержаться было невозможно. Всё шло наперекосяк, и ты не понимала: эта деталь делает ситуацию лучше или хуже? Он стянул футболку с жертвы или украл её в магазине Target? Купил сам? Он что, играет в Фортнайт?       — Заткни эту ебучую суку, Брайан! — крикнул из коридора Тим. В его голосе уже не слышалось прежней ярости. Похоже, обычно безумный Тоби сумел его немного урезонить. Тим всё еще злился, но в его тоне поубавилось той звериной жажды вывернуть тебя наизнанку.       — Во что ты, блять, одет?! — ты была в шоке, отходя от приступа истерики, но продолжала смеяться.       — О чё-чём, блять, о-она говорит? — отозвался Тоби, и по стенам дома прокатилось еще несколько глухих ударов. Что там у них происходило?       — У неё просто истерика, — бросил Брайан через плечо, резко повернувшись к тебе и впившись взглядом в твоё лицо. — Через пару минут она успокоится и пожалеет обо всем этом.       Ты почувствовала себя маленькой под его взглядом, по его щеке скользнула блестящая бордовая полоска. На удивление, ты не совсем пожалела о своих действиях. Ты гордилась тем, что хоть как-то отстояла свою позицию. Ты высказала ему всё, что думаешь, прежде чем он поставил тебя на место в буквальном смысле. Ты всё ещё боялась его, но чувствовала, что сказала то, что нужно было сказать. Ты дала ему понять, что тебя так легко не укротить.       Ты также была очень зла на Губера, который, вероятно, спал на его кровати.       — Истерика? У меня? — ты подняла голову, чтобы встретиться с его взглядом. Ты положила руку на подлокотник, приподняв брови с колеблющейся самодовольной улыбкой: — Никогда.       — Т/И, — холодно произнес Брайан. Ты невольно вцепилась в подлокотники, — не двигайся, — в тоне Брайана звучала угроза, но он не улыбался. Он проверял. Вы оба знали, что он злится на тебя, и его искренняя злость ужасала. Если ты ослушаешься его, у тебя будут большие неприятности, но если подчинишься, то выполнишь его приказ и признаешь, что не контролируешь ситуацию.       Когда Брайан обернулся, в коридоре раздались громкие шаги.       Тук!       Громкий звук сотряс воздух, стены затряслись. Что, черт возьми, они там делают? Брайан тихонько вошёл в коридор. Ты на мгновение задумалась. Ты не хотела себе сломанные ноги, но у тебя также было своё эго. В этом ты была похожа на Тима: ты ненавидела, когда твоё эго попирали. Ты покачала головой, не собираясь сравнивать себя с ним. Это было бы слишком уж сильным очеловечиванием его характера, а ты не собиралась этого делать.       Он сказал «не двигайся», и на первый взгляд казалось, что он просто запрещает тебе бежать. Но дело в том, что ты и так не могла бы убежать со связанными лодыжками. Он требовал, чтобы ты не шевелила ни единым мускулом. Можно было бы прикинуться дурочкой, но это, вероятно, привело бы к травмам.       Впрочем, убивать тебя Брайан не стал бы. Он спас тебя, когда Тим хотел наброситься. Он заботился о твоём здоровье, ведь если бы ты умерла, им была бы пизда. Ты решила, что он достаточно умён, чтобы не причинять тебе вреда, который мог бы вызвать внутреннее кровотечение или инфекцию. Помимо того, что он явно не собирался стрелять тебе в голову... В худшем случае он бы тебя побил: приятного мало, зато ты осталась бы жива, а твое самолюбие не пострадало бы.       Ты оторвала руки от подлокотников, сердце при этом нервно колотилось в груди. Твои доводы казались разумными, но ведь ты уже однажды доверилась ему, там, в хижине, и всё это обернулось лишь смертью Алексис. Но то было тогда, а сейчас всё иначе. Ты положила руки на колени, одну поверх другой. Держать голову прямо было трудно: шея ужасно ныла. Хорошо хоть, она не сломалась от резких рывков и грубого обращения. На шее всё ещё багровел обширный синяк — безобразный отпечаток чужой руки, оставшийся с того раза.       Кожа головы всё ещё отзывалась болью на события последних минут, пульсируя волнами жгучего жара. Ты была уверена, что Брайан выдрал несколько прядей твоих волос. Ты почти не сомневалась, что под левым глазом у тебя наливается синяк. Интересно, выглядишь ли ты так же круто и дерзко, как героиня боевика? В крови и ссадинах, но не сломленная. У киногероинь, правда, всегда идеальная укладка и густые ресницы. А ты — настоящая, живая, безумная стерва, сражающаяся за свою жизнь. Та самая «последняя выжившая», по сравнению с которой вся карьера Лори Строуд померкла бы.       Из коридора доносились шаги, судя по звуку, шли двое. Внутренности сжались от предчувствия опасности, но ты, образно говоря, не сдавалась: руки лежали на коленях, одна сжимала другую, стиснутую в крепкий кулак.       Первым вошёл Брайан, следом за ним Тоби. Еще утром у Тоби было отличное настроение, но ты его испортила. И хорошо. Он не заслуживал счастья. У обоих в руках были мотки веревки. Веревки были потрёпанными, местами с тёмно-коричневыми пятнами. Кровь. Эти напоминания вокруг не давали забыть, кто они такие. Они не люди. Может, когда-то и были, но теперь — нет.       Брайан взглянул на твои сцепленные на коленях руки. Выражение его лица снова было нечитаемым, ты ненавидела эту его черту. Невозможно было понять, злится ли он из-за твоего неповиновения или впечатлён твоей стойкостью. Тоби смотрел на тебя так же, как Брайан, но его эмоции читались гораздо легче. Уголки губ Тоби опустились, брови слегка сдвинулись к переносице. На лице виднелись синяки: должно быть, Тим влепил ему во время драки, а его вечно растрёпанные волосы выглядели еще более взлохмаченными, чем обычно. Свободной рукой он судорожно шевелил пальцами, не в силах остановить тики. Он был расстроен.       Ты понимала: то, что ты сказала Тиму, было оскорблением для каждого из них. Ты лишь приятно удивилась, что Тоби не набросился на тебя с дикой яростью, как это сделал Тим. На самом деле, попытка Тоби вразумить старшего казалась несвойственной ему чертой. Он выглядел куда менее сдержанным, чем его напарники. Пусть и не таким резким, как Тим, но он не казался человеком, умеющим сохранять хладнокровие. Внешне он держался уверенно, владея собой, но можно было лишь гадать, какие мысли проносились у него в голове, пока он смотрел на тебя.       — Спасибо, что убрала руки, Т/И.       Тот факт, что Брайан вслух отметил твое неповиновение, заставил что-то внутри тебя похолодеть. Похоже, ты только что совершила серьёзную ошибку. Мужчины подошли, не слишком медленно, но и без особого рвения. Ты была для них лишь очередной задачей, с которой нужно было разобраться. Брайан, всё в той же ужасной футболке, которую тебе только доводилось видеть, опустился на колени у подножия кресла. Когда он положил левое предплечье на подлокотник, ты заметила зажатую в его пальцах веревку. Вблизи она выглядела еще грязнее.       Брайан улыбнулся, обнажив щербинку между зубов, которую ты так ненавидела. Это не сулило ничего хорошего.       — Теперь мне будет проще их связать, — в его голосе слышались мягкие, снисходительные нотки: так говорят с маленькими детьми. Знал ли он, что ты так поступишь? В памяти всплыл ваш короткий разговор перед тем, как ты пошла в душ. Он говорил, что хорошо тебя знает, но не уточнял, насколько именно. Ты понятия не имела, как долго они за тобой следили.       Ты попыталась развести руки в стороны, но Брайан оказался слишком быстр. Одной рукой он мертвой хваткой перехватил оба твоих запястья. Ты зарычала и подалась вперёд. Ты собиралась укусить его за руку, ко всему прочему тебя порядком злило, что он удерживал тебя над полом, схватив за волосы.       Ты была настолько сосредоточена на Брайане, что не заметила, как Тоби проскользнул за спинку кресла. Когда ты подалась вперёд, в поле зрения появилась верёвка. Её резко затянули у тебя на талии, прижав твою больную спину к креслу. Тем временем вторая рука Брайана принялась ловко связывать твои запястья. Любые попытки вырвать руки из его хватки лишь давали ему повод сжать их еще крепче. Узлы плотно врезались в кожу, а толстая веревка на уровне талии надежно фиксировала твои плечи и корпус. Тоби удерживал тебя, дожидаясь, пока Брайан закончит свое дело. Они действовали сообща, умело используя сильные и слабые стороны друг друга. Cлишком уж слаженно и эффективно, на твой вкус.       Пока Брайан поднимался на ноги, внутри тебя боролись противоречивые чувства. Он обходил кресло, чтобы надёжно привязать тебя к нему, а ты раздумывала: стоит ли подавать голос? Мысли разрывали тебя на части. Одна их половина умоляла молчать и покориться ради выживания, мол, гордость сейчас не важна. Другая кричала, что нельзя сдаваться именно сейчас, ведь ты уже так далеко зашла. Под «так далеко» подразумевалось твоё нынешнее положение: связанной в кресле. Тебе не хотелось пострадать, отчасти из страха, и отчасти из понимания, что для побега тебе понадобится целое и невредимое тело.       И всё же ты дала себе слово бороться, ради Салли. К тому же, тебя тяготило чувство вины выжившего, оставшееся после той ночи в хижине. Если бы ты прекратила сопротивление, то чувствовала бы себя еще более паршиво из-за их гибели. Ты вспомнила Эмиля — невинного человека, пострадавшего из-за того, что оказался рядом с тобой. Ты решила, что будешь бороться и задашь им жару. Знай он, что происходит, он бы болел за тебя и наверняка посоветовал бы назвать их обоих хуесосами или типа того. Ты собиралась действовать с умом, разыграть свои карты правильно, но не путём молчания. Ты решила оставаться собой и съебаться отсюда. Даже если в процессе придётся немного пострадать.       Ты цокнула языком, пока Брайан перехватывал верёвку, обматывая её вокруг твоей талии. Сейчас был не лучший момент спрашивать об Операторе, за это можно было схлопотать руку на горле. В целом, открывать рот в такой ситуации было рискованно, но тебе хотелось предельно ясно обозначить свои намерения.       — Я отсюда выберусь, знаешь ли, — ты изо всех сил старалась не обращать внимания на верёвки, затягивающиеся на груди. Ты понимала: болтать в такой момент, после того как ты их крепко задела — не самая блестящая идея. Ты ходила по тонкому льду. Но Брайан не стал бы тебя убивать. Он заставил бы тебя страдать, но ты бы выжила. Тебе доводилось переживать вещи куда хуже, чем ссадины от верёвки и скованность движений.       — Неужели? — Брайан произнес это равнодушно, туго затягивая узлы. Ты чувствовала, как веревки слегка сдвигаются, пока он завязывал их за спинкой кресла. Узлы, должно быть, были до нелепости сложными.       — А то, — ты с досадой покосилась на окровавленную верёвку. Люди погибали, будучи так связанными. — Слушай, Брайан, ты любишь кино? — не дожидаясь ответа, ты добавила: — Ай, похуй, не отвечай, — ты выдавила из себя смешок. Тебе было страшно, но ты также обладала невероятной стойкостью. Верёвки перестали двигаться, а твои похитители смотрели на тебя сверху вниз. Ты слегка откинула голову назад и, улыбаясь, взглянула на них. — Знаешь, ведь "последняя девушка" в итоге всегда спасается, верно? Или ты просто забыл про тот момент с пикапом? — трудно было разобрать выражение их лиц, когда они были перевернуты вверх ногами.       Молча переглянувшись, мужчины обошли кресло. Ты подалась головой вперёд, чтобы лучше их видеть. От всех этих движений ныла шея. Тоби, всё ещё в пижаме, стоял, сутулясь.       — Т-ты когда-нибудь заткн-заткнешься? — он дважды дёрнул плечом.       — Нет, я... — ты посмотрела в его сторону, игнорируя Брайана, стоявшего рядом. Большая ошибка.       Твой рот накрыла ладонь Брайана. Ты не пыталась демонстративно показать, что не боишься их. То, что ты говорила, было продиктовано твоей паникой. Ты боялась их, и они это знали. Ты позволила себе бояться и позволила себе открыть рот. И именно это — ебаная храбрость, а не истерика.       Он сжал твои щёки так же, как Тим сегодня утром. Его прикосновение было не таким грубым, но более сильным. Он всё ещё не мог простить тебе тот случай, когда ты сбросила его с движущейся машины. Ты приоткрыла губы и резко высунула язык, коснувшись его кожи: зрелище вышло довольно неприятным. Он отреагировал не так, как Тим. Неудивительно. Фыркнув, ты открыла рот шире и провела языком по его ладони так сильно, как только могла. Ты лизнула его ещё пару раз, но безрезультатно. Нахмурившись, ты убрала язык обратно за зубы. Казалось, он даже не моргнул за всё то время, пока его рука касалась тебя.       Он наклонился к тебе вплотную и произнёс:       — Рот закрыла, — Брайан четко выговаривал каждый слог: — Иначе я тебя, блять, пристрелю, — говорил он тихо, без тени улыбки. Ты почувствовала, как что-то холодное и твердое плотно уперлось тебе в верхнюю часть левого бедра. Одна из твоих извилин тут же завопила: «Это пистолет или ты просто рад меня видеть?», но ты знала: он тебя люто ненавидит, так что это был самый настоящий, сука, пистолет.       Ему было уже не до веселья, как в тот вечер. Он был по-настоящему зол на тебя. Ты вспомнила свои недавние мысли о том, что он не сделает ничего слишком уж страшного, ведь он всегда был таким осторожным.       — Я серьёзно, — а так ли это было на самом деле? — Я не дам тебе умереть, — эти слова вовсе не успокаивали, напротив: взгляд его глаз красноречиво говорил о том, что он скорее готов раздробить тебе коленные чашечки. — У меня куда больше опыта в обращении с тяжёлыми травмами, чем ты думаешь. Я могу разобрать тебя на части и собрать обратно, — его слова пронзили тебя насквозь, разрушив все прежние представления. Он лишь подтверждал мысль о том, что является самым жутким ублюдком в этом доме. Ты вздрогнула, с шумом выдохнув носом. — Т/И, — ты ненавидела, когда он так часто называл тебя по имени. — Ты поняла?       Тебя трясло, руки сжались в кулаки, но ты ничего не могла поделать. Он не собирался затыкать тебе рот тряпкой, он снова испытывал тебя. На этот раз тебе не удалось бы выйти сухой из воды. Ты усваивала уроки, хотя порой и отбрасывала их ради глупых порывов храбрости. Но сейчас тебе чертовски не хотелось испытывать терпение Брайана. Ты медленно кивнула, выдерживая его тяжёлый, суровый взгляд.       Он отстранился и выпрямился во весь рост, хотя рука всё ещё оставалась у тебя на лице. Он улыбнулся той же фальшивой, доброй улыбкой, что и в закусочной.       — Хорошая девочка.       Тебя захлестнуло отвращение, смешавшееся с хаосом других эмоций. Он снова обращался с тобой, как с чёртовой собакой. Он унижал тебя, и ты ничего не могла с этим поделать, кроме как делать вид, будто тебя это не задевает. Но это задевало, и ты невольно сердито фыркнула носом. Ты больше не пыталась его лизнуть. Тебе не нужны были новые комментарии с его стороны, особенно если он собирался и дальше обращаться с тобой, как с псом.       Комнату наполнил пронзительный скрип дерева. Единственными другими звуками были стук твоего сердца и твоё сбитое дыхание. Ты не отводила взгляда, даже когда послышались тяжёлые, топающие шаги приближающегося человека.       — Какого хуя ты использовал моё кресло, чтобы привязать эту суку? — рявкнул Тим, стоявший позади Брайана и Тоби. Тоби обернулся к напарнику, а Брайан продолжал сверлить тебя жутким взглядом. Это была безмолвная проверка твоей стойкости. Он хотел увидеть, сможет ли заставить тебя подчиниться одним лишь тяжёлым взглядом.       — Потому что иди нахуй, — Тоби проворчал это таким тоном, словно отчитывал мужчину, который был старше его.       — Ай, плевать, — фыркнул Тим. — Пойду покурю. Держи эту суку в узде, — ты хотела что-то сказать, но не хотела получить сквозную дыру в ноге.       — Увидимся, старый пердун, — Тим не ответил и тяжело зашагал на кухню. Ты услышала скрип открываемой двери. Он не хлопнул дверью: успокоился быстрее, чем ты ожидала.       Брайан убрал руку от твоего лица, улыбаясь. С появлением лидера, который перестал вести себя как дикий кот, настроение у них, казалось, улучшилось. Словно тяжелый груз свалился с плеч обоих. Улыбка у него была как у школьного хулигана, собравшегося прилепить жвачку тебе в волосы. Брайан пару раз вытер слюнявую ладонь о твой свитер. Ты прикусила язык, в буквальном смысле.       Наконец Брайан отвёл от тебя взгляд и повернулся к дивану. Казалось, и с твоей груди тоже упал тяжёлый камень. Ты расслабила плечи, насколько это позволяли тугие путы. Тоби всё ещё стоял у ножек стула, глядя на тебя с поджатыми губами. Ему не хватало такта Брайана, чтобы скрыть, насколько сильно ты его бесишь. Он последовал за Брайаном к дивану, на который тот уже успел усесться. Тоби рухнул на противоположный край, с тяжелым вздохом утонув в мягком сиденье.       Несмотря на злость, вызванную твоими словами, они выглядели уставшими, хотя на часах, должно быть, было всего десять утра. Ты поняла, что только что спровоцировала ссору: Тим хотел тебя убить, а двое других не желали получить по заднице от какой-нибудь сверхъестественной твари. Все они были людьми грубоватыми, а Тим и Тоби вечно конфликтовали, но эти мелкие стычки не казались чем-то серьезным. Наверное, такие ссоры случались у них нечасто. Да и «гости» вроде тебя у них бывали редко.       Ты плакала, но тихо. Ты пождала губы, чтобы не издавать лишних звуков и сохранять самообладание. Слёзы лениво скатывались по щекам каждые несколько секунд. Как же всё было хуёво.       Время тянулось медленно, взгляд опустился на колени. В голове тупо пульсировало, и казалось, что дёргается кожа вокруг левого глаза.       Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Тоби не выдержал. Парень, похоже, не мог переносить тишину.       — Почему ты прод-продолжаешь упираться? — в его голосе слышалось искреннее любопытство, он не собирался откровенно унижать тебя. Но вышло именно так. Это лишь напомнило: для них ты словно муха, которую можно прихлопнуть. Вещь, которую можно сломать.       Ты медленно повернула голову в сторону шатена и неспешно моргнула, глядя на него. Ты ждала одобрения Брайана. Дерзить можно будет потом, когда появится хоть какая-то уверенность, что тебя не пристрелят.       Ты на мгновение перевела взгляд на Брайана, он фыркнул и кивнул. Хотелось бы услышать от него подтверждение словами, так ты чувствовала бы себя спокойнее. Впрочем, они здесь были не для того, чтобы дарить тебе чувство безопасности, их задача — сохранить тебе жизнь, пока некий палка-человек не решит твою судьбу.       — Злость, — хрипло произнесла ты, чувствуя, как пересохло во рту.       — И? — Тоби подтолкнул тебя продолжать, вскинув брови.       Этот маниакальный приступ загнал тебя в глубокую задницу, но принёс долгожданное облегчение. Казалось, у тебя появился шанс высказать всё, что накипело. Ты чувствовала себя ужасно, но осознание того, что хоть на несколько мгновений ты смогла дать им отпор, доставляло огромное удовольствие. Ты ненавидела их всей душой, но понимала: через пару недель ты либо умрёшь, либо станешь отшельником, так что сейчас была настроена на откровенность.       — Каждый раз, когда я вижу тебя, — ты заставила себя встретиться взглядом с Тоби, — я вижу силуэт тела Джен. Чувствую, как она обмякает у меня на коленях, пока я вытаскиваю твой ебаный топор из её спины. Нельзя просто так убить человека, которого я когда-то любила, — ты говорила сухо и бесстрастно, не заботясь о том, что даешь им в руки мощное эмоциональное оружие, — и ожидать, что я буду рада находиться рядом с тобой, — пришлось отвести взгляд и посмотреть на свои колени: ты действительно не могла на него смотреть. Особенно когда он надевал свои очки. — А ты, — ты подняла глаза на Брайана. — Я не была близка с Алексис, — интересно, знал ли он ее имя, когда убивал? — Но, бля, не обязательно было отстреливать ей обе сиськи. Не обязательно было разбрызгивать её внутренности мне прямо в лицо, — ты горько усмехнулась, брови сошлись на переносице, а по щекам покатились слезы.       Слова казались горькими на вкус. Ты твердила себе, что пока ты в относительной безопасности: если не начнешь орать на него или бездумно оскорблять их всех, всё будет нормально.       — По-настоящему близка я была только с Джен. Мы не виделись годами, разошлись тоже на плохой ноте, — туманно подытожила ты. — И всё же... паршиво, когда человек, которого ты когда-то любила, умирает у тебя на руках, — ты говорила то, что, казалось, ты никогда не сказала бы вслух. Ты была чертовски измотана эмоционально, устала от постоянной борьбы и страха. Было понимание, что потом пожалеешь об этом, но ты решила относиться к ним как к психотерапевтам. — Всех остальных я либо люто ненавидела, либо толком не знала, — ты отмахнулась от мыслей о них. — Все они были эгоистичными мудаками, — ты тяжело вздохнула, обводя взглядом комнату, пока говорила. — На самом деле, это чувство вины. Если я не буду бороться за мёртвых, и если сдамся, получится, что они погибли зря. Я бы не смогла жить с этим, — голос дрогнул, когда ты признавалась в этом. Тебе стало легче, хотя рациональная часть мозга твердила: «заткнись». Но ты не могла, этот разговор приносил облегчение. Ты даже удивилась, что тебе позволяют говорить так долго, даже не перебивая, но смотреть на них при этом не могла.       — Знаете, — ты фыркнула, пытаясь вычистить грязь из-под ногтей, насколько это позволяли верёвки, — вы думаете, я вас до смерти боюсь, но дело в том, что вы не первые ублюдки, которые так со мной обращаются. Конечно, никто раньше не привязывал меня к стулу и не тыкал в лицо пушкой, но всё же. Дэн изводил меня с шести до шестнадцати лет, или типа того, — ты устало вздохнула, вспомнив того брюнета-ублюдка, который сам того не ведая подготовил тебя к худшему. — Я привыкла, что кто-то, кого мне не одолеть, точит зуб на мою шикарную личность, — ты с иронией похвалила себя. Любить себя важно, даже когда знаешь, что выглядишь паршиво. — Думаю, у меня выработался иммунитет к мужикам, которые мнят себя пупами земли и обожают вбивать меня в землю, — укол был слабым, но всё же уколом. Было приятно нанести хоть такой удар, пока ты изливала душу мужчинам, которых так чертовски ненавидела.       Сделав паузу и тяжело вздохнув, ты начала подводить итог своему монологу:       — Эмиль был хорошим парнем, — тебе не хотелось смотреть на двоих мужчин, причастных к его убийству. — Иногда он вел себя как позер, пытающийся казаться крутым и мрачным, но в душе был милым парнем. Вы правда убили его из-за того, что случилось? — в твоём голосе не звучало ни гнева, ни обвинительных ноток, ты просто хотела услышать подтверждение от Брайана. К тому же, ты не хотела злить его, напоминая о его позорном поражении.       — Тебе это так важно? Знать, почему погиб твой знакомый? — Брайан заговорил точь-в-точь как психотерапевт. В его голосе и манере речи не было мягкости или участия, но вопросы он задавал именно такие, какие задал бы специалист.       — Я хочу знать, почему они все погибли. И Эмиль тоже, — твои обветренные губы скривились в недовольной гримасе. За всё это время ты так и не получила ответа: почему? Зачем они вообще приехали в ту хижину именно тогда?       Он фыркнул, уходя от ответа на твою тихую просьбу:       — Не думаю, что хочу рассказывать тебе об этом прямо сейчас, — Брайан наотрез отказался говорить.       В конце концов, ты ведь сама плюнула ему в лицо и посеяла раздор в их компании.       — Так ты хочешь поговорить о своих чувствах, Брайан? — спросила ты с наигранной иронией. Упоминание его имени в конце фразы прозвучало не так весомо, как когда он называл тебя по имени: ты не выглядела грозно, будучи привязанной к стулу и заливаясь слезами.       — Да, Б-Брайан, — подхватил Тоби, делая вид, что всерьёз обдумывает предложение. — Ты тоже хочешь по-поговорить о своих чувствах? — это был намеренный укол в ответ на твой монолог, ты сама напросилась своей глупостью. Впрочем, это не имело значения: ты чувствовала, как с души упал тяжёлый груз, ведь тебе наконец удалось высказаться.       Ты лениво перевела взгляд на Брайана.       — Нет, — он с усмешкой отверг эту идею. Твоё искреннее признание было для него лишь шуткой. Ублюдок.       — Боже, — прохрипела ты, не оценив этих насмешек. — Как же я вас обоих ненавижу, — эти слова прозвучали тихо, но были правдой.       — А мне кажется, ты моя самая л-любимая жертва за последнее вре-время, — прощебетал Тоби. Было непонятно, искренни ли его слова и улыбка, или же это только сарказм.       — Я должна считать это комплиментом? — всё же подыграла ты. Если это правда, то его удовольствие от игры с тобой вызывало отвращение, но это также означало, что ты ему в какой-то мере интересна. Пусть даже этот интерес был поверхностным и садистским. От одной этой мысли тебя передёрнуло.       — Думаю, он бы разочаровался, если бы ты так подумала, — вставил Брайан, отвечая за напарника. Ты посмотрела на него и увидела в его взгляде нечто непривычное: теплоту. Тебе стало интересно, была ли его улыбка, вызванная словами парня, искренней.       — Он пра-прав, — усмехнулся Тоби, прикрыв рот рукой в перчатке и глядя на Брайана.       Ты молчала. Ты так эмоционально заебалась. Каким-то чудом они оставили тебя в покое и принялись болтать друг с другом. Нельзя сказать, что ты обрела душевный покой, но крики, ругань, слёзы и возможность выговориться помогли тебе перестать чувствовать себя какой-то уличной крысой. Ты снова почувствовала себя человеком. Тебе это было нужно. Конечно, можно было бы обойтись без того, чтобы болтаться, зажатой в кулаке мужчины, или сидеть привязанной к сиденью, но тебе требовалась эмоциональная передышка.       Ты чувствовала себя настолько хорошо, насколько это вообще возможно для убийцы, на чьём счету две жертвы, и в компании одних лишь похитителей, одержимых жаждой убийства, будучи при этом глубоко травмированной. Ты глубоко вздохнула и постаралась устроиться в кресле как можно удобнее.