19. Смена поколений

Ласка Мужчина копает яму и несвязно переругивается с другим, занятым тем же делом. Язык заплетается из-за выпивки, которая уже заменила кровь и иные жидкости тела. И как только этот человек всё ещё жив, как печень у него не отвалилась? Неподалёку на ступеньке каменной сторожки сидит маленькая, худая, бледная девочка. Она сидит, смотрит за происходящим каждый день, слушает. Скоро придут ещё люди с деревянным продолговатым ящиком - для него яму и копают. А потом ещё придут. Каждый день кто-то рождается, а кто-то умирает. Отец гоняет девочку каждый раз от процессии и от гроба, а она, вроде как, отходит, да недалеко, слушает. Она слышит, как тихонько из-за заколоченной крышки голоса доносятся: хриплые, тихие, печальные. Реже - громкие, всхлипывающие. При жизни человек не успевает всё задуманное совершить, вот после смерти и сожалеет, жалуется, всё говорит и говорит. А девочка слушает, когда цветочки кладёт на новую могилу и тихонько колыбельные поёт. И становится тише. Вечером приходит женщина, которая, как и мужчина, пахнет алкоголем. Она не злая, гладит девочку по голове, даёт ей маленький кусочек хлеба и молока… которое разбавлено всё тем же пойлом, что пьют взрослые. На целую бутылку не хватает, а так, хотя бы, маленькая поспит подольше и реже будет просить есть. За душой у её родителей почти что ни гроша нет: всё, что от похорон остаётся, они пропивают. Пропивают уже много лет, пропивали, когда ребёнок в утробе рос - мать об этом даже и не знала. Но, хотя бы, претензий к работе кладбища никаких нет, и на том спасибо. А потом, всё же, пойло берёт своё, и закапывать приходится уже родителей. Остаётся одна девочка, ещё слишком юная, но кто, кроме неё, сможет принять тоску мёртвых, утешить их? Вот она и продолжает ходить на свежие могилы, петь колыбельные, слушать. Посмотришь - сама, ведь, скоро закончиться может: есть что попало, не ходит почти никуда. Приглянулась она чем-то Исидору, и тот стал заботиться о ней, как и о других сиротах - вот и выживала после смерти родных и продолжала свою работу. Ведь никто, кроме неё, не понимает, как страшно и одиноко может быть на том свете.