Часть 23 - С мокрой травы.

I. Батман принёс воду. Капитан вышел к Маргарите и, остановившись у стола, за которым она сидела, сказал спокойно: — Мадам, вода готова. Полотенце на столе. Она посмотрела на него и, не говоря ни слова, поднялась и вошла в палатку. Зачерпнув воды в миске, Маргарита поднесла ладони к лицу и медленно склонилась к ним; вода тихо стекала сквозь пальцы. Она глубоко выдохнула и, опершись руками о край стола, задержала взгляд на дрожащем отражении в тёмной поверхности. Потом она перевела глаза в сторону: на столе лежало зеркало. Маргарита медленно выпрямилась, взяла его и посмотрела на себя внимательно. Пальцами она осторожно поправила пряди волос, прилипшие к влажным щекам. Её взгляд снова скользнул по столу. Чуть поодаль, рядом с небольшим деревянным ящичком, где лежали бритвенные принадлежности, был оставлен гребень. Крышка была приоткрыта, и внутри тускло блеснуло лезвие; рядом лежали ремень для правки, кисть, мыло. Всё было разложено просто и аккуратно, будто и не провели эти вещи вместе с тем, кому они принадлежали, недели, а то и месяцы в походах. Она взяла в руки мыло и вдохнула его запах — пахло апельсином и ещё какими-то летними, приятными цветами. Она улыбнулась какой-то своей мысли и положила мыло обратно. Маргарита провела пальцами по краю ящичка, словно невольно касаясь мыслей и жизни того, кто им пользовался. Затем подняла взгляд и на мгновение обернулась к пологу палатки — тот был отвёрнут, и за ним стояла тишина. Она посмотрела туда, как будто ожидала увидеть его или что-то сказать ему, — потом медленно отвела глаза. Она расправила молочно-белую ткань полотенца на спинке стула у стола и вышла из палатки. Капитана не было. Она зашла за угол палатки, хотя и не ожидала увидеть его здесь, — за столом его тоже не оказалось. Она вздохнула и села на оставшийся у стола стул. Через некоторое время она услышала размеренные шаги в темноте. Когда очертания фигуры стали различимы, она повернула голову и выпрямилась от удивления: это был не капитан, а майор Свифт. — Мадам, — сказал майор. — Да, мистер Свифт? Простите, я подумала, это капитан. Ваши шаги похожи. Свифт склонил голову. Он подошёл на шаг ближе к столу, посмотрел в сторону леса и тихо произнёс: — Речь идёт о вас. Маргарита приподняла бровь. — Разумеется, майор Свифт. Но позвольте спросить: почему говорите вы, а не тот, кто здесь распоряжается? Свифт скривился. — Потому что я говорю с позиции опыта, мадам. Она провела пальцем по углу стола, сложила руки на коленях и тише сказала: — Так вы выступаете в роли парламентёра? Вас капитан прислал, чтобы вы передали то, что он сам не считает удобным сказать? Свифт посмотрел на неё серьёзно, но промолчал. Маргарита продолжила, не повышая голоса: — Парламентёром обычно посылают либо самого искусного дипломата, либо того, чьей головы не пожалеют, — независимо от того, принесёт он добрую весть или дурную. Иногда — обоих в одном лице. Свифт посмотрел в темнеющий лес, вдохнул глубоко и медленно опустил плечи. — Если вы ведёте переговоры, мадам, — сказал он наконец, — то делаете это весьма… по-французски. Она выпрямилась. — Как английский офицер, — продолжил Свифт спокойно, — я не стану отвечать вам тем же. Я не вступаю в дуэли тщеславия и не меряюсь надменностью. Это не моя школа. Маргарита нахмурилась. Свифт добавил, не меняя тона: — Я буду прям. Сегодня на рассвете именно я распорядился, чтобы вас подняли с мокрой травы. Он посмотрел на нее прямо и добавил: - Не капитан. Я. Маргарита оставалась неподвижна. Свифт продолжил: — Вы этого не можете помнить, но капитан не выразил особой радости от того, что вы последуете с нами. Он сделал паузу. — К делу. Следите, мадам, чтобы вы не оказались на этой траве вновь, когда солнце сядет… Свифт прищурился, глядя на чёрное небо. — …отдавать приказы уже не в моей власти. Он замолчал. Маргарита набрала воздуха в грудь и замерла, не дыша несколько мгновений. Затем медленно выдохнула, переведя глаза на чёрное небо. Её плечи дрогнули и опустились; она перевела на Свифта взгляд. — Там не видно дыма, — сказал Свифт, не глядя на неё. — Ни труб, ни очагов. Похоже, вы не ошиблись. Мы действительно далеко от людей. Он повернулся к ней. — Вы понимаете, что это значит? Вас не передадут французам. Но теперь вы следуете с английской ротой, поэтому постарайтесь держать себя так, чтобы тот, кто распоряжается всеми и вами в том числе, не поспешил от вас избавиться. По крайней мере преждевременно. Маргарита тихо ответила. - Избавился… Очень цинично. Свифт перевёл на неё взгляд. — Вы полагаете, мадам, что всё ещё ведёте войну? Она отрицательно покачала головой. — Благодарю вас, месье. Я поняла. Рука её осталась лежать на столе; пальцы на мгновение сжались, чувствуя старое отполированное дерево, и тут же отпустили, словно она вдруг перестала удерживать что-то. Маргарита поднялась из-за стола. Свифт вздохнул, глянул на стол, на прямые плечи женщины, на её лицо, затем молча развернулся и размеренно зашагал прочь, стряхивая с манжеты рукава что-то незаметное. Она не смотрела ему вслед. Несколько мгновений Маргарита стояла так же прямо, как в ту секунду, когда поднялась, и только когда Свифт отошёл на несколько шагов, за его спиной раздался её голос: — Мистер Свифт… капитан Паркер — ваш сын? Свифт остановился. Развернулся вполоборота. — Вот так вопрос, мадам. Разве он на меня похож? Он наклонил голову и посмотрел на неё поверх очков. Ответа не последовало. Свифт кивнул — то ли ей, то ли самому себе, — спокойно развернулся, распрямил плечи и размеренно пошёл прочь. ________ II. Маргарита сделала несколько медленных шагов, задержалась у полога и вошла в палатку. У стола, склонившись над миской с водой, стоял капитан. Он повернулся к ней одним плечом, провёл по ней взглядом и спросил: — Что вы здесь делаете, мадам? Это неприлично. В его руках коротко блеснуло лезвие. Он коснулся им лица и медленно провёл по линии подбородка. — Кажется, границы приличия сегодня уже достаточно сдвинуты, — ответила Маргарита с улыбкой и опустила ладони на талию. — Вы весьма в этом преуспели, мадам, — сказал он и отвернулся. Она тихо усмехнулась, подошла ближе и остановилась в паре шагов. — Вы намеренно отослали вашего ordonnance? Если так, я могла бы вам помочь. Капитан не ответил. Он ополоснул лезвие в воде, вытер его о ткань и произнёс: — Дать вам приставить лезвие к моей шее? Не сегодня, мадам. Маргарита повернула голову в сторону и, чуть помолчав, сказала, подняв на капитана лишь вопросительный взгляд: — Здесь темно. Вы не боитесь порезаться? Он выпрямился, отвёл руку с лезвием и внимательно посмотрел на неё. Затем, не говоря ни слова, протянул ей бритву. Она подошла к капитану и медленно взяла её у него из рук. Капитан смотрел на неё: сначала ей в глаза, а потом на её руку. — Хорошо. Подвиньте свечу. Он сел на стоявший рядом стул боком к столу; тёплый свет свечи лёг на его загорелую кожу, местами густо покрытую плотной белой пеной. Маргарита приблизилась, свободной рукой подвинула свечу ближе, отложила лезвие на стол и коснулась его подбородка, слегка отведя голову назад. Капитан посмотрел на неё коротко и закрыл глаза. Маргарита взяла лезвие, повернула его в руке, глядя, как свет ложится на заточенный срез; блик от свечи пролился по поверхности металла, и она провела пальцем по кромке. Когда холодный металл коснулся его шеи сбоку, капитан едва заметно вздрогнул, но глаз не открыл. Она на мгновение остановилась, затем, наклонив бритву, повела ею по коже. С её плеча соскользнули длинные пряди волос, упали вниз и коснулись его плеча. — Осторожнее, мадам, — тихо произнёс он, когда она отстранилась, вытирая лезвие о полотенце. — Не бойтесь, я умею. — Осторожнее с вашими волосами. Маргарита, сосредоточенно прищурившись, вновь повела лезвием по коже. Затем, чуть склонившись ближе, негромко произнесла: — Постараюсь сберечь их. Это единственное, что отличает меня здесь от мужчин. III. Со стола было почти все убрано; деревянный ящик был приоткрыт. В палатке приятно пахло мылом и ромашковым отваром, который по распоряжению капитана принёс батман на ночь; рядом с металлическим кувшином стояли два блестящих стакана, по которым скользили отблески свечи. Полотенца лежали сложенные на столе. Маргарита сидела на стуле около стола, закинув ногу на ногу; одна ладонь покоилась на колене, другой она пальцами выбивала неслышный ритм по краю стола. Она смотрела на пламя свечи; оно иногда вздрагивало, будто в унисон редким звукам, доносившимся из-за полотна палатки, из леса и из почти заснувшего лагеря. Она уже не следила за движениями капитана — он то ненадолго входил, то выходил, и она знала, что офицер перед сном должен позаботиться о многом. Полог палатки хлопнул. Капитан в очередной раз зашёл с улицы, сделал пару шагов и остановился. — Мадам, — произнёс он. Маргарита вздрогнула, будто её выдернули из сна; её взгляд оторвался от свечи, и она медленно подняла к нему голову. — Да, капитан? Паркер сложил руки на груди и произнёс: — Как вы себя чувствуете? Маргарита расправила плечи и, удивлённо подняв брови, ответила: — Полагаю, ночь переживу. Капитан промолчал. Затем сделал несколько шагов внутрь палатки, остановился напротив неё и, глядя на неё исподлобья, сказал: — Нужно осмотреть ваши рёбра. Она смотрела будто сквозь него. Коротко выдохнула через нос, упёрлась ладонями за сиденье стула и ответила: — Хорошо. Смотрите. Капитан подошёл, опустился на колено рядом с ней. Маргарита вытащила края рубашки из-под пояса, собрала в пальцах крупные складки белой ткани, а потом и вовсе подняла её до груди. Капитан наклонил голову, прищурился, отвёл одной рукой ткань от её тела, затем отклонился назад и произнёс: — Я не вижу ничего. Он протянул руку к столу, переклонившись через Маргариту и коснувшись её груди вытянутой рукой. Она отклонилась к спинке стула. Капитан взял подсвечник и приблизил его к ней, вглядываясь в тело под закатанной рубашкой; другой рукой он аккуратно коснулся кожи вокруг места, где на рёбрах запеклась кровь. Он перевёл взгляд на неё и тихо спросил: — Вам больно дышать? — Нет, — ответила она. — Только кожу тянет, когда я выпрямляюсь. Капитан надавил на рёбра. — Болит? Он посмотрел на неё. — Нет. Вернее, да, но только когда я… — она замялась, — бегу или делаю то, что требует много сил. А сейчас просто неприятно, — покачала головой она. Капитан поставил подсвечник на пол и положил руку в локте на колено. — Похоже, вы просто свезли кожу. Рёбра должны быть целы, если вы можете дышать и ходить. Но синяк есть. Был сильный удар, мадам. Маргарита кивнула и медленно опустила ткань рубашки на колени, поверх чёрного пояса на талии и бриджей. — Да, я ведь упала… Спасибо, капитан. Паркер вздохнул, провёл пальцами руки по векам и тихо сказал: — Спите на спине, мадам. Маргарита коротко глянула на него и перевела взгляд на край стола. Капитан поднялся с колена, затем снова склонился и взял подсвечник с пола. — Вам лучше спать одной на кровати. Если я вас задену ночью в рёбра… Он не договорил. Маргарита моргнула, посмотрела на него снизу вверх и спросила тихо: — А вы? Капитан взял с кровати сложенное шерстяное одеяло, положил его на стол и подошёл к большому деревянному ящику в углу. Она подалась вперёд со стула и заглянула за край стола. — Капитан, что вы ищете? Он не ответил. Присев на корточки, перебирал вещи. Маргарита встала, подошла ближе, опёрлась ладонью о край стола и посмотрела ему через плечо. Он выдохнул, провёл рукой по волосам. — Ищу непромокаемый плащ. — Зачем? Он не удостоил её ответом, продолжая перебирать вещи. Наконец достал тёмный свёрток и поднялся. — Чтобы спать. Он уложил свёрток на стол — это был плащ. — Я лягу на полу. Маргарита склонила голову к плечу и улыбнулась. — Не улыбайтесь, мадам, и не думайте, что так будет всегда. Я очень неохотно уступаю кровать. Маргарита спросила с нескрываемой лукавой улыбкой: — А делите её? Ответа не последовало, и она добавила, усмехнувшись: — Помню, днём вы меня буквально выкинули. — Вот именно, — отрезал капитан. Он смотрел на неё серьёзным, холодным взглядом. Затем повернулся к столу и начал наводить порядок. Он снял свой камзол и, не глядя, повесил его на деревянную стойку; рядом повесил и её камзол, который она перед тем небрежно бросила на кровать. Вернувшись к столу, он собрал все еще лежавшие на краю разложенные бумаги, перья и нож для письма, сложил их в небольшую коробку и закрыл крышку. Вынес миску и кувшин с водой, затем вернулся, внёс второй стул и поставил его у входа. — Ложитесь, — добавил он и развернулся к входу, подошёл к стулу, стоявшему в углу палатки, и начал складывать на нём вещи. Маргарита проследила за его движениями, затем сняла сапоги, отставила их в сторону, ближе к входу в палатку, развязала пояс, сняла бриджи, чулки, оставила вещи небрежно перекинутыми через спинку стула и, сделав пару шагов на пальцах к кровати, села на её край, положив руки на край матраса. — Я отдам распоряжения и вернусь. Спите, — сказал капитан, немного повернув голову через плечо: он стоял спиной к ней и не развернулся, говоря. Она видела, что он задержался у входа в палатку; он что-то держал в руках и то ли складывал, то ли готовил к утру — в полумраке было не разобрать, свет свечи почти померк там. Она посмотрела на его движения, которых не могла разобрать, невесомо перенесла вес на пальцы ног и приподнялась с кровати. В тот же миг капитан выпрямился и сделал шаг к выходу из палатки. Через мгновение Маргарита догнала его; она стояла у него за спиной. Приблизилась она бесшумно, на одних пальцах, будто то ли не хотела запачкать босые ступни, то ли не желала, чтобы её шаги были слышны. Капитан протянул было руку, чтобы откинуть полог палатки; она проводила это движение взглядом и коснулась его запястья пальцами. — Останьтесь, — сказала она тихо, выдыхая. Она не смотрела на него; её взгляд был направлен к его запястью. Капитан на пару ударов сердца замер, потом пошевелил пальцами, повернул голову к ней через плечо и, чуть помолчав, глядя куда-то вниз перед собой, тихо ответил: — Я вернусь, мадам. Если вы того пожелаете. Маргарита после его слов крепче сжала пальцы на его запястье, затем расслабила их и опустила руку. Капитан ещё секунду подождал, повернул голову вперёд и тихо вышел из палатки, аккуратно опустив за собой ткань полога. Маргарита постояла немного, прислушиваясь к шагам там, снаружи. Раздались спокойные голоса на английском — капитан говорил с кем-то, видимо, с сержантом или ночным часовым. Она сложила руки на плечах, опустила голову и осталась неподвижна. Она стояла так, замерев, не слыша ничего вокруг; её пальцы медленно водили по плечам. Из леса донёсся крик филина. Маргарита подняла голову и посмотрела пустым взглядом на серую ткань палатки, вздохнула, развернулась и спокойно пошла к кровати. Остановилась, глянула на свечу, стоявшую на столе, взяла её, переставила на пол, за угол стола, вернулась к кровати и села. Склонила голову. Волосы соскользнули тяжёлыми прядями, увлекаемые вниз. Она отряхнула рукой соринки с босых ступней, подняла ноги на кровать, забралась чуть глубже. Посмотрела на полог палатки. Глубоко выдохнула, убрала с плеча прядь волос и сложила руки перед собой на коленях, глядя куда-то в полумрак перед собой.