Часть 25 - Quiter

Он не отпускал её талию те два шага, что она сделала к кровати. Она остановилась у края, посмотрела на него, затем присела, положив ладони на деревянный угол кровати. Опустив голову, она позволила волосам упасть на плечи и соскользнуть на грудь. Паркер протянул руку, коснулся её волос, убрал одну прядь с плеча на спину и, задержавшись, кончиками пальцев коснулся её щеки. Она вздохнула и подняла голову, всматриваясь в его лицо в полумраке, освещённое приглушённым серебристым лунным светом. Затем подняла руки, положила их ему на талию, провела ладонями по чёрному поясу, охватывавшему его. Пальцы нащупали узел — она развязала его и, не убирая рук, притянула его за ткань к себе. Он шагнул к ней, но она не приблизилась, а, позволив ему забрать пояс, забралась глубже на кровать, подтянув колени. Не спуская с него взгляда, она опёрлась локтями и откинулась назад, закрыв глаза. Паркер стоял, глядя на неё, тишина казалась такой плотной, что слышно было его дыхание. Она глубоко выдохнула, и до её слуха доносилось спокойное, тихое движение смешанное с шорохом ткани. Наконец он опустился рядом. Она не спешила открывать глаза. Он сел ближе — лишь когда его бедро коснулось её, она открыла глаза и всмотрелась в полумрак; это прикосновение было неожиданно открытым, лишённым всякой преграды ткани, и оттого особенно ощутимым. Он медленно провёл тыльной стороной пальцев по её плечу, задержал руку, затем коснулся ключицы. Она склонила голову и коснулась лбом его ладони, когда он лёг рядом с ней на бок, опершись на руку, и, не торопясь, как бы внимая каждому изгибу, смотрел на неё — на профиль, линию плеч, мягкий переход к груди, тонкую талию, изгиб бедра и вытянутый силуэт ног. Затем он склонился и поцеловал её плечо, задержался ближе, почти не дыша в ложбинке между ключицами, и она вздрогнула. Она распрямила ноги и легла ровнее, затем повернулась к нему лицом, положила руку ему на талию и провела кончиками пальцев по коже. Голова её была слегка опущена, она будто следила за движением собственной руки, изучая его: пальцы нащупали тонкий шрам на боку, прошли выше, к центру груди, и задержались там, где билось сердце. Он накрыл её ладонь своей. Она потянулась к нему за поцелуем, приблизилась, её грудь коснулась его, пальцы легли ему на шею. Он встретил её поцелуй и ответил неспешно, затем прерывисто вздохнул, коснулся её плечом и, обняв за талию, увлёк за собой, накрывая. Она поддалась, прижалась ближе, запустила пальцы ему в волосы, притягивая его к себе и отвечая настойчивее и жарче. Его рука коснулась её щеки, он притянул её к себе, удерживая в поцелуе, затем провёл ладонью по плечу, груди, талии и ниже — она выдохнула в его губы и сильнее прижалась к нему, когда почувствовала его касание. Пальцы её сжались на его плече, с губ сорвался неясный звук — то ли слово на французском, то ли лишь дыхание. Её дыхание стало прерывистым, и она уже не могла отвечать на поцелуй, отдаваясь этому ощущению. — Mon Dieu… capitaine… — прошептала она, затем взяла его за запястье. Их ладони сжались, и она притянула его руку к себе. Между ними оставалось лишь расстояние дыхания. Она подвела его ладонь ещё ближе и коснулась губами его пальцев. Он видел её лицо совсем близко — закрытые глаза и их руки. Она не отпустила его ладонь: поцелуй замер, но не оборвался — она мягко, медленно, не отпуская, обхватила губами его пальцы, задерживая этот жест, словно продлевая его, делая эту медлительность почти невыносимой. Он не выдержал — дрожь прошла по нему. Он высвободил ладонь и поспешно обнял её за талию, притягивая ближе, накрыл её собой, прижался, но на мгновение застыл, глядя на неё, и затем отстранился. Она замерла и выдохнула. Он всё ещё был близко, но, опершись на локоть, чуть отдалился. — Qu’est-ce qu’il y a?.. — спросила она шёпотом. Он прерывисто вдохнул, коснулся пальцами переносицы, зажмурился, глубоко выдохнул, затем провёл пальцами по её рёбрам там, где был ушиб и где на коже запеклась кровь. — I can’t. I’ll hurt you, — сказал он тихо и просто. Она коротко и шумно выдохнула, глядя перед собой в серое полотнище палатки. — Then do it slowly, — прошептала она. — I am not afraid. Сказав это, она положила руку ему на щёку, провела пальцами по шее, плечу, притягивая его за собой. Он поддался; когда она запрокинула голову и прикрыла веки, он осторожно высвободил её волосы из-под плеч, отложил их в сторону и медленно склонился к ней, касаясь губами виска, скулы, щеки, уголка губ, а затем поцеловал глубже и тише, чем прежде. Опираясь на руки, он едва касался её телом — то ли целуя, то ли лишь касаясь дыханием. Он был над ней, но не спешил; его рука скользнула по её груди, медленно вниз, задержалась на животе, когда пальцы коснулись там, где она ждала его, он невольно задрожал и выдохнул — тепло и влажность её тела обожгли его ладонь. Он опустился и прижался к ней — она ощутила его силу, тяжесть, его желание. Она выгнулась навстречу, приглашая, но он всё ещё медлил. Тогда она положила ладони ему на щёки и поцеловала его так, что он с дрожью прижался к ней. Она согнула ногу в колене, прижалась к нему бедром — и он, выдохнув в её поцелуй, вошёл в неё. Он замер, задержав дыхание; она дрогнула всем телом и тихо застонала — от слишком резкого, полного ощущения. Он положил ладонь ей на губы и едва слышно прошептал: — Quiter… Она кивнула, дыхание её стало прерывистым. Он опустил голову, уткнулся лицом в её волосы, вдохнул их запах и только тогда двинулся. Движения его были медленными, уверенными, словно он боялся спугнуть её и не хотел растратить то, что накопилось за весь нахлынувший день. Она отвечала ему всем телом — каждым вдохом, каждым касанием плеча, рук, бёдер - ее ответ был полон ожидания и доверия. Он чувствовал, как её тело мягко встречает его; в этой тишине, где слышно было лишь их дыхание, страсть переплеталась с согласием, словно они дошли до той границы, за которой прекращается борьба и рассеивается страх. Он приподнялся на руках и посмотрел на неё сверху — она открыла глаза и встретила его взгляд; прямой, ясный, в серебристом полумраке они различали лица друг друга — тихие, словно тянущиеся навстречу. Она положила ему руки на щеки и настойчиво потянула к себе; у него перехватило горло, он медленно выдохнул, ещё мгновение всматривался в неё — она не отвела взгляда — и лишь после этого позволил себе двинуться сильнее, глубже. Она тихо выдохнула и обвила его ногами, словно приглашая не сдерживаться. Он опустил голову к её шее; она удерживала его одной ладонью за голову, другой — за спину, он двигался в ответ увереннее, чувствуя, как она принимает каждое его движение и вторит ему, поддаваясь и жадно двигаясь навстречу. Она схватилась пальцами за простыню, затем обвила его руками и потянулась к его лицу, поцеловала его, не дожидаясь, пока он сам это сделает. Он ответил на её поцелуй, затем едва заметно отстранился, взглянув на неё в темноте; она смотрела ему в лицо, затем провела пальцами по его щекам, по волосам и прикрыла веки. Он тихо выдохнул, прижался к ней всем телом и двинулся вновь, уже не сдерживаясь. Она шумно выдохнула и сжала пальцы на его плечах, от этого его движения стали глубже, медленнее, почти осторожными, но сама эта осторожность уже наполнялась уверенностью. Она провела ладонями по его спине, ощущая, как под её пальцами напрягаются его мышцы. Он опустил голову к её лицу, поцеловал горячо, глухо выдохнул ей в губы и продолжил, словно весь мир за пределами этой палатки не имел больше никакого значения. Она выгнулась под ним, её тело дрогнуло, будто волна прошла от груди к бёдрам. Он ощутил, как она сжала его внутри, словно впуская глубже, — это ощущение было таким, словно он тонет в её тепле. Он замер на мгновение, глухо выдохнул ей в волосы, затем двинулся снова — глубже, сильнее, словно отвечая на её безмолвный зов. Она не отстранилась — напротив, обвила его бёдрами, подтянулась к нему навстречу, его движения стали увереннее, ритмичнее. Она задышала чаще, звук её дыхания стал низким, почти стоном. Он чувствовал, как её тело незаметно подхватывает каждое его движение, не отделяя себя от него, и внутри него поднялось что-то горячее, плотное — не одно лишь желание, но и тяжёлое, глубокое чувство, будто перед ним открылось то, к чему он шёл с той самой минуты, как держал её утром. Он позволил себе отдаться целиком общему сердцебиению, в котором соединились их тела. Он чувствовал её губы у своей шеи, её пальцы на своей спине, и его собственное дыхание становилось хриплым, прерывистым. Он склонился ниже, почти уткнулся лицом в изгиб её шеи. Запах её кожи был тёплый, чуть солоноватый, с лёгким ароматом трав, словно она и впрямь принадлежала этой земле и этому французскому лесу, как тишина ночи и дыхание ветра, что исходят от него. Он провёл губами по её ключице, ощущая вкус кожи — живой, горячий, настоящий — ее присутствие не было ни наваждением, ни сном. Она вздрогнула и выгнулась к нему навстречу, словно этот поцелуй был последним, что удерживало её от падения в бездну. Он крепче обнял её, прижимая к себе, и двинулся сильнее, чувствуя, как её дыхание стало резким и коротким, а пальцы впились в его плечи, оставляя горячие следы. Его движения постепенно замедлялись, но напряжение в них становилось почти невыносимым — каждое касание, каждый вдох отзывались в висках. Она вдруг обхватила его крепче, впилась пальцами в его плечи так, что он тихо, горячо выдохнул и двинулся словно откликаясь на каждое движение её тела, уже не в силах удержаться. Они дышали тяжело, подхватывая дыхание друг друга, и когда он замер в ней, она выгнулась, словно отдаваясь ему полностью, а затем тихо коснулась губами его плеча. Это касание обожгло его; он закрыл глаза, глубоко вдохнул, ощущая её волосы у своего лица, и не отстранился. Он лёг на бок, притянул её к себе, не выпуская из объятий. Некоторое время они лежали молча, их дыхание становилось всё тише. Тогда он тихо спросил: — I didn’t hurt you? Она ничего не сказала, только повернула голову и коснулась губами его груди. Он выдохнул, закрыл глаза и просто держал её, ощущая движение ее груди и плеч и тепло. Она слышала, как он стал дышать тихо и ровно — и чуть сдвинулась, выискивая рукой на кровати одеяло. Он вдруг шевельнулся, приподнялся на локте и, глядя на неё, произнёс: — Будет холодно. Погоди. Он встал с кровати, нашел одеяло, скомканное у их ног, расправил его и укрыл ее, затем шагнул к столу, взял другое и разложил поверх первого. Затем лёг к ней, укрывшись до груди. Сначала лежал на боку, гладя её рукой, затем перевернулся на спину, а она, следуя за его движением, легла на бок, коснулась лбом его плеча, ладонь свою она положила на его плечо. Он выше подтянул одеяло, прикрывая их обоих, затем выдохнул. Всё поглотила тишина.