Глава 8

— Советники? Какие Советники? ― Совет Небес, ― ответила демоница. Оглушённая окружавшим её великолепием, Кира пошла следом за Мими, спотыкаясь на ступеньках, уводивших дальше вверх. Зеркала, лепнина, мрамор, благородное дерево, позолота, витражи, фрески, росписи стен и потолка. Дворец, где собирались Советники, превосходил великолепием Школу. И конкурировать с ним могли, пожалуй, лишь величайшие из дворцов людей на Земле. Кира в растерянности шла по залам. Чувствуя себя маленькой и незначительной среди величия, окружавшего её сейчас. Казалось, в этих залах, по которым сновали по своим делам бессмертные, бросавшие на Киру удивлённые взгляды, но не задававшие вопросов, заметив Мими, можно потеряться, долго искать выход и не найти. Наконец, демоница открыла большую тяжёлую дверь, надавив на золотую ручку. И перед ними предстал ещё один колоссальный зал, поражавший своим убранством. Дальняя его стена переходила в полукруглую колоннаду, за которой открывался широкий балкон с мраморной балюстрадой. Потолок терялся где-то высоко, сходясь громадным куполом. Посреди зала располагался широкий помост и шесть высоких кресел, половину из которых занимали ангелы и демоны, каких Кире ещё не приходилось видеть. У боковой стены располагался ещё один помост ― поменьше, с двумя пустующими креслами на нём. Вдоль прочих стен стояли диваны, стулья, небольшие резные столики с цветами в вазах. — Ты быстро справилась, Мими, — послышался весёлый, бодрый голос. — Как раз вовремя. Надеюсь, ты нас порадуешь. Потому что пока что ничего хорошего мы не узнали. Кира подняла глаза на возвышение, заметила златокрылую, с суровым выражением лица ангелессу, которая прохаживалась вдоль окон, сцепив за спиной руки в замок. Задержалась взглядом на тёмном мрачном, сидевшем, прикрыв безучастно глаза, демоне, от вида которого по коже пробежали мурашки. На располагающего внешностью ангеле, обратившемся к Мими, когда она вошла, и, кажется, единственном, кто был заинтересован в новоприбывшей. На черноволосом, с лукавой надменной улыбкой парне, молодым внешностью, но пугающе большой силой внутри. И, наконец, посмотрела на ангела, сидевшего по центру. На белого ворона у него на руках. Крылья ангела ― все шесть ― тоже были золотыми, как и у строгой ангелессы. Он только на мгновение поднял глаза на Киру, а затем снова вернул свое внимание птице, мерно поглаживая её по голове. — Вот чёрт… — не удержалась Кира, вдруг осознав, что у ворона три глаза. И все эти три глаза были со всем вниманием устремлены на неё. — Кира, верно? — мягко спросил ангел, что с самого начала проявил интерес к её появлению. — Меня зовут Дино. Это Главный Советник Эрагон, Советник Мамон, Советник Ребекка и Советник Мальбонте. Мы рады, что ты согласилась сотрудничать. — Кира, — механически представилась она. Всё её внимание было захвачено видом этих великолепных созданий. Те пятеро, что Мими назвала Советниками, не уступали, напротив — превосходили директрису чем-то, чего пока Кира не могла себе объяснить точно. Но глядя на них, особенно на многокрылого ангела, Кира начинала испытывать непреодолимый сокровенный трепет. Подлинное чудо, о каких она мельком слышала от священников. Ноги стали ватными. Кира тяжело топталась на месте, чувствуя, что ещё немного — и она упадёт. — Кира, эти бессмертные ищут способ спасти мир. Не только Небеса, но и Землю. Вообще всё, — видя, что Непризнанная ошарашена, проговорила Мими. — И мы на тебя рассчитываем. — Не пугай её, — вдруг неожиданно добродушно для его внешности протянул Мамон. — Эта девочка ещё такая молодая. Кира нервно усмехнулась. — Я? На меня? Я своё отвоевала. И мне дали понять: на Землю дороги нет. Спасти мир… Один раз вы его уже не спасли. На лице того, кого Дино назвал Мальбонте, мелькнула странная улыбка. Мими засмеялась, словно только этого ожидала, и перевела взгляд на Ребекку. Златокрылая женщина, подперев руками бока, внимательно смотрела на девушку. Что-то было неприятное, высокомерное в этом колком, холодном, недовольном взгляде. Кира внутренне подобралась. — Это она? — сухим тоном спросила Ребекка. — Та самая ваша Непризнанная? Честно говоря, я ожидала большего. Ноздри Киры вздрогнули. Она вдруг почувствовала себя кобылой на базаре, которой придирчивый покупатель никак не мог назвать достойную, на его взгляд, цену. — Она прибыла несколько дней назад, — возразил Дино. — Судить рано. Вики тоже не сразу открыла свой потенциал. — С Вики никого не нужно сравнивать, — хмыкнул Мамон. — Кира, ты была в отряде с криптографом, который работал над Книгой Апокалипсиса? Кира нахмурилась. И едва не споткнулась на ровном полу. На губах златокрылой мелькнула едкая, полная издёвки усмешка. И Кира вдруг поняла, кого отдалённо ей напоминает эта напыщенная, полная снобизма стерва. Донован… Один возраст, схожий типаж, одинаково презрительное отношение к окружающим. — Зачем спрашивать, если вы и так знаете? — усмехнулась она. — Тебя позвали сюда отвечать на вопросы, Непризнанная, а не дерзить, — резко сказала Ребекка, и её сходство с Донован в сознании Киры возросло. Дино, посчитав выпад девушки как положительный ответ на вопрос Мамона, продолжил: — Как ты погибла? Полное благодушия, доброе лицо Дино располагало к открытости. Нечто примиряющее, успокаивающее было в его ощущении. Язвительность Киры пошла на спад. Она неловко склонила голову набок, сгорбилась, руки плетьми повисли вдоль тела. Напоминание о смерти подействовало на неё удручающе. — Упала в колодец. Разбилась. Когда мы пытались вернуть эту сраную книгу. Не… не удержалась на краю, — угрюмо добавила она, пряча глаза. — Никто не смог помочь? — мягко уточнила Мими. — Не ваше дело… — недобро процедила сквозь зубы Кира. — Я что? На допросе? — Отвечай, когда тебя спрашивают, — многозначительно подняла бровь Ребекка. — Чем быстрее мы поймём, в чём дело, тем быстрее твоим смертным товарищам подоспеет помощь. Сердце Киры зашлось от боли и злости. — Какая разница?! Да, она не смогла меня вытащить. Вашу грёбанную книжку спасала. Черти… Сами бы уже разобрались! Сука, сколько людей из-за вашей дряни погибло! Кира заметила, с каким вниманием слушает её эмоциональную речь Мальбонте, и запал её почти мгновенно куда-то снова улетучился. Она вспомнила про него из тех обрывочных рассказов, что ей довелось слышать. На душе резко стало неоднозначно и некомфортно. — Это не наша дрянь, а ваша, — вспылила Мими. — Достаточно, — прервал демонессу спокойным, властным тоном Эрагон и перевел взгляд на Непризнанную. — Все наши вопросы, так или иначе, ведут к одному, Кира. Ты не хочешь находиться тут, и это понятно. Но ты боец, поэтому не отправилась дальше. Стала Непризнанной. Ты выбрала остаться и продолжать бороться за жизнь. Ты, а не кто-то другой. И чем быстрее ты поймешь это, тем лучше. Кира до скрежета сжала зубы, ощутила невероятную силу златокрылого серафима. Эта сила завораживала, подавляла гнев внутри её души. — Я ничего не выбирала, ― скрипучим голосом проговорила она. ― У меня не было выбора. С самого начала. С тех пор, как мир захлестнуло это дерьмо. Что я должна понять? Что мы остались один на один с чудовищным? Эпидемии, войны, потом не стало еды. Несколько миллиардов… Миллиардов людей погибло! Помощи от Небес не было. Мы сами спасали свои жизни. Сами. Всё, что было написано в ваших книгах, оказалось ложью. Нас никто не защитил, когда небо опрокинулось на землю. Вы вели какие-то свои войны здесь — и больше вас не касалось ничего. Люди для вас — скот, пыль, грязь. Дино непонимающе приподнял брови. — Я пыталась объяснить ей, что все взаимосвязано, — пожала плечами Мими. — Она очень злится. — У нас нет на это времени, — раздраженно хлопнул себя по коленям Мамон. — Проклятье! Я даже представил не мог, что мне придется уговаривать какую-то соплячку… — Подожди, — прервал его Дино. Он единственный помимо Эрагона сохранял спокойствие. — Разве ты не знаешь, что все беды начались тут? Мы первыми приняли удар на себя. Всадники Апокалипсиса начали уничтожение мира с Небес и Ада. Он указал рукой на окно ― за стеклом виднелся ещё не восстановленный до конца город. Часть стен, домов и башен была разрушена. И до завершения восстановительных работ явно было ещё далеко. Кира потрясённо выдохнула. Поразительное спокойствие и печаль в глазах ангелов, вид города внизу что-то пошатнули в ней. — С Небес? — переспросила она тихим голосом. — Может быть. Да только быстро у вас все закончилось. Небеса уже восстанавливаются. Разрушения есть ― я не отрицаю. А вы были на Земле? Города лежат в руинах. Дьявольские отродья охотятся на нас. Толпы заражённых пожирают людей заживо. Нам нечем кормить детей. Нечем лечить больных. Мы вынуждены отказывать матерям с младенцами, оставляя их за воротами крепостей, потому что на всех не хватит. Потому что тогда не спасём даже самую малость. Человечество исчезнет. А вы… Вы бессмертные. Какое вам до нас дело? — Смертность — очень условное обозначение, — покачал головой Дино. — Я был мертв, но я живу сейчас. И ты была, но перешла в иную жизнь. И миллионы других идут своим путем. Внешнее процветание тут ни о чем не говорит. Кроме того… До сих пор ты видела лишь самую роскошную часть Небес. И не видела, что здесь творилось раньше. И творится до сих пор во многих местах. На Небесах, в Аду ― везде. Мы пытаемся остановить исчезновение всей истории ангелов, демонов, людей, планет и звёзд. Мы на пороге конца, Кира. Не смерти даже. Аннигиляции. — Зачем ты пытаешься объяснить ей? — раздраженно уточнил Мамон. — Потому что никто не будет делать что-то просто так, — сухо возразил ангел. Кира качала головой. Боль толчками лилась из неё, подобно крови из распоротой жилы. — Мама. Папа. Амир. Чёрт, Анна, пока не приехали в проклятый Ротков, не могла даже положить цветы отцу на могилу. Условное обозначение… Может, оно условно для вас. Но мы — живые. Мы — люди. Мы любим наших родных. Нам больно. Страшно. Вы не понимаете нас. И не нужно. Аннигиляция — это когда твой мир перестаёт существовать. А ты продолжаешь жить. И хоронить умерших. Когда больше ничего не осталось. А ты продолжаешь чувствовать. И бороться. Потому что тебя заставляют жить те, кто рядом. Потому что иначе останется только лечь и умереть. С отчаянием и отвращением Кира смотрела на величественных созданий, про доброту и свет которых ей рассказывали в детстве. И с каждым её вздохом подрагивали за спиной огромные крылья — словно насмешка над её же собственными словами. Дино не стал рассказывать, что теряя любимых на Небесах, ты живешь с потерей вечно. Кире придется узнать и об этом. Ангел жалел ее, жалел и понимал. Человек однажды умрет, и его боль уйдет. Бессмертный или учится быть черствым, или сходит с ума. — Мне кажется, это глупая затея, — прорычала Ребекка. — Хватит. Отправьте эту девицу обратно. Сами разберёмся. — Мы тоже теряем близких. И нам тоже бывает больно… — негромко проговорил Эрагон. ― Мы тоже совершаем ошибки. И тоже знаем, что такое страх и отчаяние. Удивлённые взоры устремились к нему ― лицо серафима оставалось бесстрастным. Лишь поток его энергии стал неровным. — Мы похожи, Кира. И людей создали по нашему подобию. Да, вы правы. Мало кто из нас хоть как-то ценит и считается с людьми. Но нас обязали присматривать за смертными. И ангелов. И демонов. Каждого — на свой манер. И никто не знает, зачем Шепфа это было нужно. Но это так. Он плавно поднялся и пошёл, словно белый корабль по морю, вдоль зала. — В мире всё взаимосвязано, как справедливо сказала Мими. Мир Небес. И мир Земли. И потрясения происходят и тут, и там. Вы только начали свой путь на Небесах. Вам предстоит узнать историю нашего мира. Мы не всегда были справедливы к людям. Но… неизменно… наши ряды пополняются такими, как вы, Кира. Так устроил Шепфа. Никто не может оспорить его замысел. Некоторые из нас прежде были людьми. Хоть порой они и пытаются отбросить этот факт. Но это не меняет сути. И даже сильнейшая среди бессмертных была прежде человеком. Таковы нити судьбы. Допускаю, что вам сложно понять сейчас всё. Но одно вы оспорить не можете. Вам была дарована новая жизнь. И новые силы. И как уже было сказано, вы получили шанс бороться дальше. Чтобы вашим близким не было так больно. Поступить иначе, нежели поступает, с ваших слов, большая часть бессмертных. Вы ведь… не такая жестокая и бессердечная, как мы? Вы хотите бороться за близких. Так боритесь же. Никто не стал добавлять к сказанному ни слова. Кто-то вдруг вспомнил о тех, кого потерял во время войны. Кто-то вернулся, кто-то остался в неизвестности. Кому-то не было даровано второго шанса. Кто-то пребывал мыслями в неведомом «далеко». Время текло, и больше никто не хотел убеждать девушку служить дальше. — Я… я не знаю… — сдалась Кира. — Не знаю, что мне делать теперь. Не знаю, как помочь. И в это мгновение в зал влетел Винчесто. Один и явно с плохими новостями. — Прошу прощения за спешность, — все так же спокойно проговорил демон, бросив взгляд на Непризнанную. — Удалось вернуться только сейчас. — Что значит, только сейчас?! — Ребекка по голосу Винчесто догадалась, что, как она и предполагала, всё пошло не по плану. — Что ещё у вас случилось? «Нет, это не Донован. Донован — хладнокровное чудовище. А эта — просто истеричка», — промелькнула мысль у Киры. — Астарот остался на острове, — пояснил Винчесто. — Это место действительно останавливает время. Не просто останавливает ― погружает всё в стазис. Он не смог противостоять соблазну замереть. Мне… удалось вернуться. — Почему не забрал его с собой? — прервал возбужденные возгласы советников Мамон. — У тебя был камень? — Там не работает. И, видимо, пока Астарот сам не захочет уйти, я не могу его сдвинуть, — пояснил демон. И снова в зале повисла тишина. — Вики не может туда отправляться. Это самоубийство! — воскликнула Мими. — Вики — иная, нежели мы… — спокойно возразил Эрагон. — Уже иная. Мы видели, как на Матерь не действуют законы нашего мира. Кроме того… — он сделал паузу, — он будет рядом с ней. На него силы Источника не подействую точно. Голод поглотит их. Так что… нам не остаётся ничего иного, как попробовать. Других способов задержать разрушение мира нет. Кира маленьким волчонком слушала многокрылого, почти ничего не понимая. И подмечая только то, что с миром продолжает происходить необратимое. — Я все равно не уверена, что мы поступаем правильно, — закусила губу Мими. — Не нам принимать решение, — сухо обронил Дино. — Вики сама должна решиться. — Значит, нам нужно узнать это у неё. Чем скорее — тем лучше, — заметил Эрагон. Он задумчиво уставился на Киру. — Полагаю, Вики следует позвать сюда. Сходите за ней, адмирон? Демон кивнул и поспешил улететь. — Наверное, тебе, Кира, стоит задержаться, — проговорил Дино. — Ты сможешь познакомиться с бессмертной, которая прошла путь от Непризнанной к той, от кого зависит будущее всего мира. Кира заметила, что её способность воспринимать происходящее постепенно уменьшается. Слишком много информации. Ответила ангелу слабым кивком. А потом поймала на себе внимание Эрагона. Он наблюдал за ней с вялым интересом из-под устало полуопущенных век. У Киры появилось странное ощущение чего-то неуловимо знакомого. Тонкого и почти невесомого. Она уже видела эти глаза. Но не могла понять, где именно. Ждать пришлось недолго. Уже примерно через полчаса в зал влетел Голод с девушкой на руках. Это стало привычной картиной: как бы не храбрилась и не держала лицо Вики, её осунувшийся вид, бледность и потерянный взгляд говорили сами за себя. Всадник осторожно, словно фарфоровую вазу, усадил Вики в кресло на возвышении у стены, но сам присаживаться не стал. Замер за спиной девушки молчаливой тенью и щёлкнул зажигалкой. — Я вкратце обрисовал ситуацию на острове по пути сюда, — сказал Винчесто и сел около Ребекки. Та неодобрительно посматривала на Киру. Она бы с радостью велела бы запереть девчонку, пока дела не будут улажены, но подозревала, что Эрагон будет против. У него всегда был свой план. И он редко считался с другими, когда принимал решение. А ещё одну отповедь сегодня она была слушать не намерена. — Вики, раз Винчесто поставил вас в известность, готова ли ты погрузиться в Источник Начала на какое-то время? — спросил Эрагон. Вики с измождённым видом повернула голову в его сторону. Обратила внимание на незнакомую девушку в зале. Непризнанную. А Кира… Кира смотрела на Вики, широко распахнув глаза. Сияющие крылья, изящное тело. И очень усталый, но добрый и понимающий взгляд. Она была не похожа на других бессмертных. И Кира невольно склонила голову, чувствуя благоговение перед странной энергией этой… ангелессы? Столь юной лицом. И столь бесчисленными годами в глазах. — Если это позволит остановить, задержать разрушение, я готова, — ответила Вики серафиму. Голод не стал говорить, что отправляется с ней. Это было само собой разумеющимся фактом. Пока все боролись за мир, он, как и всегда, бился за Вики. — А Астарот? — негромко напомнила Мими. Она не знала, как вернутся к Кристоферу с плохой новостью о его брате. — Я верну его, — пообещал Голод. — Вопрос, как быстро он придёт в себя? И придёт ли в себя полностью? — спросил Мамон, украдкой посматривая на дочь. — Полагаю, это можно узнать лишь понаблюдав за ним, — сказал Эрагон. Кира, тем временем, разглядывала нового незнакомца, невозмутимо курившего сигарету. Такой знакомый человеческий жест. Генерал делал также, хотя и нечасто. И обычно, если Дмитрий дымил сигаретой, это означало, что его состояние подходит к точке кипения. Черноволосый же казался воплощением безразличия. И вдруг Кира осознала, что… этот бессмертный здесь единственный, у кого нет крыльев. И тем не менее, он летал. А его взгляд… От нескольких секунд мимолётного его внимания Кире поплохело настолько, что она стала бледной, как простыня. — Это ведь о ней мы говорили? — спросила Вики. — Да, — чутко улавливая настроение, вдруг очаровательно улыбнулась Мими. — Кире… тяжело смириться с произошедшим. Она не стала вдаваться в подробности, предпочитая наблюдать. Голод, проследив за взглядом жены, обратил внимание на Непризнанную. — Вы никогда не сможете понять их, — неожиданно сказал Всадник присутствующим. — Как и они вас. Как не понимали мои братья и сестра. Как не хотел знать я. Вики некоторое время изучала Киру. А потом поднялась с кресла и подошла к ней. — Рада познакомится, — улыбка вышла слабой, но искренней. — Я Вики. Я знаю, насколько это тяжело. Мне был двадцать один год, когда меня убили. Подстроенное ДТП. Ради чужой грандиозной цели. Кира вскинула голову. Слова этой странной величественной женщины нашли отклик в душе. — Я не верила, что смогу, ― продолжала Вики. ― Не понимала жестокости многих рождённых на Небесах. А мой отец был убит на моих глазах бессмертным. Чтобы сломать меня. Я не забыла. И впереди у меня вечность. С его последним взглядом. Его любовью, теплом его рук. Но невозможно вернуть прошлое. Можно лишь построить будущее. Для всех. Я прошла через многое. И готова пройти ещё столько же. Чтобы подобного больше не могло быть. Никогда. Это непросто. Но ты сможешь. Я верю, что у тебя получится. Кира. Теперь судьбы и жизни твоих близких на Земле зависят и от тебя тоже. Помоги им. Твоя сила может сохранить много жизней. Ты нужна им. Им всем. Кира молча слушала Вики. Взор застилали слёзы. «Я был о тебе лучшего мнения…» — пронеслись в голове слова Дмитрия. И отца. Она всегда хотела доказать, что способная, хотела обратить на себя внимание. И вот так по-дурацки всё закончилось. Может, у неё правда есть ещё один, уникальный, шанс доказать? По пылающей щеке скатилась слеза. — Ты ничего не теряешь. Если попробуешь, — добавила участливо, с пониманием Вики. Слова обожгли глубоко внутри. Она действительно ничего не теряла. А если у неё получится… По щеке скатилась вторая слеза. — Я попробую, — сдавленно прошептала Кира. Бессмертные, ставшие свидетелями этого диалога, ничего не добавили. Мамон лишь хмуро покачал головой, внутренне сетуя, что они теряют так много времени на уговоры глупой Непризнанной. Дино улыбался. Мальбонте с невозмутимым видом внимательно слушал всех, не пропуская ни одной детали, потёр над ключицей ладонью. Мими же положила руку на плечо Киры и сказала: — У тебя будет ещё время подготовиться перед тем, как вернуться на Землю. — Сейчас нам нужно понять главное, — поджимая губы, начала говорить Ребекка. — Что тебе известно относительно Книги Апокалипсиса? Кира враждебно зыркнула в её сторону. Но голос Вики перебил возможную отповедь: — Расскажи всё про свою команду. И мы поймём, как оказать помощь. Загнанная в угол существами вокруг неё и своими собственными мыслями и терзаниями, Кира рассказала, что смогла вспомнить. Какой они получили приказ, как нашли Книгу на разрушенной базе под землёй. И Лэйн — на краю пропасти, кишащей отродьями. Что происходило в Роткове. И после него. Про сложности в отряде. Что случилось на Восточном побережье Штатов. Дошла до момента своей гибели. И замолчала. — Выглядит не очень, — заметил Дино. — Они слепо тычутся в стороны, но нет координации. — Кто такая Донован? — уточнил Винчесто, обратив внимание в разговоре на руководительницу проекта. — Каким образом она стала главой? — Она руководила проектами в «Сибири» с самого начала. А её брат командовал самой базой, — ответила Кира. — Донован мерзкая. Но никто не добивался лучших результатов, чем она. Сыворотка для бессмертных — тоже её разработка. — Очень интересно, как она смогла её получить, — проговорила Ребекка. Она словила взгляд Винчесто, а затем и Мамона, и поняла, что все думали об одном и том же. — Пока мы решали вопросы здесь, люди развиваются семимильными шагами. — Так или иначе, с ней можно вести дела, — осторожно предположил Дино. — Вот только вести их должен бессмертный, который в этом подкован. — Если спросим Сомнуса и Фурия, они выдвинут кандидатуры, — кивнул Мамон. — Насколько я слышал, они долгое время вели дела на Земле. Не один десяток лет. — Надеюсь, ты шутишь, — проворчала Ребекка. — Эти две Белоснежки залегли в свои гробы сразу, как закончилась война. И до сих пор там. — Ты знаешь ещё специалистов по работе со смертными? — саркастично усмехнулся Мамон. — В войну мы потеряли многих. И так никого не осталось. — Я в курсе их дел, — прошелестел Эрагон. — В их ведении были поиски Книги Апокалипсиса. Именно про них я уже рассказывал вам. Это они руководили группой бессмертных, что провела на Земле пару столетий. Серафим не переставал удивлять своими откровениями. Многое из того, о чём он говорил, не было известно Советникам, не так давно занявшим свои посты в Совете. — В таком случае, не будем задерживаться, — заключил Дино. — Полагаю, Эрагон, вы сможете обсудить этот момент с непосредственными исполнителями? — Для этого надо знать, где они сейчас, — отозвался Эрагон. — С момента, как они покинули Землю, я не следил за ними за ненадобностью. Непосредственно командовал группой Микаэль — архангел из наших элитных Стражей. Можно поискать его и расспросить подробности. — Он мёртв, — тут же пасмурно уточнил Дино. — Пожертвовал собой на испытании Чумы. Повисла звенящая пауза. А взгляд Эрагона стал на мгновенье пронзительно внимательным. Даже тревожным. Но лишь на мгновение. После чего погас снова. — Значит, нам потребуется ещё неопределённое время, чтобы разыскать остальных членов группы, — с прежней невозмутимостью сказал серафим. — Из тех, кто выжил… — И снова время, которого у нас нет, — процедила сквозь зубы Ребекка. — Что ж. Тогда я отправляюсь будить двух спящих красавцев на Хрустальные острова. — Я помню испытания Чумы, — проговорила Вики. — Их можно было пройти так, чтобы остаться в живых. Но ребята потом говорили, что для Микаэля это стало скорее облегчением. Он был рад, что так получилось. И сам этого хотел. Очень странно для офицера Стражи Цитадели. По Вики было заметно, что она напряжённо размышляет о чём-то. Сомнения тенями теснились на её лице. — Ты можешь вернуть его, — тихо проговорил Голод, улавливая её настроение. — Тебе хватит сил. — Ты прав, — прошептала она в ответ. — Но я никогда прежде не делала подобного. Хотя, раз смогла Чума, смогу и я. И уже громко, чтобы её могли слышать все, Вики сказала: — Я спущусь в Небытие. И верну Микаэля в наш мир. Тогда он сможет рассказать нам всё, что знает. И займёт место координатора со стороны Небес. Мы сможем посильно и своевременно оказывать помощь, если таковая потребуется. — Неужели мы не можем найти кого-то живого для этого? — чуть приподнял бровь Мамон. — Это ли не чрезмерно? — Узкопрофильного специалиста со связями на Земле? — парировал Дино. — Меня больше беспокоит, захочет ли он вернуться, раз искал смерти? Можем ли мы требовать подобное? — Он — офицер лучшего подразделения Стражи Цитадели, — Ребекка была категорична. — Это подразумевает абсолютную преданность и исполнительность. Так что, если он вернётся к жизни, вернётся и к исполнению своих обязанностей по службе. — Твоя преданность общему делу вызывает восхищение, — искренне и с улыбкой проговорил Дино. — Можно только пожелать такой же уверенности каждому из нас. Винчесто обеспокоенно наблюдал за падчерицей. — Как вообще это можно сделать? Чума точно знала ритуал, — заметил он. — Вики, я не спрашиваю, справишься ли ты, потому что знаю, что сможешь. Однако обсудить процесс и избежать трудностей никому не повредит. — Я помогу ей, — спокойно отозвался Голод. — И я почти убежден, что это будет полезно не только вам, но и самой Вики. Так она лучше прочувствует энергию. Истратит часть. — Надо начать с изучения информации о нём, — сказала Вики. — Чтобы я хотя бы знала, кого искать. Каким был этот архангел. — Здравое начало, — кивнул Мамон. — Я вспомнила! — вскричала внезапно Кира. — Это было в дневнике старого купца Романова! Рисунок. Как армейские чины. Ангелы, архангелы, начала, власти, господства, престолы, херувимы. И серафимы — в самом верху. Как фельдмаршалы. — Мне кажется, что Непризнанная не так уж безнадёжна, как показалось в начале, — одобрительно хмыкнул Мамон. — Что это за дневник? — уточнил Винчесто. — Расскажи поподробнее. Что за купец? Кира пожала плечами. — Основатель Роткова. Какой-то богатый купец, который спёр Книгу Апокалипсиса у сектантов. Ордена. Там какая-то хрень была про обряды. Про призыв демонов. Меня убили, когда мы остановили один такой ритуал. И это дневник того купца. Он жил лет сто назад. У нас там был его внук. Кажется. Тоже погиб. Он начал становиться заражённым. И Лэйн его убила. — Какого именно демона пытались призывать? — спросил Эрагон, внимательно слушая каждое слово Непризнанной. На его всегда спокойном непроницаемом лице мелькнула тень нетерпения и понимания. Будто он ждал чего-то. Или уже знал. — Не помню. Баал, кажется… Ангелы и демоны переглянулись. — Это уже не просто плохо, — Мамон встал и прошелся по залу. Он даже не мог представить, что на десерт их ждут настолько плохие новости. ― Это катастрофа. — И насколько они приблизились к исполнению плана?.. — прервала повисшую тишину Мими. — Что эти сектанты успели уже сделать? Кира наморщила лоб. — Я не помню. Какая разница, если вы всё равно собираетесь на Землю? У Лэйн и спросите. — Ты не понимаешь, что ждет Землю дальше, — проговорил мрачно Эрагон. — Баал уже бывал у вас. Это закончилось почти… почти его победой. Ценою многих жертв он был остановлен и заперт обратно. Но если он вновь вернется в мир, всё может закончиться намного хуже. Остался лишь один достоверный способ убить этого древнейшего из демонов. Но слишком зыбкий, чтобы уповать на него. А ситуация и без того критическая. Остальные Советники внимательно слушали серафима. И на лицах некоторых с каждой минутой вновь росло недоумение. Эрагон знал слишком много. И молчал, похоже, слишком долго. — Сомневаюсь, что что-то может оказаться хуже, чем эти Всадники, про которых я уже слышала в Школе. Но их же вы поубивали как-то, — Кира снова начинала злиться. — Не всех, — отозвался Голод, зажав окурок пальцами и легко обратив его в прах. Кира нервно дёрнулась. — В смысле, не всех? Вы хотите сказать, что кто-то из этих ублюдочных тварей ещё живой? Что ж… тогда отчасти понятно, что на Земле такой… такая жопа. Мими вдруг расхохоталась. Мамон ругнулся. Дино ошарашенно переглянулся с Вики. Мальбонте наслаждался мгновением. Никто не знал, как Всадник отреагирует на выпад Непризнанной. — Мими, тебе не кажется, что это твоя вина? — пытаясь прервать неуместный смех дочери, прорычал Мамон. — Видимо, плохо учат в Школе. — О, мне очень жаль, — весело отозвалась она, но по ее глазам было видно, что демонице вовсе не стыдно. — Очень рад, что смерть моих братьев и сестры так тебя веселит, — скучающе отозвался Голод, и Мими резко замолчала. Кира потрясённо уставилась на бледного, словно мертвец, мужчину. Картинка в её голове начала понемногу складываться. — Нет… не… не может быть. Вы… — покачала она головой, обвела глазами бессмертных в зале. — Они теперь с вами? После всего, что сделали? Как же вы… Как же вы могли? — Кира, всё в порядке, Голод давно на нашей стороне, — попыталась сказать Вики, но Кира только в ужасе смотрела на мрачную фигуру за её спиной. — Всё же это было неразумно — столь многое упоминать в присутствии Непризнанной. Которая в Школе всего два дня, — фыркнула Ребекка. — Она всё ещё мыслит, как человек. — Ты права, Ребекка, — согласился Винчесто. — Но эти разговоры все равно бы состоялись. — Люди очень… ранимые, — заключил Мамон. — Как с ними сотрудничать? Мы всем Советом почему-то пытаемся убедить одну Непризнанную. С переменным успехом. Проклятье… — Жизни людей коротки. Но яркие. Из-за эмоций, что они столь горячо испытывают друг к другу, — неожиданно подал голос Эрагон. Он стоял с отрешённым видом, погружённый в свои мысли. — Откуда такие познания? — уточнил Голод. Он внимательно смотрел на безучастное, сдержанное лицо серафима, копался в его глаза, цеплялся за каждое слово, чувствуя, как много тот скрывает. — Мой век не сравнится с твоим. Но он тоже весьма не мал, — уклончиво ответил Эрагон. — За тысячи лет можно познать многое. Я странствовал в молодости. Дела смертных порой затрагивали меня и позже. Я видел достаточно. Голод не стал больше ничего говорить. — Мими, ты ответственная за подготовку Киры, — заканчивая разговор, строго проговорил Мамон. — Она должна быть готова как можно скорее. — У тебя не более двух дней, — присоединилась к Мамону Ребекка. — Можешь вызвать себе на помощь из школы Мисселину. Или Геральда. Только самое необходимое. Она должна уметь летать. Должна знать общие моменты нашей истории, наши правила и традиции. Чувствовать энергию бессмертных. Найти в себе свою уникальную силу и научиться владеть ей хоть в какой-то мере. — Это будет весело, — с энтузиазмом протянула Мими. Она похлопала Киру по плечу. Но вдруг поймав взгляд Вики, стала снова задумчивой. Мими скучала по подруге. Боялась потерять её, но новый статус Вики не позволял ей так же просто как и раньше забегать к той в комнату, чтобы вместе посплетничать и пошутить. Очень захотелось прямо сейчас обнять её, поцеловать, но Мими не решилась. Вики словно услышала её мысли. Она решила поддержать подругу, заметив её печаль, подошла и заключила Мими в объятия. — У тебя всё получится. Мало кто умеет находить подход к ученикам так, как ты. Ты — лучшая! Демоница замерла, обнимая её в ответ, а потом расслабилась и улыбнулась. — А у тебя получится спасти всех нас, как и всегда, — прошептала она, глядя Вики по волосам. — Всего-то делов. Приключение на пятнадцать минут. — Мы все будем спасать, — мягко вздохнула Вики. — Как всегда спасали. Мы сможем. — Раз все вопросы решены, предлагаю заняться делом, — сухо заметила Ребекка, глядя на телячьи нежности. — Если очень хочется обнимашек, тёща, я всегда готов, — с абсолютно бесстрастным видом проговорил Голод, закуривая новую сигарету. Лицо Ребекки отразило целый спектр неодназначных эмоций. Однако никак комментировать не стала. Вики дёрнула бровями, представив себе эту картину. — А я бы отказываться от такого предложения не стала, — хохотнула Мими. — У предложения был ограниченный срок, — Голод чуть изогул губу. Вики не сдержалась и тихо хихикнула. — Ты учишься шутить. Я так люблю тебя. Несколько пар удивлённых глаз наблюдали за проявлением чувств и повадок, какие трудно было даже предположить в отношении Всадника Апокалипсиса. — И я тебя, — без капли стеснения отозвался Голод. — И вот у этого предложения срока нет. — Значит, перед нами две задачи сейчас, — проговорил Мамон, стараясь всё же не терять времени. — Во-первых, надо предоставить Вики основное про Микаэля, чтобы она могла его найти в Небытие. Дино, ты сможешь помочь с архивами Стражи Цитадели? Дино кивнул. И Мамон перешёл ко второму вопросу. — Далее. Нужно вытащить Астарота с острова Озера Истока. И привести его в чувство. — Я больше не оставлю Вики, даже если вся Вселенная разрушится до основания, — сухо отозвался Голод. — Поэтому метиса заберу на обратном пути. Извини, Мими. — Я, правда, не думаю, что ему будет плохо, если он пока там задержится, — задумчиво протянул Винчесто. — Если это место стазиса, то он просто спит. — А что именно с ним происходило и происходит, ты можешь рассказать подробнее? — с сомнением в голосе спросил Мамон. Из общего описания его зацепили отдельные детали, и теперь он хотел получить подтверждения или опровержения своим догадкам. Винчесто подумал несколько секунд, словно собирался с мыслями, а затем начал рассказывать: — Мы приземлились в лесу. Ни ветра, ни пения птиц, ни шелеста листвы. И опасности не чувствовали, только безмятежность. Астарот даже воодушевился, — признался демон. — Чем дальше мы шли по лесу, тем больше покоя становилось внутри. В какое-то мгновение я и вовсе забыл, зачем мы там. Не ощущал, давно ли мы там. Сколько прошло времени. Казалось, что я всегда там был, есть и буду. Но Астарот растормошил меня, пристыдил. Демон виновато покосился на Вики. — Лес не закончился, но мы вышли к озеру — гладкому и прозрачному. Это не было водой в обычном понимании слова… Скорее что-то вроде жидкости без температуры, плотности и веса. Ощущения времени больше не было вообще, и мы начисто потерялись в этом месте. Словно застыли в пространстве. Астарот уснул, а я попытался воспользоваться камнем. Но там он не работает. И тогда, пересилив себя, я улетел. Некоторое время Мамон прокручивал в голове сказанное Винчесто. Помрачнел. — Это опасно? — робко спросила Мими. — Зависит от того, сколько времени он там пробудет, — ответил Мамон. — Нашёл место… Дурак сопливый. — Что именно не так с этим местом? — настороженно спросила Вики. — Всё это слишком похоже на проявление ступеней Лестницы Искупления, — сказал демон. — На ту её часть, где ступающим по ней приходится идти сквозь свои самые лучшие грёзы. Для бессмертных это безопасно. Но в лестницу вложена лишь частица этой магии. А у Истока — её сердце. Если он пробудет там слишком долго, его рассудок может не найти обратной дороги в реальность. И никто не знает, сможем ли мы ему помочь. Так что действовать надо как можно скорее. — Кристофер… может решить отправиться самостоятельно. Без помощи, — озабоченно проговорила Мими. — Его сложно остановить, когда речь идет о брате. — Этого нельзя допустить, — покачал головой Мамон. — Двоих вытаскивать намного сложнее. — Я отправляюсь в архивы Стражи. Через пару часов, надеюсь, у нас будет всё необходимое по Микаэлю, — сказал Дино и быстрым шагом покинул зал Совета. — Мы будем готовы, — кивнул Голод.