Глава 25

Лэйн разложила листы на полу комнаты. Перед ней лежали все заметки и переводы, которые она успела сделать. Все фразы и пророчества, что кропотливо переписывала символ за символом. Общие фразы не имели смысла. Точнее имели, но тут Донован была права — они и сами прекрасно видели, что происходит на Земле. Куда больший интерес представляли разделы с ритуалами. Лейн уже видела эти схемы, когда зарисовывала символы культистов в Роткове. Значит, этот ритуал был критически необходим для отщепенцев Ордена. Значит, они или другие будут проводить его снова… Она была уверена в этом. И словно в противовес обряду призыва на следующей странице описывался другой обряд. И снова в тексте мелькала тройка. — Когда Светлое примет Тёмное… — прошептала девушка. Оба обряда, один из которых был вообще не расшифрован, явно что-то связывало между собой. Как будто один вытекал из другого и уравновешивал его. Девушка передвинула Книгу к следующим листкам с пометками. Ещё один раздел был посвящён инвентарю. Здесь пока что не было переведено ни одной строчки. И мыслей, с какой стороны подступиться к расшифровке, тоже не было. В дверь постучали. — Да, — отозвалась она, все ещё сидя на полу и перекладывая листы с записями, сопоставляя детали и собирая общую картину. Первым порывом было собрать все в кучу и спрятать, но Лэйн заставила себя остановиться. Дмитрий вошёл грузной, тяжёлой тенью. Беглым взглядом окинул разложенные на полу бумаги. — Как успехи? — Пока что не могу точно сказать, — честно ответила Лэйн, поднимаясь на ноги. В комнате было тепло. В углу грела буржуйка, прилаженная к стене. Кто-то предупредительно разжег огонь еще до прихода девушки и прогрел для неё помещение, поэтому Лэйн сразу с удовольствием стянула ботинки, впервые за долгое время наслаждаясь свободой. С самого Роткова они постоянно мерзли, кутались, но так и не могли согреться. А сейчас ей было хорошо. Дмитрий задумчиво глядел на крошечные проблески пламени в мелких щелях вокруг дверцы буржуйки. И на запас топлива, который определённо уже следовало пополнить. — Надо раскрутить Микаэля на откровенность. Они знали про Книгу раньше. И отслеживали то, что с ней связано. Насколько я понял. — Откуда ты знаешь? — спросила Лэйн. — Кира сказала. — О, — только и выдохнула Лэйн. Она поджала губы и не стала ничего говорить. Это чувство, которое появилось ещё по пути на базу, сейчас полностью захватило её мысли. Подозрения на счёт Киры и Димы, кажется, обретали форму. «В конце концов, меня это не касается», — постаралась Лэйн убедить себя, не глядя на Дмитрия. Смотреть в его глаза не хотелось, поэтому она уставилась на свои ноги и на старый потрепанный ковёр под ними. — Да, — кивнул Дмитрий. — И, честно говоря, меня удивляет степень их осведомлённости. Глядя на Анхею, Пилеона и других бессмертных, что я знал, сложно было предположить, что их интерес к людям настолько высок. А сейчас выяснилось… Я не удивлюсь, если они как-то получают о нас информацию. Прицельно. О нашей группе. — Ну… — протянула неоднозначно Лэйн. — Всё связано, судя по всему. Она продолжила стоять посреди комнаты, ощущая, как лицо заливает краска. Ей никогда не приходилось чувствовать такие эмоции. Что это вообще должно значит? Внутри все ворочалось, горело, словно по сердцу и желудку разлили кислоту. Как будто она сама себя травила. «Должна ли я что-то говорить ему? Спросить?.. Нет. Не нужно», — подумала она, переступив с ноги на ногу. — Связано не связано, а способы сбора информации у нас с ними схожие, — заметил Дмитрий. — Они не всезнающие. Должны увидеть, услышать, прочитать. Как и мы. Значит, каким-то образом информация к ним попадает. Знать бы, каким… Лэйн пожала плечами. Вдруг закипела, как горшочек на огне, и не смогла удержаться от едкого и болезненного: — У Киры это не спросил? — Нет, не спросил. Она… не за этим приходила. И я не стал говорить о службе. Я и без того с ней вечно говорил только о службе, — Дмитрий вздохнул. — Да и Микаэль в любом случае знает больше. Правда, из него и вытащить сложнее. Но. Раз они пришли сотрудничать — пусть сотрудничают. Информация нам позарез нужна. Злость поднялась внутри волной. «Не за этим приходила… Разумеется», — подумала Лэйн, тяжело дыша. «Проклятье! Какая же я идиотка!» Она резко снова села на пол и принялась заново перекладывать листки, глядя на них невидящими глазами. Пальцы её подрагивали. «Что я вообще себе придумала?» — уже не сдерживая поток мыслей, размышляла она. «Я инструмент. Та, кто переведёт Книгу и не будет мешаться под ногами… Как будто, он действительно верил в то, что говорил тогда… Просто порыв. Так бывает. Так было раньше, просто до генерала мне было все равно…» Её ладонь замерла над листком. Те несколько раз, когда она пробовала заводить отношения с кем-то, заканчивались неловкими разговорами. Ей было все равно, было тягостно и скучно. Она не понимала партнёра. А партнёр не понимал её. И всякий раз Лэйн сама была рада разойтись — желательно быстро и без долгих выяснений. Сейчас же все было иначе. Ей не было скучно и, тем более, все равно. Она хотела быть с генералом. Хотела, чтобы они вместе проводили время, обнимались и даже засыпали в одной постели. И просыпались рядом. — Тогда, может, спросишь ночью? — поддаваясь собственной горечи, пробормотала она. — Если время будет. Дмитрий заметил, как она замерла, сидя на полу. Расслабленность подступила сама собой. Он мягко прошёл ей за спину, присел возле неё. Руки сами потянулись к девичьим поникшим плечам ― немного угловатым и таким уязвимым сейчас. Горячие ладони легли на прохладную кожу. — Не думаю, что Микаэль оценит ночной допрос о том, что им известно про Книгу. Да и у меня были несколько другие планы. — Тогда не смею задерживать, — все также холодно проговорила Лэйн, чуть поведя плечом. — Не хочу держать тебя из-за перевода… Завтра доложу, что узнала. Она тебя ждёт, вероятно. — Кто? — не понял Дмитрий. Лэйн даже не обернулась. — Не надо… Не хочу тебя напрягать. Я понимаю, что тебе было одиноко… и хотелось сбросить напряжение, — сбивчиво пробормотала она. — Кира с тобой с самого начала… Так что не переживай… — Кира? — Дмитрий удивлённо нахмурился. — А при чём здесь Кира? Лэйн, ты о чём? И в эту секунду девушка разозлилась окончательно. — Ты чего добиваешься вообще? Вроде бы я веду себя очень благородно. Не выясняю отношения. Дмитрий отпрянул назад, глядя на Лэйн в полном недоумении. — В смысле, чего я добиваюсь? Я… я к тебе пришёл. Лэйн, да что с тобой происходит? Какие отношения ты собралась выяснять? Со мной. Если ты устала и хочешь спать, можно так и сказать. Я уйду. Или… — он слабо прищурился. — Лэйн, в чём дело? — Ты и Кира, — прямо проговорила Лэйн почти по слогам. — Если ты вдруг подумал, что я не против вписаться третьей, то ты ошибаешься. Поэтому… Она замолчала, сама не зная, что поэтому. ― Что-о? Некоторое время Дмитрий ошарашенно смотрел на неё. Чего-чего, а подобного он не ожидал. Разом прокрутились в голове все события и слова сегодняшнего дня. И многих дней до этого. — Лэйн… Ты. Ты что? Решила, что я и Кира… Что я ― с ней?! — изумлению его не было предела. — Ты чего? С чего ты… ― крепкое слово просилось на язык, но генерал сдержал порыв, ― вообще взяла подобное? Девушка покраснела, отвернулась и пожала плечами. — Потому что Анна намекнула… и ребята. Тут побагровел уже Дмитрий. — Кто? Анька?! Это что ж она такого намекала? — Что Кира уже несколько лет за тобой… не знаю. Я не вслушивалась, — чувствуя как пылает лицо, пробормотала Лэйн. — И когда я только появилась… Кира сама сказала не приближаться к тебе. Решать вопросы с ней. Она не поворачивалась к генералу, а только смотрела на ковер и торчащие из него нитки. Чувствуя спиной, как начинает дрожать позади неё сам воздух. Дмитрий с огорошенным лицом слушал сбивчивую исповедь Лэйн. Внутренне свирепея от того, какие сплетни о нём ходят в отряде. И от кого он это узнавал? От Лэйн! От женщины, в отношении которой у него зрели основательные, крепкие чувства. — Что?! Анька что? С ума сошла? Я с Киркой сплю… Что за бред?! Лэйн повернулась к нему, преодолевая смущение и стыд. Осторожно провела по подбородку пальцами и не к месту вдруг сказала: — Когда ты злишься, у тебя акцент становится сильнее. И улыбнулась. Но Дмитрий попытку отшутиться не оценил. — Да вы что… Реально с ума посходили? Вам заняться больше нечем?! Ересь пороть. Я вам найду занятие. В казарму приползать будете. Ты и Анька, и Кирка. И плевать я хотел, что она, мать её, ангел! Дмитрий был зол так, как не бывал уже давно. С тех пор, как разосрался с Яном, наверное. — О, — снова неопределенно протянула Лэйн и повернулась к переводу. — Ну… хорошо. — Что значит «хорошо»? — у Дмитрия в груди спёрло дыхание от гнева и неожиданного поворота в направлении мысли Лэйн. — Просто не хочу тебя злить сильнее, — осторожно проговорила Лэйн, косясь на мужчину. — Очевидно, я оказалась неправа и сейчас, к тому же, сказала лишнее о команде. Дмитрий тяжело дышал, переводя дух. Лицо его было багровым. В висках колотило от ярости. И обиды. На Анну, что трепала лишнее. На Киру, что творила странное. И на Лэйн — что поверила им обеим. А не ему. — Етить вашу… Ну, Аньке-то я рот с мылом промою — это точно, — пообещал он. — Городить такое. Я с Киркой… Кирка тоже хороша. Жопа с ушами. Да она мне, считай, в дочки годится! Ты поверила… В этой последней фразе ярость окончательно перешла в горечь. — Мы не обсуждали, что между нами, — спокойно проговорила Лэйн. — Не хотела быть… навязчивой. Она пожала плечами и чуть наклонила голову, словно прислушивалась к своим чувствам. Непонимание Дмитрием ситуации заиграло новыми красками. — Что значит, мы не обсуждали? — обескураженно спросил он. — Я же тебе ещё тогда сказал, что я тебя люблю. Лэйн смутилась ещё сильнее. Говорить о том, что ей сложно понять, что это значит, не хотелось. А как ещё ему объяснить?.. — Получается, я сделала неправильные выводы, потому что заревновала, — в конце концов проговорила Лэйн задумчиво. По-другому назвать то, что происходило в ней, она не могла. «Впервые испытываю это…» — подумала она со вздохом. Дмитрий осел на пол совсем. Голова сосредоточилась на последнем сказанном слове. Все прочие мысли послушно улетучились, не рискуя отбирать у генерала лишнее мыслительное пространство. — Ты ревнуешь? — Да, наверное, — кивнула Лэйн. — Ты такое никогда не испытывал? Она откинулась спиной к нему, а взгляд упал на буржуйку. Ровные всполохи огня красиво озаряли комнату. Запах её волос и кожи лёг на оголённые нервы, принимавшие уже вторую бурю эмоций за сегодня. Не считая всего прочего, произошедшего за день. Его ладонь плавно легла ей на живот. — Ревность? — переспросил Дмитрий негромко. — Ну… Да. Сердцебиение приходило в норму. Ярость отступала, выпуская на передний план растерянность. Он не совсем понимал, зачем такой вопрос. — Я никогда раньше не испытывала, — призналась Лэйн. — Неприятно. В сознании Дмитрия что-то щёлкнуло от её признания. Он вспомнил их совместную ночь, её детали. — Ты не любила раньше? Тебе никто не нравился? — Нет, мне нравились. Но не любила, — качнула она головой, но в подробности вдаваться не стала. Эмоции, которые она испытала сегодня, были иными, новыми, незнакомыми ей. Раньше все они спали. Любила ли она сейчас?.. Сердце защемило, но найти ответ на этот вопрос у Лэйн не получилось. Ее тянуло к Дмитрию. В его объятиях было хорошо. Это ли любовь?.. — А ты любил? Дмитрий закрыл глаза, напряглись руки. Эмоции с треском провалились в адову яму. — Любил. Что-то в его голосе дало Лэйн понять, что тема эта была болезненная и неприятная. Лучше было туда не лезть, и девушка только погладила его руку на своём животе. — Хочешь поговорить об этом? — осторожно спросила Лэйн. Его ладонь перехватила её живот чуть выше. Повисшую в комнате тишину нарушало разве что потрескивание угольков в буржуйке, подвывание ветра снаружи и тихое скрипучее стенание старых оконных рам. — Марина, — спокойным глуховатым голосом начал говорить Дмитрий. — Она работала в части в архиве. Мы долго были вместе. Думали пожениться. А потом началась вся эта срань с катаклизмами. Меня дëрнули в «Сибирь». Вместе с Анькой. Я не мог забрать Марину с собой. Мы были не расписаны. А потом я не успел вернуться. Началась война. И я увидел её в списках погибших при бомбëжке. — Мне жаль… — Лэйн с трудом нашла, что сказать. Наверное, тяжело было терять кого-то, кто ближе всех. — Мне так жаль. Она замолчала, поглаживая его руку и глядя на огонь. Ей не понять его, наверное, никогда. Но можно попытаться. Дмитрий, не мигая, смотрел, как пляшут отблески пламени. А потом прикоснулся губами к волосам Лэйн. Вдох его слабо дрогнул, туго наполнил грудь. Второй раз уже за сегодня щипало глаза. Теперь сильнее. Потом сильный кулак перехватил эмоцию у горла и уволок куда-то гулбоко. — Я тогда очень хотел умереть. Но… тëтка сказала, что это слишком милосердно. Для тех, кто виноват. Я остался в «Сибири». Потом поехал с испытаниями нового оружия. Аня ― со мной. И мы снова не успели вернуться. — Хорошо, что не успели, — проговорила Лэйн тихо. — Я не знаю… — ответил Дмитрий. — Может… Я смог бы спасти кого-то ещё. Отца. Или тебя. — Я здесь, с тобой. Лэйн повернула голову и ткнулась носом в его шею. Пахло вкусно: сталью, костром, мужским мускусом и немного лесом. У Дмитрия отросла щетина и теперь смешно кололась, но Лэйн все равно потерлась щекой о его подбородок. Она слышала, как ровно бьется его сердце. Дмитрий был верный и целостный. Надёжный. Как земля. Как хлеб. — Глупо было думать и не спрашивать тебя. Извини. Тебе и без этого тяжело приходится. Он приобнял её крепче, поцеловал в лоб, в глаза. — Я в порядке, — тихо сказал Дмитрий. — Это просто служба. Он вздохнул немного легче. — Я клялся себе, что больше ни одна жизнь от меня не уйдёт. Но не смог. Сдержать. — Ты не можешь обещать такое, — возразила Лэйн. — Любой может умереть. «И я наверняка умру, когда закончу расшифровку», — на удивление спокойно подумала девушка. Но эта мысль не пугала. Всё фатально. Её жизнь тоже. — Давай, ты поспишь? Дмитрий коротко мотнул головой. Успели набежать ещё вопросы, требовавшие внимания. — Ещё надо кое о чëм подумать. И надо сказать Грегу, что утром — общий сбор. И Микаэлю тоже. — Останься… пожалуйста, — попросила Лэйн, невесомо прикасаясь губами к его шее. Он посмотрел на неё бесконечно усталыми глазами. Провëл тихо пальцами ей по щекам. Поцеловал Лэйн в губы. И остался.