Глава 26

Кассиэль остался в комнате. Устроился в кресле поудобнее и задремал под стук вновь зарядившего дождя по окнам. Микаэль же не отдыхал, размышляя о делах ― как старых, так и только что возникших. Демон не торопил его, позволяя архангелу самому решать, когда начать разговор. Микаэль стоял у высокого окна и с отсутствующим видом смотрел на серый двор перед капеллой. Оседавшие на стекле дождевые капли добавляли зыбкости и нереальности происходящему за окном. Микаэль не узнавал этот двор — каким он его помнил в последний раз. — Ну, и как тебе все это? — пространно спросил архангел, не поворачивая головы. — Мы ушли отсюда всего три года назад. И теперь… От этих мест почти ничего не осталось. — От нашего дома тоже, — грубовато ответил Кассиэль, не открывая глаз. — И меня беспокоит не то, что здесь почти все разрушено. Меня скорее пугают совпадения… Он не поменял позу, но теперь в его теле не было расслабленности. Рыцарь Ада снова был готов броситься в атаку ― словесную или физическую. — Какие именно? — уточнил Микаэль, пристально вглядываясь в показавшееся ему движение в сводчатом переходе во дворе. — Мы прибыли на Землю и сразу нашли команду, — Кас открыл глаза. — А потом оказывается, что базу они организовали именно в месте схрона… Ты чувствуешь его? Оно на месте? — Да, — Микаэль прикрыл глаза. — Оно здесь. Я думаю, их решение закономерно. Это место — одно из наиболее сохранных. Орден не зря обосновался в капелле в своë время. И не просто так был выбран схрон. Здесь… Ровно. По потокам силы. Место благословил Шепфа, как с «Астреей». Он потëр длинные изящные пальцы. — Что касается команды. Я не могу объяснить, почему мы нашли их так быстро. Я выполнял приказ Советника Эрагона. Он распорядился отправляться немедленно. — Вот это и забавно, не находишь? — проговорил Кас. — Знаешь, нам никогда особенно не везло. И вот такие… совпадения… удивляют. Слова Кассиэля заронили в архангеле сомнения. В сознании всплыло еще одно обстоятельство, про которое демон не знал: Киру нашли спустя всего пару дней после ее появления в Школе. И вызвали в Цитадель. Но каким образом ее выявили? Откуда Эрагон мог знать настолько точно? Слишком много недомолвок. Как и в прошлый раз. Как и всегда. Повинуйся и не спрашивай. Исполняй полученный приказ. Не требуй объяснить. Таково решение Небес… — Как ты думаешь, есть ли способ прочитать протоколы заседаний Совета? Его коробило от самой мысли. Но в этой второй его жизни, что-то внутри архангела давало сбой за сбоем. Эрагон не предоставлял достаточной информации. И в этот раз Микаэль не хотел рисковать и работать в темную. Хватит. — Я знаю только одного демона, который способен выудить из архивов нужное, — вдруг ухмыльнулся Кассиэль. — Но как бы это нам не стало боком. Микаэль вспомнил старого знакомого, некогда отправленного к ним «на перевоспитание». — К сожалению, Вики сказала, что Давид не дал ни согласия, ни отказа на ее предложение присоединиться к нам. А к принудительному порядку, как было в прошлый раз, она прибегать не стала. — Может быть, мы сможем… не давить. Уговорить? — предположил Кассиэль, снова устраиваясь в кресле поудобнее. — Для этого его нужно разыскать. Раз Давид не у себя на острове, найти его будет проблематично, — резонно заметил Микаэль. — На это нужно время. Которого у нас нет. Потому что мы не можем оставлять криптографа и Книгу без защиты. Он вяло постукивал пальцами по подоконнику, что-то прикидывая в голове и не сводя глаз с капеллы. Судя по всему, дождь обосновался здесь надолго, что, впрочем, было на руку. Сейчас люди редко высовывали нос на улицу без особой надобности, опасаясь отродий. А в такую погоду ― и подавно. Не считая редких патрулей, обходивших территорию. — Я предлагаю пойти проверить схрон. Заодно осмотрим здесь все. Внимательный взгляд Микаэля привлекло движение над крышей капеллы и появившаяся плотная, но беспокойная энергия бессмертного. Присмотревшись, он распознал Каина. — Кассиэль, скажи, ты слышал когда-нибудь про ангелов, кроме серафимов, у которых бы имела место быть многокрылость? — Херувимы, — сухо бросил он в ответ. Микаэль кивнул. — Ни к тем, ни к другим Каин не относится. Кассиэль поднял лицо к потолку, припоминая возможные варианты. Неуверенно провел рукой по коротким волосам. — Полукровка? — наконец предположил демон. ― Но откуда? — Не знаю, — в сомнении сказал Микаэль. — Серафимов вообще не так много. И все они известны. Нефилимы ― очень большая редкость. Вносятся в отдельный реестр и за ними тщательно следят. Если вообще оставляют в живых. А про Каина, похоже, никто не в курсе. Кассиэль только пожал плечами. — Каких-то пятнадцать лет назад связь ангела с демоном, а тем более их дети ― были под строгим запретом. Но это не значит, что метисов не было. Были, да еще сколько… Может это схожий случай? — В нефилимах человеческая кровь не дает нормально контролировать энергию. Дети людей и ангелов обречены на нестабильность с рождения. И их удача, если они оказываются способны научиться контролировать себя, — покачал головой Микаэль. — А вот что в нëм есть — это сила. И немалая сила. Он вполне бы мог стать хорошим воином. Или же пойти по пути чиновника. Внимательно приглядевшись к Каину, демон задумчиво взъерошил короткие волосы. — Мы последим за ним. Держится он особняком, но это может и ничего. Мало ли… — Слишком много странностей на одно место, ― помрачнел Микаэль. ― Впрочем, какое место — такие и странности. Где-то на улице раздалось низкое карканье ворона. — Еще мне не даëт покоя мысль, что здесь действительно могли проводиться опыты над бессмертными. — Меня тоже гложут сомнения, — рыцарь Ада почувствовал, как внутри закипает злость. — И если это действительно так, я не знаю, как нам сотрудничать с этими смертными. Опыты над ангелами и демонами… Микаэль, никто не должен уйти от ответственности! — Ты прав, — голос Микаэля стал тяжелее и жëще. — Если это так, виновные должны понести наказание. Но у нас нет доказательств. Только подозрения. Создание сыворотки — еще не все. Бессмертные могли участвовать и добровольно, чтобы получить то, чего нет на Небесах. И эта еще одна загадка этого места. — Так или иначе, Киру бы лучше одну не оставлять, — заметил Кас. Он немного помолчал, размышляя над внезапно возникшей идеей. — Стоит проникнуть туда. Проверить, что там и как. Микаэль потëр пальцами лоб. — Задача рискованная. Если поймают за руку, наша главная миссия будет поставлена под угрозу. Но вот что бы я хотел бы сделать — это изучить память и мысли профессора Донован. Если бы мог. Кассиэль чуть приподнял брови. — Не выходит? — Пока сложно что-либо утверждать. Прямого близкого контакта с глазами не было. Но уже сейчас я могу сказать, что ее ментальная укрытость невероятно велика. И это меня дополнительно беспокоит. Однажды он уже не смог прочитать человека. Видел в его глазах лишь ложь, искусно выданную за правду. И человек не оказался человеком… Кас помрачнел еще сильнее. С каждым новым фактом ему нравилось тут все меньше и меньше. Но что предпринять именно сейчас, он не знал. Оставалось лишь держать руку на пульсе и следить за каждым членом команды. — Идем. Сходим, пока Кира на ужине. — Начнем с малого. А потом будем разбираться с большим, — кивнул Микаэль. Двор колледжа превратился в болото. Дорожки утопали в грязи и лужах, и ходить по ним было противно — месиво жадно чавкало под ногами. — Ненавижу мокротищу, — проворчал Кассиэль, пряча ножны под плащом. — Сыро и мерзко. Микаэль шëл воплощением равнодушия ко всему, что окружало и могло раздражать. Статный, благородный, безупречный. Рассекая непогоду так же уверенно, как днëм рассекал орды отродий. — Я видел мельком священника. Остатки Ордена должны быть здесь. — И священников не люблю, — признался Кас. — Или лицемеры, или фанатики. Редко встречаются нормальные… А может мы просто не имеем дело с адекватными. — Отец Агапе — один из последних архивариусов Ордена. Он… другой. Идем. Они пересекли двор и вошли в длинную крытую каменную галерею, идущую вдоль стены здания. Когда-то арки этого места снаружи оплетал плющ. Но смена климата сказалась на нем не лучшим образом. И теперь стену старой капеллы оплетали лишь почерневшие мертвые стебли. Кассиэль только пожал плечами и откинул плащ назад, стряхивая капли дождя. Сюда уже не заливалась вода, но все равно было мрачно и сыро. Длинная галерея с прорезанными в каменной кладке остроконечными проемами окон выглядела наименее пострадавшей. Быть может, потому что располагалась почти в центре базы, а может из-за близости к церкви. Или же по какой-то еще причине ― той, про которую упомянул Микаэль. Они подошли к тяжëлой деревянной резной двери. Микаэль толкнул ее, и они оказались внутри. Повеяло запахом старого дерева и сырого камня, щекоча ноздри и горло. Царил густой полумрак. И в этом полумраке проявление внутренней сути Микаэля становилось особенно заметным. Мягкий невесомый свет, источаемый крыльями, словно раздвигал полумрак, делая пространство вокруг шире. — Куда дальше? — рассматривая высокие своды церкви, спросил Кас. — Я не чувствую даже сейчас его. Хорошо спрятано. Он прошел вдоль рядов деревянных скамей, глядя, как тусклый свет проникает сквозь разноцветные стекла витражей. Капли дождя стекали по ликам ангелов и великомучеников, словно те оплакивали крах мира вместе со всем человечеством. — Странно, что место хорошо сохранилось, — добавил он тихо. — Здесь… покой… — негромко повторил Микаэль, тенью следуя за ним. — Орден не просто так выбрал эту капеллу. Присмотрись к тяжам силы здесь. Почти штиль. В сравнении с другими местами. Наблюдая за попытками Кассиэля найти Копьë, архангел окинул глазами витражи. — Да, оно на месте. Проследив за его взглядом, Кассиэль увидел только изображения святых и архангелов. — Посмотри-ка, — вдруг указал он на левое. — Ты. И изобразили похоже. Забавно. Он внимательно пробежался по витражу, подмечая в руках архангела снопы огня, а над головой, над длинными светлыми волосами ― кроваво-алый нимб. Рядом с ним была изображена святая Катерина с книгой в руках… книгой? — Микаэль, — озаренный подозрением, протянул он. — Это же… — Тише… — сказал Микаэль, не поворачивая головы. Поморщился. Об этом он не подумал. Впрочем, для любой тайны однажды наступает время, чтобы быть раскрытой. — Да. Ты прав. Мы… Были здесь. Среди людей. Семьсот лет назад. А если хочешь его увидеть — следи за мной. Но смотри мимо меня. Кас ухмыльнулся. — Наш командир везде поспел… — только и произнес он, но отвлекаться на праздные разговоры не стал. Он постарался сфокусироваться на изображении Микаэля на витраже, а затем заметил блеск металла ― сразу над фигурой архангела. — Вижу. И чувствую, — проговорил демон с удовлетворением. — Ясно увидит тот, кому даровано будет видеть, — пространно сказал Микаэль. И замолчал, расслышав едва уловимые шаги. — Кажется, это Агапе. Демон оглянулся на священника, который неспешно прошел через кафедру. У алтаря он почтительно склонился, а потом снова неспешно направился к ним. — Приветствую вас, Агапе, — ровным голосом сказал Микаэль. Взору священника явилась странная картина. В прошлый раз архангел приходил сюда, скрывая крылья. Воспользовавшись ими лишь на несколько секунд, чтобы убрать Копье Лонгина на витраж. И снова скрыл. Сейчас же все было так, как должно быть, и за его спиной громадой возвышались белые, с золотом по краю перьев, крылья. И словно зеркалом рядом с ним стоял с черными крыльями Кассиэль — мрачный посланник Ада в черной броне и с мечом на бедре. — Величайшая честь, — благостно улыбаясь, ответил священник. — Я не надеялся застать этот миг. Но пути Господни неисповедимы… Он скользнул взглядом по демону, явно не зная, как реагировать на него. Кассиэля это же вовсе не трогало. Куда больше его интересовало, как Орден продолжает существовать и скрываться в условиях Апокалипсиса. — Раз вы прибыли, у нас появилась надежда, — закончил священник, глядя на Микаэля. За его улыбкой нельзя было прочитать истинные мысли церковника. Лицо архангела почти не переменило выражения непроницаемого спокойствия. Лишь брови его едва заметно дрогнули. Он ощутил неискренность в словах Агапе. Тронул смертного ментально чуть глубже. И уловил тень-полог. Неуловимую. Почти. Но прикрывающую сознание достаточно, чтобы вот так сходу не заметить ничего. — Каждый пройдет тем путëм, на который ему будет указано, — сказал Микаэль. И почти сразу продолжил: — Как обстоят дела в Оксфорде, в Ордене? У вас, Агапе? — Мы стараемся… — проговорил священник и задумался. — Стараемся, хранить тайну, насколько это возможно. И прибегаем к молитвам. Сейчас, когда надежда очень зыбкая, нельзя полагаться на себя. Deus meus, in te confido. [«На тебя, Господи, уповаю». Псалом 24:2] Микаэль с каждым сказанным священником словом все более отчëтливо ощущал его страх. И все менее понимал, что здесь происходит. — А что можете сказать о людях? К вам приходят и с надеждами, и с бедами. Есть ли что-то, что вас, быть может, смущает? Или воодушевляет? Агапе чуть дернул губой, но все же сохранил улыбку. — В такое время люди открывают в себе дурное и хорошее. Здесь я чаще встречаю надежду и преданность, но в других поселениях иногда бывает… опасно, — признался священник и качнул головой. — Что это вообще значит? — нахмурился Кассиэль. — Некоторые не готовы принять новый мир и Бога, — с готовностью ответил Агапе. — Другие вообще теряют человечность. Будьте готовы увидеть худшее. — А вы видели кого-то конкретного, кто, по вашему мнения, напрочь потерял здесь человечность? — быстро задал следующий вопрос Микаэль, не оставляя священнику времени на раздумье. Агапе кивнул. — Думаю, вы и сами уже знаете, — проговорил он, поправляя складки на сутане. — Но мы молимся. За каждого из живущих здесь. Особенно за Лэйн. — Вы… — голос Микаэля отразил странную глубину. — Возносите молитвы за Лэйн? Особенно? — Разумеется. Она сейчас выполняет важную миссию, — кивнул Агапе. — С Божьей помощью все будет сделано. Губы Микаэля шевельнулись. А сознание провалилось глубоко в воспоминания. Сквозь поток звëзд. Назад. На семь столетий… *** 1316 год. Начищенный до сверкающего блеска нагрудник, позолота, рельефный узор — мужчина резко контрастировал со всë прибывающими позади него рыцарями, одетыми в гамбезы, наплечники, наручи из тусклого, тронутого ржавчиной железа, кольчугу и ткань со знаком Ордена поверх нее. Глаза архангела пылали. Он умел скрывать крылья сутками, не думая об этом, уже тогда. Но люди, что старались за ним поспевать, знали, кто идет сейчас впереди них. — Господин… Господин… — заплетающимся языком лепетал тщедушный послушник, то и дело переходя на бег за его широким упругим шагом. — Пресветлый господин, командор велел передать. Орден вынужден отходить дальше. Этот оплот скоро падëт. Быть может… Молим вас… С вами мы выстоим. С вами и с Божьей помощью. Мы сделаем все. — У каждого — свои задачи. Мы не будем возиться, — жëстко отвечал он мальчишке на том же старо-аквитанском. — Я заберу ее. В Томар. И Ордену надлежит исполнять назначенное дальше! Оставшиеся части Ордена уходили на юг, к Пиренеям — и дальше, через Галусию в Португалию. Вторая половина, выполняя свою задачу, уже переправилась в Шотландию, чтобы затаиться и переждать. А они… они занимались своим. Предоставляя людям разбираться с созданными ими же проблемами самостоятельно. Исход волновал бессмертных только с точки зрения сохранности артефактов, предназначенных Шепфой людям. И лишь потому, что Шепфа велел проконтролировать происходящее. Микаэль быстро продвигался через коридоры и комнаты замка — к тайнику. Чтобы забрать Книгу Апокалипсиса. И в центральном зале остановился. Потому что дорогу преградили люди. Вернее, не совсем уже люди. Одержимые в латах, кольчугах ― рыцари и кутильеры. Во главе с тем, кто людям был уже не по зубам. Из числа принявших сторону Баала. — Микаэль! — крикнул демон. Вот он не стеснялся, разворачивая кожистые крылья на глазах у всех. — Цепной Страж Цитадели. Не хочешь проводить меня в схрон? Мы заберëм то, что наше по-праву! — Она не в праве никого из бессмертных! Книга принадлежит людям! — рявкнул Микаэль и бросился на демона. Заискрили, полыхнули огнëм мечи. Архангел тоже раскрыл крылья — и они ушли к потолку. А под ними схлестнулись в зале рыцари. Те, кто еще держался у баланса Света и Тьмы, и те, кто предпочëл Тьму… *** Микаэль очнулся от воспоминания. — И… многие ли в городе об этом уже знают? — спросил он. — О миссии Лэйн? — Все наши прихожане, — с чувством собственного достоинства проговорил Агапе. — А также прихожане других убежищ, с которыми мы поддерживаем связь. Микаэль выразительно посмотрел на Каса. Если остатки культистов обретаются в окрестностях Оксфорда и Лондона… Перспективы становились совсем не радужными. — Вы с поистине огненным рвением исполняете свой долг, — без тени эмоции сказал Микаэль священнику. Агапе на это только поклонился. — В силу скромных моих возможностей. — И в полной их мере. Микаэль ощутил странное чувство. Будто удавка начинает сжимать шею. И он не знал, с какой стороны ее затягивают. И кто именно. — Нам пора идти, — продолжил он. — Полагаю, это не последняя наша встреча. Если у вас появятся заслуживающие внимания новости — всегда выслушаю. Священник снова поклонился, бросил на бессмертных еще один нечитаемый взгляд и отвернулся к алтарю. Кассиэль накинул на голову капюшон обратно, когда они вышли на улицу. И в который раз подумал, как ненавидит дождь и слякоть. — Ад — скверное место, — пробормотал Кас, — но здесь еще хуже. Он покосился на Микаэля. — Странный этот… Агапе, — осторожно, многозначительно проговорил Кассиэль. Микаэль помассировал лицо пальцами. — Иногда мне начинает казаться, что я разучился понимать смертных. Дождь постепенно усиливался. Где-то в густых вечерних сумерках ровно каркал ворон. Небо затянуло так, что скрадывалась грань между землей и небом. Волосы Микаэля намокли и опали. — Здесь странное все. И это уже касается не только Донован. Мир изменился за три года, что я был в Небытии. И я не совсем понимаю его теперь. Что-то ускользает. Что-то важное. Человеческие души стало читать еще сложнее, чем прежде. Здесь… стало непомерно много лжи. — Боюсь, мы даже и не умели, — покачал головой демон. — Одри нам это продемонстрировала в первый же день, когда появилась в особняке. Ее имя он произнес впервые с момента возвращения Микаэля. Боялся бередить рану. Потому что хорошо помнил, как архангел тяжело переживал ее смерть. Но не вспоминать о подруге Кассиэль счел нечестным по отношению к ней. Одри стала частью их жизни. И пусть и была с ним столь недолго, она заслуживает памяти. Взгляд Микаэля остекленел. «Нам нужна оценщица…» Уже совсем недавнее прошлое. Такое короткое резюме, лежавшее перед ним на столе. И фото девушки, что должна была вот-вот прийти на собеседование. Мгновение на фоне бессмертной жизни, обернувшееся вечностью для него. Микаэль мысленно согласился с Кассиэлем, что они никогда не разбирались в людях. Потому им потребовался психоаналитик-человек. И к ним пришла Одри. Как еще один перст судьбы, который они не силах были предугадать. Но который был предназначен Шепфой. Его испытание. Которое Микаэль не прошел. Архангел ощутил, что существует нечто еще. Неуловимое. Между этими двумя воспоминаниями, чего он не понимает, как ни старается. Связь. Укор ему, им не понятый. — Она заслуживает жизни, — прочуял откровенные искренние мысли Кассиэля он. — В отличие от меня. — Если бы каждому воздавалось по заслугам… — хрипло произнес демон. — Не нам решать. Но, может, и к лучшему. — Если бы… — с мрачной покорностью откликнулся Микаэль. — Но теперь и решать уже некому. Кас поежился и остановился у края лестницы, ведущей от галереи к жилому корпусу. Витраж с изображением Микаэля, женщина с Книгой в руках, Гавриил по правую руку… И то, что говорил Агапе. Архангел уже участвовал в чем-то, что происходило на Земле семьсот лет назад. И оставил свой след. Кассиэль же до «Астреи» не спускался к людям. Ему ближе были псарни и выверенное течение жизни. Может, ему тоже следовало попросить о деятельной службе? Идти на передовую? «Видимо, сейчас наверстываю», — вздохнул он, а вслух сказал: — Не хочешь рассказать о том, что здесь происходило раньше? Микаэль повернул к демону голову. До него не сразу дошло, что именно хотел узнать друг. А потом вспомнил про его вопрос и свой ответ на него в капелле. — Семь столетий назад на Земле произошло отдаленно схожее с тем, что случилось в начале Апокалипсиса. Культисты, отколовшиеся от Ордена, хотели решить свои корыстные низменные проблемы, призвав Баала. Выдернув его из заточения. Но ритуал был проведен неверно. Они не смогли разгадать Книгу. И Землю был готов поглотить хаос. Не было Всадников, но смертные смогли познать, что такое мор, голод, война и смерть. Силы искаженного ритуала оказалось достаточно, чтобы разбудить земные недра и вырвать оттуда тьму, поглотившую солнечный свет. Совет отдал приказ вмешаться ― по прямому указанию Шепфа. Советник Эрагон лично командовал отрядами, подчищавшими нашествие мятежных демонов. Нам удалось пресечь худшее. Но люди еще не один век расплачивались за свои ошибки. — Почему я не удивлен, — нахмурился Кассиэль. Он помолчал, глядя, как дождевая вода вытекает из старого прохудившегося отвода. А потом вдруг добавил: — Раз Эрагон знаком с ситуацией, почему он не спустился? Микаэль чуть приподнял брови. — Ты так говоришь, будто мне известны планы Главного Советника. Совет расценил, что наше участие будет достаточным усилением — видимо, это действительно оптимальное решение в условиях катастрофической нехватки солдат и крылолетчитской разведки. Мы можем лишь исполнять отданный приказ. Кассиэль не стал больше ничего говорить. Собственные мысли он решил не озвучивать, раз Микаэль владел большей информацией. Ему же вся эта история казалась подозрительной, но ставить под сомнение мысли начальства он не привык. — Там Кира одна… Пойдем, — неловко проговорил Кас. Взгляд Микаэля стал слегка удивленным. — Думаешь кто-то ей сейчас навредит? Она вернулась домой. Здесь ее друзья. Наверняка с кем-нибудь сидит чаи гоняет. Сливая информацию о Небесах смертным, — с тонкой доброй иронией сказал архангел. — Что ты весь вечер о ней так печешься? Кас, сам не зная причины, только пожал плечами. — Здесь опасно. А она сколько Непризнанная — минут пять? — Десять дней, — уточнил Микаэль. — Около того. Но она-то уж точно лучше нас знает, где именно здесь опасность. А потом в тонком недоумении изогнул бровь. — Кас, тебя что-то беспокоит конкретное? Я не помню, чтобы ты прежде бывал столь встревоженным. Если есть вопросы или подозрения — говори. И демон признался: — Я не понимаю, что именно. Это какое-то смутное чувство, что здесь все… неправильно. Как-то странно. Как будто надо всеми что-то тяготит. Зло. Микаэль тяжело вздохнул, поднял глаза к каменным готическим сводам галереи. — Мир пропитан чудовищным уже три года. И я могу сравнивать. Если когда пришли Всадники, мы испытывали страх и отчаяние, то сейчас… Это напоминает холодную могильную тоску. Похоже, что мир медленно умирает. Вероятно, это тяготит всех нас. Мешает чувства. Путает мысли и ощущения. Заставляет видеть угрозу повсюду. Хотя… пожалуй, последнее действительно весьма близко к правде. — Тогда бдительность имеет смысл, — кивнул Кас. — Главное, не перегнуть. — К чему, признаюсь, ты сейчас склонен, — многозначительно поднял брови Микаэль. — Идем. Надо как следует подумать над всеми разрозненными фактами, что нам удалось сегодня собрать.