Глава 45

Кира перевела дух, выскользнув из дома и незаметно для Грега выудив из своих вещей бутылку глифта. И огляделась по сторонам, не зная, где ей сейчас искать Кассиэля. Смутно надеясь, что сегодня ее не прибьет ни Микаэль, ни Дмитрий. Кассиэль, который ночевал в этот раз на веранде и сейчас прекрасно видел, как девушка в растерянности вышла из дома, не торопился выдавать себя. Этой ночью она поступила крайне глупо и безответственно. Узнай об этом Микаэль, ей бы пришлось, быть может, даже вернуться в Школу немедленно. Вот только демон был куда более снисходителен. Возможно, он ошибался в Кире, но все равно не мог отделаться от мысли, что она впоолне способная и перспективная… или это было другое чувство? Кира ощутила странное. Внимание. И тонкое ощущение… чужой энергии. Оглянулась. Столкнулась взглядом с демоном и отвела глаза. Кире показалось, что сейчас ей зачитают смертный приговор. Собрав все свое мужество, она подошла к Кассиэлю и, стараясь не смотреть на него, протянула завернутую в ткань бутылку. — Это было не просто глупо, — не спеша забрать бутылку, проговорил он. — Это было преступно. Ты это понимаешь? Ноги мгновенно приросли к полу. Похолодели и вспотели ладони, закололо в крыльях. — Да, сэр, — механически ответила Кира. Язык не слушался, во рту у нее пересохло. — Что могло произойти? — спокойно продолжил Кассиэль, но в голосе его звучала сталь. «Шепфа… — мысленно взмолилась Кира. — Лучше бы сразу убил.» Слушать наставления и укоры и самой выводить подобную исповедь всегда было невыносимее всего. Проще было услышать про взыскание и пойти его исполнять. Будь это хоть самая нудная и грязная работа. — Нас могли атаковать отродья. Или люди, вооруженные и против бессмертных тоже. И многие могли пострадать. И погибнуть. — Какое наказание положено за такое нарушение? Кассиэль прекрасно понимал, что она чувствует. Знал, что такое ошибаться. Вот только Кире повезло, что худший сценарий не произошел. Никто не перебил ее друзей, не ранил генерала, о котором она так заботились, не покалечил ее саму. Случись такое, смогла бы она жить с невыносимым гнетом вины? Спину и живот будто обдало сначала кипятком, а потом — ледяной водой. Кира стояла бледная, как погребальный саван. — Учитывая военную обстановку и то, что мы на марше… Вплоть до расстрела. Повисло молчание. От ветра стучала о раму створка слухового окошка на чердаке. Плыли низкие тяжелые тучи по небу. На крыше веранды уместился ворон и принялся бить желудь о шифер. — Расстрелять я тебя не могу, но отправить в Школу — вполне, — немного помолчав, в конце концов проговорил Кассиэль. — Там можно вдоволь пить глифт с одноклассниками в старом вагончике. Кире показалось, что под ногами у нее сейчас провалится пол. И, наверное, это было бы лучшим исходом сейчас для нее. А в Школу… — Сэр… — Кира чувствовала, как подступают слёзы. Горло сдавило. Она снова подвела всех. Снова не оправдала, разочаровала. — На этот раз не поможет, — чуть повысил голос Кас, видя, что у нее глаза на мокром месте. — Провинилась — значит имей мужество нести наказание достойно. Он посмотрел на ее лицо и чуть смягчился. — Кира, ошибки допускают все. Но отвечать за них и расплачиваться иногда приходится всю оставшуюся жизнь. Сегодня ты могла допустить именно такую. — Да, я понимаю, сэр, — Кира держалась из последних сил. Возвращение в Школу означало, что связь с Землей оборвется совсем. Она не увидит больше никого. А второе — про ее проступок узнают на Небесах. И тогда ей вряд ли светит в дальнейшем что-то стоящее. — Отдавай, — сказал Кассиэль, больше не желая продолжать экзекуцию. — На следующем привале будь готова к тренировке. В первый момент, она, не поверив своим ушам, выронила из рук бутылку. По счастью, та, завернутая в ткань, не разбилась, а лишь глухо булькнула об пол. Кира вскинула на Кассиэля глаза, и по щекам ее сами собой брызнули слезы. — Кира… — Кассиэль, который с трудом сдерживал себя то ли то того, чтобы накричать на девушку, то ли от того, чтобы обнять, с нажимом повторил: — Слезы прекратить! Он нахмурился и сложил руки на груди. Бутылка так и осталась лежать на полу. Слёзы беззвучно сбегали капельками от переполнения эмоциями и усталости после бессонных суток, почти половину которых Кира провела в небе. Кассиэль чертыхнулся… и притянул эту дуреху к себе. — Проклятье, Кира, — прошипел он. Сам не понимая, почему так размякает с ней. Почему прощает и не хочет огорчать. Она плакала, уткнувшись ему в грудь — второй раз за все это время. Ровно столько же раз демон в принципе поддавался на жалость. И каждый раз с ней. — Как ты вообще подалась на службу… Мягкая и ранимая такая. Кира крепче уткнулась в горячую грудь демона. Что она могла сказать? Что пошла доказывать отцу и себе, и всем, что чего-то стоит? Чтобы потом оказаться ближе к Дмитрию? Слёзы текли, и ей становилось легче. Словно Кассиэль забирал из нее боль и горечь, накопившуюся за долгое время. А он только молча гладил ее плечи и спину, дав ей время прийти в себя. Одиночество, неуверенность, боль и страх сплетались в ней в тугой комок. Ни распутать, ни разорвать. И Кассиэль впервые после смерти сестры чувствовал кого-то так отчетливо. — Успокаивайся, девочка моя, ничего страшного не произошло. — Вы никому не скажете? — тихо спросила Кира. — Ни Микаэлю, ни генералу? — Ты… чертовка, — хмыкнул Кас и отодвинулся от нее. — Манипуляторша. Кира подняла на него умоляющий взгляд. — Пожалуйста! Микаэль меня точно отошлет в Школу. А генерал — просто убьет. — А меня, значит, не боишься, — он подхватил бутылку и раздраженно посмотрел на девушку. И повторил: — Как есть чертовка… Он не понимал, как ей удавалось так крутить им. Нащупала брешь в нем и лезла прямо в душу. — И вас боюсь. Но вас — меньше. — Успокойся, — выдохнул демон устало. Ворон доклевал желудь и теперь перелетел на яблоню, ветви которой скреблись об окно. Сидел и смотрел на них одним глазом, наклонив голову. На боку ворона виднелось белое пятно. — Я не буду говорить никому. Сам устрою тебе… Он что-то пробормотал и нахмурился. Кира сжалась в комок и замерла, посматривая на Кассиэля большими зелеными глазами, полными испуга. — Что? Что вы хотите со мной сделать? — Тренировать буду, — сухо ответил Кассиэль. — Чтобы было неповадно так глупо себя вести. И чтобы сил не оставалось на пьянки. Кира тяжело вздохнула. — Так-так, нашу Киру выловили за пьянку… — послышался рядом насмешливый голос. — Ай-яй-яй. Что теперь скажет генерал… По левую сторону крыльца стоял Каин и ехидно смотрел на Киру и Кассиэля. Девушка опять похолодела. То, что теперь и Каин тоже был в курсе, было очень плохо. Потому что предсказать его поведение было невозможно. — Вас не касается, — жестко бросил Кассиэль. Мнение ангела его мало беспокоило. Каин с сарказмом хохотнул на его слова и прошел в дом на завтрак. — Нет… Только не Каин… — протянула Кира. — Что за невезуха такая… — Кира! — не выдержал Кассиэль, положив руки на ее плечи. — Это прошлое. Генерал, Каин, все они… единственное мнение, которое тебя вообще в эту секунду должно волновать — мое. Потому что я несу за тебя ответственность, раз уж мы решили не вмешивать Микаэля. Кира робко подняла глаза на Кассиэля. — Спасибо. Что прикрыли. — Рано благодаришь, — бросил Кассиэль и пошел в дом. — Рано? — брякнула вслух, сама того не заметив, мысль Кира. Снова растерялась. А потом ощутила раздражение. «Чертов Кассиэль…» — пронеслось в ее голове. И она пошла в дом следом за ним. На кухне все уже собирались на завтрак.