Глава 46

А на кухне Анна, привстав на цыпочки, придирчиво изучала лицо брата. — Не идеально, но сойдет, — заключила она, осмотрев стянутые скобами раны. — Сам обрабатывал? Или Лэйн преодолела брезгливость? Дмитрий молча терпел заботу сестры, слабо морщась, когда она делала это особенно напористо и внимательно, тыкая пальцем в скобы. — Все-то тебе любопытно, — проворчал он. — Ох! Да у нас второй день подряд пища богов! — выдал Грег, приканчивая уже вторую порцию овощей и колбасок. Одри с удовлетворенным видом сидела в уголке на стуле. Завтрак шел на ура, и это не могло ее не радовать, учитывая обстоятельства, при которых он был приготовлен. И с интересом посматривала на генерала, задаваясь вопросом, что именно могло произойти ночью, что пришлось накладывать скобы. Но вслух свои мысли из приличия не озвучивала. — На такой еде можно и прибавить в мускулах, — заключил Грег, довольно урча. — Главное не в талии, — отозвалась Анна, оставляя брата в покое. — Я пойду пройдусь по дому, соберу, что пригодится. Вчера руки не дошли посмотреть. — А я поем, — устало пробормотал Пилеон, едва не ныряя в кружку с кофе. Троица дежуривших всю ночь бессмертных выглядела крайне уставшими. Кира, зажав в руках тарелку с кашей, с удивлением рассматривала припухшее, в ссадинах и синяках лицо Дмитрия. — Что случилось? — выдавила она. Генерал хмуро дернул бровью и отвечать нужным не счел. Вытащил из сухпая пару галет и принялся за щи. Кассиэль, неспешно пережевывая колбаски, переводил взгляд с Киры на Пилеона и Анхею — и обратно. Лицо его было непроницаемым, понять, о чем он думает, было невозможно. Вот только про Яна никто спрашивать не решился. Раз у генерала было настолько разбито лицо, вряд ли они могли полюбовно решить конфликт. — А где Лэйн? — решил перевести тему Грег. — Пропустит завтрак. — Спит, — коротко ответил Дмитрий. — Пусть спит. Еще есть время. Пока соберемся. И за собой убраться. — Я могу убраться, пока вы будете собирать вещи, — предложила Одри. Вещей у нее все равно не было, чтобы их собирать. Перебирая в голове мысли, она вдруг снова оглянулась по сторонам. ― А где Давид? ― Улетел, ― ответил Кассиэль, отпивая из кружки кофе. ― Ещё на рассвете. Микаэль что-то по делу просил. ― Слава Шепфа. Скатертью дорога, ― проворчала угрюмая и сонная Анхея. ― А я думала: чего так с утра тихо, спокойно. Одри не стала ничего говорить. Но по ней было видно, что она опечалена. — Вкусный завтрак, — похвалил Грег. Он дружелюбно поклонился и подмигнул ей: — Лучше расскажи, как ты вернулась. Одри нахмурилась. Простой вопрос. И, вместе с тем, такой сложный. Она снова вспомнила руки, которые заботливо выплетали её тело. И что-то произошло дальше, потому что она вдруг перестала видеть себя со стороны и посмотрела живыми глазами на мир. — Меня… вернули… Попросили помочь Микаэлю и Лэйн. Забрали из Рая, когда я согласилась. Сделали новое тело. Я… не могу всего объяснить. Парень присвистнул, а Кира даже забыла донести ложку до рта. — Получается, тебя вернули, как Микаэля? — спросила она. — Не знаю. Наверное, — пожала плечами Одри. — Микаэля… не было в Раю. Но, видимо, сделали то же самое. Да. — Нет, — неожиданно отозвалась Анхея. Пилеон и Каин, созерцавший происходящее на кухне из дальнего угла и уплетавший кашу вместе с колбасками, посмотрели на нее с удивлением. Обычно она держала рот на замке, предпочитая слушать, а не говорить. — Не так, — продолжила ангелесса. — Микаэля вернули из Небытия. А человеческие души уходят в Рай. Или Ад. Или становятся Непризнанными, как вот она. Это… совсем разные вещи. — Ты права, — проговорил Кассиэль, заваривая ещё кофе, — это не одно и то же. Но главное, что Одри здесь. И теперь у нас больше шансов разобраться со всем этим. — Она тоже будет переводить Книгу? — в сомнении приподняла бровь Анхея. А генерал хмуро рассматривал сонные, понурые физиономии — ее, Киры и Пилеона. И ему не нравился их уставший вид. — Возможно, — хмыкнул Кассиэль, подмигнув Одри. Он понюхал банку с кофе, недовольно качнул головой, но все же решил сделать себе ещё кружку. — И не говори «она» в присутствии персоны. Мама тебя не учила? Одри тихо улыбалась, глядя на них обоих. А Анхея скривилась, испытывая желание высказать Кассиэлю, что думает, но не решаясь это сделать в присутствии генерала. Да и опасаясь того, что демон может сдать их всех троих за ночную пьянку. Дмитрий заметил лукавый взгляд демона, его забаву над Анхеей, но лезть в дела и недомолвки бессмертных не стал. Поблагодарил за завтрак. Окинул взглядом Одри. — Спросите у Анны еще теплых вещей, — сказал он. — В Черных горах может быть холодно. И вышел из кухни. *** Лэйн не проснулась, когда Дмитрий утром оставил на ее щеке поцелуй перед тем как уйти. Не услышала, как Анна переоделась и пошла пить кофе на кухню. Зато открыла глаза от стука клюва по окну: большой черный ворон долбил по раме, рискуя разбить стекло. — Прочь! — Лэйн выползла из постели, путаясь в одеяле, и легонько постучала по раме. Ворон на это пронзительно каркнул и перелетел на крышу. — Проклятая птица… Она хотела было вернуться в кровать, но услышала довольный голос Анны: — Бинго! — прокричала та из ванной, и Лэйн, которая еще не совсем соображала после сна, пошла на голос. — Все в порядке? — Запас тампонов! И противозачаточные с неистекшим сроком годности, — довольно отозвалась Анна, потрясая коробкой у нее перед носом. — Почему-то никто не помнит о физиологических потребностях женщин. Она, удерживая в руках едва не вываливающиеся коробки, проскользнула мимо Лэйн в комнату и скинула добытое на кровать. — А еще тут бинты, антисептик, презервативы, антигистаминное и противовоспалительное, — проговорила Ллойд, перебирая упаковки. — Считай, сорвали куш. Лэйн села рядом с девушкой и задумчиво посмотрела на пачку резинок. — Забирай, — усмехнулась Анна, проследив ее взгляд. — Да не… — Ох, Лэйн, мне не пять лет, — не стала слушать скомканные оправдания Ллойд и сама засунула пачку в ее рюкзак. — Вы с моим братом решили учудить что-то вроде романа на руинах мира. Это не мое дело. Но тебе вряд ли самой хочется столкнуться с сюрпризами. И вот, тампоны. Еще пачку отдам Одри. Лэйн машинально кивнула. С момента возвращения она вообще не вспоминала о такой обыденности как цикл. Когда вообще у нее были месячные? Прикинув в голове, сколько прошло с того момента, как осознала себя у разлома базы Сибирь, Лэйн поняла, что больше двух месяцев. И с тех пор ничего. Никаких намеков на начало менструации. «Так бывает. Стресс, плохой сон, усталость, скверное питание», — постаралась успокоить саму себя девушка. И тут же услышала холодный, отрезвляющий голос в голове: «Неправда». Голос был неприятным, но неуловимо знакомым. Словно ей уже приходилось слышать его. Лэйн замерла, пытаясь понять, что происходит, а голос продолжил: «Зачем ты себя обманываешь? Не нужно. Ты инструмент, функция в грандиозном плане Бога. Не человек. Вместилище». Поставив коробку на тумбу и неотрывно глядя на нее, Лэйн сама отсела подальше. Словно это говорила улыбающаяся девушка на розовой коробке. Угрожала ей. Или просто объясняла? «Микаэль сказал тебе правду там, у могилы Одри», — продолжил все тот же спокойный чужой голос. «Ты выполнишь свою миссию. Переведешь Книгу. И исчезнешь». Почему-то Лэйн верила ему — этому незнакомцу в ее голове. Верила, не пугалась и даже не удивлялась. Все это она чувствовала с момента пробуждения. То, как тяжело возвращались эмоции, с которым у нее и без этого были проблемы. Как пробуждалась в ней какая-то темная, неизвестная и чужая сила. Зарождалась в шраме, пропитанном черной кровью, и расползалась по телу, захватывая ее сознание. Как странно реагировало тело на приближение отродий. Как иногда она действовала машинально, по наитию, как будто ее вела чья-то рука. «Я никогда не была собой», — вдруг отчетливо поняла Лэйн. «Никогда не принадлежала себе». Она осознала это так ясно, как если бы перед ней вдруг явился Создатель и сам рассказал правду. — Лэйн? Ты чего? Она вздрогнула, пробуждаясь от этого странного диалога. Анна сжала ее плечо, тревожно заглядывая в глаза, и девушка с усилием отвела взгляд от коробки. Женщина на ней все так же насмешливо посматривала на них. — Задумалась, — призналась она честно. — Да… и спасибо. Ты права. Еще более отчетливо Лэйн понимала, что никто не должен знать, что твориться в ней. Никто в отряде, и уж тем более — Дмитрий. Не только потому, что он мог посчитать ее опасной. Скорее потому, что он решит, что опасность угрожает ей и начнет разматывать этот клубок, выискивая выход. А Лэйн в корне была не согласна с его словами: «твои проблемы — это тоже мои проблемы». Как раз это он никак не мог решить. Только если пустит ей пулю в висок, но такой сценарий не нравился самой Лэйн. «Если разгадка Книги — единственное, для чего я существую, то вряд ли можно как-то изменить это», — она улыбнулась Анне, которая крутилась перед зеркалом, закалывая волосы. «Я могу постараться провести это время с пользой. Захватить с собой пару воспоминаний и, может быть, поцелуй. На удачу». — Заплети мне косу, — попросила Лэйн, поставив точку в своем открытии. Спрятала пачку тампонов в рюкзак вместе с противозачаточными и решила, что в ближайшее время попытается провести анализ собственной крови и черной жижи из раны.