Глава 47

Одри проводила Дмитрия взглядом. А потом неуверенно повернулась к Кассиэлю. Поймала себя на мысли, что сейчас в кухне осталась лишь она с пятью бессмертными. И тут же забыла про это. Напротив, ощутив легкую ностальгию. — Как-то неловко, — замялась она, размышляя о словах Дмитрия позаимствовать еще вещей. — Там Анна и Лэйн наверное опять опустошают шкафы этого дома, так что иди к ним, — приободрила ее Анхея. — Иди. У них есть вещи. На лице Одри отразилось недоумение. — Но… Это же чужие вещи. — Это ничьи вещи, — бросил Пилеон с легким раздражением. Из-за бессонной ночи он чувствовал себя неважно, и сейчас вел себя еще более невыносимо, чем обычно. По спине Одри пробежал холодок. Она понимала, что имеет ввиду Пилеон, но… — Я… Я так не могу. — Будешь ходить голая? — уточнила Анхея со смехом. — Вышли, — прорычал Кассиэль. — Оба. Анхея мимикой выразила все свое отношение к Кассиэлю. И гордо направилась к выходу. — Ты слишком добрая, — бросила она Одри, открыв дверь. — Слишком добрая и замороченная. Для нынешних времен. И выскользнула наружу. Следом ушел и Пилеон. Одри сидела подавленная. Исподлобья следила за ней странным взглядом Кира. С интересом поглядывал Каин. — Мне кажется, тебе стоит поговорить с Лэйн, — вдруг заметила Кира. — Она тоже появилась внезапно, из неоткуда. Такая же чок… Кира бросила на Кассиэля испуганный взгляд и поправилась: — Э… то есть, так же ошеломлена была. Но вроде оклемалась. Одри подняла голову. Ее охватило странное чувство, которое она не смогла себе четко описать. Страх? Смутный ужас. Перед миром. От этих простых слов ангела: «Ты слишком добрая по нынешним временам.» — Поговори, — посоветовала Кира. Пожав плечами, она тоже ушла. Поставил пустую тарелку на стол и ретировался Каин. Одри молча смотрела прямо перед собой. Не зная, что сказать. И что ей теперь думать. И вообще делать. — Они не знают, какая ты, и делают выводы, — проговорил Кас грубовато. — Но в их словах есть доля… правды. Хоть и частичной. Она взглянула на него. Как на спасительную ниточку, возможно, способную дать ответы на ее вопросы. — Правды? — Нужно… адаптироваться к этому миру, — выбирая слова, осторожно проговорил Кас. Он аккуратно перемешивал кофе в кружке и смотрел на Одри. — Все изменилось. И я отчасти могу представить, насколько тебе тяжело. Растерянность во взгляде Одри наросла. Сознание отчаянно пыталось отвергать услышанное. — Кас, мне так жутко… — Но с тобой мы, — он приблизился к ней и мягко погладил Одри по плечу. — Микаэль, я… и даже Давид, если сможет побороть свой вечный эгоизм. Мы не оставим тебя. Одри улыбнулась и обняла демона. — Спасибо, Кас. Я бы без вас просто пропала. Кассиэль только скромно кивнул на это. Она отстранилась. — Ладно. Надо с чего-то начинать адаптацию. Пойду помою посуду. А потом поговорю с Лэйн. Наверное. Закончив дела, Одри пошла осмотреться по дому. Увидела суетящихся с вещами Анну и Лэйн. — Спасибо за завтрак! — проговорила Анна, перекинув Одри небольшую сумку с вещами. — Держи. Там еще вещи первой необходимости. Дима сказал, что тебе нужна куртка. А еще мы нашли большой запас тампонов! Господи, спасибо! На базе просто омерзительный выбор. — Да, не за что, — улыбнулась Одри. Сумка больно ударила по пальцам. Девушка не удержала ее и уронила, задев этажерку. Та с грохотом повалилась на пол вместе с лампой и толстой книжкой. Вещи из приоткрытой сумки рассыпались по полу. Одни присела и начала собирать все обратно. — Еще на тонну тряпок больше? — спросил Каин, показавшись в дверях и кивая на новые сумки, собранные Анной. — Я не следую моде, я буквально создаю ее, — выгнула бровь Ллойд, глядя на ангела. — Эта девочка любит красивые вещи. И она насмешливо щелкнула пальцами. Каин замер, глядя на Анну. На языке крутилось что-то едкое. Что очень хотелось ей сказать. Но сказал другое. — Чтобы стать еще красивее? Ангел вспомнил вчерашний вечер. И бесконечно счастливую, огненную Анну в танце. «Можно ли быть ещё красивее? ― мысленно задал он сам себе вопрос. И сам себе ответил: ― Да.» Помедлив, он подхватил несколько готовых сумок с пола. — Закину в машину. И, продолжая улыбаться, свалил на улицу. — Заносчивый засранец, — фыркнула Анна, ничуть не смутившись. — Ну что, Одри? Выспалась? Как себя чувствуешь? — Н-нормально, — пробормотала рассеянно Одри. За Каином остался странный, но читаемый эмоциональный след. Пытаясь разобрать, что именно она ощущает в этом следе, Одри механически продолжала сгребать вещи в сумку. Невольно обратила внимание на небольшую коробочку, в числе прочих вывалившуюся на пол. — Презервативы? — она, изогнув бровь, посмотрела на Анну. — Я, конечно, не дипломированный психолог, — Анна посмотрела на Лэйн, которая уже успела рассказать про подругу, — но твой поцелуй с Микаэлем не был похож на целомудренный и братский. Так что пригодятся… Возможно. Я не очень хорошо знаю, как этот процесс работает у бессмертных. Она на секунду задумалась. Складка между бровей подчеркнула особенно серьезную работу мысли, и тут Ллойд просияла: — К слову говоря, а когда ты с ним… — Анна, — прикрыв устало глаза и помассировав виски, прервала ее Лэйн. — Я не уверена, что Одри хочет делиться интимными подробностями. Или ты решила сегодня всех ввести в неловкость? Девушка на это только закатила глаза и улыбнулась. Одри попыталась представить сказанное Анной, посмотрела на коробку. И у неё не вышло. Она не смогла представить себе, как сможет предложить Микаэлю подобную контрацепцию. И было кое-что ещё. Её прошлая незащищённая жизнь с Микаэлем не имела дальних последствий. — Прости, — мягко сказала она. — Я, конечно, не физиолог. Но я не думаю, что это нужно. В голове метались мысли о сегодняшнем утре и маленьком казусе. Одри невольно представила себе реакцию этой странной, до бестактности любопытной Анны, скажи она про свой повторно утерянный девичий статус. «Чья корова бы мычала… Вуаеристка…» — напомнила Одри самой себе про собственное неуемное любопытство. — Держи, — она кинула упаковку обратно Анне. — Ну… мне пока не светит их использовать, — покрутив в руках коробку, ответила Анна. — Но я не теряю надежды. Признаться, вынужденный целибат… — Я не замечала за тобой такой тяги обсудить секс со всеми вытекающими, — охнула Лэйн. — Одри, я даже не знаю, что сказать. — Каждый говорит о том, что его беспокоит, — пожала плечами Одри, застегивая сумку. Она задумалась о том, что беспокоило ее саму. — Лэйн, можно тебя спросить? Тебе… Было сложно? Когда ты… вернулась? Девушка покосилась на Анну. Та, видимо вспомнив, как ставила ей капельницу с амиталом натрия, отвела глаза. Лэйн ни разу не обвиняла их, но… помнила. — Пожалуй, непросто, — ответила она, подбирая слова. — Стало легче. — Поболтайте наедине, — вдруг проговорила Ллойд. — Каин унес мои сумки, и сейчас я почти уверена, что он выбросит их в канаву, а скажет, что поставил в багажник. Лучше проверить. За Анной захлопнулась входная дверь. — А что именно было непросто? — уточнила Одри. И добавила: — Прости. Если ты, конечно, хочешь это обсуждать. — Я пропустила три года и очнулась у места разлома базы. И, если исключить Каина, отродья — были первым, что я увидела. Вторым — пистолет Дмитрия и удар прикладом о голову, — коротко и по существу описала Лэйн. — Но… ко всему привыкаешь. Я вообще не должна была выжить. Одри неоднозначно смотрела на Лэйн. И удивлялась той сравнительной бедности эмоционального фона, с каким она описывала события. И тому, что видела по мимике, телесным реакциям и тону речи. И тому новому умению, что открыла в себе накануне. Впрочем, Лэйн и в прошлом отличалась сравнительной эмоциональной скудостью. — Жестоко, — проговорила Одри. — Но теперь, я вижу, вы вполне дружны. — Ну… — протянула Лэйн. — Анна хорошая. Если не увлекается. Собственно, как и все в команде. Она оглянулась и села на диван, чтобы немного расслабиться. — Тебе, наверное, очень тяжело сейчас, — продолжила Лэйн, глядя на Одри. — Но у тебя есть ребята. Думаю, ты быстро адаптируешься. Под внимательным взглядом старой подруги девушка чувствовала себя неловко. Они общались не так много, но Лэйн прекрасно понимала, что психоаналитик в два счета сможет понять, что с ней что-то не так. Поэтому не спешила приветствовать старую приятельницу. А что, если Одри решит, что у нее все… сломано. Поделится мыслями с остальными? — Ты с Микаэлем вместе? Я не знала, когда приезжала в особняк. Одри ощутила тревожность Лэйн и ее желание закрыться, спрятаться. «Она меня тоже боится? Но почему?» — невольно задалась вопросом Одри. — Честно говоря, на момент, когда ты к нам приезжала, я и сама еще толком не понимала, вместе мы или нет, — ответила она. — Микаэль… не спешил афишировать свои чувства. — О, — произнесла Лэйн. — Ну… сейчас он точно не боится это делать. И она попыталась искренне улыбнуться, глядя на Одри. — Ты ведь вообще не это ожидала увидеть? Одри неуверенно повела плечами. — Признаться, я не совсем поняла, что мне говорил Давид и эта женщина — Вики — о том, что здесь творится теперь. Да и их рассказы… были слишком расплывчатые. А я не шибко соображала в тот миг. Рассудок пребывал в благости. На деле же все оказалось намного сложнее. Она подтянула вниз рукава кофты, которая была ей коротковата. — Микаэль дал понять, что экономика уничтожена. Люди выживают, как могут. Здесь натуральный обмен. — Ну, в целом, да. На базе есть запасы, одежда, но лучше не терять возможность обзавестись лишними припасами, — с готовностью ответила Лэйн. Эта тема была безопасной, не касалась ее лично. — Анна достигла в этом деле почти феноменальных способностей. Всегда знает, где и что можно найти. — То есть, вы мародерите? — спросила Одри в лоб, называя вещи своими именами. — Ага, — ничуть не смутившись, согласилась Лэйн. — Но чаще всего это то, что уже никому не нужно. — Но… — неуверенно протянула Одри. — Это же все равно чужие вещи. — Какая разница? — искренне не поняла Лэйн. — Или они превратятся в прах тут, или их успею использовать я перед этим. Все фатально. И вещи тоже. Одри не нашлась, что ответить. «Да, все фатально, — согласилась она, более чем зная, что это правда. — Но значит ли это, что я должна таскать вещи из чужих домов? Дает ли оно мне такое право?» Она решила вернуться к изначальной теме. — Ты быстро освоилась здесь? — спросила Одри, прикидывая собственные перспективы. — Если хочешь выжить, адаптируешься, — кивнула Лэйн сухо. Она снова собралась, готовая к вопросам. — Особенно, если все осторожны и не спешат тебе верить. И их можно понять. Лэйн внимательно посмотрела на подругу, пытаясь понять и ее тоже. У нее с самого начала не возникло мысли переживать о вещах или способах их добычи. Куда больше ее беспокоило, как бы не получить пулю в голову и перевести Книгу. Брови Одри взметнулись вверх. — Тебя не сразу здесь приняли? Здесь все крайне… осторожные. — Я могла быть заражена, — пожала плечами Лэйн. — Глупо доверять человеку, которого объявили погибшей три года назад. Пожалуй, только Каин не боялся меня. — Заражена? — не поняла Одри. — Чем? Микаэль говорил что-то про новые вирусы здесь. У вас… была эпидемия? Она помнила, с какой осторожностью Микаэль излагал ей свои соображения. И решила придерживаться той же осторожности. — Она продолжается, — Лэйн нахмурилась. — Микаэль тебя пожалел? Это что-то вроде тварей из Ада. Но не совсем. И в этом явно замешаны культисты. Одри ощутила, как внутри шевельнулось нечто. Ледяное и парализующее волю. В отчаянной попытке объяснить себе, что ослышалась, резко бледнея, она переспросила: — Культисты? Что… что за культисты? — Вероятно… я сказала лишнего, — призналась Лэйн. Она увидела, как вздрогнула Одри. Это было жестоко, даже из благих побуждений. — Я думала, что Микаэль рассказал… — Что именно? — сердце будто всей тяжестью ухнуло в желудок. «Я думала, что Микаэль рассказал…» — это была страшная фраза. Слишком знакомая. Слишком памятная. Учитывая поведение Микаэля, его внутреннюю тревогу. Одри закрыла глаза. И ждала ответа Лэйн. — Я не понимаю, почему ты так напугана, — растерянно ответила Лэйн. — Ты что-то знаешь? О… культистах. По горлу поползла ледяная рука. Стало тяжелее дышать. А тело начало болезненно ныть. — Мы сталкивались в прошлый раз с ними. — Когда? — нахмурилась Лэйн. Сердце колотилось все сильнее. Одри облизнула ставшие сухими губы. «Не может… Это просто не может быть правдой…» — Чуть больше трех лет назад. Здесь, в Лондоне. — Когда ты мне показала фото Книги… — не спрашивая ― утверждая, сказала Лэйн. Винтики крутились в ее голове так сильно, что, казалось, можно было их расслышать. Значит, Одри знала… нет. Не знала. Она умерла… — Как ты погибла? Перед глазами пронеслись готические своды, пламя сотен свечей. А потом кожа вспомнила страшную, убивающую все и вся боль. Когда под раскаленным металлом горело ее тело. — На алтаре. Одри стояла белее белого, с полупрозрачными голубоватыми губами. Лэйн знала этот ответ. Она почувствовала, как все кусочки пазла становятся в голове в ровную картину. Без сердцевины, без сути, но уже частично понятную. Их жизни переплетались тугими нитями, как будто кто-то подталкивал их встретиться однажды, пройти свои пути, появится в нужных точках. Умереть. «Одри уже умерла. Она сыграла свою роль тогда, и ее вернули для нового предназначения. А вот мне еще предстоит исчезнуть. Испариться. Навсегда». Мысль эта почему-то показалась ей успокаивающей. Все имело конечную точку, все фатально. Даже это. — Баал должен был прийти тогда. Почему он не пришел? — Я не знаю… — пустым голосом сказала Одри. — Зверь должен был прийти с моей кровью. В голове шел звон. Она едва держалась на ногах. — Значит, что-то остановило его… — мысли бегали, но Лэйн чувствовала себя снова в своей тарелке. Это всего лишь шифр. Снова загадка. — И теперь они пытаются снова. Но почему не вышло тогда? Неправильный ритуал? Как и в этот раз?.. Если так, то мы контролируем ситуацию, пока Книга у нас. И пока они не получили меня. Лэйн поднялась, закусила палец и потерла родинку на щеке. — Я перевела кое-что этой ночью. Мне кажется… я думаю, это связано с нами. А может и нет. Одри подняла глаза на Лэйн, плохо понимая, что она говорит. Смутно вспоминая про миссию Рафаила, про зверя. Затем слова Лэйн резанули, будто нож ― по оголенной плоти. — С нами? — С теми, кто должен участвовать в расшифровке. В ритуале. Это как будто библейская свобода выбора, — Лэйн говорила сумбурно, несвязно. Щеки ее непривычно раскраснелись, шрам горел, а взгляд метался по комнате. — Как развилка… Принести жертву, призвать Зверя, убить его. Одри слушала ее с отсутствующим видом. Слабо подмечая рваные, неполные эмоции, что сейчас лились из Лэйн лавиной. Что-то неуловимо знакомое сквозило в них. Мучительное до чувства раскаленного масла в горле. — Это текст? — Это… да, — выдохнула Лэйн. — Да. Звон в голове усилился. Перед глазами пошли черные круги. Мелькнуло полное экстаза и предвкушения лицо Малека. И сознание Одри померкло. Она тяжело рухнула на пол. Лэйн несколько секунд смотрела на подругу, прежде чем смогла понять, что произошло. — Анна… Анна! Кто-нибудь! Ей ответила тишина. Видимо, все были заняты погрузкой. А веки Одри задрожали. Сознание ее погрузилось в прострацию кошмара и ужаса.