Глава 48

Лэйн подхватила Одри под голову, приподняла, и в этот момент по лестнице прибежал Каин. Слегка запыхавшийся, он оглядел комнату, ища причину шума, всё понял и помог Лэйн поднять девушку. — Она потеряла сознание… Мы говорили. И вот. В следующую секунду окно на втором этаже распахнулось, и в холл влетел Микаэль. Он выхватил из рук Каина Одри и прижал к себе. — Что случилось? Каин невольно отпрянул назад от пылающего яростью архангела. В душе скользнул страх. Зачесалась, заныла печать на запястье. От него требовали ответ. Прямо сейчас. Но испариться вот так ― на глазах Микаэля ― он не мог. — Я не знаю! — выпалил он и быстро затараторил, выигрывая время: — Я только вернулся за вещами. Она лежала на полу, а Лэйн держала ее. Я позову помощь. Каин рванулся на улицу и с порога крикнул, завидев Анну, Дмитрия и еще нескольких из их группы: — У Одри припадок! Успел заскочить за угол дома. И исчез. Микаэль осторожно уложил Одри на диван, коснулся пальцами её кожи, посылая поток силы, пытаясь прощупать ее состояние и исцеляя каждую мелочь. — О чем вы говорили? — тихо спросил он. — О Баале, — честно ответила Лэйн, глядя на лежащую перед ней подругу. — Ты не сказал, что ее убили во ходе ритуала. В дом вбежали Дмитрий, Анна, Кира, Кассиэль. — Что тут происходит? — жестко спросил генерал, глядя на бесчувственное тело Одри. Скользнул взглядом по Лэйн, убеждаясь, что с ней все в порядке. Глазные яблоки Одри прекратили движение под веками. Она расслабилась под теплыми руками Микаэля. Ресницы ее слабо дрогнули. Глаза открылись и отрешенно уставились в потолок. — Как ты? — тихо спросил Микаэль, осторожно убирая упавшую прядь с её лица. Она повернула к нему голову. Измученная только что одолевавшим её смертельным ужасом. — Зверь снова здесь? — пусто и глухо спросила Одри. — Еще нет, — ответил Микаэль, глядя ей в глаза. — И он не появится. На ресницах Одри блеснули слезы. — Почему ты не сказал? Почему ты сразу не сказал? — Потому что так нельзя все вываливать, — Микаэль покосился на Лэйн, стоящую рядом. — Ты собирался сделать это в какой момент? Когда на нас в очередной раз выйдет орда тварей? Или когда нападут культисты? Когда ты собирался сказать? — резко ответила Лэйн. — Она должна знать. Одри закрыла глаза. Из-под ресниц побежали прозрачные солоноватые дорожки. Она судорожно сжимала пальцы Микаэля. Архангел прикоснулся губами к ее руке. Слова были не нужны. Он обещал, что она больше не испытает боли и вот… по его же вине Одри опять страдает. Если бы он только мог унести ее отсюда, спрятать ото всех, от жестокого мира, избавить от страданий. Она почувствовала его, не открывая глаз. Ощутила поток его сожаления и мольбы. Тепла, любви, раскаяния и какой-то обреченности. Он отчаянно пытался изменить обстоятельства и не мог. Это было выше его сил. И он сокрушенно казнил себя за это. — Я тебя не виню, — прошептала она. — Не вини себя и ты. — Я не могу изменить настоящее, не могу исправить прошлое… Он замолчал. — Идите, — вдруг проговорила Анна. — Вам нечего тут всем делать. Надо собираться и уезжать. Они договорят… и поедем. Лэйн бросила на Одри растерянный, извиняющийся взгляд, но тоже поспешила уйти. Она не хотела, чтобы девушке стало плохо, однако полученная информация была полезной и многое объясняла. Осталось только заполнить пробелы благодаря Книге. Микаэль поднялся и сделал несколько шагов по комнате. Ему удалось побороть чувства и найти слова. — В прошлый раз мы столкнулись с человеком, который был продолжением Баала. Сыном Зверя. Мы не смогли сразу распознать его, не заподозрили, что он пытается призвать первородного демона, — Микаэль прикрыл глаза, вспоминая прошлое. — Корень проблемы был в моей самоуверенности. Ты погибла из-за меня. Он выпрямился, глядя в окно. — Сейчас мы точно знаем, что предпринимают культисты. Я осторожен и гораздо лучше чувствую риски. Особенно сейчас. Я не скажу тебе не бойся. Потому что страх необходим. Но я скажу: я больше не оставлю тебя ни на мгновение, потому что твоя жизнь ценнее всего. Одри с тихим состраданием смотрела на него печальными глазами. — Не обещай того, чего не в силах исполнить. Ты не всесилен. Не можешь знать все. Не можешь защищать меня каждую секунду. Это… нормально. Я понимаю. Ты признаешь самоуверенность. Но не пытаешься смирить ее. Микаэль. Не бойся признавать слабость. Потому что, приняв себя таким, какой ты есть, ты станешь сильнее. Это не страшно. Это… правильно. Послушай меня уже, наконец. Прошу тебя. Микаэль устало обернулся к ней. Как мог он вообще хотя бы на мгновение допустить, что не может дать ей защиту? Что однажды кто-то опять посмеет причинить ей вред? Его упрямый взгляд сказал лучше, чем его эмоции. И Одри ощутила беспомощность сама. Она не могла изменить его. Могла лишь покориться обстоятельствам. По крайней мере сейчас. Потому что у нее самой не было сил на что-то большее. И как последний жест, проговорила тихо: — Ты не один. Вместе защищаться легче. Рядом есть и другие тоже. Ты не один. — Ты не должна сейчас успокаивать меня, — он нахмурился и снова присел на диван, возле Одри. — Извини, что не рассказал. Я не мог. И вряд ли смог бы, если говорить откровенно. Она поняла его. Тяжело было видеть его загнанным, связанным по рукам и ногам собственными же условностями и запретами. — Я знаю. Она помолчала. А потом в ее глазах мелькнула лукавая искра. — Я прощу тебя при одном условии. Микаэль вопросительно посмотрел на Одри. — Если ты сам себя простишь. Архангел негромко рассмеялся. — Я… буду стараться, — пообещал он неуверенно, а затем добавил: — У меня к тебе тоже есть просьба. Когда я скажу тебе прятаться, ты спрячешься. Когда скажу бежать ― побежишь, — проговорил он, взяв ее руку и мягко сжал ей ладонь. — Хорошо, — ответила Одри. — Я тоже буду стараться. Микаэль шумно вздохнул. Через открытое окно было слышно, как люди заводят машину, как генерал раздает скупые и четкие указания. — Пойдем, Одри, — проговорил Микаэль. — В машине ты сможешь отдохнуть. Он взял ее на руки, словно маленького ребенка, и понес из дома.