Глава 55

Лэйн, видя, что Микаэль и Одри занялись друг другом, оставив в покое чужие эмоции, негромко проговорила Дмитрию: — Я застопорилась с переводом. — Застопорилась? ― генерал нахмурился. ― Почему? Что случилось? — Потому что не могу сопоставить небесные дефиниции с человеческими, — объяснила она. Взгляд Дмитрия немного завис. Он пытался вникнуть в слова Лэйн и понять, какая именно помощь ей требуется. Выручили инстинкты, интуитивное знание, которое изменяло ему крайне редко. — Шифр уперся в очередную бессмыслицу бессмертных? — уточнил он. — И мне нужны их тексты, желательно инструментарий или перечень артефактов с готовым переводом, — кивнула Лэйн. — Хм… — Дмитрий сжал губы. — Что ж, теперь у нас есть тот, кому можно задать вопросы более обстоятельно. Раз уж он сам предложил помощь. Ллойд развернулся и позвал: — Микаэль! Можно вас? Возникло несколько вопросов. Архангел поднялся, не отпуская руки Одри, повёл её за собой. Лэйн отвела глаза и увидела, что оголенные по локоть руки генерала были испачканы мазутом. Под кожей перекатывались тугие мышцы, темные разводы только подчеркивали их мощь и силу. Хотелось ощутить его большие ладони на груди и бедрах… почувствовать ласки его грубых рук… Лэйн одернула себя и в ужасе уставилась на колесо машины. «Совсем рехнулась?» — подумала она, краснея. — Я слушаю, — проговорил Микаэль. — У Лэйн возникли некоторые сложности с расшифровкой Книги. Требуется ваша помощь, — ответил Дмитрий. Он стоял к ней спиной и не увидел выражения лица Лэйн. Зато его увидела Одри. И без всякой чувствительности к эмоциям отметила состояние подруги — блеск в глазах, чуть расширенные зрачки и тонкий румянец на скулах. Сделала вид, что ничего не видела, а, напротив, старательно пытается вникнуть в разговор. — Да… — протянула Лэйн, листая записи. — Здесь есть текст, в котором изложено прямое описание ритуала возрождения, но я не могу закончить его. Инструментарий полностью подчинен понятийной системе Небес. Эти названия человеку ничего не скажут. Я даже перевести их не могу. Она протянула записи с трактовками Микаэлю. Тот пробежался по ним глазами и задумался, передав их Одри. Она взяла исписанные листы. И прочитала про себя странные строчки: «За смертью следует жизнь, и даже творящий жизнь обречен умереть; Но ничто не конечно — великая сила перейдет в новый сосуд, Созданный по воле брата моего, Сохраненный по воле моей, Сотканный теми, кто будет жить в сотворенном мире; И возьмут темную кровь из тела, Перельют в…» Одри растерянно смотрела на текст. — Эмм… а он о чем? — Я… не знаю, — набрав в легкие воздух тут же на одном дыхании протянула Лэйн. — Ни одной мысли. Одри сочувственно поджала губы. И глаза ее побежали по строкам другого стиха: «Позднее дитя будет зачато, и сохранено, и должно взрощено. Свеча позовет и осветит строки, и пробудит пламя, что познает назначенное сокрытое. И строки впитают кровь — и придет неизбежное. Встанут воины — Земли и Неба — и охранят пламя. И позволено будет выбрать Путь по свободной Воле. И принесутся жертвы — в столпах земли, воздуха, воды и огня. Ибо нет Добра и нет Зла. Когда Темное примет Светлое, а Светлое примет Темное, случится должное. То, чего нельзя избежать, — новый Мир.» Этот текст, на первый взгляд, имел большую завершенность и был будто бы более понятен. Но буквально совсем на чуть. — Пламя, что познает назначенное сокрытое… — она посмотрела на Лэйн. — Это… про тебя? Лэйн не ответила. Этот текст она не перечитывала снова — обреченность, фатальность их существования была описала в нескольких строчках ― небрежных, хотя и сакральных. «Словно овцы на убой», — подумала она и через силу проговорила: — Я предполагаю, что и о тебе. Видишь? Лэйн указала на вторую строчку: «Свеча позовет и осветит строки, и пробудит пламя.» — Ты мне показала Книгу, и я почувствовала тогда, что мы связаны. Мы… ты, я — часть какого-то ритуала. По лицу Одри скользнула бледность. Ей откровенно не понравились слова про ритуал. — В одном ритуале… я уже приняла участие. А… если верить тому, что тут написано, то и в твоем тоже. Или же это все — один большой ритуал. Встанут воины — Земли и Неба — и охранят пламя… Хм… Она потерла висок. А потом растерянно подняла глаза на Микаэля и Дмитрия, стоявших сейчас по обе стороны от Лэйн. Архангел не спешил делиться мыслями. Он вспоминал о том, что произошло семьсот лет назад во Франции. Как на Землю тогда спустилось проклятье Зверя, небрежно потревоженное безумцами. И как было преодолено это проклятие ― ценой едва ли не половины человечества. — Такое… Вернее, нечто подобное уже случалось на Земле, — осторожно подбирая слова, попытался объяснить Микаэль. — Однако тогда Книгу некому было переводить и у них не было лидера. Культисты действовали вслепую. И угрозу устранили благодаря бессмертным и людям, состоявшим в Ордене. Дмитрий повернул голову в сторону Микаэля. И по выражению его глаз стало понятно, что он зол. Но голос генерала был спокоен: — Случалось, значит? Тогда почему вы сразу об этом не рассказали? Мы тыкаемся, как слепые котята в миску. А у вас столько информации. Которую вы не хотите отдавать, — Дмитрий втянул в себя воздух. — Когда это было? — Семьсот лет назад, — ответил архангел. — Вот только связать события между собой я смог лишь недавно. Неужели вы думали, что за все время существования человечества вы оказались на пороге истребления впервые? — Настолько впервые… — зло бросил Дмитрий. — Если, как вы говорите, история была связана с той же тварью, почему бы было не рассказать сразу? У нас катастрофически не хватает сведений. Одри пыталась сообразить, привлекая свои знания по истории. Семьсот лет… Подобное… Подобное глобальной эпидемии и войне? — Бубонная чума? — спросила она. — Семьсот лет назад в Европе была Бубонная чума. Вымерла половина населения. А перед этим… началась Столетняя Война — между Англией и Францией. Это оно? — Верно, — кивнул Микаэль. — Тогда же случился малый ледниковый период, который, похоже, мы наблюдаем сейчас. До сего дня отследить взаимосвязь было сложно. Архангел повернулся к Дмитрию и уже более жестко произнес: — Не было причин думать, что это то же самое. Три года назад я убил сына Зверя, который пытался призвать его. Все должно было закончится. И вернулся я всего несколько дней назад, поэтому делать преждевременные выводы было глупо и недальновидно. Он постучал костяшкой пальца по записям Лэйн. — Кроме того, мы только сейчас знакомимся с рукописью. Лэйн на этот упрек растерянно посмотрела на Дмитрия. Должна ли она была в первую очередь передавать сведения Микаэлю?.. Нет. — Вы не один на Небесах. Кто-то мог сказать, что нас ждет. Предупредить, — проворчал Дмитрий. Одри негромко заметила: — Небеса привыкли хранить свои секреты. И каждый — и смертные, и бессмертные — привык решать свои дела самостоятельно. Да, это правда — знания приходится выгрызать зубами. Но часто мы просто не готовы принять знания. И еще более не готовы эти знания применить. Дмитрий проворчал что-то себе под нос, но больше возмущаться не стал. Вздохнул. И полез в карман за сигаретами. — Столетняя война… — теперь уже он начал рыться в архивах памяти, наполненных во времена его учебы в Военной академии. — Перед ней было несколько голодных лет. Во Франции прервалась династия. Англичане заявили свои права на корону. В России, в целом, схожее. Голод, чума, монгольское иго. Он закурил, неровно выдохнул дым, наблюдая, как сизые струйки причудливыми клубами расходятся в холодном сыром воздухе. Лэйн с удивлением и восхищением посмотрела на Дмитрия. Она не ожидала, что его познания истории выходят за пределы изучения тактики и стратегии ведения боя во время той или иной войны. Дмитрий заметил ее взгляд. Почувствовал, что внутри стало теплее, приятно прибыло силы. Плечи генерала расслабились. А Одри погрузилась в глубокие раздумья. «Как странно…» — подумала она, невольно охнула и посмотрела в сторону машины. — Одри? — окликнула ее Лэйн. — Что такое? — Да, роман этот — что я случайно прихватила с фермы, — Одри повела рукой в сторону грузовика. — Про тот же период. Там и про Орден есть. Их обвинили в ереси и сожгли. Микаэль постарался сохранить невозмутимое выражение лица, но Лэйн заметила, что он напряжен. — Микаэль, мне кажется, сейчас уже просто необходимо поделиться всем, — устало заметила она. — Вы правы, — кивнул архангел. — Я участвовал в свержении еретиков-отступников Ордена. Он прикрыл глаза, восстанавливая перед глазами образы прошлого. — Бессмертных отправили на Землю, чтобы предотвратить воцарение Баала. Это грозило серьёзным нарушением в Равновесии, но Небеса не спешили вмешиваться. Пока не пришёл приказ от Шепфа. Я был в подразделении, которому доверили артефакты. Воцарилось молчание. Люди переваривали услышанную информацию. — Может быть… Вы тогда что-нибудь нам расскажете подробнее? — спросил Дмитрий. — Раз уж непосредственно во всем участвовали…