Глава 76

Ллойд курил, пытаясь хоть на несколько мгновений абстрагироваться от всех тех мыслей, что лезли сейчас в голову. Невыносимо тяжело было принимать правду. Она так мало оставляла целого от его и без того крошечного внутреннего мирка, который он старался сохранить. Свои отношения с отцом, который был примером для него. Отношения с теткой ― непростые, но она проявляла заботу о них, порой пинками ставя на место мозги. Он помнил, как Анна тайком бегала в Роткове на кладбище к мемориалу погибших на базе «Сибирь» и оставляла там букетик из веток для отца. Как она раз за разом пыталась приобщиться к проектам, которыми руководила тетка, ― настойчиво, но безуспешно. Он не мог лишить ее это маленькой иллюзии. Не мог. Оставив журналы в лаборатории, мужчины вышли на улицу. Отряд солдат уже бежал в сторону жилого корпуса в полной боевой готовности. Учебная тревога была делом привычным. — Идем, — Кларк ежился под холодным ливнем, который проникал под воротник шинели. Дмитрий вышел следом. Он уже не чувствовал ни дождя, ни холода, ни пронизывающего ветра. И был искренне благодарен Кларку за то, что его сестре дали эту неопределенную, но такую драгоценную отсрочку. Она еще успеет узнать. А он успеет, возможно, найти что-то, что можно будет ей сказать. Найдет ли?.. Кларк не стал тратить время на разговоры. Кивнул солдату, распахнувшему дверь в корпус и прошел по коридору, который на сей раз был ярко освещен верхним светом. Работники научной части стояли вдоль стены — кто в пижамах, кто в верхней одежде поверх спортивных штанов, кто в лабораторных халатах. К ним не было таких же требований как к военнослужащим, да и Кларку было плевать, насколько они готовы к нападению. Сейчас его волновало только, кто из них помогал Ганзалесу… ну, или этому самому демону внутри него. — Бред… — сквозь зубы прошипел старый генерал. Он давно привык списывать зло, творимое людьми, лишь на них самих. Не на тьму или мифических существ. Нет. Лишь на людей и их ненависть и подлость. Они прошли по коридору. Кассиэль остался на улице, понимая, что вряд ли справится со злостью в моменте. Микаэль же шел следом за Дмитрием и Кларком, внимательно вглядываясь в лица людей. — Он, — проговорил архангел, указав на мужчину. Сделал несколько шагов дальше. — Этот. Внешность людей отпечаталась в видениях. Он не смог бы спутать никого из них. Каждый раз, когда архангел указывал на сотрудников лаборатории, солдаты по приказу Кларка, выводили их из здания. — Какого черта? Кто… — начал, было, один из мужчин. — И эти двое, — проигнорировав возмущения, указал на стоявших последними Микаэль. Дмитрий внимательно наблюдал за действиями архангела. Проводил мрачным взглядом уводимых лаборантов — возмущающихся и напуганных. Не чувствуя к ним почти ничего, кроме звериной злости. Даже зная, зачем проводились исследования, он категорически не приемлел учиненных зверств. Это было за гранью добра и зла. Кем бы ни были бессмертные, как бы они не относились к людям, нельзя было самим превращаться в зверей. — Вы как-то намерены организовать суд на ними? — угрюмо спросил он Кларка. — Сначала расследование, — кивнул он. — Действуем по протоколу. — Нам необходимы подробности, — заметил Микаэль. — Им кто-то давал указания. Кто, почему, что они искали. Любая информация важна. — Я понимаю, — согласился Кларк. — Сейчас и пообщаемся. Идемте. И снова темная улица. Дождь. Ветер. Они шли молча, слыша только крики возмущенных лаборантов, которых тащили к незаметному одноэтажному зданию, расположенному за платцем. Это оказалась старая конюшня, переоборудованная под склад ненужного хлама. Только несколько стойл в самом конце были перекрыты решетками — импровизированные камеры. — Сколько времени вы планируете вести расследование? — спросил Дмитрий. — Не торопись, сынок. Сержант Вакслер, — Кларк обратился к офицеру, следовавшему с ними с автоматом наперевес. — Позови Мартинса, Йоганна и… Эмму. Разбуди ее. Нам нужен секретарь. Сержант отдал честь и поспешил к выходу. С ними остались два солдата-охранника. Кларк еще раз похлопал Дмитрия по плечу и ответил: — Я не намерен растягивать. Скоту ― скотское отношение. Троих лаборантов — уже притихших — оставили в камере, а одного повели к покосившемуся столу в другой части склада. Мужчина не сопротивлялся. Сел на стул, не глядя на присутствующих, уставился в стену. — Рассказывай об исследованиях, — проговорил Кларк. — И постарайся сэкономить мое время. — Исследования? — переспросил допрашиваемый. — Про какие исследования вы говорите, генерал? Он обвел глазами всех, кто здесь присутствовал. И уже явно догадывался, о чем именно сейчас будут задавать вопросы. Но пока что не собирался выдавать все карты разом. Сперва хотел выяснить, каковы его шансы лично, учитывая наличие здесь двух бессмертных, которые, похоже, тоже были в курсе. Кассиэль подошел ближе. — Эта ночь будет очень длинной. Последней в твоей жизни, — проговорил он, подворачивая рукава. — Но когда она подойдет к концу, ты будешь молить о смерти. Лаборант слегка отклонился назад, смерив демона взглядом, криво оскалился. — Генерал, как это понимать? Бессмертные у нас теперь за палачей? С каких пор? Или это извечная привычка плевать на смертных? — Заткнись, Марк, и лучше начни говорить, — оборвал его Кларк. — Тебе же лучше будет. Ты все равно приговорен. Вопрос в том, стану ли я закрывать глаза на то, как тебя будут допрашивать, или нет. — Вы уже закрыли глаза на многое, — усмехнулся Марк. — Имея шанс загнать бессмертных тварей в хлев, где им самое место, где они держали всегда нас самих, вы приняли их на равных на базе. Они относились к нам всегда, как к скоту. А теперь удивились, что скот может поступать, как с животными, с ними самими. Неприятно меняться местами и оказываться снизу — теми, кого ебут. Мужчина медленно перевел взгляд с лица генерала на стоящего чуть поодаль Микаэля, а потом снова на Кассиэля. — Мне плевать, сука, какие извращенные убеждения тебя толкнули на жестокие убийства, — проговорил Кларк. Он достал из портсигара сигарету, постучал ею о коробочку и прикурил. — Ты своими действиями, мразь, уничтожил даже надежду на то, чтобы зваться человеком. — Кто дал указания проводить исследования? — проговорил демон. — Мы все равно узнаем. Марк посмотрел на него с насмешкой и презрением. Успев в голове что-то прикинуть, он пожал плечами: — Профессор Ганзалес, конечно. Он повернул голову к Кларку. — Генерал, разве вы забыли, через кого к вам пришло оружие против этих ублюдков? Когда люди стенали от того, что пришло с Небес. Когда, мать вашу, нас могли безнаказанно истреблять миллионами. Именно мы уравняли шансы. Отныне люди тоже стали силой. Крылатым сукам это не понравилось. Понимаю. Особенно то, что люди смогли создать лекарство от их ран, а они лечить себя не смогли. Признавать, что скот умнее тебя — невыносимо больно. Едва Марк замолчал, на склад вернулся сержант Вакслер. С ним пришли заспанные и озабоченные двое мужчин в куртках, накинутых поверх лабораторных халатов, и одна девушка в солдатской форме базы — совсем молодая и напуганная. В руках она несла старенький потертый ноутбук. — Мартинс, Йоганн, — Кларк указал пальцами с зажатой в них сигаретой на Марка. — Свидетельствуйте при допросе коллег. Эмма, стенографируй. — Что происходит? — мужчина по имени Мартинс непонимающе нахмурился. — Что Марк сделал? — В подвале мы нашли лабораторию, где проводились нелегальные и жестокие исследования бессмертных, — пояснил Кларк. — Убивали ангелов и демонов. В том числе Авдия. — Он не пропал? — выдохнула Эмма тихо. — Получается, не пропал, — кивнул генерал. Он помолчал и в тяжелой этой тишине был слышен лишь стук ливня по кровле. — Ганзалес и эти четверо пытали, расчленили и убили его. Проводили опыты. Все запротоколировано. Документы они предусмотрительно оставили. Марк поежился под взглядами коллег. Одно дело бравировать перед бессмертными. Другое дело ― ощущать ненависть, идущую на тебя от своих. — Они не люди! — Авдий был другом, — Йоганн произнес слово «друг» на немецкий манер и сплюнул на пол. — Он работал с нами. Эмма судорожно всхлипнула и побледнела. Дрожащими руками поставила ноутбук на коробки и села перед ним, готовясь записывать. — От кого Ганзалес получал приказы? — Кассиэль не стал дожидаться, пока люди обсудят причиненные бессмертным страдания. Пальцы Дмитрия сломали сигарету. Он замер, ожидая подтверждение или опровержение. — Откуда я знаю? — пожал плечами Марк. — Он не говорил. А мы не спрашивали. Работы и без того было много. Впервые за все время он посмотрел на Микаэля. — Не нравится, когда за гордыню караете не вы, а карают вас самих? Может, Господь все же решил быть справедливым? И обрушил свой гнев не на людей, а на ангелов? Погрязших в гордыне и спеси. Вознесших себя на пьедестал. Гордыня — величайший из грехов. Разве не это вы, блядь, втирали нам веками? А теперь поплатились сами. И вам нужны ничтожные людишки, чтобы выжить. Какой удар… Сука. Я сейчас зарыдаю. — Считаешь себя инструментом Бога? — проворчал Кларк. — Не по мерке шапку выбрал… — Как проводились исследования? — снова холодно спросил демон. — Кто присылал протокол? — Все мы — инструменты Бога. Пешки в Его руках, — оскалился Марк. — И вы, и я. И та «святая», про которую талдычат сейчас пасторы. И цель — возвести человечество на пьедестал, которого мы достойны. Он облизнул губы и посмотрел на Кассиэля. — Ты не умеешь читать? Все в деталях описано. Как отрезали кусочки плоти, лили кипяток, олово. Как вводили препараты. Микаэль сделал шаг вперед, схватив за волосы мужчину, откинул его голову назад и заглянул в глаза, продавливая сознание смертного. Перед ним снова пронеслись воспоминания о кровавых опытах, страшные подробности, но только не имя. Той, кого он искал в его мыслях, там не было. — Ты не был пешкой или инструментом Бога. Лишь прихвостнем одержимого мелким демоном трупа Ганзалеса, — бросил он, брезгливо вытерев руку об одежду. Он обернулся к людям, наблюдающим за допросом. — Этот не знает… признания достаточно? Офицеры стояли, шокированные тем, что только что узнали. Они не могли до конца ответить себе честно, как бы сами отнеслись к подобному в начале всей этой катастрофы три с лишним года назад. Но потом наступили перемены. И кроме зверства и запредельной жестокости в действиях Ганзалеса и его подручных не видели ничего. Бледная стенографистка смотрела в экран невидящими глазами. Дрожал от ярости Дмитрий. — Достаточно, — сказал Мартинс. — Достаточно, — эхом откликнулся Йоганн. — Следующий, — равнодушно проговорил Кларк. — Господь всемогущий… эта ночь и вправду будет бесконечной. Ночь действительно длилась еще долго. Но безрезультатно: лаборанты обвиняли во всем Небеса, говорили, что указали бессмертным их место. Что им еще придется заплатить сполна. Что справедливое возмездие настигнет всех бессмертных. Все то же самое. И никто не дал новых зацепок. *** К рассвету дождь перестал. Серое утро мало отличалось от ночи — базу все равно заволакивала дымка, как будто само место было оторвано от реальности. Во флигель заглянул охранник, и Грег, переговорив с ним, пошел по коридору, стуча в двери. — Что случилось? — выглянула Анна из-за двери. — Всех на плацу собирают, — ответил Грег. — Сказали, трибунал. Лэйн, которая тоже выглянула в коридор, недоуменно переглянулась с Ллойд. Ночью, не дождавшись Дмитрия, она уснула прямо в одежде. И сейчас пыталась пригладить непослушные волосы, прежде чем выйти. Недоброе предчувствие, которое возникло, когда генерал ушел, сейчас поднялось снова. Она схватила рюкзак, проверила Книгу и блокнот, а потом вышла в коридор, на ходу застегивая куртку. — Бессмертные уже на улице, — проговорил Грег. — Одри, готова? Кира, оставь пока собаку. Мы еще вернемся сюда. Высунулась в коридор заспанная Одри. — Доброе утро, — проговорила она. — Что-то произошло? Вокруг царило неопределенное беспокойство. Похоже, все сами не до конца понимали, что происходит. Одри кое как привела себя в порядок и пошла на улицу, гадая, где сейчас может быть Микаэль. Ночевать он так и не пришел. И под утро без теплого бока архангела рядом она заметно продрогла от холода и сырости. — Какой еще, к чертям, трибунал? — проворчала, зевая Кира. Она отрубилась почти сразу, как пришла в комнату и легла на кровать. После ночной пробежки под дождем сил не оставалось даже на то, чтобы поесть. Тряхнув недовольно крыльями, Кира проверила, что щенок не выскочил из комнаты, вышла и плотно закрыла дверь. — Рассосались, — проворчал Грег, который по тону охранника понял, что дело ― полное дерьмо. — Двухминутная готовность! Это приказ. Он, уже полностью одетый, пошел на улицу. Лэйн, впервые после дороги из Роткова увидев Грега таким, закусила губу, но ничего не сказала. — Одри, тебе помочь? — предложила она, видя, что девушка растеряна. — Собрать вещи? — Вещи? — переспросила Одри. — Аа… Спасибо. У меня рюкзачок небольшой. Он собран. Зубы бы только почистить и умыться. Она чувствовала эту неопределенную тревожность, витавшую в воздухе. И странную тяжесть, повисшую над всеми ними. Одри постаралась сократить поток эмоций, входивший в нее. Получилось далеко не идеально, но все же она ощутила облегчение, мысленно натянув вокруг себя непроницаемую для чужих чувств мембрану. — Тогда поторопись, — подбодрила ее Анна, на ходу вытирая лицо полотенцем. — Долбанный сеньор «Извините-но». Кусок дерьма… — Ты что-то знаешь? — схватилась за ее слова Лэйн. — Только то, что научной частью базы управлял одержимый, — проворчала Анна, склонившись над берцем. Шнурок запутался в узел. Одри замерла. Внутренности сдавило льдом, ноги стали ватными. Она побледнела. — Одержимый? Ты… ты уверена? — Нет, конечно. Я в это не верю, — Анна, наконец, справилась с ботинками. — Хорошенькое оправдание, чтобы покрыть собственные грязные дела. Одри вспомнила одержимых, которых видела в прошлой жизни. Но говорить вслух не стала. — А что произошло? — Я взяла кровь Мика на анализ, и тут зашел Ганзалес, и все они словно с цепи сорвались. Каин увел меня оттуда, не дав закончить, — кратко рассказала Анна, подошла к Одри и до самого подбородка застегнула ей куртку. Она подумала про исчезновение Каина прямо посреди разговора, однако решила подробности оставить при себе, раз ничего сама не понимала. — Твой архангел, я подозреваю, просто зажал мне кровушки. И девушка постаралась весело улыбнуться. Одри побледнела еще больше. — Где они сейчас? — встревоженно спросила она. — Где Микаэль? Кас? — Вот и посмотрим, — пожала плечами Анна. — Не бойся. У меня и Лэйн есть пистолеты. А у Киры ― снайперка. Она погладила девушку по плечу. — Это не поможет от одержимых, — покачала головой Одри. — Даже почти мертвые тела встают. Я видела. Только изгнание помогает. Экзорцизм. Анна внимательно посмотрела в ее глаза, пытаясь понять, серьезно ли она. — Значит, будем жечь их напалмом, — пошутила Ллойд. — Идем, Вьетнам. Нас ждут. Одри заметила ее скепсис. Но больше говорить ничего не стала, вспоминая себя саму и понимая, что на принятие подобного нужно время. Она последовала за остальными. И вскоре они оказались на плацу вместе со всем гарнизоном базы. Здесь было больше сотни человек. Заметила рядом с командующим базой Микаэля, Кассиэля, Дмитрия. Они были чернее ночи. А сбоку, в стороне от всех, в окружении конвоя, стояли в кандалах четверо людей. — Я знаю их, — вдруг проговорила Анна тихо. — Они работали в лаборатории вместе с Ганзалесом. А он-то где? Лэйн, слушая ее, смотрела только на Дмитрия. На его выражение лица — жесткое, нечитаемое ― не говорило ни о чем, кроме очередной тяжелой ночи. Почему он так закрыт? Что произошло?.. Вперед вышел Кларк и хорошо поставленным голосом громко проговорил: — Сегодня ночью было проведено независимое расследование, в ходе которого было выявлено, что на базе, в лаборатории под руководством доктора Ганзалеса проводились бесчеловечные исследования и опыты над бессмертными, — его голос был ровным, сухим, словно генерал зачитывал чужие слова. — Протоколы и другие улики собраны и предоставлены свидетелям расследования. В ходе дознания лаборанты Марк, Стивенс, Ходженс и Ким признались в содеянном в присутствии свидетелей. Среди вменяемого: расчленение, жестокие истязания, отравление… убийство не менее девятнадцати бессмертных. В том числе Авдия и Эзры ― наших сотрудников. По толпе прошел ропот. — Ганзалес был убил при попытке скрыться. Эти четверо будут казнены по законам военного времени. Одри вскинула голову. Глаза ее скользнули по Микаэлю, Касу. Она «приоткрылась» и ощутила страшную ярость, кипевшую в них. Микаэль скрывал ее за пеленой внешнего хладнокровия. А у Кассиэля, как и всегда, все было написано на лице. Она сдавленно охнула. И ощутила вдруг еще один поток сокрушающей боли и ненависти. Она посмотрела чуть в сторону — это был генерал Ллойд. А Дмитрий заметил Анну и Лэйн. Увидел, как меняются их лица. Как застывает сестра в оцепенении. Он отделился от остальных и пошел в обход плаца. Туда — к ним. Шокированные стояли Кира, Анхея и Пилеон. Не веря тому, что слышали. А Кира ощутила еще и боль за то, что подозрения, похоже, подтверждались. И это было невыносимее всего. Рядом послышался не то горький, не то нервный, очень странный смешок. Кира повернула голову и увидела позади них Каина с перекошенным лицом, по которому было невозможно понять, что за чувства и мысли сейчас в нем. — Что еще за дерьмо? — выдал Грег. — Я не понимаю… не понимаю, — прошептала Анна, глядя, как Кларк достает пистолет и подходит к первому из лаборантов. Мужчина начал что-то причитать, невнятно отнекиваясь. Из-за ветра нельзя было расслышать, да и никто не старался. Раздался выстрел, и лаборант упал на землю. Над плацем раздался короткий громкий крик. Впервые наблюдавшая подобное Одри не выдержала, закрыла лицо руками и не сразу поняла, что это кричит она сама. — Ублюдки… — прошептала Анна, которая не отрывала глаз от происходящего. — Мрази… Дмитрий встал рядом с сестрой и Лэйн, и она осторожно прикоснулась тыльной стороной ладони к его руке. Если бы они были одни, она бы обняла его, пусть и не понимала, что происходит. Лэйн видела, что ему плохо. — Я тут. Я рядом. Дмитрий повернул к ней голову — у него бы пустой взгляд. Без слов он сжал ее руку своей. А вторую положил на плечо Анне. Кира, шокированная, молча смотрела, как один за другим падают на землю нелюди. Пристрелив последнего, Кларк что-то сказал солдату рядом и убрал пистолет в кобуру. Его плечи опустились, словно в нем что-то погибло, и старый генерал молча пошел к административному корпусу. Микаэль и Кассиэль же направились в сторону команды. — Мы закончили тут, но у нас нет времени, — проговорил архангел. — Мы должны вернуться в Оксфорд как можно скорее. Одри стояла, парализованная увиденным. И лишь слабо повернула голову к Микаэлю. У нее не укладывалось. Зверские опыты над бессмертными, короткий суд, казнь. Психика не хотела принимать происходящее. — Аня, — окликнул сестру Дмитрий, пытаясь понять, в каком она состоянии. — Ты видел документы? Что там? — спросила она, внимательно глядя на брата. — Что ты знаешь? — Видел, — сдержанно ответил Дмитрий. — Все правда. Здесь проводились изуверские эксперименты над бессмертными. За гранью человечности. — Кто? Ганзалес? — проговорила Анна. Она оттягивала момент и не задавала вопрос. Потому что точно уже знала ответ. — Дима, пожалуйста, не надо пытаться скрыть от меня правду. Кто еще замешан? В Оксфорде пропала Ада… — Ганзалес руководил здесь экспериментами. Микаэль и Кассиэль обнаружили это сегодня ночью, — ответил брат. — Кларк просил провести расследование. И я передал полномочия Микаэлю. — Не уходи от ответа! Ты знаешь, что я спрошу. В Оксфорде тоже убивают бессмертных? — девушка отодвинулась от него. — Они ставили над ними опыты, гребанные уроды! Кто в этом замешан? Ты что-то знаешь! Говори! — Мы точно не знаем. Никто, кроме Ганзалеса не знал имен. Мы возвращаемся в Оксфорд немедленно, чтобы это выяснить. Анна поджала губы и ткнула пальцем в середину ладони брата. Она делала так всегда, когда хотела, чтобы он услышал ее. Чтобы был честен… — Я прошу тебя сказать все, что ты узнал. Все, что ты подозреваешь. Потому что если ты солжешь мне сейчас… мне будет гораздо больнее. — Аня, — снова выдохнул Дмитрий. Увидев взгляд сестры, сдался. — Мы подозреваем, что наша тетка замешана. Что это с ней вел переписку Ганзалес. Анна провела рукой по лбу. Пальцы подрагивали. Если в этом была замешана Донован, то… Вот чем она занималась на базе «Сибирь». Пошла бы тетка на это? Да, Донован могла. Но если участвовала она, то… — Отец… тоже знал про исследования? — тихо спросила Анна. Дмитрий смотрел на нее отрешенно. Мыслей в голове почти не было. — Отец был военным. Научной частью всегда занималась тетя. Я не знаю, знал ли он. Не знаю наверняка. Не хочу знать. Не хочу, чтобы ты знала. Анна несколько секунд смотрела ему в глаза, а потом медленно кивнула. Она тоже не хотела знать. Но все же пересилила себя и снова сжала его ладонь. — Даже если он был в этом замешан, сейчас уже неважно. Он мертв. Мы ничего не можем изменить. И даже не думай винить себя. Бросив взгляд на трупы, которые тащили, чтобы закопать, девушка скривила губы, кожа на ее лице пошла пятнами. — Ты — не он. Никогда таким не станешь. Только не ты. — Он — наш отец. Это не изменить, — сказал Дмитрий. Он был готов к эмоциям, но не к отрешенности сестры. Не понимал, хорошо это или плохо. — Ты всегда обелял его. Всегда видел его лучше, чем он был. Я — нет. Анна подняла на брата глаза, и он увидел, что она плачет. — Анечка, — Дмитрий поцеловал ее в лоб и прижал к себе. Больше не было ни слов ― ничего. Оба поняли, что происходило на базе «Сибирь» три года назад. Откуда взялось оружие против бессмертных. Оба поняли, что происходило на базе «Адам». Откуда появилась сыворотка для бессмертных. Будто осиротевшие заново. Потому что душа начинала отвергать прошлое. — Ты — не он, — повторила она, прижимаясь к брату. — Ты другой. Дмитрий молча провел ладонью ей по волосам. Забота о сестре скрала, вытеснила собственную боль. Где-то в голове окончательно рассыпались в прах осколки образа отца, каким он его помнил. Почувствовал взгляд Лэйн и повернул к ней голову. — Мне очень жаль, — прошептала она. И неважно было, что именно происходит у Анны и Дмитрия. Она была рядом и чувствовала их боль. Она порывисто обняла их обоих. Дмитрий привлек ее к себе. Заключив сейчас в объятия и Лэйн, и Анну ― теперь уже действительно все, что оставалось у него от этого мира. Он сделал свой выбор. В сторонке стояла Кира. Испытывая сложное сочетание эмоций. И не имея сил подойти, будто что-то удерживало ее. Некая невидимая стена, полог, что опустилась между ними. — Генерал, — отвлек его голос Грега. — Колонна готова к отправлению. Нам выделили сорок человек. Два грузовика и груз. — Хорошо, Грег, — откликнулся Дмитрий. Отстранился от Лэйн и Анны. — Ступайте к машине. Я зайду к Кларку. Лэйн ласково провела ладонью по его щеке и, обняв Анну, повела девушку к флигелю, чтобы забрать оставшиеся вещи. Она поцеловала ее в щеку и прижалась к щеке Анны своей. — Я с тобой, — прошептала Лэйн. — Знаю, — ответила та, вытирая слезы. А потом закатила глаза и добавила: — Ты же со мной разговариваешь. Разумеется, ты рядом. — Дурочка, — фыркнула подруга. — Я не об этом, но ты прекрасно все понимаешь. — Сама такая, — всхлипнула Ллойд. Она сжала холодную руку подруги. Лэйн была права — она понимала. — И спасибо. Они обогнули группу солдат и скрылись за углом.