Глава 80

Давид направлялся к дому, уверенный, что все принесенные им вещи уже нашли себе применение. Встряхнул перед входом кожистыми крыльями, сметая с них капли дождя. И остановился, чуя, как в сторону двери внутри дома направляется комок бессмертной энергии. «На ловца и зверь…» — самодовольно улыбнулся он, распознавая, чья это энергия. И в дверях с ним столкнулась Анхея. Бросила недружелюбный взгляд, но говорить ничего не стала, а лишь протиснулась мимо него, стараясь как можно быстрее уйти. Давид повел носом — за ангелессой следовал шлейф из смешения парфюмерных ароматов, которыми успели пропахнуть ее волосы, одежда и крылья в насыщенной запахами косметики и духов атмосфере комнаты. — Прощу прощения, — он галантно придержал дверь. — Я немного нерасторопен. Твое очарование заворожило меня. — Ничего страшного, — ответила Анхея равнодушно. Его поведение сейчас было как раз тем, о чем они говорили буквально пару минут назад. Самомнение, разведенное в пропорции один к одному с шутовством. Но бессмертная не планировала потакать ему и тем более — вступать с демоном в полемику. Анхея не стала задерживаться и пошла дальше. Давид вздернул угол губы, глядя ей вслед. И увязался за ангелессой. — Дела дневные не закончены? — с тенью участия проговорил он. — В такую непогоду… В доме намного приятнее. Он возвышался над ней больше, чем на голову. — Что вы хотите от меня? — резко развернулась к демону Анхея ― так, что он едва на нее не налетел. — Вам больше не с кем пообщаться? — Оу, — напускно сморщился он. В свете прожекторов сверкнуло золотое колечко в уголке крыла его носа. — Разве мы на «вы»? Не припомню, чтобы здесь царил унылый официоз. И… разве ты находишь причины, чтобы нам не пообщаться? Почему нет? Если собеседник умеет развлечь легкой приятной беседой. — Не вижу ничего привлекательного, чтобы тратить на вас свое время, — выпуская раздражение наружу, выдала Анхея. — Боюсь, я буду плохой компанией и вряд ли смогу поддержать легкую приятную беседу. — Но ее смогу поддержать я, — парировал Давид. — Да и ты слишком строго судишь о себе. Могу уверить, что твоя компания — безупречна. Как безупречна ты сама. Анхея свела брови, не веря собственным ушам, сверкнула глазами и молча развернулась, чтобы уйти. Этот демон был действительно слишком высокого о себе мнения, если считал, что может забавляться с ней. Анхея уж точно не относила себя к легкомысленным дурам, падким на красивые слова. Расценив ее движение как кокетство, Давид поспешил за ней. Маленькая ангелесса дразнила его своей строгостью. — Так что же в планах на вечер? Может, я могу чем-то помочь? — Что в моих словах непонятно? — прорычала она. — Думаете, все будут прыгать от счастья, едва вы обратите внимание? — И все же строгий протокол. Что ж… — вздохнул Давид. — Вы так строги и напряжены. Сегодня спокойная ночь. А вы так торопитесь в дождливый мрак. Анхея протяжно вздохнула, остановилась и, потерев виски, проговорила: — Чего вы хотите? Поговорить о чем? Давид довольно навис над ней, радуясь, что маленькая гордая ангелесса начинает, похоже, сдавать позиции. — О чем решите поговорить вы. Я поддержу любую тему. Любой каприз — и я исполню. К слову, у меня есть небольшой сюрприз. Специально для вас. — Мне нечего вам сказать, — сухо проговорила Анхея. — И сюрпризы я не люблю. — О! Я уверен, он вам понравится! — не сомневаясь ничуть, заявил Давид. — Он изумительно подходит к вашим глазам. Сунув руку за пазуху, Давид вытащил элегантную вытянутую коробочку, обитую бархатом, и протянул Анхее. Она автоматически взяла ее в руки и, щелкнув замочком, открыла. На сафьяновой подушке с золотой надписью «Mellerio» лежало элегантное небольшое бриллиантовое колье. Чистые сверкающие в свете прожекторов камни почти ослепляли. Изысканная, королевская работа, достойная любой девушки как на Небесах, так и на Земле… — Какого черта?! — вскипела Анхея. — Ну, я подумал, что безделушка будет вам к лицу. Представив вас, я сразу понял, что этот чокер будет смотреться неотразимо. — На мне? Вы подумали, глядя на какой-то чокер, обо мне? Безделушка?.. — с каждым брошенным словом Анхея делала шаг на демона и становилась все более злой. — Да вы вообще не понимаете, где мы находимся?! На небе Луна без куска висит! Мы посредине долбанного нигде пытаемся выжить и спасти этот гребанный мир! А вы мне принесли колье и предлагаете побеседовать о приятном? Вы невыносимый эгоист! Она больно ткнула его пальцем в плечо, и Давид под ее напором сделал шаг назад. Страсть и возмущение девушки произвели на него впечатление. — Разве конец света — это повод забывать о маленьких радостях? — фыркнул демон. — Наоборот. Сколько торжеств проводилось именно во время чумных времен и войн. Как раз, чтобы поднять общий дух. — Вам-то что знать о войнах? — закатила глаза Анхея, не заметив, какой мглой на мгновенье подернулось лицо Давида. Она хотела добавить что-то еще едкое и обидное, но постаралась смягчить тон. — Мне такое не интересно. Забирайте и… подарите кому-то другому. Она запихнула коробочку в руки демона обратно. — Это просто оскорбительно. — Оскорбительно? — не понял Давид. — Но почему? Разве может драгоценность оскорбить красивую девушку, особенно если оно подарено для хорошего настроения? — Я похожа на ту, кто будет рад такому подарку? — фыркнула Анхея, снова шагая к костру. — Дважды ошиблись. Лучше бы привезли людям еду или медикаменты. Давид надулся. Он, конечно, не думал, что маленькая милашка растает сразу же. Но и столь категоричного «асаже» тоже не ожидал. — Как показала история, люди прекрасно умеют позаботиться о себе. Найди выход из сложной ситуации. А еще лучше умеют находить туда вход. — Вам показать выход из этой ситуации? — грубо спросила ангелесса. Давид начинал уже откровенно злиться. Он не помнил, когда последний раз встречал подобный категоричный отпор со стороны женщин. — Неужели я настолько неприятен вам? — Вы мне безразличны, но мне неприятен ваш подход, — ответила Анхея. — Вы не знаете меня и приносите это колье. Зачем? Ответ я знаю. И то, чего вы добиваетесь, тоже. Это отвратительно. — Можно подумать, что вы меня знаете?! — вспылил Давид. — Но вы уверены, что ответ вам известен. И чего же я добиваюсь? С чего вы вообще взяли?! Разве нельзя подарить красивую вещь просто так? Анхея прищурилась. — Просто так? — проговорила она угрожающе. — Такие подарки дарят те, кто привык получать все и сразу. Ангелесса хмыкнула, сложив на груди руки и покачав головой. — Вы хотите сделать приятно себе, а не мне. Потому что даже одного взгляда на меня достаточно, чтобы понять ― я не фанатка роскоши. — Но одного взгляда на вас достаточно, чтобы понять, что вы этой роскоши достойны и будете великолепно в ней смотреться! — выпалил Давид, не совсем уже отдававший себе отчет, что говорит, но не привыкший сдаваться в прениях. — Да что вы вообще себе позволяете! — вспылила Анхея, окончательно выходя из себя. — Мне не нужны ваши подарки! — Да как угодно! — Давид вольно, на эмоциях выбросил коробочку вместе с содержимым. — Будто что понимаете в роскоши и подарках! Зачем я вообще… Забыл, что ангелы — квинтэссенция уныния, скуки, правильности и правил! Анхея наиграно расхохоталась и, бросив на него безрадостный взгляд, угрюмо пошла в сторону костра. Последние слова сильно задели, но ощущение, что демон пытался манипулировать ею, не отпускали. От мысли, что он принес для нее украшение, на щеках появлялся румянец смущения, а от осознания этого — злость. Что он вообще возомнил?! Думает, Анхея — одна из дурочек, у которых голову сносит от богатства и власти? — Придурок. — Малахольная, — выдал резолюцию Давид. Внутри бушевала эмоциональная буря. Уязвленный, он смотрел в темноту наливавшимися красным цветом глазами. А демоны в его голове наперебой уверяли его в том, что оно того не стоит.

***

Кассиэль никогда не отклонялся от выбранного пути. И в собственных решениях, и в решениях относительно кого-либо еще. Поэтому, если уж Кира отхватила взыскание, то соблюдение уговора о тренировках не подвергалось сомнению вне зависимости от обстоятельств. Он поднялся в комнату, где собрались девушки, и постучал в дверь. Одри уже закончила накладывать Кире макияж. И юная Непризнанная сияла красотой и очарованием — в красном, со стразами платье, с нехитрой, но красивой, элегантной укладкой и гармоничным, не пресыщенным вечерним макияжем. — Всегда хотела быть красивой, — с восторгом Кира рассматривала себя в зеркале. Каштановые волосы, в новой жизни послушные, похожие на нежный шелк, спадали на оголенные плечи. Зеленые глаза опасно сверкали. Кира была счастлива. — Войдите, — отозвалась Одри на стук в дверь, удостоверившись, что все одеты. — Не хотел помешать, — Кассиэль заглянул в комнату. Его взгляд прошелся по развалившимся на кровати Анне и Лэйн, разодетых в пух и прах и пребывающих в неком пароксизме удовольствия, по Одри ― в прекрасном голубом платье и остановился на… Кира обернулась к нему. От угловатой девчонки в слишком большой для нее куртке не осталось и следа. Глубокое декольте подчеркивало изящные и хрупкие плечи. На контрасте с алым платьем, бледная кожа казалась розоватой. Ткань шуршала при каждом ее движении, играла, подчеркивая плавность форм. А белоснежные, с багряной каймой по краю крылья казались невесомыми. Но это было не главное. Кира и сама сияла — не соседская девчонка, своя в доску, а взрослая женщина, уверенная в себе и своем обаянии. Кассиэль улыбнулся. — Кира, пора тренироваться. Сияющая улыбка быстро сползла с лица Киры. Она не верила своим ушам, не ожидая, что и этим вечером тоже, когда все так… — Сегодня? — ее лицо скривилось в гримасе. — Сейчас? — Разве мы закончили? — слегка удивился Кассиэль. — Выглядишь, конечно, очень хорошо. Не для тренировки. Но бегать тогда сегодня не будем. — Кас, — с укором сказала Одри. — Ты больше ничего не мог придумать? Здесь уже который день — сущий кошмар. Можно хоть один вечер отдохнуть и ни о чем не думать? — Извини, но ты неправа, — мягко покачал головой демон. — Мы не знаем, что нас ждет завтра. А Кира плохо управляется не то, что с энергией, но даже со своими крыльями. Он снова посмотрел на Киру, вдруг подумав, что его настойчивость связана не только с принципиальностью. Даже… не столько… Провести вечер в компании такой девушки… было бы очень заманчиво. — Кира, идем? — Почему?! — пискнула Кира. — Почему надо было обязательно все испортить? Один раз бы ничего не случилось. — Кас, генерал Ллойд сам разрешил нам отдыхать, — постаралась настоять на своем Одри. — Он заходил только что. Кира — взрослый человек. Ангел… Не важно. Она вправе сама выбрать, чем занять свободный вечер. — Мы не подчиняемся генералу, — ответил Кассиэль. — И, Одри, при всей моей любви к тебе, я пришел к Кире. Думаю, если она не хочет тренироваться, она должна сама это сказать. Демон перевел глаза на Непризнанную. — Я думал, ты сегодня сказала, что взрослая. Но вижу, что ты снова пытаешься возмущаться, вместо того, чтобы поговорить. И Одри приходится за тебя заступаться. — Да пошел ты! — выпалила Кира. — Меня даже генерал так не дрючил! — Хорошо, Кас, тогда я поговорю с Микаэлем об этом, — пообещала Одри — Раз он — начальник. Боже, Кас, опять за старое? То Фел была, теперь за Киру взялись? Не можете без этого, да? — Всю жизнь мне теперь этот чертов глифт поминать будешь?! Будь он проклят! — Кира закусила губу. — Лучше бы сдал тогда Микаэлю. Или ударил! А не вот это… Она выдохнула и рванулась наружу, громко хлопнув дверью. Одри ошарашенно смотрела на дверь. — Кас, что происходит? — Одри, я прошу тебя еще раз — дай нам с Кирой самим разбираться, — уже более строго повторил демон. — Ты оказываешь Кире медвежью услугу. Посмотри, как она реагирует на тренировку. Убегает? Тебе ли не знать, что это не решение. Это разрушает. Пока она не научится брать ответственность за собственную жизнь, пока не начнет сама принимать решения, она будет оставаться ребенком. А это непозволительная роскошь для воина. Демон потер подбородок, глядя на захлопнувшуюся дверь. На душе было паршиво. — Ей нужно повзрослеть. Не постепенно, а уже вчера. И поскольку она подчиняется мне как наставнику, ты не можешь вмешиваться, Одри, — Кассиэль положил ей на плечо руку. — Уверен, Микаэль скажет тебе то же самое. — Не слишком ли много вы оба на себя берете? — нахмурилась Одри. — Повзрослеть за один день нельзя. Вернее… можно. Но это страшный должен быть урок. Таким уроком проще сломать, чем научить. Кассиэль, неужели ты хочешь сломать эту девочку? Чтобы обучить, не обязательно давить. Кассиэль нахмурился, а потом вдруг вздохнул и улыбнулся. — Ты действительно не изменилась, Одри, — проговорил он, посмеиваясь. — Она больше не человек. Она бессмертная. Поверь, Кира прекрасно понимает, что делает. И я тоже. Анна подняла руку с конфетой в воздух и прокашлялась. — Одри, не хочу заступаться за Гринча, — она указала измазанным в шоколаде пальцем на Кассиэля. — Но он прав. Приди сейчас Дмитрий и скажи нам тренироваться, мы бы не спорили. Я бы, конечно, назвала его задницей про себя. Но он мой командир. — Постоянное создание фрустрации не всегда полезно… — медленно, нехотя, сдавалась Одри. — Потому что можно перегнуть. И тогда последствия разгребают психиатры. Она печально поджала губы. И плюхнулась на стул, за косметический столик. — Ты рассуждаешь как гражданское лицо, — отозвалась Анна. — А мы на войне. Вот спасем мир, потом будем в очередь к тебе записываться, чтобы полежать на кушетке и рассказать, как нас обидел злой демон-наставник. Кассиэль рассмеялся. — Надеюсь, до этого не дойдет. — Но нейрохимию не переделать, ― покачала Одри головой. ― У всего и у всех есть предел. Да, человек адаптируется. Но если не вовремя переступить этот предел, человек сломается раньше, чем достигнет цели. — Хочешь сказать, что возмущение Киры сейчас не от того, что она ленится соблюдать дисциплину? — скептически уточнил Кас. — Одри, я ценю твое мнение и согласен с ним. Вот только Кира или научится спокойно и обоснованно говорить «нет», не прибегая к манипуляции, или будет тренироваться даже когда не будет этого хотеть. Я позвал ее полетать, а не работать в шахте. Демон еще раз всем на прощание кивнул, галантно поцеловал Одри руку и вышел из комнаты. — Дьявол, а он хорош, — проговорила Анна, жуя конфеты. — Вы видели его задницу? — Анна… — вздохнула Лэйн. — Что? Одри, согласись! — Он — бессмертный, — повела Одри рукой. — Они все прекрасны. Почти люди. Но именно почти. От этого они кажутся нам еще большим совершенством, ― она помолчала и закончила мысль: — У Мика задница тоже хороша. Девушки рассмеялись. — Может, мне надо было предложить ему себя вместо Киры для тренировки? — сквозь смех проговорила Анна. — Я не против совершенно. И без всяких уговоров. Ему бы даже не пришлось приказывать — только снять рубашку. — Он тоже мог не согласиться, — пространно заметила Одри. Эмоции схлынули, и мысли ее начали возвращаться к тому шлейфу чувств, с каким Кассиэль звал Киру на тренировку. И вдруг поняла, в чем была главная странность: Кас не потребовал, чтобы Кира переоделась. Если он планировал нагрузки… Это было… нелогично. А Кассиэль всегда был прагматиком и рационалистом. — Эх, если бы Каин был не таким сложным, то я бы сейчас с вами тут не ела конфеты, — деланно грустно вздохнула Анна, а потом не выдержала и расхохоталась. — Хотя конфеты не хуже. — А что бы делала? — Лэйн водила пальцем по вышивке платья, расслабленно слушая болтовню подруги и совершенно не желая думать ни о чем серьезном. — Облизывала его кубики, а не свои пальцы, — хмыкнула Ллойд с соблазнительной улыбки. — Он ничего, — согласилась Одри. — Только немного странный. Но ты его знаешь намного дольше меня. Так что… Из бессмертных могу еще что-то рассказать разве что о Давиде. — Наверное, они все трахаются, как молодые боги, — задумчиво протянула Анна. И вдруг ее глаза оживленно блеснули. Она приподнялась на кровати, в упор глядя на Одри. — Ты можешь рассказать. У тебя же как раз есть опыт с архангелом. Это же уникальный экспириенс. Как у них все устроено? Есть ли физиологические различия? Насколько он может долго не кон… — Анна, тебе не кажется, что ты перегибаешь? — возмутилась Лэйн, перебивая ее. — Одри, не отвечай ей. — Лэйн, я могу начать спрашивать, как твоя сексуальная жизнь, но это будет напоминать кровосмесительный сэндвич, — поморщилась Ллойд. — Не хочу знать ничего про моего брата. Тем более, ты спишь с человеком. А не с ангелом. Одри немного покраснела. Но все же решила поделиться. Тем, чем поделиться можно было. — Мик, он… совершенный. Правда, он очень долго не мог решиться. А я долго не понимала, в чем проблема. Никто ничего не говорил. Но когда он в первый раз меня поцеловал… Я поняла, сколько огня скрыто за его непроницаемой выдержанной стеной холода. И потом… я не ошиблась. Мои силы иссякли намного раньше, чем его. Он мог продолжать и продолжать. С не меньшей страстью и напором. — У-ля-ля, — с восхищением протянула Анна. — И что заставило его остановиться? — Уже был рассвет, — честно сказала Одри. — И нужно было хоть немного поспать. Мне. — Неплохо, — улыбаясь, кивнула Анна. — Приемлемо. Более чем. Лэйн смотрела на слегка смущенную Одри, рассказывающую о своих отношениях, и тоже улыбалась. — А помимо выносливости? Что-то отличается? — продолжила допрос Анна. Одри прищурилась. И подошла к вопросу уже с точки зрения профессионала, не лишенного научных взглядов на мир. — Что именно ты хочешь услышать? — Функциональные особенности, физиологические, — загибая пальцы, проговорила Анна, и в ее взгляде уже не было иронии. Только жажда настоящего ученого. — Регенерация наверняка работает и в рамках половой сферы. Вот бы получить материал для исследования… Несмотря на заверения в готовности поделиться пикантными деталями «для науки», Одри все же снова порозовела. — Анатомически мы совместимы. Более чем, — многозначительно сказала она. — В остальном же… ― Одри запнулась, но продолжила: ― Я могу так сказать. Мы с Миком жили раньше. Без контрацепции. И… ничего не было ― никаких последствий. Да и, в целом, мы разные ― смертные и бессмертные. Это… как разные виды, чтоли… ― не знаю, как правильно сказать. Она помолчала, перебирая детали, что так же могли показаться интересными. И вспомнила последний из вопросов Анны. Прокашлялась. ― Что касается «материала». Прости, это уже слишком личное. Но ты всегда можешь попросить Каина. Если я все верно поняла. Анна рассмеялась и махнула рукой. — Для него это чувствительная тема, судя по всему. Ему нравится очаровывать, но не нравится, когда я называю вещи своими именами. У него самомнение не дает расслабиться и просто отдаться течению. — Хочешь сказать, он против секса без обязательств? — уточнила Лэйн удивленно. — Он более романтичен, чем я. Да, — рассмеялась Анна. — Насколько я успела понять, у ангелов есть жесткие внутренние мотивации и принципы, — сказала Одри. — Демоны гибче. Хотя тоже имеют особенности и общие черты в характерах. Каин — ангел. Хотя и странный. Честно говоря… — она нахмурилась. — Я пока не совсем поняла. Он двигается несколько иначе. Не как ангел. Не совсем. Что-то отличается. Какая-то чрезмерная хаотичность для ангела. Впрочем, у меня не такая большая уж статистика по бессмертным. — Так или иначе, я вряд ли смогу взвалить на себя серьезные отношения, — пожала плечами Анна. — Это не моя история. У меня серьезные отношения с наукой. — Вот так нас и щелкнули по носу, Одри, — усмехнулась Лэйн. — Если только чуть-чуть, — с нежностью отозвалась Ллойд, сжав ее руку. — Ты вроде как заставляешь моего брата есть и спать. Я рада. — Ради любви можно пойти на многое, — улыбнулась Одри. — Это один из самых мощных мотиваторов в психологии. Каин такой холодный и безэмоциональный. Но он с таким жаром просил Микаэля исцелить тебя, когда ты умирала с этой гематомой. Анна снова приподнялась. Ее рука, тянувшаяся за очередной мармеладкой, замерла. — Он просил? — удивилась она, смутившись. — Я не знала. — Да, просил. А потом еще попросил Мика вылечить тебе глаза. Воровато так подкрался. Когда мы как раз щенка выгуливали. — Вот как, — Анна нахмурилась еще сильнее. — И что же мне теперь ему сказать?.. Она провела по ушам пса, беспечно заснувшего на костюме Dolce&Gabbana. — Это все усложняет. — Ну, можно сказать ему «спасибо», — пожала плечами Одри. — Или у тебя есть какой-то сложный план на него? — Да. Держаться от него подальше, — сказала Анна, а потом нехотя добавила: — Но поблагодарить все-таки надо. Она вздохнула и снова откинулась на подушки. Фреки на это только недовольно приподнял ухо и зевнул.