Глава 81

Кира выскочила на улицу, раскинула крылья и взмыла в воздух. Она уже двадцать раз успела пожалеть о том, что не созналась Микаэлю сама. Какие бы ни были последствия, то, что происходило сейчас, ей казалось худшим из зол. Она не понимала себя. Ей правда хотелось какой-то воли, самостоятельности. Именно это когда-то заставило ее наколоть бабочку. И сейчас она хотела всего лишь вместе со старшими подружками посидеть и насладиться маленькими девичьими радостями. Их было так мало, когда ее контролировал отец. Их стало еще меньше, когда начался Апокалипсис. И сегодняшний вечер казался ей сказкой. Которую так грубо разрушили. Долетев до края рощицы, откуда виднелись огоньки Дэри, Кира села на широкий сук на дерево. — Кас, я тебя ненавижу! — проорала она. Ветер подхватил ее крик и унес к городку. Размазывая тушь и тени по лицу, Кира заплакала. Платье широким шлейфом свисало вниз. Порывы ветра раздували его, подобно парусу. Холодало. Но бессмертное тело не чувствовало холода. Вернее, он был иной ― внутри. Колючий и расползавшийся по телу неприятным липким туманом. Порывы ветра становились все сильнее. Шумела роща за спиной Киры. Понемногу слезы ушли. Некоторое время она просто сидела на суку, созерцая подобные звездам огоньки поселка. И за шелестом ветвей и старой сухой травы пропустила тихие шуршащие звуки в темноте под деревьями, появившиеся спустя пару часов… Крылья захлестнуло что-то широкое. Кира попыталась дернуться и вскрикнула от боли — в кожу будто врезались тонкие лезвия. Блеснуло золото нитей, опутавших ее. Потеряв равновесие, она свалилась на землю. Тут же на нее набросились несколько человек. Последовала совсем короткая борьба. Почти не ощутимый укол в поясницу — и очень быстро сознание Киры отключилось…

***

Небольшой поселок под названием Дэри маячил на горизонте, подобно призрачному силуэту, вырезанному из обгоревшей бумаги. Ветер рвал с ржавых крыш клочья желтоватого тумана, смешанного с серым дымом из труб. Мужчина застыл на краю обрыва, прислушиваясь к гулу, исходящему из глубины его собственной груди. Под кожей, прямо над сердцем, пульсировало чуждое тепло — словно живое, разумное. Оно всегда бурлило сильнее перед закатом. — Хватит, пожалуйста, — прошептал он, сжимая правую шестипалую руку в перчатке. На левой, голой, проступили вздувшиеся сухожилия, пронизанные сетью черных прожилок. Его звали Рен. Или не звали вовсе. Имя стерлось вместе с прошлым, когда три года назад отряд «Чистильщиков» бросил его умирать в карантинной зоне вместе с остальными. Тогда неизвестный вирус уже жрал его легкие, а товарищи превратились в рычащих тварей. Но он выжил. Вернее — переродился. Теперь он чувствовал зараженных за милю, их присутствие отзывалось в висках гулом разъяренного улья. А еще… он понимал их. Голод, ярость, страх — волнами накатывали в сознании, но человеческая часть удерживала их на поводке. Порыв ветра взметнул полу его потрепанного плаща, обнажая кобуру с револьвером и ножны с узким, выщербленным клинком. Маска, закрывавшая правую сторону лица, слабо жгла кожу, предупреждая: они где-то рядом… Они ждут, копят силы… И однажды сметут остатки человечества. Без какой-либо жалости. Рен тяжело выдохнул и двинулся к воротам. Ему нужно было пополнить запасы. А еще, если повезет, получить какие-либо сведения о странной группе, что, как он слышал, сражалась с тварями на равных. И о бессмертных, которые вызывали у Рена непреодолимое чувство ярости. Запах гнилой органики и ржавчины ударил в нос задолго до того, как он дошел до ворот. Часовой с дробовиком лениво ковырял ножом в зубах, но резко замер, увидев приближающуюся фигуру. — Эй, оборванец! Ты еще кто такой? — крикнул он, щелкнув затвором. Рен не остановился, но шаг его замедлился. Левая рука непроизвольно дернулась к револьверу. — Торгую, — глухо отозвался он. Металл маски на секунду блеснул в свете фонаря. — У меня керосин. Антибиотики. Часовой фыркнул, но опустил ствол. — Джим, глянь, что там у него. Рен не шелохнулся, пока тощий парень с фонарем рылся в его рюкзаке. Небольшие пластиковые канистры с горючим, пачка презервативов, пара пачек с таблетками, ампулы для инъекций и… кусок мяса в пакете. — Это что, собачатина? — Джим скривился. — Кошатина, — ровно исправил его Рен. Парень бросил на него мутный взгляд, понюхал содержимое пакета и, поморщившись, запихнул его обратно. — А с рожей-то что? Что за маска? — сплюнул он в сторону. — Утюгом обжегся, — совершенно серьезно ответил Рен. — Могу снять, если хочешь, но не думаю, что местная детвора будет в восторге от вида Фредди Крюгера. Страшилок нынче и так хватает. Джим уставился в единственный видимый голубой глаз чужака, не скрытый маской, потом перевел взгляд на своего напарника. — Ладно. Можешь проходить. Оружие оставишь здесь. Заберешь, когда уйдешь. Рен медленно выдохнул, убирая револьвер в протянутый ящик. — Если кто-то из ваших тронет его, я вернусь и засуну ему дуло в глотку, — совершенно спокойно прокомментировал он. Часовой криво ухмыльнулся. — Ох, боюсь-боюсь. Давай, топай уже, герой. Рен прошел мимо, не оглядываясь. Город встретил его полупустыми улицами, запахом хлеба и приглушенными голосами жителей. Дэри жил. Пока что. Он толкнул дверь магазина, звяканье колокольчика потонуло в гуле ветра за спиной. Воздух внутри был густой от запаха прогорклого масла и перебродившего местного сидра. Рыжеволосая, как и он сам, женщина, развалившись за прилавком, созерцала потолок, крутя в пальцах пустую рюмку. На столе перед ней валялись обрывки газет с кривыми кроссвордами, заляпанные коричневыми пятнами. — О, очередной гость! Проходи. Я Бриджит, — она резко выпрямилась, скрипнули ножки стула. Рыжие кудри озорно колыхнулись, как живые. — И какой… мрачненький. Ты из тех, кто в подвалах детей пугает, да? — Нужны патроны для «Магнума», — положив левую, не скрытую перчаткой, руку на тумбу, сказал Рен. — У-у-у, серьезный юноша, — томно вздохнула Бриджит. — Неразговорчивый. А я люблю молчаливых. Говорят, они в постели… — она щелкнула языком, — энергичные. Рен не моргнул. Маска скрыла подергивающийся уголок губ. Он едва удержался от того, чтобы не засмеяться в голос. — Патроны. Для «Магнума». 357.9 мм, — повторил он, словно разговаривал с глухой. — Не спеши, красавчик, — она потянулась к бутылке под столом, плеснула мутной жидкости в рюмку. — Выпьешь со мной? По-дружески. Или… снимешь маску? Я бы посмотрела на вторую часть твоего лица… Рен молча отодвинул рюмку. — А что?.. Ты одинок, я одинока… Ну как одинока. Надеюсь, конечно, что вернется тут один белобрысый красавчик. А пока… А пока я готова сделать тебе специальную скидку. Бриджит перегнулась через прилавок так, что ее декольте оказалось в сантиметре от лица парня. — Например… — она икнула, — бесплатная примерка постельного белья. Со мной. Рен посмотрел на ее декольте, сделал протяжный вдох, а потом медленно поднял взгляд к потолку. — Ваше постельное белье… — произнес он с легким раздражением в голосе, — …вероятно, кишит устойчивыми к пенициллину бактериями. К слову, о пенициллине… у меня есть антибиотики. И, как я уже сказал, мне очень нужны патроны. Бриджит замерла, словно ее переключили на паузу. Потом фыркнула и недовольно покачала головой: — Ты предлагаешь лекарства вместо секса? Самый скучный торг из всех. — Судя по пятнам на газетах, у вас тут назревает эпидемия гонореи… — тихо проворчал он себе под нос, пытаясь бороться с нарастающим возбуждением. Женщина хоть и была изрядно пьяной, но выглядела более чем привлекательно. И после долгого перерыва, сдерживать себя было крайне трудно. — Что-то в последнее время слишком много шуток о ЗППП, — проговорила Бриджит. Она масляно скользнула взглядом по подтянутой фигуре мужчины и вздохнула. — Ладно уж. Что там тебе? Патроны?.. Она отвернулась к небольшому сейфу, установленному под столом напротив стойки и, наклонившись, принялась вводить код. Узкие джинсы плотно обтягивали формы женщины, подчеркивая их аппетитные очертания. Рен до хруста стиснул зубы, чувствуя, как предательски пересыхает во рту. Он сделал медленный, глубокий вдох через нос, стараясь сосредоточиться на чем-нибудь другом, но становилось только хуже. Запах Бриджит — смесь цветочных духов, алкоголя и чего-то неуловимо живого — бился в его ноздрях, будто насмехаясь. — Твою ж… — прошептал он сквозь зубы, отводя взгляд и упираясь им в стену, увешанную ржавыми инструментами. Но даже это не спасало: каждый раз, когда она чуть меняла положение, его взор невольно возвращался к ее силуэту. Он попытался отвлечься, мысленно повторяя список необходимого: патроны, информация. «Фокус, Рен. Ты здесь ради дела», — сказал он себе, но голос в голове звучал слабо, почти теряясь на фоне нарастающего гула в висках. Чертова женщина была слишком близко, слишком очевидной в своей доступности, слишком… реальной. После трех лет одиночества, после бесконечных ночей в заброшенных зданиях и на холодных крышах, эта простая картина казалась чем-то из другого мира. Давно он не получал подобного внимания со стороны противоположного пола. Слишком давно. Впрочем, даже этому можно было дать объяснение — без горючего для приема внутрь, вряд ли на него обратили внимание, кроме, разве что с отвращением. Бриджит вытащила несколько коробочек и, развернувшись, поставила их на стол. — Так что там есть у тебя на обмен? Лекарства? — хоть и пьяная, женщина не упускала деловую чуйку, не смотря на заплетающийся язык. Она тряхнула головой, шатаясь. Рен медленно выдохнул, разжимая стиснутые зубы, и его рука скользнула во внутренний карман плаща. Пальцы нащупали плотный сверток, обмотанный бечевкой. Он достал его и положил на прилавок рядом с коробкой патронов. — Да. Здесь три ампулы антибиотиков широкого спектра, — произнес он ровным голосом, стараясь, чтобы в нем не прозвучало никаких эмоций. — Сколько патронов вы можете обменять на них? Его взгляд скользнул по Бриджит, но теперь он был холодным и расчетливым, без тени того внутреннего хаоса, который бушевал в нем минуту назад. — Две пачки на двадцать четыре патрона, — подумав, ответила Бриджит. — И только потому, что ты мне понравился. Брови Рена чуть взметнулись вверх. — Понравился? Стесняюсь поинтересоваться, это чем же? — с усмешкой уточнил он. — Вы бы поменьше пили эту дрянь… Такая красавица не должна травить себя подобной химией. — Иногда тут бывает одиноко, — рассмеялась женщина. — Ну что? По рукам? Она оперлась ладонями о столешницу и чуть наклонилась вперед, отчего декольте приоткрылось еще сильнее. — По рукам, — спокойно ответил Рен, и взгляд его смягчился. Он придвинул к ней ампулы, а другой рукой потянулся к столь желанному для него товару. Женщина забрала ампулы, проверила срок годности и довольно кивнула. — Если будут еще лекарства, приходи, — проговорила Бриджит. Она потянулась к бутылке, неловко взмахнула рукой и опрокинула ее на пол. Стекло разлетелось вдребезги. — Вот дерьмо… Рен резко вздрогнул, услышав звон. Инстинктивно шагнул назад, левая рука уже тянулась к ножнам, но остановилась, когда он увидел лишь лужицу сидра на полу. Бриджит, кряхтя, полезла под прилавок, ее рыжие кудри слиплись от пыли. — Черт, черт… — бормотала она, собирая осколки в подол рубахи. — Все равно эта дрянь была уже пустой… Рен замер, наблюдая, как капля крови упала на пол. Бриджит всхлипнула, сунув порезанный палец в рот. Что-то дрогнуло в его груди — старый рефлекс, давно забытый. Прежде чем он успел подумать, его рука уже сжимала ее запястье. — Идиотка, — прошипел он, вытаскивая из кармана чистые бинты. — В этом бардаке даже царапина убьет тебя за неделю. — Я обработаю антисептиком, дурак, — Бриджит попыталась вырвать свою руку из его захвата, но мужчина оказался сильнее. — Да что с тобой такое? Он некоторое время замер в таком положении, мечась взглядом по ее лицу. Шумно сглотнул. — Я… прошу прощения, — Рен слегка растерялся и все же отпустил ее руку. Он нервно запихнул патроны в рюкзак и резко поспешил к выходу. — Мне нужно идти. С этими словами, он пулей вылетел на улицу, чувствуя себя полным идиотом. Мужчина провел в городе больше времени, чем собирался. Еще он запасся не только патронами, но и водой, обменял оставшийся керосин на пару полезных мелочей. Пара торговцев с интересом расспрашивали о его пути, но он отделывался односложными ответами. Информацию о странной группе так не удалось ниоткуда выудить. Когда дела были закончены, он не спеша покинул огороженную часть города, выбрав место поукромнее, чтобы передохнуть. И выбор остановился на узком переулке между старыми складами, где ветер не гулял так яростно, а тени укрывали от посторонних глаз. Рен прислонился к холодной стене, закурил и прикрыл глаза, вдыхая дым. Положил свободную руку на револьвер, по которому успел соскучиться, пока тот был в плену у охраны. Тишина. На мгновение — даже покой. Но затем ее разорвал шум. Далеко, но достаточно громко, чтобы уловить — крики, приглушенные и в тоже время крайне напряженные. Мужские голоса, спор, возня. Рен не двинулся сразу. Просто вслушался. Уже не человеческое чутье, натренированное за три года выживания, подсказывало, что происходит что-то не совсем обычное. Тень скользнула вдоль стен. Он двигался бесшумно, сливаясь с мраком, избегая света. Когда он, наконец, занял удобную позицию — на крыше полуразрушенного дома — перед ним развернулась любопытная картина. Группа людей из города окружила кого-то, держа на прицеле дробовиков и оружия против бессмертных. В центре круга, связанная крепкими золотыми нитями, лежала девушка. Крылатая. — Да чтоб тебя, крепко связали? — один из мужчин пнул пленницу в бок, но она даже не пошевелилась. — Ты уверен, что она не прикидывается? — хрипло спросил другой, молодой, держащий в руках короткий нож. — Вкололи ей еще снотворного. Лежит, как дохлая птица. А там хер ее знает… — усмехнулся третий, щуплый, с торчащими зубами. Рен выпустил тонкую струйку дыма, продолжая наблюдать. Он не испытывал жалости к таким как она. Но было бы глупо упускать возможность узнать, что собираются сделать с пленницей. Поэтому, он решил проследить за ними. — Ну, что, работает? — подал голос крупный мужчина с пистолетом в руке, на месте затвора которого виднелись ампулы с зеленоватым содержимым. Он еще раз крепко пнул бесчувственное тело бессмертной в бок. — Как джин, что гонит моя Мэгги, — усмехнулся другой. — Не переживай, Дэйв. Это хорошая наркота с «Биконз». Как раз для крылатых. Сегодня хороший улов. О! Смотри, какая красотка… Даже в платье. — Сукина дочь… Думали нас провести, — сплюнул Дэйв. — Ладно, тащите ее к мэру. Фрэнк будет рад. Он как раз хотел что-то там ценное выменять у вояк. Подхватив бессмертную под крылья и руки, мужчины потащили ее в Дэри. Рен наблюдал молча. Он не был тем, кто бросался в драку из благородных побуждений. Бессмертные вызывали у него странное, первобытное раздражение, как зуд под кожей, с которым невозможно бороться. Но даже несмотря на это, в том, что он видел, было нечто… занятное. Местные взяли крылатую живьем. Не убили на месте, а потащили к мэру. Значит, она представляла ценность. Обменять на что-то у военных? Это было ново. Рен нахмурился, вглядываясь в ее лицо. Девушка выглядела молодой, даже слишком ― для того, чтобы быть кем-то важным. Может, редкий трофей? Может, у вояк был на нее особый заказ? Он выпустил остатки дыма и ленивым щелчком пальцев отправил сигарету в полет. Решение пришло само собой. Проследить. Узнать. И если повезет — использовать полученную информацию. Скользя по крышам, он пошел за похитителями, двигаясь так, чтобы оставаться в тени.