Глава 92

Рен слонялся по дому, таская за собой Клыка, который то и дело норовил обнюхать и пометить очередной угол. Запах канализации, исходивший от мужчины, смешивался с ароматом свежесваренного кофе, создавая гремучую смесь. — Вот же сука, — пробурчал он, тыкаясь в третью подряд дверь, за которой оказался чулан с вениками. — Где тут, блять, душ? В замке Камелот проще ориентироваться… Щенок тявкнул в ответ и рванул в конец коридора, где из-под двери струился пар. Рен подошел и потрогал ручку — заперто. Из-за двери доносилось тихое журчание воды. — Эй, там кто-то есть? — крикнул он, постучав костяшками. — Или это призрак сантехника решил помыться? Ответа не последовало. Рен прислонился к стене, доставая сигарету, но тут же вспомнил запрет Дмитрия. Заметался в терзаниях: — Ладно, пять минут. Десять. Пятнадцать… — он глянул на часы на стене. — Окей, кто бы ты ни был, ты уже смыл с себя грехи прошлой жизни. Вылезай. Клык, устав ждать, повалился на пол и начал грызть его ботинок. Рен пнул дверь ногой: — Эй, Несси! Ты там не утонула? Или тебе нужен спасатель? Предупреждаю — я плаваю, как кирпич. — Заткнись и оставь меня в покое, Рен! Ты сношал мой мозг целую ночь! — прокричала Анна через дверь. — Дай ему срастись обратно! Клык, завидев тень под дверью, начал царапать ее когтями, весело подтявкивая. Рен подхватил щенка под мышку, и тот недовольно гавкнул. — Видишь, докторша? Даже Клык против твоей гидротерапии. Вылезай, а то он тут стену разнесет. Или… — он пригрозил двери, — я начну петь. Громко. — Его зовут Фреки, дурья твоя башка! — прорычала Анна. — Нет, его зовут Клык, — упрямо возразил Рен, гладя щенка по голове, бокам. Щенок начал довольно повизгивать, нога его задергалась от удовольствия. — И, кажется, я ему чертовски нравлюсь. Не так, как тебе, конечно, моя прекрасная голубоглазая нимфа, так что тут нет повода для ревности. Анна резко распахнула дверь. Вода с мокрых волос стекала на плечи и свежую майку, а в глазах ее можно было прочесть все проклятья, которые она только могла придумать. — Тогда не сильно радуйся, — ехидно протянула она, — потому что мне ты вообще не нравишься. Рен замер, оценивающе окинув Анну взглядом с ног до головы, и язвительно щелкнул языком: — О, докторша, ты как мокрый котенок — шипишь, но все равно мило, — он отодвинул чуть в сторону Клыка, который тут же потянулся слизнуть капли воды с ее руки. — Понимаю, я не мылся и не брился пару месяцев и мало тяну на твоего ангельского Аполлона, но скоро я исправлю это недоразумение. — Твой оптимизм просто не может не поражать, — проговорила она с иронией. — Ты и я? Даже не в твоих снах, лапочка! — Ты недооцениваешь мои амбиции, — хрипло протянул Рен, чуть склонившись над ней и его губы дрогнули в ухмылке. — Если сношать мозги — это спорт, то я олимпийский чемпион. Но я всегда мечтал о многоборье, если ты понимаешь о чем я… — О, милый, — она приблизила свое лицо к его и скорчила грустную рожицу. — Жаль тебя огорчать, но твои мечты так и останутся мечтами. Она ткнула его пальцем в живот. — Не тот уровень сложности. — Это мы еще посмотрим, — склонившись к ее уху, тихо шепнул Рен. — А теперь, будь так любезна, подвинься и дай пройти. Мне еще свою стоящую колом одежду надо отстирать. И не только одежду. Клык фыркнул, спрыгнул с его рук и прошмыгнул внутрь. Анна брезгливо посторонилась и посмотрела на собаку. — Предатель… Внизу хлопнула дверь. — Анна! — послышался голос Одри. Рен прошел внутрь и, не оборачиваясь, бросил: — Не хочешь остаться со мной? Ллойд яростно захлопнула ванную и крикнула в ответ Одри: — Что? Одри поспешила вверх по лестнице. — Есть мужская одежда? — спросила она сильно тише, подойдя к Анне. — Мику надо переодеться во что-то. — Да, в машине, — отозвалась Ллойд, все еще кипя от ярости на гребанного Рена. Она перевела взгляд на Одри, вдруг просветлев. — Точно! Она довольно и злобно засмеялась. — Да, возьми в машине форму. Думаю ему подойдет. — Форму? — в небольшом недоумении переспросила Одри. — В смысле, военную? — Ты думала, у нас небесная гардеробная есть? — усмехнулась Анна, прислушиваясь к звукам текущей воды и невнятному пению Рена. — Нет, я… — неопределенно повела плечами Одри. — Просто уточнила. Спасибо! Она ушла, в глубине души сложно представляя себе Микаэля в человеческой военной форме. Но иных вариантов не было. Оставалось лишь надеяться, что небесная одежда отстирывается без особых сложностей. Анна проводила ее взглядом и решительно взялась за ручку двери в ванной. Рен намывался за шторкой, истошно крича песни. Не обращая внимание на его пение, Ллойд, не удержавшись от ехидного смешка, подхватила вещи парня двумя пальцами. Неловкое движение ― и барахло посыпалось из карманов его плаща: на кафель со звоном вывалились жетоны на цепочке, перочинный нож, его маска, какие-то старые монеты, револьвер в кобуре и записная книжка. «Ренмонд Грэй», — прочитала она на жетоне. «Четвертая отрицательная…» Мужчина резко замолк и отодвинул шторку, с приподнятой бровью глядя на акт преступления. Клык весело завилял хвостом, сидя рядом с дверью. — Ты все-таки решила присоединиться? — с некоторым сомнением уточнил Рен. — Пошел нахер, Ренмонд-Грэй-группа-крови-четвертая-отрицательная! — прокричала Анна и с адским хохотом побежала прочь, держа его вещи на вытянутых руках. Она едва не кубарем спустилась по лестнице и ворвалась в гостиную, где Грег разжигал камин. — Прочь, у меня в руках химическое оружие массового поражения! Девушка кинула вещи Рена в огонь и с чувством полного удовлетворения отряхнула ладони. Грег ошарашено отпрянул от огня, когда вспыхнуло сине-зеленое пламя, словно загорелось действительно что-то химическое. Особо явственно об этом давала знать специфическая вонь… — Что это за херня? — зажимая нос, проворчал Грег, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Одежда этого придурка, — отозвалась Анна и довольно захохотала, как злая ведьма. — Как же я рада, что могу наконец отомстить за эти часы страданий! Рен же какое-то время молча смотрел на распахнутую дверь, в которую со скоростью ветра шмыгнула с его шмотками Анна. Скептически глянул на свои разлетевшиеся по кафелю пожитки и с невозмутимым видом снова задвинул шторку, продолжив мыться. Клык тихо скульнул, наклонив голову набок, лег прямо на пороге и, широко зевнув, принялся ждать нового человека, который был бы не против, чтобы к нему приставали. Анна с чувством выполненного долга отправилась на кухню. Запах кофе дурманил и вместе с привкусом победы поднимал настроение еще больше. Налив себе кружечку и посетовав, что из еды остались только сухпайки, девушка устроилась за стол. — Приятного! — сказал ей Грег, сам доставая порцию еды. — Теперь в гостиной несет дохлой псиной. А я хотел высушить одежду. — Сорри нот сорри, — философски пожала плечами Анна с сильным русским акцентом. Рен вошел в гостиную чуть погодя, оставляя мокрые следы на полу. Его рельефное тело, покрытое паутиной татуировок, напоминало боевую карту — переплетение черепов, крылатых кинжалов и рун, уходящих вниз по ребрам к бедру. Даже на члене красовались какие-то узоры и пламя в стиле трайбл. Правая сторона тела, от щеки до колена, была изуродована черными, словно обугленными, ожогами — следы заражения. — А ты шалунья, Ллойд, — голос Рена прозвучал нарочито бодро, будто он был в дорогом смокинге, а не в чем мать родила. Он кивнул на камин, где тлели остатки его плаща. — Если ты хотела увидеть меня голым, то можно было сделать это без лишних свидетелей. — Твою мать, — проговорил Грег ошеломленно, а потом заливисто расхохотался. Анна едва не выплюнула кофе. Взгляд ученой тут же подметил следы заражения и их расположение: судя по пораженным некрозом участкам, кровь отродий устремлялась вверх по телу. Она видела края зажившего шрама, а от него бежали черные вены, но все только вверх. К мозгу?.. — Любопытно, — подавив в себе первый шок, девушка прищурилась, разглядывая тело Рена. — Кровь попала сразу в несколько ран? — Ллойд, перед тобой стоит парень с татуированными причиндалами, а ты про заражение?.. — фыркнул Грег, беззастенчиво рассматривая обоих. Рен выжал свои влажные волосы, по которым только сейчас стало понятно какого они цвета — рыжие, почти красные, чуть доходившие до плеч. — Я, конечно, все понимаю, но здесь вообще-то прохладно, — проговорил он ворчливо. — Есть что надеть? Или мне идти на задание в таком виде? — Прохладно говоришь? Ну, по тебе не скажешь, — хрюкнул от смеха Грег. Хлопнула дверь, послышался шелест шагов и кожистых крыльев. К кухне, видимо, за новой порцией кофе шел Давид. Проходя мимо гостиной, он замер и заглянул в комнату. — Брачные ритуалы смертных, наверное, никогда не перестанут меня удивлять, — насмешливо сказал он. — Должен сказать… решительно. Столь рьяное и пылкое желания добиться расположения дамы… Это отчаянно. Что, парень, фантазия совсем закончилась? Решил ловить на живца? — Успешно, судя по всему, — проговорил Грег, глядя, как Анна подошла поближе, чтобы рассмотреть последствия заражения. — Нет желания сдать пару анализов в Оксфорде? — прихлебывая кофе, уточнила Ллойд. Клык, который плелся за Реном, словно на поводке, запрыгнул на диван и сладко потянулся, развалившись кверху пузом. — Анализы… Только если ты будешь брать кровь лично. И желательно… — Грэй намеренно замедлил речь, проводя пальцем по черным венам на животе, — …из особых мест. Для научной точности, конечно. Тогда можешь высосать хоть всю мою кровь. Анна усмехнулась. — Охолонись, ковбой, — приподняла она бровь и сделала еще глоток. Ее взгляд скользнул ниже, между ног парня. — Лежать! Фу! На место! — Высосать кровь? У нас что, ожидается вечер вампиров? — послышался голос Киры. — Почему я не знаю, что… Она замерла на пороге, увидев голого мужика посреди гостинной и Анну, смотревшую на него, как на анатомическое пособие. — Блядь… Что тут происходит? Рен повернулся к Кире, стянул какой-то журнал со столика и все-таки прикрылся. — О, новенькая! — хрипло рассмеялся он. — Мы тут проводим… э-э… медицинский осмотр. Доктор Ллойд проверяет, как долго смертный может стоять голым в холодной комнате, прежде чем его достоинство съежится до размеров изюминки. Может кто-нибудь уже даст мне хотя бы штаны? Грег покачал головой и устремился в коридор. — Сейчас принесу, Дон Жуан хренов. — Сам виноват, — пожала плечами Анна, возвращаясь к своей тарелке с едой. Она откусила хлебец и добавила: — Не надо меня злить. Рен привалился к дверному косяку, небрежно придерживая журнал, который толком не помогал ничего прикрывать. — «Не надо меня злить», — передразнил он Анну, скривившись в ухмылке. — Да я, кажется, уже все твои кнопки нашел, докторша. И мне нравится, как они жужжат, когда на них нажимаешь. — Зато мне не нравится, как жужжишь ты… — раздался голос Каина. Кира вздрогнула, когда он возник у нее за плечом, словно из ниоткуда. Навыки дифференцировки энергии оставляли желать лучшего. А наличие в доме амулета, несмотря на то, что Давид пытался заклинаниями подавить его действие полностью, вносило дополнительные сложности с распознаванием. Каин смотрел на Рена с раздражением, пренебрежением и брезгливостью. — Оказывается тебе еще есть, куда падать… Снизу постучали? Рен медленно повернул голову к ангелу, его губы растянулись в опасной ухмылке. — О, ангелочек ревнует? — хрипло прошипел он, намеренно проводя пальцем по черным венам на груди. — Не переживай, твоя подружка просто хотела изучить меня… со всех сторон. Видимо, после тебя ей захотелось посмотреть на настоящего мужчину. — Так. Аппетит пропал, — бросила недоеденный хлебец обратно в упаковку Анна и стряхнула руки от крошек. — Я в этом не буду участвовать. Раздражение снова поднялось волной. Внимание обоих было нездоровым, словно бы она, Анна, была не человеком, а каким-то трофеем. И процесс его получения был не так важен, как обладание им. Она поднялась и пошла из дома прочь, на ходу застегивая куртку. Каин со злой насмешкой посмотрел на Рена. — Не думал, что уродство — признак настоящего мужчины. Открою тебе секрет: красивых женщин не привлекают убогие уроды. Отбивают у них аппетит ко всему. Ты себя в зеркале видел? Советую посмотреть, прежде чем ты еще хоть раз о ней подумаешь. Рен замер, его ухмылка стала острее. Он медленно подошел к Каину, остановившись в шаге. — Я урод снаружи, — прохрипел он с улыбкой. — И я не прячу, что внутри. А таких, как ты, я вижу насквозь… Он резко ткнул Каина в грудь свободной рукой. — Ты, как позолоченный гроб. Сверкаешь, блестишь, а внутри — трухлявая пустота. Красивых женщин привлекают те, кто не боится быть живым. А ты даже свою тень боишься назвать другом. Тем временем, в гостиную вернулся Грег и всучил Рену кипу с одеждой и ботинками. — Оденься уже, — хмыкнул он. Каин рассмеялся. Слова человека задели за больное и разозлили его еще больше. — Вижу ты живее всех живых? Полумертвый. Ни человек, ни зараженный. Никто. Что ты можешь предложить женщине, доходяга? Кира в ужасе смотрела на Каина. Она еще никогда не видела его настолько озлобленным и жестоким. Рен невозмутимо натянул белье, штаны и чуть подпрыгнул, чтобы вместить в них свое достоинство. Застегнул. — Полумертвый? Может быть, — он натянул футболку, скрывая шрамы, но не свою ухмылку. — Но хотя бы я не притворяюсь святым, когда внутри гниешь. Анне не нужен очередной ангел, который боится собственной тени. Ей нужен кто-то, кто не сбежит при первом же намеке на боль. — Что у вас тут вообще происходит? — нахмурившись, уточнил Грег, который понял, что пропустил что-то важное. — Ты так много знаешь о том, кто ей нужен? Уверен? — глаза Каина стали красными. — Ее только что едва не вырвало от твоих ужимок. Хочешь еще один совет? Следи за тем, что женщина делает. А не за тем, что воображаешь ты в своих онанистских мечтах. Давид захотел высказаться. Его начинало уже тошнить от обоих. Но в этот момент с улицы донесся оклик Микаэля. И демон направился в сторону выхода в сад. — Мне кажется, вы оба упустили за своим членомерством главное, — заметила Кира, приподняв руку. — Женщины, которую вы так активно делите, тут нет. И ей явно плевать, что вы там о ней думаете. Она довольно рассмеялась. Каин приподнял бровь, раздраженно посмотрев на нее. — Ты так уверена, Непризнанная? Может, ты чего-то не знаешь? Много ли ты вообще понимаешь в том, что происходит? Рен усмехнулся, глядя на Каина, как на дурачка, и накинул куртку на плечи. — Может засунуть свои советы в задницу. Или лучше — напиши книгу. Назови «Как потерять девушку за 10 шагов: руководство для крылатых лузеров», — он перевел взгляд на Киру и добавил: — Не обращай на него внимания, красавица, он просто хочет быть похожим на твою собаку — слишком громко лает. Клык поднял уши и, словно поняв, что о нем зашла речь, спрыгнул с дивана и подбежал к Рену. Тот без всяких слов поднял щенка на руки посадил себе на плечо. — Ну-ну, — скептически отозвалась Кира. — Может, вам не Анна нужна? Присмотритесь друг к другу. Такие искры. — Субантра ему — в самый раз, — зло оскалился Каин. — Искр будет еще больше. И кишков полудохлого тоже. А то, подозреваю, отродье им побрезгует… — Придурок… — прошипела Кира и подошла к Рену, забрала щенка. — Фреки, пойдем. Здесь одни дебилы. Грег, я не про тебя. Она подняла пса вверх, потискала его. — Ты умнее этих двоих вместе взятых, так ведь? Ты мой хороший. Пошли, поешь. А то скоро генерал всех погонит грузиться. Кира понесла щенка на кухню. — Твои жалкие попытки меня оскорбить начинают утомлять, — демонстративно зевнул Рен, покосившись на Каина. — Скучный ты. Кроме слащавой внешности никаких плюсов. Каин смотрел на Рена с ледяным презрением. — Смотри, весельчачок, замаринуют твой язык в банке — глядишь и у тебя хоть один плюс появится. Не испытывая желания больше разговаривать с этим подобием человека, Каин пошел на улицу. — Твои угрозы — как дождь в пустыне: шумно, но бесполезно, — фыркнул ему вслед Рен и случайно встретился взглядом со своим отражением. На него смотрел незнакомец — изможденное лицо, не успевшие высохнуть рыжие взъерошенные волосы. И эти черные прожилки заражения, расходящиеся от шрамов, будто трещины на разбитой вазе. «Полумертвый. Ни человек, ни зараженный. Никто.» Фраза Каина засела в голове, как осколок. Он провел пальцем по ближайшей отметине — грубой, неровной, мерзкой бляшке. «Анне не нужен очередной ангел, который боится собственной тени.» Но нужен ли ей тот, кто сам — ходячая тень? Клык, словно надутый шар, подошел к нему — сытый и довольный. Ткнулся мордой в голень, словно чувствуя перемену настроения. Рен фыркнул, наклоняясь к псу: — Что, песик? Тоже думаешь, что я говно? Щенок звонко тявкнул и лизнул ему пальцы. — Ну, хоть ты, дурак, — Рен выпрямился, с силой потер лицо ладонями. — Ладно. Хватит нытья. Он резко развернулся от зеркала, натягивая капюшон куртки так, чтобы скрыть шрамы на шее, и направился за своим ящиком ― рассортировывать свои пожитки по карманам и рюкзаку. Клык, не отставая, бежал за ним, оставляя мокрые следы лап на полу. «Лучше быть никем, чем трусом.» Хотя иногда «никто» — это все, что остается.