Глава 93

Когда за ним закрылась дверь, Дмитрий окинул взглядом спальню — она была завалена бумагами и какими-то вырванными, судя по их виду, из атласа, листами. Понял, что Лэйн снова спала сегодня намного меньше, чем ему хотелось бы. «Можно подумать, ты ожидал иного…» — мелькнула мысль у него в голове. И он со вздохом принял реальность, изменить которую уже не мог. В конце концов, чем быстрее они разберутся с Книгой, тем быстрее смогут вернуться к спокойной жизни. — Смотри, — передала ему Лэйн листок с координатами и текстом. — Текст — полная дрянь, как и всегда. Ничего не понятно. Но вот это… Она указала на цифры. — Видишь? — спросила Лэйн, тут же передавая ему выдранный листок из атласа. — Это собор Парижской Богоматери. Судя по всему, наша следующая точка. Дмитрий внимательно смотрел на координаты, на текст и на страницы атласа, где были указаны координаты Парижа. — И что мы должны там найти? — после двух не самых лучших ночей в его жизни голова уже отказывалась соображать. Глаз зацепился за красное пятно на карте. Кровь. Свежая. — Что это? — спросил Дмитрий, кивая на пятно. Хотя уже и сам, кажется, знал ответ на этот вопрос. — Вероятно, третий артефакт, — предположила Лэйн, внимательно глядя на генерала, а не на листки. — Это кровь. Но ерунда. Куда хуже то, что ты сам на пределе. Тебе нужно отдохнуть… — Я справлюсь, — сказал Дмитрий, нахмурился. — Меня беспокоит твое состояние. Почему не говоришь, что тебе плохо? — Потому что это нормально, — с нажимом проговорила Лэйн. — Это… наверное, это так работает. Когда я перевожу, погружаюсь в какое-то подобие транса. Она задумчиво покусала губы и улыбнулась. — Поэтому я не люблю быть одна во время процесса. Потому что вижу всякое. Дмитрий сжал зубы, досадуя на себя. — Прости. Мне жаль, что порой я не могу быть рядом. Не всегда. Но я постараюсь. Он задумался, пытаясь найти хоть какое-то решение. — Можно спросить Одри. Она постоянно в лагере. И может побыть рядом, когда нужно. Вы подруги. — И она крадет мои эмоции, — улыбнулась Лэйн. — Мои новые эмоции. Она провела ладонью по щеке мужчины. — Одри любит причинять добро, — пояснила Лэйн. — Когда считает это нужным. А я хочу испытывать все чувства. Даже печаль, отчаяние и боль. — Как это «крадет эмоции»? — не понял Дмитрий. — Она же их только чувствует — не в меру, по сравнению с другими людьми. — Когда ты чуть не умер там, на складе, — медленно подбирая слова рассказала Лэйн. — Я… окей. Я испугалась. И это было ужасно. А Одри обняла меня и… все исчезло. Все эмоции. Я снова была спокойна. Дмитрий анализировал новую информацию. Да, с появлением Микаэля хаоса в группе стало больше. Сохранять контроль над ситуацией ― сложнее: требовало больше ресурсов. В результате от него ускользали некоторые другие вещи, не доходила своевременно важная информация. Он догадывался, что у Лэйн есть сложности. Но она часто отмалчивалась. Это тоже было сложно проконтролировать. Сейчас он получил подтверждение своим подозрениям. И появилось еще новое. Одри… — Возможно, она правда хотела помочь. Но, раз тебе это не понравилось, можно сказать ей об этом. Чтобы больше она так не делала. Одри — странный человек. Но вроде понимает, когда ее о чем-то просят. Он помолчал. Накрыл руку Лэйн своей. — Прости еще раз, что ты испугалась из-за меня. Сквозь маску сдержанности проступили эмоции — было заметно, что тревога Лэйн его особо тронула. — Все в порядке, — сказала Лэйн, но не стала продолжать разговор. Дмитрий вряд ли мог понять, что именно происходило с ней. Что происходило с Книгой. — Одри, разумеется, хотела помочь. Я иного и не думаю. Взгляд девушки вернулся к карте. — Так или иначе, у нас есть место. Нужно отправиться туда как можно скорее. Не знаю, зачем. Не знаю, что там. Но это новая зацепка. — Слушай, мне кажется, что надо брать Микаэля за жабры и трясти подробности, — сказал Дмитрий. — Одни не справимся. Слишком много данных, которые не очевидны нам. Но могут быть очевидны для него. — У тебя карт-бланш, — кивнула Лэйн. — Хотя я почти уверена, что он ничего не может больше знать. По крайней мере, существенного. Палец медленно постукивал по листам бумаги. Дмитрий думал о том разговоре, когда Микаэль упомянул, что хочет проникнуть в архивы Небесного Совета. — Но он может узнать. — О чем ты? — не поняла Лэйн. Она заглянула ему в глаза и с нежностью подумала, что Дмитрий выглядит уставшим. И это не было в ее силах — заставить его отдохнуть. — Он сказал, что может поискать дополнительные сведения, — пояснил Дмитрий. — Думаю, можно сформулировать конкретный запрос — что тебя интересует. — Да… — задумчиво протянула Лэйн. — Все это, — она постучала костяшкой пальцев по Книге, — ведет к конечному ритуалу. Он описан здесь, но пока я не могу разобрать его. Что важнее — есть другой ритуал, который призван ввергнуть мир во тьму. Вызвать демона. Она замолчала. — Это Баал. И вот это уже странно. Я ничего не знаю про него, кроме того, что нашла в церковных библиотеках. Но насколько они отвечают правде? Кому вообще необходим его приход в наш мир? Он созывает культистов, но действует чужими руками… Дмитрий лег на бок на кровать рядом с бумагами, подпер голову рукой. — У Микаэля есть версия, кто может стоять за всем этим. Тот, кого они, вроде как грохнули в прошлый раз. Но, судя по тому, что происходит в последнее время, это существо вернулось. Во всяком случае, архангел в этом уверен. — Тогда мне надо будет с ним это обсудить, — заметила Лэйн. Она приблизилась к генералу, села рядом и взлохматила его влажные после душа волосы. — Если не поспишь, вырубишься в самый неподходящий момент. У меня есть идея: а что если ты отдохнешь пару часов? Как тебе? — Нам надо отправляться, — покачал головой Дмитрий. — Посплю в дороге. Вечером мы должны быть в Оксфорде. Он сжал губы. Вечером сложностей меньше не станет. Дмитрий понимал, что через несколько часов ему придется арестовать родную тетку. — Как насчет поспать в дороге вместе? Тебе тоже следует отдохнуть, — предложил он. — И по поводу того, что я сказал сейчас, есть просьба. Не моя, а Микаэля. Чтобы про возвращение этого существа не узнала Одри. Он очень на этом настаивал. — Хм… — протянула Лэйн. — Он боится, что она испугается? — Да, — кивнул генерал. — Если я верно понял, именно эта тварь убила ее в прошлый раз. Микаэль понял это по символам, что выжгли на телах последних жертв. — Окей, буду молчать еще сильнее, чем обычно, — рассмеялась Лэйн. Дмитрий устало рассмеялся. И лег на спину, вольно раскинув руки над головой. *** — Больно, — пробурчал Грег, когда Анна вколола ему прививку от столбняка. — Дай поцелую, сразу пройдет, — ехидно предложила Анна. — Извини. Но не хочу становиться четвертым углом в треугольнике… — ответил Грег. — Тогда вали, пока я снова не вколола тебе что-нибудь побольнее, — переменившись в лице, фыркнула Анна. — А то у меня еще комплекс витамина В есть. Жопа после него будет синее неба. — Анна, только не говори, что свое милосердие ты оставила в той трубе… — деланно взмолился Грег, плохо скрывая улыбку. — Быть злюкой тебе не идет. Он быстро собрался, опасаясь, что с Ллойд станется привести угрозу в исполнение, а вместо него в грузовик забрался Рен. — Обещаешь поцелуи, а выдаешь уколы? — пошутил он. Анна показала Грегу язык и махнула Рену рукой: — Иди сюда, малахольный, — закатила она глаза. — Для тебя у меня целый коктейль наготове. Она достала несколько таблеток от паразитов из упаковки и потянулась за шприцом. — Да хоть всего меня обколи, я этих игл видел за всю жизнь… — намекая на огромное количество татуировок, пожал плечами Грэй и подошел к ней ближе. — Да-да, мы все видели твою жертвенность во имя искусства, — сказала Анна. Она протянула ему таблетки и приготовила шприц, чтобы вколоть прививку от столбняка. — Позер. Он оголил плечо и хитро посмотрел на Анну, любуясь каждой черточкой ее лица. — Если захочешь изучить меня снова, только скажи, — Рен улыбнулся уголком губ и даже не дрогнул, когда она с особой яростью вколола шприц с вакциной. — Когда перестанешь вести себя, как придурок, может быть, — тихо отозвалась она и резко воткнула второй укол. — Это антибиотик. И покажи ногу. В этот раз он слегка зашипел, покосился на Анну и поджал губы. — Слушаюсь и повинуюсь, доктор, — с легким сарказмом отозвался Рен, приподнимая штанину. Анна с трудом сняла бинт, отрывая запекшуюся кровь, чтобы проверить шов. Все выглядело гораздо лучше, чем ночью. Ткани начали срастаться, хотя прошло всего пару часов. — Зачем ты намочил его в ванной, — посетовала она. — А как я должен был по-твоему помыться? — с усмешкой уточнил Грэй. — Я бы конечно мог этого не делать, но от моего аромата кони могли сдохнуть. — Не умничай, — заматывая ему рану, фыркнула Анна. — Я не нанималась на полевого врача. Могу тупо отрезать ногу. Рен приподнял бровь, его губы снова дрогнули в саркастичной усмешке: — Отрежешь? Ну, тогда я стану твоим личным пиратом. «Веселый Ренни» на деревяшке, с попугаем на плече и татуировкой «Анна — моя сокровище» на груди, — он драматично вздохнул, разводя руками. — Но предупреждаю: без ноги я буду еще наглее. Придется таскать меня на руках. — Я — не сокровище. И не вещь, — затянув ногу чуть туже, чем нужно, раздраженно отозвалась Анна. — И не трофей. — Боже, кто тебя так потрепал, что ты даже комплименты в штыки воспринимаешь? — проворчал он, поправляя свежую повязку. — Я тебе про пиратов и вечную преданность, а ты — «не вещь, не трофей». Он резко встал, проверяя, как держится бинт, и скривился: — Ладно, докторша. Буду знать: «Анна» — запрещенное слово. «Сокровище» — оскорбление. «Красивая» — вероятно, тоже под запретом. — Рен развел руками. — Остается только «Эй, ты!» и «Дай сюда скальпель!». Клык, сидевший у его ног, жалобно заскулил, будто сочувствуя. Рен наклонился, чтобы почесать пса за ухом: — Видишь, Клык? Вот что бывает, когда слишком много ангелов в жизни. Исчезает чувство юмора. Анна с укором посмотрела на мужчину. — Ты дебил, учту, — сухо отозвалась она. — Если ты не понял, о чем я, то сочувствую твоим бывшим. — Ну, так снизойди до дебила и объясни, — фыркнул на это Рен, подняв на нее взгляд. — Я о цирке, который вы оба устроили в доме, — приподняла бровь Анна. — Вы делите меня, как будто у меня нет собственного мнения. Она рассмеялась. — А на деле вы же оба полные придурки! И ни один мне не нужен! — Детка, я просто держу тебя в тонусе в этом мире уныния, — с улыбкой ответил ей Рен. — И улыбайся почаще, тебе очень идет. — Без тебя разберусь, — отозвалась Анна и подняла руку: — Свободная касса! Горячие прививки от столбняка! С неохотой внутрь грузовика влез Дмитрий. Он откровенно не считал нужным делать инъекцию, но понимал, что иначе сестра потом с него живого не слезет и будет ворчать не один день. — Только добро переводить, — буркнул он, стягивая свитер. Он смерил тяжелым взглядом Рена. Слышав часть его перебранки с Анной, он не вмешивался лишь потому, что знал — сестра сама позовет, если что-то пойдет совсем не так. — Не хочешь умереть от столбняка, будь добр, — добродушно проворчала Анна, вкалывая инъекцию. Рен молча сел на сидение, а щенок тут же запрыгнул к нему на колени, начав яростно облизывать ему лицо. — Если что, — сказал он, чуть морщась от того, что Клык слюнявил ему щеку. — Я по прежнему готов сдать все анализы. Может хоть ты скажешь мне, как так вышло, что я еще жив. Дмитрий спокойно воспринял укол. И странно посмотрел на Рена, услышав его слова. Он не думал, что судьба вот так начнет зажимать его в угол. Но, видимо, все сходилось одно к одному. — Возможно, по той же причине, что и я, — сказал Дмитрий. — По двум причинам. В нас есть что-то, что остановило заразу. А вторая причина — рядом были те, кто не пристрелил нас на месте. — В моем случае, просто никого не осталось, кто мог бы меня пристрелить, когда отродья рвали на части, — хрипло проговорил Грэй, тиская щенка. — Но кое-кто тут намекнул недавно, что зараза устремляется к мозгу… Он многозначительно посмотрел на Анну. — Есть теории, что этому препятствует? Шутки про отсутствие мозга не катят, раз твой брат тоже был заражен. Так что придумывай новую. — Это пока только теория, — нехотя ответила Анна. — Но я считаю, что причина может крыться в личных качествах человека. Не в физической, а во внутренней силе или чистоте. Она нахмурилась, рассматривая Рена. И эта теория ломалась на глазах. — Дети не примыкают к очагу. Не подчиняются его коллективному разуму. Так что да. Я буду рада провести ряд исследований с твоей кровью, Рен. Как минимум, выборка будет больше. Он бросил короткий взгляд на Дмитрия и решил все же не пускать в ход свое остроумие, чтобы не вызывать лишний раз гнев начальства. — Какое-то клише, — ворчливо нахмурившись, покачал головой Грэй. — Дети словно отдельная раса человечества, не подверженная чему-либо… может взрослым особям в этом помогает… сильный иммунитет? — Заражались и крепкие здоровые парни, — хмуро сказал Дмитрий. Он вдруг подумал, что Рен замер телом где-то на половине пути заражения. А дальше болезнь не пошла. Могло ли то же самое случиться с Пашкой? «Я не мог проверять. Не имел права подвергать группу опасности. У меня не было времени и права экспериментировать. Не было понимания… Я поступил по ситуации…» — привычно объяснил он себе. — Вот и посмотрим, как так вышло, что ты не заразился, — проговорила Анна и, сняв куртку, протянула шприц Диме. — Поставишь мне? — Нашла умельца… — проворчал брат, неловко ставя ей укол. — Не умирать же теперь, — усмехнулась Анна и чуть зашипела. Подняв глаза на брата, чтобы сказать пару ласковых за его руки-крюки, девушка все же промолчала. У них было сложное время. И сложное решение, которое придется принять ему. С той, о ком Аня не хотела думать. Особенно после «Биконза». — Как тебе помочь? — спросила Анна. Взгляд Дмитрия встретился с ее. Он понял без слов, о чем она. Но не знал, что ей ответить. Потому что не было этого ответа. — Не знаю, — устало ответил он. — Разве что научишься принимать исповедь. — Для этого не обязательно быть священником, — проговорила Анна, внимательно глядя в его глаза. — Расскажи мне. — Не хочу вываливать на тебя грязь, — отвернулся брат. Анна деланно удивленно обернулась, обведя руками все вокруг. — Сегодня мы буквально искупались в говне. Добро пожаловать в новый мир, братишка, — улыбнулась Анна. — Если ты не поедаешь младенцев по четвергам, то все остальное я переживу. Брат улыбнулся и покачал головой. — У тебя и без меня сейчас проблем. Еще и мое дерьмо в башке разбирать. Я сам. Разберусь. Чтобы не продолжать этот разговор, он встал, оделся и пошел на улицу продолжать подгонять сборы. Рен проводил Дмитрия долгим, оценивающим взглядом. Его пальцы автоматически чесали Клыка за ухом, но мысли явно были далеко. К машине как раз подошла Лэйн и, большим пальцем указав на Рена, удивленно спросила у Анны: — А это тот чокнутый эксбиционист? Рен снова расслабленно развалился на сидении, закинув ноги на противоположное, и широко ухмыльнулся Лэйн: — О, новенькая зрительница! — провозгласил он, разводя руками, будто представляясь на сцене. — Я — главное развлечение этого цирка. Клоун-недоумок, живая медицинская загадка и единственный человек здесь, после Анечки, кто умеет ставить уколы так, чтобы не было больно. Но к шприцам меня не допустят даже под угрозой расправы. — Зачем тебе шприцы, если с уколами ты и языком справляешься? — рассмеялась Лэйн. Рен приложил руку к сердцу с театральным вздохом: — Действительно, шприцы — это для дилетантов. Настоящий профессионал вкалывает так, чтобы жертва сама просила повторить. Он подмигнул Анне: — Наша докторша, конечно, мастерски вгоняет иглу, но я… — он сделал паузу для большего эффекта, — …специалист по инъекциям харизмы. Побочные эффекты — смех, легкое головокружение и непреодолимое желание меня пристрелить. Лэйн внимательно посмотрела на Анну и приподняла бровь: — Для этого ты тоже устраивала конкурс мокрых маек, или он сам применил новое оружие массового поражения? — Шла лесом, Лэйн, — прошипела Ллойд. — Что? Даже грудь не пришлось показывать? Поразительно, — со смехом проговорила девушка, укрываясь Книгой от тычков подруги. Рен приподнялся с сиденья, делая крайне заинтересованное лицо: — Так, а вот с этого места поподробнее, — провозгласил он, потирая руки. — Что за конкурс и когда новый этап? Я бы посмотрел… Он наклонился к Лэйн, понизив голос до шепота: — Готов даже сдать кровь. Галлонами. Или… — он бросил взгляд на Анну, — …может, хватит просто сказать «пожалуйста»? Лэйн с ногами забралась на сиденье, готовясь с удовольствием наблюдать за шоу. Это было приятное разнообразие в череде напряженных дней. — Да, Анна, пожалуйста, — проговорила она с усмешкой. — Кира сказала, что он уже был слишком откровенен с тобой сегодня утром. Со всеми, кому посчастливилось быть в гостиной. — Вы оба просто… — Анна фыркнула и не закончила фразу. — Если ты такая добренькая сегодня, может сама продемонстрируешь ему? — Приберегу для твоего брата, — сухо парировала Лэйн. — Я готов на многое ради науки, но конкурировать с генералом? Это уже самоубийство, — Рен приложил руку к груди. — Хотя… если это единственный способ получить медицинскую помощь с особым подходом… Щенок, наблюдавший за этим, вдруг прыгнул к Лэйн и начал радостно облизывать ей лицо. — О! Кажется, даже Клык хочет шоу с мокрыми футболками… уже начал подготовливать почву. — Ох, он воняет ужасно, — проворчала девушка, подхватывая собаку и приподнимая над собой. — Анна, он всегда был такой тяжелый и… посмотри на его клыки и десны. Анна без особого интереса заглянула в пасть собаки. Но лицо ее быстро приняло совершенно другое выражение: — Что это за черные вены? — Так было у волков в Роткове, — многозначительно протянула Лэйн, передавая щенка обратно Рену. Тот вдруг побледнел, прижимая Клыка к себе. — Я надеюсь… это не из-за того, что он яростно облизывал мое лицо под маской? — серьезно уточнил Рен. — Вряд ли, — покачала головой Анна. — Так… очередное заражение. Придется сообщить об этом Дмитрию. Щенок вдруг заскулил и поджал уши, засовывая мордочку под куртку Рену. — Эй, ты чего? — поглаживая Клыка по спине, нахмурился мужчина. — Я тебя все равно никому не отдам. Даже Кире. Она плохо за тобой следит… — Генерал! — позвала Анна. Дмитрий занимался тем, что распределял водителей и старших по экипажам машин. После ночного боя люди нуждались в отдыхе. В том числе он сам, Грег, Анна, да и бессмертные тоже. И у них были те, кого он оставил в лагере отдыхать — как раз с целью посадить за руль и дать отдых уставшим. — Я! — отозвался он. — Клык-Фреки мутирует, вероятно, из-за мяса тварей, — по-русски крикнула ему Анна. — Твою мать… — выругался Дмитрий. — Ты уверена? С чего вообще взяли? Он пошел обратно к грузовику. Анна кивнула на щенка в руках Рена. — Покажешь улыбочку? — спросила его Ллойд. Рен бережно открыл пасть Клыка и расположил щенка у себя между ног. Улыбнулся сам, не сводя своего взгляда с Анны. — Твою улыбку мы уже оценили, — сказала Анна Рену и сильнее приподняла верхнюю губу животного, чтобы Дмитрий посмотрел. — Видишь? Ллойд подошел ближе, сам сунул пальцы в щенячью пасть, увидел черные характерные вены, вспомнил волков в Роткове и то, как щенка отмывали от крови отродий после того боя в торговом центре. Без злобы проворчал: — Ты зачем жрал их гребанную кровь, дурак? Не кормят тебя? Хозяйка жратву зажимает, да? Он сделал шаг назад. — Ну, и что с ним делать? — сдержанно спросил он. — Волки мутировали, но в дурь не впадали. Наоборот, становились здоровые и умные, как черти. Рен приподнял бровь, не выпуская щенка из рук, и посмотрел на Дмитрия с привычной едкой усмешкой: — Что делать-что делать? — он резко сжал Клыка в объятиях, заставив того жалобно «буфкнуть». — Я, конечно, не ангел-хранитель, но если этот пушистый мутант кому-то мешает — пусть будет моей проблемой. Заодно проверю, правда ли собачья преданность сильнее вашей заразы. Клык в ответ лизнул его в подбородок. — Это мило, — заметила Лэйн, глядя на Рена. — Да и волки были на нашей стороне в Роткове. Или хотя бы не против нас. — А ты что думаешь? ― спросил Дмитрий у сестры. Анна наблюдала за Реном, ласково чесавшим Клыка за ухом. — Ты уверен, что проследишь за ним? — задала она вопрос Грэю. — Что если он сбрендит в самый неподходящий момент? — А что обычно делают тогда? — уточнил Рен, продолжая смотреть ей в глаза, но уже без тени иронии и веселья. — Придется убить, чтобы он никому не навредил. Но я не думаю, что до этого дойдет. — Сейчас подумаем, — проговорил генерал. — Они уже не совсем звери. Так что… Надо позвать специалистов… Он шагнул к дому. — Кассиэль, Кира! Но на крик вышла только Кира. — Да, сэр! Кассиэль занят. — Надо решить по твоему псу, — сказал Дмитрий. Кира в непонимании подошла к машине. — Что случилось? — Фреки-Клык мутирует, — объяснила Анна, глядя пса на руках Рена. — Маленький киборг-убийца растет. — Мутирует? — не поняла Кира. — Он в том супермаркете нажрался крови отродий. Теперь, похоже, с ним то же, что и с волками в Роткове, — сказал генерал. Кира забрала у Рена щенка, посмотрела ему пасть. — Черт… — она хмуро взглянула на Дмитрия. — И что теперь делать? — Я хотел спросить у Кассиэля. Он разбирается в… необычных псах. — Они с Давидом куда-то свалили. Я спрошу, когда Кас вернется, — ответила Кира, придерживая щенка на руках. — Он совсем не агрессивный и очень смышленый парень, — лениво заметил Рен, уперев кулак себе в щеку. — Я бы на вашем месте радовался такому союзнику. Примерно так же, как я радуюсь, когда вижу Энни. — Сбавь обороты, приятель, — хмыкнула Лэйн. — Господи, все уже поняли, что она тебе нравится. — Я знаю, что он смышленый. И рада, что нашла его в канаве, — с тенью ревности заметила Кира. Она уже успела обратить внимание на то, как Рен прибирает себе щенка, как Фреки бегает и играется вместе с ним. И это будило в ней не самые приятные чувства. Дмитрий, прищурясь, прожигал скептически Рена глазами, но молчал. — Но видимо не знаешь, что животные требуют внимания и заботы. С ними нужно играть и выгуливать их. Ну, и кормить конечно же два, а лучше три раза в день. А не один, — отчитывая, словно маленького ребенка, с раздражением сказал ей Рен. — Я с ним играю. И выгуливаю. И кормлю два раза в день, между прочим, из своей порции, — возмутилась Кира. — А ты тут только появился. — Мы здесь, минимум, часа четыре и за все это время ты поинтересовалась собакой только один раз ― перед тем как выезжать! И то, чтобы кинуть в миску консервы, — начиная закипать, прорычал Грэй. — Почти все время, пока я здесь, Клык был со мной. Ты бы о нем ведь даже не вспоминала, если бы эта ситуация с мутацией! — Я была занята, — парировала Кира. — Он сытый и чистый. Был с нами сегодня половину ночи, пока мы с Касом сооружали этот душ. Между прочим, чтобы все могли с утра помыться. Я знаю, в каком виде все приползают после боя. Лучше бы спасибо сказал! — Как вы женщины любите придумать сто-пятьсот отговорок, лишь бы не признавать свои косяки, — с чувством вздохнул Рен. — Когда мы приехали, он дожевывал чей-то ботинок… но мог сбежать, или намотаться где-нибудь на проволоку и сдохнуть. Это маленький щенок. Считай ребенок, который нуждается в присмотре все твое время. Тут нет такого слова «занята», есть только «мне лень», или «мне похуй». — Эй! — хором возмущенно воскликнули Анна и Лэйн. — Что значит «вы женщины»? — нахмурилась Ллойд. — Охренел? — Да, — невозмутимо отозвался Рен. — Когда дело касается ответственности, я охреневаю. — Пошел ты нахер со своим шовинизмом! — начала было Анна, но ее прервал брат: — Нам нужно отправляться, — сухо сказал Дмитрий. — Кира, забирай щенка и присмотри за ним. В том числе, за мутацией. Чтобы больше я этого не слышал. У тебя свой командир, но это уже бардак во всем лагере. А я предупреждал по поводу бардака из-за щенка. — Так точно… — буркнула Кира. Она бросила недовольный взгляд на Дмитрия, убийственный — на Рена. И, прихватив щенка, пошла к дому. — Так… — Дмитрий собрался с мыслями. — Завершаем погрузку. Он посмотрел на Лейн, и взгляд его смягчился и просветлел. — Что-то нужно перенести из дома? — Я все забрала, — она кивнула на вещи. — Садись, если сам погрузился. Она взглядом указала на место около себя. — Я правильно понял, что Клык полетит с крылатой в небе? — как бы невзначай подал голос Рен, чувствуя, что еще немного, и он точно взорвется. — Вы хотите, чтобы собака отбросила ласты? — Черт… — Дмитрий с трудом сдержал себя. От этой собаки проблем было все больше. — Грег! Тот выглянул из-за капота машины через несколько секунд. — Да, генерал? — Забери у Киры щенка, чтобы она не вздумала его тащить с собой в небо. По тону Дмитрия Грег понял, что уточнять данный вопрос не стоит, и сказал, что сделает. — Старт через десять минут! — отдал Ллойд приказ по машинам.