Глава 94

Кас смотрел на пожухлые кусты шиповника. Это не была чахоточная больная весна, обычная для Уэльса. Природа замерла. Застыла, как будто больше ничего не будет происходить — Кассиэль чувствовал это, когда прикасался к земле. За спиной послышался шелест крыльев, и демон оглянулся. Давид в присущей ему дьявольской, расслабленной манере опустился рядом и лениво окинул взглядом пейзаж. Кассиэль задумался. Но раздумье его не было долгим. Если кто и мог найти записи в реестрах быстро, то это Давид. — Я хотел попросить тебя, — без предисловий начал Кас. — Поискать кое-кого в списках. Давид дотронулся пальцем до прошлогоднего, уже полусгнившего розового бутона. И тот опал на землю. Демон недовольно, брезгливо поморщился. — Весны, похоже не будет… — проворчал он, разглядывая ветви кустов — они даже не думали просыпаться от зимнего покоя. — А про какие списки ты говоришь? — У Киры родители погибли, — коротко ответил демон. — Она не знает, где они сейчас. Давид замер, развернулся к Кассиэлю. — У Киры? Ты хочешь, чтобы я залез в реестры Рая и Ада? Очевидно, что среди Непризнанных их нет. В Школу забирают лишь молодых. — Да, если у тебя получится, — кивнул Кассиэль, избегая взгляда демона. — У меня-то получится, — Давид не без интереса наблюдал за Кассиэлем. — Но вот что будешь делать ты, если выяснится, что они оба в Аду? — Она хочет знать, — твердо сказал Кас. — И это ее решение. Значит, будет справляться. Давид хмыкнул про себя, потер пальцы. И принялся рассматривать старого, заросшего грязью и лишайником садового гнома. — А почему просишь ты, а не она? Я не кусаюсь. Могла бы подойти, раз это настолько ей надо. Кассиэль пожал плечами. — Не знаю. Возможно потому, что попросила она это до того, как ты появился, — предположил он. На лице Давида играла тонкая веселая ирония. — Сегодня невероятно таинственное утро. Это уже не первая просьба с начала дня, которую мне излагают, но категорически отказываются называть истинную причину, — Давид раскинул руки в стороны. — Кас, да ладно. Она уже не первый день меня видит. Но просишь за нее ты. Прости, но на тебя это не похоже. Я заинтригован. — Если бы она вела себя иначе, все было бы гораздо легче… — пробормотал Кас. Давид видел его смущение. — Уу… Мне показалось, или… сердце рыцаря готово пасть к ногам прекрасной девы? Кассиэль не изменился в лице. Скользнул равнодушным взглядом по фигуре Давида и проговорил: — Даже если бы это было так, то тебя это не касается. — Разумеется, — примирительно, с улыбкой выставил вперед руки демон. — Хорошо, я сделаю, как ты просишь. Добуду информацию, а ты уже сам решишь, как ею распорядиться. Все равно, это, считай, по пути. И я собирался сейчас отправляться домой. — Спасибо, — сухо кивнул Кассиэль, а потом взгляд его смягчился: — Когда ждать обратно? — Сейчас я ненадолго. Надеюсь, — Давид оскалился. — Вернусь, когда вы прибудете в Оксфорд. Я просмотрел часть документации из мэрии. И теперь очень хочу вспороть еще живое сердце этой Донован. — В очередь. Кассиэль снова нахмурился, глаза его полыхнули красным. — Она не в одиночку это творила. Кто-то стоит за ней… Бессмертный. И вот его горло я разгрыз бы зубами. Давид дернул крыльями. — Я и сам бы хотел знать, кто это. Насколько можно судить сейчас… Это кто-то очень сильный, очень хитрый. Но не слишком осторожный. Люди в большинстве своем — создания глупые и самонадеянные. Как показывает эта история с Дэри. Случайность — и нам на руки попали серьезные улики. Как этот амулет-блокер. Кассиэль кивнул, прекрасно понимая, о чем говорил старый друг. — Вот и вычислим гада. Давид продолжил рассуждения: — Способных создать такой амулет сейчас можно пересчитать по пальцам двух рук. Проблема в том, что все они — высокопоставленные демоны и ангелы. Просто так вопрос: «Не вашей ли выделки амулет?» — не задашь. Нужны весомые улики. И я займусь их поиском прямо сейчас, как только отбуду отсюда. Я эту сучью тварь хоть из недр Катакомб Ада достану. — В таком случае, удачи, — Кас протянул ему руку. — Благодарю, друг, — пожал ему руку в ответ Давид. — Удачи и тебе тоже. Он с веселым коварством подмигнул Кассиэлю.

***

За руль «Кугуара» прыгнул парень из пополнения — свежий и отдохнувший, в отличие от самого экипажа грузовика. Еще через пять минут пришел Грег и передал в салон щенка. Забралась внутрь Одри. По Грегу было видно, что щенка он забрал не без боя. Дмитрий тоже забрался в машину, уселся рядом с Лэйн. Песик, едва оказавшись в салоне, рванул к Рену, как пуля, и вскарабкался ему на колени. Тот даже не успел моргнуть, как Клык уже устроился, свернувшись калачиком, и принялся грызть полу его куртки. — Ну что, предатель? — Рен усмехнулся, почесывая пса за ухом. — Киру променял на мой неповторимый шарм? Умный пес. Он откинулся на спинку сиденья, закинув руки за голову, с видом кота, слизавшего все сливки. — Оставьте его в покое уже, — рассмеялась Лэйн. — Тут настоящий мэтч. — Ты умеешь быть сносным, — заметила Анна, глядя на Рена. Тот усмехнулся, прищурив один глаз, словно оценивая, стоит ли раскрывать все карты. — Список того, что я умею очень длинный, — протянул он, нарочито медленно обводя взглядом присутствующих. — Например… Он резко высунул язык — длинный, гибкий, неестественно вытянутый, будто у змеи. Кончик дрожал в воздухе, описывая восьмерки. И делал он это глядя в глаза Анне. — До носа достанешь? — с чисто научным восторгом спросила Анна. Но вместо демонстрации, Рен закатил глаза и покачал головой. — Достану, — весело отозвался он. — И не только до носа. — Какая мерзость, — смеясь, проговорил Грег. — Не забудь прихватить бутылку виски, — рассмеялась Ллойд. — Мне пригодиться пара стаканов, прежде чем решиться на такие эксперименты. От отповеди Дмитрия Рена спасла эта реакция Анны. Странно посмотрев на сестру, он решил не вмешиваться. — До задницы в любом случае не достанет, — хмуро буркнул он. Однако их отвлек Микаэль, который, что-то проговорив напоследок Касу и Кире, тоже зашел в салон. — Постараюсь не мешать крыльями, — вежливо проговорил он, пытаясь протиснуться внутрь. — Скрой их, — предложила Одри. — Здесь как раз рядом со мной есть еще одно место. Она была рада его видеть, поначалу опасаясь, что после бессонной ночи тот решит снова сопровождать колонну по воздуху. — Я думал устроиться на полу, но хорошо, — улыбнулся архангел, пряча крылья. — Здесь пахнет гораздо приятнее… чем прошлой ночью. — Мы слегка промыли салон… — усмехнулся с переднего пассажирского сиденья Грег. — Дерьма здесь явно стало меньше. А надушенных леди — больше… — Вот это — омерзительно, — заметила Лэйн. — Что именно? — непонимающе поднял брови Дмитрий. — Что вам пришлось купаться в дерьме, — пояснила девушка. — Служба — непростая штука, — слабо мягко усмехнулся генерал, глядя на Лэйн. Рен, не отрываясь от разглядывания свежей дырки на рукаве, сказал: — Дорогая, это был эксклюзивный спа-день. Антивозрастной эффект гарантирован — посмотри на Грега, он с утра моложе на десять лет. — Пятьдесят два… — прошептала Анна. — Рен, а не пошел бы ты… — скривился Грег. Колонна тронулась, грузовик затрясло на неровной дороге. Дмитрий рассеянно смотрел на серые пейзажи за окном. Потом скользнул взглядом по Анне, Рену, почему-то по щенку. Повернулся к Лэйн и словно о чем-то с болью задумался. — Что? — спросила она негромко. — Я рад, что ты у меня есть, — так же тихо ответил он. — Это взаимно, — она аккуратно подвинула руку к его и нежно коснулась мизинцем его мизинца. Дмитрий откинулся головой на подголовник, не отрывая взгляда от Лэйн. Будто что-то говоря мысленно и не имея возможности сейчас свои мысли озвучить. — Когда захочешь поговорить, я буду рядом, — сказала она одними губами. — Я рядом. — Я знаю, — устало откликнулся он и поднес к губам ее вечно холодные, почти ледяные пальцы. Лэйн покосилась на остальных, но команде было, похоже, совсем наплевать. Рен заметил их перешептывания, касания и вдруг почувствовал себя неуютно. Все такие милые, любящие… И мужчина вдруг начал задумываться о том, что он привлекает женщин исключительно после того, как они выпьют. Доказательством тому служили приставания Бриджит под градусом и шутки про тот же алкоголь от Анны. Он повернулся к Клыку — щенок широко зевнул, поудобнее устраиваясь у него на коленях. Одри склонилась головой на плечо Микаэля. Чувствуя на груди прохладный металл медальона, она думала о том, насколько все переменилось сегодня утром. Малыш… Одри не знала, когда эта мысль станет привычной. Не совсем понимала, что ей следует делать дальше, какие наступят изменения. Будет ли беременность похожа на обычную человеческую. Присутствие Микаэля успокаивало. По крайней мере, он всегда мог помочь, если бы что-то понадобилось. — Ты чего такая задумчивая? — спросила ее Анна. — Очень много событий, — рассеянно ответила Одри. — Я здесь всего несколько дней. Но кажется, что уже целую вечность. В прошлой жизни ничего такого не было. — В прошлой жизни? — услышав их разговор, нахмурившись, уточнил Рен. — Знаете, я ведь только что понял, что нихера про вас ничего не знаю. И что вообще происходит… ну как, обрывками. Мол, вы знаете, как остановить Апокалипсис, и все такое. — Не знаем, — пожал плечами Микаэль. — Но стараемся узнать. И остановить. Он не отводил от Рена цепкого, внимательного взгляда. — Но то же самое мы можем сказать и о тебе. Как ты оказался в Дэри? — А вот на меня не надо стрелки переводить, — скривился в лице Рен. — Это вообще неинтересно, в отличии от того, что у вас тут происходит. — Почему? — приподняла брови Одри. — Учитывая, что ты пережил заражение, твоя жизнь уже не кажется неинтересной. Я в этом понимаю мало, но я видела этих тварей. Не представляю, что могло помочь не превратиться в такую же. Дмитрий слабо поморщился. — Мое очарование, очевидно же, — самодовольно усмехнулся Рен. Анна издала неприличный звук губами, не отвлекаясь от раскрытых на коленях записей. Одри улыбнулась. — Все возможно. Хотя и не всегда понятно, как. Но одно я поняла точно: невозможного не существует. Рен, развалившись на сиденье, лениво поднял палец, будто только что совершил гениальное открытие. — Если невозможного не существует, — Грэй медленно обвел взглядом салон с застывшей гримасой недоумения на лице, — тогда где мой личный хор сексуальных ангелесс, поющих бэк-вокал, когда я в душе? — В твоем воображении? — предположил Грег, устраиваясь поудобнее и закрывая глаза. Со стороны, где сидели Лэйн и Дмитрий послышалось негромкое сопение ― генерал, склонившись головой на плечо Лэйн, уснул почти мгновенно. Одри едва слышно хихикнула. Ее забавляли странные ужимки и выпады Рена. — Кто знает. Возможно, однажды вы его найдете, ― предположила она. — Дорогая, если я и найду свой персональный хор, — Рен мрачно постучал пальцем по стеклу, за которым маячили руины, — Это будут три пьяных херувима с похмелья, орущие каверы на группу «Рамштайн» на иврите. Он резко втянул воздух носом, изображая мелодию, и хрипло запел: — «Mein Herz in Flammen, will dich lieben und verdammen!» Одри в изумлении выгнула брови. И посмотрела на Микаэля. — Разве херувимы могут пьянеть? Вас же не берет алкоголь. — Глифт берет. Это небесный напиток, — отозвался он. — Кас откуда-то как раз достал бутылку. Он опять вернулся мыслями к этому приобретению: демон не сказал, откуда у него глифт. Впрочем, это архангелу может знать было и не обязательно. — Оу… — Одри дернула губами. — Что ж… Тогда все еще более реализуемо, чем вам кажется, Рен. Вот только не знаю, знаком ли кто-то из серафимов с творчеством «Рамштайна». Но… полагаю… Это тоже возможно. К слову, у вас неплохой голос. Может, выступите у серафимов на подпевке? — Женщина, вы меня начинаете пугать, — скривился в лице Грэй, глядя на Одри. Подозрительно прищурился. — Что-то мозгоправом завоняло… — Бинго! Сечешь фишку, — хихикнул Грег. — Мои поздравления! Из всех людей, единственный, с кем ты нашел общий язык, оказался психиатром. Это о чем-то да говорит… — И тебя вылечат, — процитировала Анна негромко. — Единственный, с кем я нашел общий язык, это он, — Рен погладил щенка по голове, и тот буфкнул, недовольным тем, что его разбудили. — И то — только потому, что он не умеет говорить. А если и кому-то нужна помощь психиатра, так это точно не мне. С этими словами он усмехнулся, невольно вспомнив одного наглого белобрысого ангела. — Судя по всему, вы знаете, кому именно, — уверенно сказала Одри. Она почувствовала внутри Рена очень плотный, забитый глубоко комок эмоций, от которого становилось жутко. — Поделитесь, кому мне следует предложить свои услуги относительно психиатрии? — Всем, — буркнув, ответил на ее вопрос Грэй. — Но больше всего белобрысому ухажеру одной красавицы-грозы уколов. — И его вылечат. И меня вылечат, — многозначительно пробормотала Анна, подняв на него глаза. Она вдруг подумала, что за этой бравадой наверняка прятался очень одинокий человек. — Я обязательно учту и помогу, как только он обратится за помощью специалиста, — пообещала Одри. — Не обратится. Там только смирительная рубашка поможет, — фыркнул Рен, чувствуя себя некомфортно после осознания того, что среди них есть настоящий мозгоправ. И вдруг подумал, что, на самом деле, больше всего психологическая помощь требовалась действительно именно ему ― Грэю. Потому что какой человек в здравом уме подпишется на сомнительную аферу ради малознакомой девушки, которая в прямом смысле в него плюется? Анна, не отводя от него взгляда, подмечала перемены в настроении мужчины. Он хоть и нес чепуху, но сейчас то ли злился, то ли раздражался, и Ллойд готова была дать руку на отсечение, что виноват в этом был он сам, а не кто-то другой. — Чем тебе Каин не угодил? — вдруг спросила она. — Ауры несовместимы, — натянул улыбку Рен, подняв на нее свой взгляд. — Не то что у нас, докторша. Мы ведь как инь-янь дополняем друг друга. Ты хочешь брать анализы, а я готов их тебе давать в любых количествах. И могу не только кровь. — Что, например? — выгнула она бровь. — Чистый белок, — скривился в ухмылке Грэй. — Почему я не удивлена, — покачала головой Ллойд и вернулась к чтению. — К твоему сведению, сперма примерно на 90% состоит из воды и только на 10% ― из сухих веществ. Которые, в свою очередь, ― белки и липиды. Так что чистого белка ты не сможешь мне сдать. — Откуда ты знаешь, я ведь мутант, — загадочно протянул Рен. — К слову, что ты так увлеченно читаешь? Если «Как можно быстро достать материал для спермограммы», то я и сам могу подсказать. — Статью Криса Фрита о взаимосвязи мозга и души, — отозвалась Анна. — Слава Богу, Грэй, что теперь этап с получением спермы для спермограммы я могу оставить на тебя. У нас в отряде появился такой важный и незаменимый специалист. Она переглянулась с Одри и Лэйн и закатила глаза. — Фрита? — удивилась Одри, услышав знакомую фамилию. — Для чего? — Для понимания процессов заражения, — ответила Анна, передавая ей записи. — Научных статей по теме взаимосвязи мозга и души не так много… по крайней мере, не так легко сейчас их найти. Поэтому я читаю все подряд. — И как? Есть успехи в этой научно-исследовательской деятельности? — спросил Рен. — Кое-что, — отозвалась Анна скромно. — Но пока рано говорить. Мне нужно посадить тебя в мою лабораторию и сделать пару тестов. Анна нагнулась вперед, протянула ладонь и повернула лицо Рена за подбородок набок, чтобы лучше рассмотреть шрамы. Он немного опешил от неожиданности, глядя на девушку одним глазом. — Каких еще тестов? — нахмурившись уточнил Грэй. Одри пробежалась глазами по статье. — Фрит много рассуждал, что грань между нашим внутренним миров и внешним очень тонка. Что наше сознание строится на иллюзии, которую формирует наш мозг. Если мы чего-то не знаем или не помним, наш мозг достраивает неизвестное иллюзией. Кроме того, Фрит отдельно подчеркивал, что, возможно, существуют еще неизвестные науке способы считывания информации о мире. Но поскольку наш мозг их применяет, как само собой разумеющееся, мы не замечаем то, как порой приходим к сложно объяснимым результатам. Почему мы пришли к, казалось, не очевидному выводу. Многие прежде называли подобные вещи сверхспособностями. Сверхчувствительностью. — Я не очень в это верю, — отозвалась Анна, продолжая рассматривать лицо Рена. — Но чем черт не шутит. Она улыбнулась, заметив его беспокойство. Тихо прошептала: — Не бойся. Я не сделаю тебе больно. Возможно, тебе даже понравится… — Не веришь, что у людей могут быть сверхспособности? — посмотрела Одри на Анну поверх записей. — Крайне сомнительно, — скептически отозвалась Ллойд. — А ты? — Я видела слишком многое, чтобы не верить в подобные вещи, ― пожала плечами Одри. ― При том, что университет сделал из меня законченного скептика. Грэй напряженно покосился на Анну, и, несмотря на то, что ему было приятно, что она его трогает, все же отпрянул, почувствовав себя лабораторной крысой. — Сверхспособности, — фыркнул он, покачав головой. — Немного преувеличено, конечно, но что-то приближенное есть. У меня после заражения улучшилась скорость реакции, сила, раны быстрее заживают. Один глаз видит в темноте. И я чувствую отродий. — Всему есть объяснение, — заметила Анна. — Чтобы найти причину этим изменениям, нужно понять, как именно влияет кровь отродий на тело. И на душу. Возможно… Она напоследок погладила щеку Рена и откинулась обратно на сиденье, обернувшись к Одри. — Если у тебя есть знания в этой области, я буду рада узнать тоже. Анна чуть понизила голос, только сейчас заметив, что все, кроме них троих уже уснули. — А что бы стало для тебя достаточно убедительным примером? — спросила Одри. — «Покажи и расскажи»? — пошутила Анна, вспомнив школьные задания. — Когда сама увижу… или почувствую. Она задумчиво потерла переносицу, по привычке пытаясь поправить очки, и снова вернулась к мысли, что ей нужно проследить за процессом заражения от начала и до конца. Каким бы конец не был. Найти подходящего испытуемого… или испытуемую. Анна закусила губу. Одри слегка нахмурилась и вернулась к изучению листов. — Клауструм… Пытаешься понять, какое отношение гипоталамо-гипофизарная система может иметь к душе? — Это интересная теория, — кивнула Анна, снова возвращаясь к разговору. — И наиболее подходящая сейчас. Одри задумчиво смотрела на дремавшего Микаэля. Сейчас он точно напоминал скульптуру, по странному стечению обстоятельств облаченную в человеческие одежды. — Вполне возможно, — кивнула она. — Я точно могу сказать, что, например, одержимые, в которых произошло подселение демона, обретают огромную физическую силу и скорость — невообразимые для обычного человека. Без перестройки гормональной системы это крайне сложно. В конце концов, физическое тело тоже имеет значение. — О, это вообще какая-то несусветная… — Анна поджала губы. — Ладно. Это очень сомнительно. И хотя я как будто встречала одержимого, я не знаю, какими свойствами он обладал. Меня утащил Каин из лаборатории. Одри вспомнила свои эпизоды встреч с одержимыми. — Как ты думаешь, может ли девушка массой килограмм в шестьдесят от силы опрокинуть и прижать к полу Кассиэля? — Мне сложно судить, — ответила Анна. — Бессмертная? Если да, то это вообще не в моей компетенции. — Нет, не бессмертная, — покачала головой Одри. — Обычная девчонка-подросток. — Я эмпирик, Одри, — вздохнула Анна. — И я предпочитаю сначала удостовериться, увидеть, а потом исходить из этого. Рационализм чрезмерен. Мистицизм — губителен… Но я верю, что ты видела и веришь. Полагаю, однажды я тоже увижу и поверю. Анна откинула голову назад на спинку. Бессонная ночь давала о себе знать. Машина плавно покачивалась, иногда подпрыгивая на ухабах, и девушка чувствовала, как слипаются глаза. — Понимаю, — улыбнулась Одри. — И не настаиваю. Когда-то я тоже была эмпириком. Видя, что Анна тоже готова заснуть, она вынула из сумки на четверть прочитанный роман и открыла начатую главу.