Глава 98

Закончив с совсем неотложными делами по гарнизону, Дмитрий направлялся вниз, в лабораторию Донован, про которую он знал мало. Пожалуй, в основном, то, что она есть. Остальное его не касалось. Он прошел сквозь вырванную с корнем дверь в подвале под кабинетом тетки. Впереди открылся слабо освещенный коридор. И где-то вдалеке изредка слышались голоса — Кассиэля, Грега и, реже, архангела. На источник голосов он свернул в неприметный боковой проход, дверь в который также была вырвана. И вскоре вошел в освещенное наполовину помещение, замерев на пороге от увиденного. Прямо перед ним, у дальней стены, в огромной колбе в полный рост находился ангел. И, судя по показаниям приборов, подключенных к колбе, он был жив. — Не двигайся. Дмитрий повернул голову на голос, и увидел Микаэля, склонившегося над Адой, лежащей на кушетке. Обескровленное лицо с заостренными скулами сильно переменилось — не было больше детской округлости, а в полуприкрытых глазах не блестел огонь. — Мне плохо, — пробормотала Ада. — Все худшее позади, — ласково проговорил Микаэль. Демоница была еще совсем ребенком даже по человеческим меркам и выглядела, как подросток. Руки его, лежащие на животе Ады, светились. — Скоро будешь чувствовать еще лучше, чем раньше. — Твою мать… Взгляд генерала метнулся на секунду обратно к колбе, обратно к Аде и архангелу. — Ада! — он прошел внутрь, встал по другую сторону кушетки. Дмитрий с сожалением и злостью смотрел на худенькое ссохшееся тельце маленькой демоницы, теперь казавшееся еще более хрупким, чем раньше. На боку и бедре алели багровые, начинавшие расходиться шрамы — ключевую причину, почему Ада прибилась к их базе. Чтобы получить исцеление. А получила кабалу и оказалась на грани смерти. — Привет, генерал, — повернувшись к Дмитрию, отозвалась Ада. — Я знала, что вы придете. — Конечно, мы пришли, — успокаивающе проговорил Микаэль. Он стягивал внутренние раны — от истощения у Ады отказывали органы, и опоздай они еще на несколько часов, ее было бы уже не спасти. Дмитрий провел рукой по ее волосам — тусклым и спутанным, пропитавшимся кровью. — Прости меня, — проговорил он и сжал ее руку. — Что не узнал и не пришел раньше. В углу на письменном столе сидел Грег и бессмысленно смотрел прямо перед собой. Он знал, что они могут столкнуться с подтверждением их предположений. Но даже не мог представить, что на его глазах архангел-целитель будет вот так «собирать» истерзанное тело демоницы, которой на вид едва ли можно было дать лет пятнадцать-шестнадцать. — А где Пил? Он в порядке? — вдруг занервничала Ада и зашипела, неловко дернувшись. — Ты увидишь его скоро, — Микаэль положил руку на плечо девушки. — Не двигайся. — Посмотрите внутрь колбы, генерал, — подал голос Кас. — Я почти уверен, вы удивитесь. — Пилеон очень рвался сюда, хотел спасти тебя лично, — сказал Дмитрий, провел Аде по руке, прежде чем подойти к капсуле. Свет был тусклым. Но, приблизившись вплотную, он различил черты бессмертного, погруженного в сон. Очень, до боли в зубах, знакомые. — Каин?! — Дмитрий отпрянул, вгляделся внимательнее. — Нет. Не Каин. Шрам на щеке. Немного моложе. У Каина более резкое лицо. Кто это? — Судя по записям, Авель, — ответил Кас, подойдя к генералу с планшетом. — Это его брат, вероятно. — Авель? — Дмитрий посмотрел на планшет. — Брат Каина? Это… это как идиотская шутка. — Его мамочка, вероятно, обожала этот библейский мотив, — согласился Кассиэль, глядя на погруженного в странное прозрачное вещество ангела. — Что будем с ним делать? Дмитрий с сомнением посмотрел на колбу. — Надо звать Анну. Она понимает в лабораторном оборудовании. И вытащим его оттуда. Микаэль согласно кивнул и осторожно поднял Аду на руки. Она погрузилась в целительный сон. — Грег, ее нужно устроить в медотсеке. Вколоть сыворотку и оставить в полном покое, — проговорил он тихо. — Главное, чтобы никто больше не вмешивался. Сон и через три часа ее нужно покормить чем-то легким. — Я передам, — кивнул Грег, осторожно принимая демоницу на руки. Она была такой легкой, почти невесомой. Он снова помимо воли подумал о своей сестре. Что было в «Сибири»?.. — На обратном пути найди Анну и скажи, что мы ее здесь ждем, — сказал Дмитрий. — После можешь быть свободен. Через полтора часа — общий сбор на плацу. Проследи. — Да, генерал. Парень вышел с Адой на руках. А Дмитрий тяжело смотрел на колбу с Авелем.

***

Рен выбрался через черный ход, притворяясь, что ищет место для курения, хотя на самом деле бежал от шума триумфа. База гудела, как растревоженный улей. Даже воздух здесь пах иначе — не порохом и кровью, а чем-то вроде… надежды. Его это бесило. Он присел на ржавую бочку у дальнего забора, затягиваясь сигаретой так, будто хотел выжечь ею горечь с языка. Дым клубился в холодном воздухе, смешиваясь с паром от дыхания. В кармане нашлась полупустая фляжка — он отхлебнул, морщась от вкуса дешевого виски. — Ну и цирк, — пробормотал Рен, глядя на небо, затянутое пыльной дымкой. Он со злостью швырнул окурок в лужу, где тот зашипел, как змея. — Ты чего? — за его спиной послышался голос Анны. — Блять, — вздрогнул он и, не удержавшись, сиганул с бочки, как торпеда. — Тебя не учили, что нельзя так подкрадываться к людям? Ниндзя, твою мать… — Я ужас, летящий на крыльях ночи. Я та резинка, которая сотрет тебя с лица Земли! — спародировала Ллойд, подойдя ближе. — Я Черный Плащ! — О боже, это ты?! — Рен сделал шаг назад, театрально приложив руку к сердцу. — Какой ужас! Мне крышка. Глядя на его паясничанье, Анна закатила глаза и поморщилась. — Ты явно в норме, пойду, — проговорила она. — Ты явно скучала по мне, — в тон ей хитро проговорил Рен. — Иначе бы не потащилась в эту дыру, чтобы найти меня… — Ты слишком высокого мнения о себе, — качнула головой Анна. — Это место было моим гораздо раньше, чем на горизонте нарисовался ты. Просто хотела побыть одна. Повисло молчание. — Ты как? Держишься вообще? — спустя несколько секунд вдруг спросил Грэй, оперевшись локтем о бочку. — Конечно, — она скорчила уверенное лицо и махнула рукой. — Я всегда в порядке. — Знаешь, иногда полезно выговориться и не держать все дерьмо в себе, — пожал плечами Рен. — Но если ты действительно в порядке, то ты большая молодец. Не каждый так сможет. Он слабо улыбнулся и отпрянул от бочки. — Я могу уйти, если ты хочешь побыть одна. — На самом деле, хорошо, что я тебя нашла, — заметила Анна. — Ты ел? — Нет, — сухо ответил ей мужчина и покосился в ее сторону. — Ты что, хотела взять у меня анализы вот так, без предварительной ласки? — Тебя обязательно гладить перед этим? — Необязательно, конечно. Мне всего лишь стоит взглянуть на тебя, как я ловлю стояк до небес, — промурлыкал Рен, оглядев ее с головы до ног. — Просто мне нравятся прелюдии… — Попридержи коней, — рассмеялась Анна. — Колечко штаны порвет. Она поманила его за собой. — Идем в лабораторию. — Вот умеешь ты обламывать всю малину, Ллойд, — ворчливо отозвался Рен, но все же последовал за ней. Они прошли через галерею главного корпуса, миновали жилой и вышли к лабораториям. Сейчас, уже ближе к вечеру, они были пусты. — Садись, — предложила Анна, кивнув на стул около рабочего стола и включив свет. Рен, развалившись на стуле так, будто это королевский трон, поднял ноги на стол. — Лаборатория, а? — он оглядел стерильные стены, скривившись в лице. — Надеюсь, у тебя тут нет наручников и кожаного фартука. А то я хоть и люблю экстрим, но предпочитаю не быть подопытным кроликом в чьих-то… научных фантазиях. Он резко поднял рубашку, демонстрируя живот. — Ну что, докторша, куда будешь тыкать? Предупреждаю: пупок — моя эрогенная зона. Если тронешь — заору, как сирена. Распугаю даже бессмертных. — Если ты не будешь дергаться, я буду тебе благодарна, — фыркнула Анна, садясь на табурет на колесиках и подъезжая к нему вплотную. Резиновая перчатка шлепнула по запястью, когда девушка натянула ее на ладонь, глядя в глаза Рена и криво улыбаясь уголком губ. — Крики меня не напугают. — Похоже, все ученые — безэмоциональные сухари, — вдруг проворчал Рен, садясь на стул по-человечески. Он нервно оголил руку почти до плеча и протянул ее Анне. — Тебя вообще что-то интересует кроме своих пробирок? — Конечно, — напрягшись, сухо ответила Анна. Уже второй мужчина за последние дни обвинял ее в бездушности, и это напрягало. — Например, меня интересует, какого хрена ты до меня доебался. Она вытащила жгут, сильно стянула его выше локтя и добавила: — Поделай кулачком, мальчик. Грэй зашипел. — Разве не очевидно? — начиная закипать, уточнил он, с усилием проигнорировав ее насмешливое обращение. — Потому что ты мне нравишься, и я тебя хочу. И я знаю, что ты тоже меня хочешь. Глаза не обманывают, Ллойд. — Но меня интересуют только пробирки. Сам сказал, — раздраженно парировала она, начиная закипать. — Качай кровь, твою мать, Грэй! Мне же только она и нужна. Ее злили слова Рена. Злило, что он был прав: между ними что-то было. Он чувствовал это, она чувствовала это. Пожалуй, только слепой не заметил. Словно в подтверждение этой мысли Рен резко разжал кулак, со злостью срывая жгут, и встал так быстро, что табурет Анны откатился назад. — О, вот как? — его голос, обычно полный сарказма, теперь звучал с нескрываемой обидой. — Значит, я просто источник биоматериала? Отлично. Просто, блять, прекрасно! Он нервно дернул рукав куртки вниз и тяжело задышал. Ноздри его трепетали. — Тогда вот тебе научный факт, доктор: люди — не пробирки. Даже такие ублюдки, как я, — проговорил Рен, поправляя манжету с преувеличенной аккуратностью, не давая ей вставить и слова. — Ладно, Ллойд. Раз уж я для тебя всего лишь набор показателей — вот тебе бесплатный совет. Когда-нибудь ты проснешься и поймешь, что заперла себя в лаборатории, как Донован — тех бессмертных в клетках. Только у них хотя бы есть оправдание: их туда загнали. А ты? Грэй усмехнулся, но в глазах не было привычного веселья: — Ты заперлась добровольно. — И это говоришь ты мне? Ха! — она вскочила на ноги и ткнула его пальцем в грудь. — Трижды ха! Сколько лет ты ходил потерянной собакой, пока не прибился к нашему отряду? Не надо мне рассказывать про добровольные клетки! Ты ничем не лучше меня! — Знаешь что, докторша? Да пошла ты нахрен! — проорал Рен, нависая над ней горой. — Сам пошел, дурачина! — крикнула она ему в ответ. На протяжении нескольких секунд в лаборатории стояла гробовая тишина. Их лица находились в сантиметрах друг от друга — так близко, что Рен мог разглядеть мельчайшие золотистые вкрапления в ее голубых глазах, заметить, как расширились ее зрачки. Дыхание Анны было горячим и прерывистым, ее губы слегка приоткрылись — то ли для очередной язвительной реплики, то ли… Рен заметил это и все… — контроль был потерян. Он резко наклонился, грубо прижав ее к стене, впился поцелуем с такой страстью, будто пытался передать через него всю свою злость, разочарование и невысказанные чувства. Его пальцы сжимали ее бедра, поднимая девушку на руках. Пальцы Анны оттягивали голову мужчины, цеплялись за его плечи. Она чувствовала его возбуждение, упирающееся ей в живот. Сама подавалась навстречу, откидывая условности и все «но» в сторону. Его горячие, обкусанные губы, руки, жадно скользящие по ее телу, сжимающие так горячо и крепко… Она усилием воли оттолкнула его. Этот высокомерный гад просто играл с ней! — Мудак! — прорычала Ллойд и с размаху дала ему пощечину. Рен отпрянул от нее, приложив ладонь к горящей пламенем щеке. — Прости, — коротко проговорил он, глаза его безумно бегали по сторонам, дыхание было тяжелым. Он сам не понимал, как не смог сдержать свой порыв. Анна мгновение помедлила, а потом снова резко шагнула к нему и притянула лицо Рена к себе. На этот раз поцелуй получился более чувственным и жадным — она лизнула его обветренные губы, пальцами путаясь в волосах мужчины и грудью прижимаясь к нему. Тот в ответ хрипло зарычал, и в этом звуке смешались и ярость, и желание, и что-то еще — что-то глубокое, невысказанное. Он рванул ее лабораторный халат. Пуговицы со звоном рассыпались по полу. Грэй прижал Анну к лабораторному столу, сметая пробирки и какие-то бумаги локтем, освобождая место. Стекло разлетелось на тысячи осколков, но ему было плевать. Его губы скользили по ее шее, оставляя влажные следы, а зубы впивались в нежную кожу ключицы. — Вот что ты… блять… со мной… делаешь… — прорычал мужчина между поцелуями. — Заткнись и уже трахни меня наконец, — хрипло простонала она в ответ, царапая его плечи, пытаясь добраться до тела сквозь одежду. Она откинула голову, подставляя шею его поцелуям. От жара, исходящего от Рена, она и сама плыла, почти ничего не соображая от похоти. Влажное белье только располяло сильнее, раздражало, и Анна сама откинула пальцы Грэя, чтобы поскорее справиться с застежкой штанов и освободиться от одежды. — Ты… — прорычал Рен, одним резким движением располовинивая футболку Анны и с приятным удивлением обнаруживая, что под ней нет бюстгалтера, — …чертовски… — и его зубы впились в ее шею, оставляя красный след, — …несправедлива… Его левая, здоровая ладонь страстно сжала ее грудь, а правая, в перчатке, нервно скользнула вниз, пытаясь расстегнуть ремень на брюках. Но неестественно длинные шесть пальцев плохо слушались, и его движения были слишком рваными и резкими. Анна перехватила его руку и стянула перчатку. Черная кожа, изуродованные болезнью суставы и деформированные когти, больше напоминающие звериные. Глядя Грэю в глаза, Ллойд медленно провела языком по его пальцам, смачивая слюной и сама положила его руку себе на трусики. — Так уж и несправедлива? — тяжело дыша, спросила она хрипло. Рен замер, его расширенные зрачки метнулись от ее лица к своим пальцам, которые она так уверенно прижала к себе. В глазах вспыхнуло что-то дикое — недоумение, благодарность, жадность. — Ты… сумасшедшая, — прошептал он, но уже не от злости, а от нахлынувшего чувства, которое сдавило горло. — И такая мокренькая… Его мутированные пальцы дрогнули, но затем начали двигаться сквозь тонкую ткань. Медленно. Осторожно. Как будто боялись повредить… — Анна! — раздался в коридоре голос Грега. — О, дьявол! — прорычала Ллойд, резко отталкивая Рена. В голове еще было мутно от желания и неудовлетворенной похоти. Она бросила взгляд в сторону в поисках одежды: на полу валялись остатки ее футболки, а чуть поодаль — сломанные пуговицы от лабораторного халата. Без слов понимая проблему, Рен выругался сквозь зубы и резко стянул с себя футболку. — Прикройся! — прошипел мужчина, всунув ее Анне в руки. А затем кубарем скатился под стол, ударившись головой о металлическую ножку. — Черт! — послышался его голос. Из-под стола торчал только его берец, но он тут же подтянул ноги, задев коленом выдвижной ящик. Его содержимое — пробирки, пинцеты и другие инструменты — с грохотом посыпалось на пол. — Твою мать! — Рен попытался поймать летящую колбу, но его деформированные пальцы лишь подбросили ее выше. — Анна? Ты тут? Генерал просил… — Грег замер на пороге, уставившись на развернувшуюся перед ним сцену: Анна, красная как рак, в мужской футболке размера на три больше, с грудой разбитого стекла под ногами и документами. А из-под стола доносился странный булькающий звук. — Эм… Ты… все в порядке? — Эм… нет… да! Так что сказал генерал? — пытаясь заправить огромную футболку в брюки, как можно более невозмутимо спросила она. Расстегнутый ремень предательски бряцнул. Грег в сомнении смотрел на Анну. В таком виде он ее не видел, кажется, еще никогда. — Мы нашли лабораторию Донован. Нашли Аду. И капсулу с бессмертным внутри. Нужно понять, как вытащить его оттуда. Он не удержался и повторил вопрос: — Точно все в порядке? — Грег, ты уверен, что хочешь знать? — раздраженно уточнила Анна. — Я больше не могу, — тихо процедил сквозь зубы Рен, вцепившись в край стола и жадно втягивая в себя воздух. Пролившиеся реагенты источали такой запах, что ужасно тошнило и щипало глаза. Ему не хотелось подставлять Анну, но еще больше не хотелось помереть от вони, которая была гораздо хуже, чем в коллекторе. Чтобы заставить Рена заткнуться, Анна кулаком ударила по столу, глядя только на Грега. Коленом отпихнула голову Грэя обратно под стол и вежливо улыбнулась. — Эм… — протянул Грег. — Нет, пожалуй, нет. Он помедлил и коротко, чтобы не схлопотать от злой Ллойд, добавил: — Волосы пригладь… И… накинь что-нибудь еще сверху — я подожду, — и быстро вышел, прикрыв за собой дверь в лабораторию. Рен попытался торопливо вылезти из-под стола, покачнулся и снова приложился затылком. — Блять, — зашипел Грэй, кое-как, шатаясь, вставая на ноги. — Я сейчас сдохну… Анна, сгорая от стыда, потерла лицо и расхохоталась. — Зачем ты разорвал мне футболку? — проворчала она тихо, преувеличенно выразительно артикулируя. — Она мне мешала обсосать твою грудь, — с усмешкой ответил ей Рен, накидывая куртку поверх голого тела. — И я был слишком нетерпелив, чтобы просто снять ее с тебя. Прости. Но без нее тебе лучше. — Не сомневаюсь, — закатила глаза Анна. Очень хотелось плюнуть на приказ и бросить все, чтобы довести начатое до конца. Но долг все же взял свое. — Уберись тут… мне нужно идти. Она схватила с вешалки чей-то халат, накинула его и постаралась собрать волосы в хвост. Подумав секунду, обернулась, снова жадно поцеловала Грэя, обещая продолжение, и также быстро отстранилась. — Я… постараюсь, — покладисто отозвался Рен, проводив ее взглядом. Он оглядел творящийся в лаборатории хаос, вздохнул и, не говоря больше ни слова, принялся собирать осколки. Анна вышла в коридор и заметила прислонившегося к стене Грега. Тот с хитрым видом насвистывал какую-то дурацкую мелодию. — «Жила-была девица в Стоунберри-Холлоу…» — протянул он с абсолютно невинным видом, — «…на вид так себе, но ох, как глотала». — Если продолжишь, клянусь, я вырву тебе язык, — зло бросила Анна, а Грег сделал несколько быстрых шагов прочь. — «Я дрючил ее и не раз и не два, ” — пропел он громко на весь коридор. — «А дамочкой той наша Анна была!» — Ты покойник! — проорала Ллойд и бросилась за ним. Грег расхохотался и побежал в сторону тайной лаборатории.

***

В ожидании Анны Дмитрий пролистывал лабораторные записи за три года, просматривая имена замученных здесь бессмертных. Потом отложил журналы, снова подошел к колбе, рассматривая Авеля. — Если это брат Каина, знал ли он, что Авель здесь? Микаэль задумчиво рассматривал бессмертного, ища ответы на свои вопросы. — Если бы мы строили догадки, я бы мог предположить несколько вариантов, — в конце концов проговорил он. — И… здесь, в этом помещении, вы тоже не чувствуете других бессмертных? — продолжил задавать вопросы Дмитрий. — Но только в пределах лаборатории. На территории остальной базы все в порядке, если я верно понял. — Да, — кивнул Кас, который перебирал вещи в ящиках. Он поднял руку с камнем-амулетом. — И вот причина. — Такой же, как в Дэри? На вид они были правда очень похожи, пожалуй, даже идентичны. — Да, — снова кивнул Кас и с раздражением задвинул ящик. — Это редкие и очень мощные артефакты. Кто-то, кто достаточно силен, чтобы добыть камни, нашел заклинателя, который заговорил их, и передал на Землю. — Передал на Землю, чтобы люди могли скрывать бессмертных и ставить над ними бесчеловечные эксперименты? — уточнил Дмитрий. — Вот это самое интересное, — обернувшись к ним, заметил Микаэль. — Это часть плана. У нас не достает, разумеется, центральной части. Кому-то выгодна ситуация на Земле. Хаос, в котором не разобраться. — Я не представляю, какой должна быть цель, чтобы затевать подобное. Но раз это связано с культистами, за всем стоит Баал? Для чего это ему? — Как раз это понятно, — отозвался Микаэль. — Чем больше беспорядка, чем напряженнее атмосфера между Небесами и Землей, тем сложнее остановить его. На этих словах дверь распахнулась и в лабораторию влетел сначала Грег, а потом и Анна. Дмитрий не без удивления посмотрел на обоих. Зачем бегом? Так торопились выполнить приказ? Разгоряченная, с небрежно собранными в хвост волосами Анна. И почему-то в чужом халате с бейджем, где было указано имя молодого парня лаборанта. Но и без этого было заметно, что роба мужская и Анне не по размеру. Будто собиралась впопыхах. — Ань, что-то случилось? — Просто развернула реагенты на себя, пришлось переодеться, — тут же без капли сомнения солгала она и постаралась принять совершенно невозмутимый вид. Огляделась по сторонам, подмечая детали: лабораторный стол с записями, кушетка с ремнями для крыльев, въевшиеся ржавые пятна на полу, колба… Вот это было уже очень интересно. — Кто это? Каин?.. Но как?.. Она пригляделась. — Нет, но похож. — Судя по записям, его зовут Авель, — сказал генерал, принимая объяснение Анны на веру и поглядывая на Грега, стоявшего с очень неоднозначным выражением лица. — Возможно, это его родной брат. Дмитрий вопросительно посмотрел на Микаэля. — Да, скорее всего, но… — архангел усмехнулся. Личная жизнь Эрагона принимала все более интересную форму. — Нужно его освободить, но быть предельно осторожными. Он может быть нестабилен, как и Каин. — Ты можешь помочь? — спросил Дмитрий сестру. — Как вывести его из этого состояния правильно? — Давай попробуем, — вздохнула Анна и села за стол с компьютером. — Тут очевидно все подключено к какой-то программе. Она принялась искать в базе данных нужную информацию. — Каин — нефилим, — вдруг сказал Микаэль, прервав повисшую тишину, нарушаемую только стуком клавиатуры. — Очевидно, Авель тоже. — Нефилим? — нахмурился Дмитрий. — Это что-то из Библии. Дети ангелов и людей? — Каин — сын человека и бессмертного? — удивился Грег. — Это наиболее подходящее объяснение и его силы, и его поведения, — кивнул Микаэль. Повисла пауза. Люди молча переваривали очередную неожиданную новость. — Вы встречали подобных ему раньше? — спросил генерал. — Как вы догадались? Судя по словам Анхеи и Пилеона, он не отличается по энергии от бессмертных. — Они бы и не заметили, — ответил Кассиэль. — Слишком молодые ребята, опыта мало. — Мне приходилось встречать таких, но очень редко и мельком, — признался Микаэль. — Значит, причина его спонтанных выбросов энергии в том, что он — полукровка? — спросил Дмитрий. — Да, — кивнул демон. — И в том, что никто не учил его справляться с этим. Комната снова замерла в тяжелом молчании, прерываемом только жужжанием работающих аппаратов. — Это многое объясняет, — отозвалась Анна наконец. Она подумала о том, как странно вел себя Каин. Вспомнила его перепады настроений. — С этим можно что-то сделать? — поинтересовался Дмитрий. — Выброс в монастыре был самым мощным из тех, что я видел. — Учиться управлять энергией у тех, кто может научить, — пожал плечами Кассиэль. — Схема всегда одна. Вопрос в том, что Каин, как выяснилось, хранит в себе больше сюрпризов, чем кажется на первый взгляд. А сейчас и вовсе исчез. — Не по своей воле, — вступилась за него Анна. — Сделки заключают только по своей воле, — возразил Микаэль, и девушка не нашла, что возразить. — Касательно этой сделки… — помассировал переносицу Дмитрий. — Что она из себя представляет? Разве бессмертные могут брать в кабалу друг друга? Я слышал только про людской договор с демонами. — На Небесах тоже есть иерархия, — пожал плечами Кас. — Почему нет? Все зависит от силы того, кто предлагает услуги. От его умений. Факторов очень много. Даже простой обмен — услуга за услугу. — Хотите сказать, что Каин кем-то завербован и работает в команде как шпион? — попробовал назвать вещи понятными ему терминами Дмитрий. — Именно так, — подтвердил Микаэль и добавил: — В любом случае, нужно его вытащить и допросить, чтобы хоть немного разобраться в происходящем. Анна поймала взгляд брата и начала процесс отключения капсулы только после его задумчивого кивка. — Я тебе это, собственно, и сказала перед началом диверсии, — заметила она, вбивая пароль и нажимая кнопку. Послышался щелчок, и вода в колбе начала постепенно сливаться по трубам. — Готово. Ну… надеюсь, он не свихнется. Дмитрий прокрутил еще раз в голове слова Анны перед отправлением. — Прости. Я не совсем понял тебя в суматохе, — он бросил короткий взгляд на рацию, на то, как покидает колбу вода. — Каин до сих пор не объявлялся. На запрос в рацию не отвечает. Он сжал зубы. Подобный вариант он предположить не мог. Но ситуация от этого не менялась: он проглядел еще одного перевербованного в своей группе. — Придется посадить Каина под замок, когда он вернется — до прояснения ситуации. — Главное, не в колбу, — мрачно пошутила Анна. Брови Дмитрия сошлись к переносице. Слова сестры зацепили за болезненное. — Нет, в колбу здесь больше не попадет никто. Повернувшись к Микаэлю, Дмитрий добавил: — Через час будет общий сбор перед главным корпусом. Я должен сказать важную вещь. Вы придете? Вода в колбе внезапно забурлила, словно ее пронзило электрическим разрядом. Тело Авеля дернулось. Его вырвали из глубокого сна силой. Ладонь ангела врезалась в стекло с глухим, болезненным ударом — тук-тук-тук! — оставляя мутные разводы на прозрачной поверхности. Хриплый звук, похожий на рычание раненого зверя, вырвался из его горла, эхом отдаваясь в наступившей тишине лаборатории. Крылья, прижатые к спине, дрожали, словно у раненой птицы. Когда стекло с шипением поползло вверх, Авель рухнул вперед, на пол, едва успев выставить руки. Глаза вспыхнули кроваво-красным, прожигая пространство. — Где… Каин? — прохрипел он, и голос звучал так, будто каждый звук давался ему через боль. Красный свет в глазах пульсировал неровно. Микаэль сделал шаг вперед, готовый в случае необходимости атаковать первым. — Мы не знаем, — спокойно ответил он. — Каин исчез. Анна хотела было подойти, но Дмитрий одной рукой преградил ей путь. — Подожди. Генерал с напряжением следил за бессмертным, понимая, что если тот окажется в неадекватном состоянии, то может даже случайно одним движением серьезно покалечить сестру. И сам шагнул вперед. — Авель? Это ваше имя? Алые глаза скользнули по лицам в лаборатории, впитывая детали — напряженную позу архангела и демона, руку смертного мужчины, вставшего перед молодой, тоже смертной женщиной, смертного парня у двери ― с побелевшими костяшками на рукояти пистолета. Авель усмехнулся, игнорируя вопрос, и обнажил зубы. — Кто?.. — прошипел он, поднимаясь на дрожащие ноги. Крылья за его спиной резко распахнулись, сметая со стола колбы и бумаги. Стекло разбилось вдребезги, а в воздухе повис запах озона. — Почему тут смертные?.. — Ну, фамильные черты на лицо, — иронично пробормотала Анна. — Грег… — заметив его руку на пистолете, Дмитрий отрицательно мотнул головой. Во-первых, это только добавляло сейчас напряжения. Во-вторых, в любом случае было бесполезно перед бессмертным. Грег отпустил рукоять. Повернувшись обратно к Авелю, Дмитрий медленно выставил вперед руку в примирительном жесте. Ангел в ответ резко вскинул голову, наклонил ее вбок, изучая человека с откровенным презрением, а в его голосе зазвенела ядовитая насмешка: — О, великий миротворец… — прошипел он, медленно распрямляя плечи. Крылья ангела вздрогнули, поднимая вихрь из осколков стекла. — Ты думаешь, твоя ничтожная человеческая жалость что-то для меня значит? — Кажется, у нас проблема… — проговорил Грег. И Дмитрий мысленно с ним согласился. Авель вел себя агрессивно. И являл собой не иллюзорную опасность. — Авель, мы не причиним вам вреда. Все закончилось. Микаэль наблюдал со стороны, пока не вмешиваясь и только пытаясь разобраться в беснующихся мыслях бессмертного. Но те путались, хаотично менялись, прыгали, цепляясь за незначительные детали, и понять ничего не получалось. Авель резко ударил крылом по стене, оставляя в бетоне глубокие трещины. Его смех звучал, как скрежет металла. — Все закончилось?! — взревел он, и потолок над ними треснул, осыпая всех пылью. — Ты слышишь себя, смертный? Где Каин? — Мы не знаем, где Каин, — спокойным твердым тоном ответил Дмитрий. — Он исчез и пока не вернулся. Мы ждем его. — Он не мог меня бросить, — сквозь зубы проговорил нефилим, глядя на присутствующих исподлобья. — Вы лжете. — Нет, — произнес Микаэль, выступая вперед. Он уловил главное в его мыслях: Авель не помнил почти ничего за последние три года. Он жил в полубреду, изредка выныривая из своих снов. — Мы не лжем. Никто не хочет ранить тебя. Красные глаза Авеля метнулись к архангелу, пытаясь найти ложь в его взгляде, но вместо этого наткнулись на спокойную уверенность. — Не лжете? — прошипел он, и в его тоне зазвенела ледяная ярость. — С чего я должен верить вам? Вы держали меня тут… Он шагнул к архангелу. — Каин не бросил бы меня. Он… — Авель внезапно сорвался, схватившись за голову. Его крылья затряслись, а из горла вырвался болезненный стон. — Он обещал… что не оставит… Но вместо слов из его памяти вырвались обрывки чужих голосов — крики, смех, шепот ученых, которые он слышал сквозь наркоз. Его глаза вспыхнули новой волной ярости. — Думаю, нам всем надо дождаться, когда Каин вернется. И ответит на вопросы, — сказал Дмитрий. — Их накопилось очень много. Авель медленно опустил руки, но красный огонь в глазах не погас. Он склонил голову, словно зверь, принюхивающийся ко лжи. — Поверить вам? — прошипел нефилим, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Если Каин не вернется… если вы хоть раз солжете… — Мы не знаем, вернется ли он, — медленно, словно тупому, объяснила Анна. — Он может и не вернуться вовсе. Микаэль бросил на нее предупреждающий взгляд. — Но он всегда возвращался. Когда заканчивал дела, — сказал Дмитрий. Сейчас им не хватало только драки с бессмертным, силу которого никто не брался прогнозировать. К радикальным мерам прибегать не хотелось. Анна бросила на брата неодобрительный взгляд, но промолчала. Авель же взревел, словно раненый зверь, и ударил крылом по ближайшему столу. Металл смяло, как фольгу. Его глаза вспыхнули так ярко, что даже Микаэль на мгновение выставил руку перед лицом. — Может и не вернуться? — прорычал он, шагнув к Анне. Дмитрий мгновенно встал между ними, но Авель даже не шелохнулся — лишь наклонил голову, изучая женщину полными холодной ярости глазами. — Ты… смертная… ты ничего не знаешь о нем! — Спокойно, — сказал Дмитрий, уже мысленно прикидывая, как можно быстро, в случае чего, отправить Анну за дверь, чтобы она не пострадала. — Он вернется. Он же знает, что ты здесь. — Да что этот мудак о себе вообразил, — пробурчала Анна тихо. — Высокомерный кусок птичьего помета… — Анна! — слегка повысил голос Микаэль, но этого окрика было достаточно, чтобы она замолчала. — Он бы не бросил меня в клетке! — выкрикнул Авель, игнорируя слова жалкой смертной, его голос сорвался на хриплый шепот. — Он обещал… обещал, что мы будем вместе… что я не останусь один… Из уголка его глаза скатилась слеза, оставляя на щеке кровавый след. Красный цвет в глазах на мгновение померк, вернувшись к обычному голубому. Взгляд Авеля был полон отчаяния. — Тогда давай дождемся его, — твердо сказал Дмитрий. — Спокойно. Ничего не громя. Как тебе такое предложение? Авель медленно распрямил спину, и его крылья с гулом опустились, словно тяжелые свинцовые пластины. Он посмотрел на Дмитрия, и в его взгляде смешались ярость и что-то почти детское — тень надежды, которую он сам ненавидел. — Хорошо. Я подожду. Но не ради вас. Ради него, — его голос дрогнул, но тут же окреп снова, вернувшись к колючему, ледяному. Анна закатила глаза и издала противный звук ртом. — Я думала, что Каин сложный, — проговорила она, качая головой. — Беру свои слова обратно. Шоколадная медалька за первое место твоя. — Анна! — повысил голос Дмитрий. — Отставить! Лучше подумай, как и где его можно разместить. Кормить — и все прочее. В конце концов, это наша ответственность. — Что ж за день-то такой… — пробурчала она. — Я отведу его к коменданту, — предложил Грег. — Если никто не против. — Делайте, что хотите, — бросил Авель со смесью боли и презрения. Он медленно опустился на пол, прислонившись к стене, и его крылья обмякли, словно лишившись сил. Красное зарево в глазах померкло, оставив лишь человеческие зрачки, полные тоски. — Идемте, Авель, — проговорил Кассиэль. — Грег, займись, — сказал Дмитрий. — Если возникнут вопросы, радируй — я разберусь. — Да, генерал. Грег замер в раздумье, протягивать Авелю руку, чтобы помочь подняться, или не рисковать после всего того, что наговорил ангел. Но потом все же медленно приблизился, стараясь не делать резких движений. Его пальцы нервно дернулись к кобуре, но он сдержался, вместо этого протянув руку ладонью вверх. — Нужна помощь? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. Авель медленно поднял голову. Он посмотрел на протянутую руку, затем на Грега, и в уголках его губ мелькнула тень горькой усмешки. — Помощь? — прошептал он, но не шевельнулся. — Мне не нужна помощь. Тем более от жалких смертных. Ангел встал сам, слегка расправил крылья, надменно оглядывая окружающих его людей и бессмертных. Анна фыркнула. Когда Авель и Грег вышли, она вернулась к компьютеру. В папках оказалось гораздо больше полезной информации, чем она вообще могла представить. Особенно сильно ее заинтриговали данные по сыворотке. — Генерал, вопрос с Анхеей, Пилеоном и Адой, видимо, решится быстрее, чем можно было предположить, — открывая файл и просматривая формулы, отозвалась Ллойд. — Здесь все наработки. — Это хорошие новости, — кивнул Дмитрий. Задумался. С Анной что-то происходило в последнее время. Он не совсем понимал, что именно, и списывал на общее нервное напряжение и неоднозначные вещи, навалившиеся за эти дни. — Ты справишься с лабораторией и персоналом? — Мы остаемся на базе? — вопросом на вопрос ответила Анна. — На какое-то время. Возможно, на два-три дня, пока не приведем здесь все в надлежащий вид, — ответил брат. — И пока не станет понятно, как обстоят дела с доработкой сыворотки. Подперев подбородок рукой, она уставилась на брата. — А потом? Мы куда-то отправимся? — Да. Обсудим это отдельно, — сказал Дмитрий. — Так ты справишься с лабораторией? — Если меня не будут отвлекать пару дней, то постараюсь все вернуть в рабочее состояние, — отозвалась она, прикидывая в уме, насколько все запутано. — И если не возникнут новые сюрпризы, во что я не верю. Она ткнула кулаком брата в плечо. — А ты в порядке? Ты справишься? — Вместе с тобой ― справлюсь, — взгляд брата смягчился. — Если возьмешь научный корпус на себя. Я почти ни черта в этом не смыслю. Так что с этого дня ты — старшая по лаборатории и медблоку. Всю хозяйственную часть я забираю. Если потребуется, отряжу людей тебе в помощь. Анна нервно провела рукой по волосам. День походил на русские горки, и она уже не знала, что преподнесет он в следующую секунду. — Что если я тоже потеряю границы? — вдруг спросила она небрежно, вспомнив, с кем ее сравнивали. Сама уже не зная, правда это или просто попытки задеть. — Донован наверняка тоже не начинала с расчленения. Дмитрий помрачнел. Риск был. Он знал, насколько фанатична бывает сестра, когда дело касается науки. В этом они с теткой были похожи. — У тебя есть я, — качнул он головой. — Если хочешь, я могу просматривать твою отчетность. Делать проверки в лаборатории, — Дмитрий усмехнулся. — Кроме того. Я все же не верю, что ты способна стать такой, как Донован. У тебя есть совесть. Иногда… Он хохотнул, приобнял сестру. — Я буду отправлять отчеты, — абсолютно серьезно кивнула Анна. — И у тебя будет полный доступ. И ты сможешь участвовать во всех исследованиях. Она вздохнула. Что вообще происходило в ее жизни? Какие лаборатории? Какое руководство? Ллойд сидела с рукой брата на собственном плече — за чужим столом в чужой футболке и в мокром белье, потому что, черт подери, совсем не контролировала собственную сексуальную жизнь. — Если вдруг у меня еще сильнее свистанет фляга, сообщи, — попросила она искренне. — Эти мужики сведут меня с ума. — Если хочешь, я тебе могу выдать тебе карт-бланш на один выстрел.. — многозначительно сказал Дмитрий. — На твое усмотрение. Или даже на два — и контрольный тоже. — Застрелить их я и без этого смогу, — уронив голову на стол, проговорила Анна. — Ты можешь организовать профсоюз для сексуально неудовлетворенных людей? Опять же ― какие-то контрамарки или талоны? А то у меня, видимо, самостоятельно никак не получится решить этот вопрос. На пару мгновений Дмитрий завис, вникая в смысл сказанного сестрой. Вздохнул. — Вот значит, почему ты взбутетененная с ночи. В чужом халате и майке с мужским запахом. Он правда тебе понравился? Этот Рен? — А тебе нет? — перейдя на английский, удивилась сестра. — Среди этих психованных он же ― при всей своей очевидной идиотии ― один в уме. — Слишком много пиздит, — честно сказал Дмитрий. — В остальном… Как бы сказала наша мама: «если отмыть и подкормить, может получиться приличный человек». — Мне с ним детей не крестить, — пожала плечами Анна. — Так что по большому счету меня интересует только его чл… Она прервалась, заметив выражение лица брата. — …членство в отряде как боеспособной единицы, — закончила она, а потом внезапно добавила: — И, конечно, член. — Кто тебя научил таким словам? — деланно нахмурился Дмитрий. — Ладно. Ты уже взрослая девочка. И сама можешь решить, кто и для чего тебе нужен. Если что, не забывай, что у тебя есть старший брат, который может при необходимости вломить пизды любому. — А у тебя сестра, — улыбнулась Анна. Она похлопала его по плечу. — С Лэйн все серьезно, ха? Выражение глаз Дмитрия стало задумчивым. Такого вопроса от сестры он не ожидал. — Я люблю ее, — ответил он. — И все… серьезно. Кажется, впервые в жизни я готов забить на вот это все и просто уехать с ней куда-нибудь. Где будет хорошо и безопасно. — У нее Книга, — заметила Анна, приподняв бровь. — И что-то вроде смутного шанса на спасение человечества. Девушка неуверенно пожевала губу, а потом чертыхнулась. — Я люблю ее, но просто хочу заметить — это не нормальная девушка, не обычная, — проговорила Анна, чувствуя себя не в своей тарелке. — Сомневаюсь, что с ее фиксацией на переводе и проблемами с эмоциями, у вас есть вариант «долго и счастливо». Говорю это как сестра, не подумай. Просто прямо перед выездом в Дэри я застала ее со шприцом в руке — она забирала черную дрянь из шрама. Дмитрий нахмурился. Его лицо помрачнело еще больше. Он вспомнил разговор с Лэйн в машине. — И что это по-твоему? — Кровь отродий, — пожала она плечами. — Я забрала шприц и сделала тест, пока вы тут геройски освобождали Оксфорд. — Что?! У него мелькнула мысль еще в прошлый раз. Но, не обнаружив черных венок, генерал отогнал ее еще тогда. И вот сестра дала подтверждение. И теперь… нужно было уточнить у самой Лэйн. Если, конечно, сестра не ошиблась в своих заключениях. — Но она как будто локализована, не начинает процесс заражения, — объяснила Анна задумчиво. — Возможно, это клеймо? Сегодня мы что-то много узнали о метках, не думаешь? Каин со своим договором. Лэйн со шрамом… Анна покусала костяшку пальца, как делала всегда, размышляя о чем-то. — Может ли это быть катализатором ее способности к переводу? Или это следствие? Взаимосвязь очевидна, однако насколько отклик крови отродий может влиять на ее мозг, если нет признаков проникновения яда непосредственно в кровь. В таком случае мы бы видели черные вены и результат воздействия скверны на оболочку… — она посмотрела на Диму и заставила себя вернуться к цели разговора. — Извини. Анна тряхнула головой, и волосы из хвостика рассыпались волной по плечами. — Просто не хочу, чтобы однажды она тебя покусала. Слова сестры звучали как какой-то сюр или откровенная несуразица, если бы не все странности Лэйн, которым он не находил внятного объяснения. Особенно последние ее слова про состояние транса и то, что «она видит всякое». Но одно он мог сказать точно. — Она начала перевод Книги еще до катастрофы «Сибири». Сделала первые отметки — цифры. Значит, способности уже были. И она точно не зараженная. Кроме того, ты сама недавно пришла к выводу, что возможен иммунитет к заражению. — Согласна, — кивнула Анна. — Значит, кровь отродий необходима для другого. Какой-то ритуал? Довольно прозаично, хотя предположение вполне предсказуемое. — Какой еще может быть ритуал? — в голосе послышался металл. Мысли Дмитрия метнулись от воспоминания о том, как Лэйн не стало атаковать отродье к тому, о чем говорил еще Микаэль — что завершив свою функцию с переводом книги, Лэйн может погибнуть. И к словам Донован о крови Лэйн на алтаре. — Представления не имею, — призналась Анна. — И знаешь, что самое интересное? Это все мистика! А я ни черта не понимаю в мистике. Я верю в науку! — Мистика стала реальностью три года назад, — оскалился Дмитрий. — Но это не значит, что она должна управлять нашей жизнью. Решение за нами. Только мы определяем исход. — Правда? Я как-то пока не нахожу этому подтверждение, — честно призналась Анна. — У меня полное ощущение, что все в полном хаосе. Мы вообще ничего не контролируем, и все законы природы идут строем на три веселых. — Мы контролируем, каким будет действие. И, хоть это уже и уходит в сучьи пророчества, мы решим, что мир должен возродиться. Не знаю. Можно ли назвать это формулой нового мира? — в голосе Дмитрия слышалось раздражение. — Если мы будем знать переменные, — улыбнулась Анна. — Не бухти. Мне нравится, что ты не унываешь… Она сжала его ладонь и грустно добавила: — Отец и тетка наши ― сволочи. Но ты хороший. Удар снова был по болезненному. Хотя он уже и принял этот факт. Но… оставалось еще так много «но»… — Он всегда был для меня примером, — проговорил Дмитрий. — Я старался быть похожим на него. А теперь все так разъебало. Я… я не знаю. Я ведь почти такой же. И мне всегда нравилось сравнение с ним. — Ну, вы похожи, это правда, — спокойно кивнула Анна и, схватив его ладонь, ткнула в центр своим указательным пальцем. — Но различаетесь в главном. Поймав взгляд брата, она строго проговорила: — Ты никогда не считал, что цель оправдывает любые средства. Именно поэтому через пару дней все бессмертные получат вакцину для полного выздоровления. Поэтому беженцы, стоявшие все это время за воротами, сейчас заходят на территорию базы. А Донован — видит Бог, она заслужила только смерть — пока жива и дожидается суда. Дмитрий долго смотрел на сестру. — Война требует принимать страшные решения. Но есть грань, за которой мы сами становимся зверьем, ― сказал он. Невольно вспомнил разговор в грузовике, когда они получили последнее подтверждение своим подозрениям. — Наверное, это один из тех выборов. Как в Книге Апокалипсиса. И я хочу остаться человеком. Пока у меня хватит сил и жизни. Я не хочу становиться зверем. — Хороший план, — кивнула Анна. — Будем его придерживаться. Она улыбнулась. — А теперь пошли делать дела. — Спасибо, Ань, — Дмитрий устало опустил голову. — Что не осуждаешь. Но ответственность все равно на мне есть. Что не полез искать ответы раньше. — Нравится страдать? — фыркнула Анна. — У тебя слишком много времени, значит. Жизнь идет. День прошел и слава Богу — так мама говорила? Не рефлексируй слишком много. Быстро состаришься, а тебе еще мир спасать и мою подругу. Брат рассмеялся. — Меня на три жизни хватит. Мама… Он замолчал, полез во внутренний карман куртки и вытащил подаренный Кларком портсигар. — Открой его. Анна с удивлением взяла его в руки и открыла его. — «Верному другу на память от И.Л.», — голос ее дрогнул. Анна провела пальцами по гравировке. — Откуда у тебя это? — Кларк подарил. Это был мамин подарок ему. Давно. Дмитрий с теплой печалью смотрел на гравировку. — Это… неожиданный привет из прошлого, — проговорила Анна с трудом. Горло внезапно перехватила невидимая рука. — Почему он отдал его тебе? — Очень неожиданный привет, — согласился брат, отвел взгляд в сторону. — Я не дал ему застрелиться. После того, как он узнал про Ганзалеса. Он решил, что так будет правильно. — Эти старые придурки с их дерьмом в голове! — проворчала Анна беззлобно. — Ох… я рада, что ты успел вовремя. — Пожалуй, — согласился Дмитрий. — У всех с флягой сейчас херово. Кстати о фляге. Если тебя это правда настолько сильно беспокоит. У нас, вроде как, теперь есть психиатр в отряде. Спроси у нее. Правда, Лэйн говорила про Одри что-то странное. Что она «крадет» эмоции. Вытягивает их. Не спрашивая желания человека. Лишь решив, что ему плохо и нужна помощь. Надеюсь, что это из благих побуждений. Но… все мы знаем, куда выстлана эта дорога. Так что смотри сама. Анна расхохоталась. — Дима, в тот день, когда я пойду к психиатру за помощью, списывай меня со счетов, — сквозь смех проговорила она. — Все, что мне нужно — это пара суток, чтобы разобраться с лабораторией. — Они у тебя есть, — кивнул генерал. — А про «кражу эмоций» я бы спросил. Хоть ради того, чтобы понять ― насколько это опасно. Как она вытягивает их, раз людям мгновенно становится легче, какими бы сильно не штормило. Он поднялся и направился к выходу. — Через полчаса сбор. Для всех. Есть много важного. — Ладно, — кивнула Анна. — Я поняла тебя на счет Одри. Она подумала было сходить переодеться, но времени было в обрез. Даже если она начнет работу над вакциной прямо сейчас, сыворотка будет готова только через 24 часа. А зная их везение, надежды, что все пойдет по плану, было мало. — Да… — протянул, замерев на пороге, брат. — С повышением тебя, сестричка. Считай, до звания полковника. — Так точно, генерал! — Анна шутливо отдала честь и показала ему язык. Дмитрий тепло смотрел на сестру. — Вольно. Давай. Я в тебя верю.