Глава 100

В старой университетской спальне было сыро. И от этого воздух казался еще холоднее. Укутавшись в белую куртку с логотипом «Сибири» поверх голубого теплого платья, Одри временами бросала печальный взгляд на камин — давно заброшенный. Размышляя, насколько возможно развести в нем огонь. Еще ей бы хотелось, чтобы уголок у них с Микаэлем был свой. Кира привела ее в спальню, выделенную бессмертным еще в прошлый раз — с двумя кроватями и диваном. Места вполне хватало, но без хоть небольшой, но личной территории было неуютно. Одри вспоминала годы в приюте — время, когда пространства, чтобы побыть наедине с собой, почти не было. Разобрав нехитрый скарб и быстро разведав, где что в жилом крыле находится, Одри попыталась занять себя делами, ожидая, когда вернутся Микаэль и Кассиэль. Понимая, куда они пошли, она теплила в себе искру надежды, что Микаэль все же услышал, о чем она просила его и всех остальных в грузовике. Очень тревожили мысли о том, что будет дальше. Возвращаясь размышлениями к беременности, начинавшей уже откровенно давить опеке Микаэля, мыслями о Каине, являвшем собой живой пример того, какими могут быть нефилимы. И все это очень тревожило ее. Одри чувствовала себя заложницей ситуации, с которой она мало что может сделать. Закончив дела, в попытке отвлечься от тревожных мыслей, она сидела в кресле в уголке, у стены, где не дуло, поставив рядом на тумбочку самодельный светильник, и погрузившись в чтение. Микаэль распахнул дверь с тяжелым сердцем. Перед тем, как он ушел, они даже не попрощались, и сейчас он, с одной стороны, чувствовал вину, а с другой ― все равно понимал, что так или иначе прав. Но и Одри была в свою очередь права… Архангел приблизился к кровати и заметил, что она совсем замерла. — Сейчас принесу топливо, — проговорил он и снова удалился. Это заняло несколько минут: Микаэль знал, что на женской половине топят буржуйку, поэтому без труда нашел дрова. Скоро в комнате весело заполыхал огонек. — Извини меня за резкость, — проговорил Микаэль негромко. Одри наблюдала за его метаниями и тяжелым шлейфом эмоций, что шел от архангела. Благодаря наличию у нее времени на медитации и реализацию советов и наставлений Микаэля, постепенно гиперчувствительность к эмоциям переходила в более-менее подконтрольное состояние. Она училась поддерживать постоянный «фильтр», приоткрывая или, наоборот, уменьшая приходящий к ней поток. Но пока что это не вошло в обыденность. И это была еще одна причина, почему для нее сейчас была возможность уединяться хотя бы на несколько часов — чтобы отдохнуть от чужих эмоций и привести в порядок свои собственные. Она понимала Микаэля. Достаточно успела изучить астрейцев, Сомнуса, Фурия, чтобы представлять, что должно было происходить сейчас внутри него. И помнила, как разбились вдребезги ее собственные иллюзии, когда бескрылые ангелы с автоматами проломили стекла в церкви, куда ее отец привел всю общину умирать. — Ничего, — ответила Одри. — Я понимаю. Ты такой, какой есть. Она встала с кресла, отложила на столик книгу и подошла к Микаэлю. — Донован жива, если тебя это порадует, — проговорил он расстроенно и горько. — Но это стоило мне усилий. Испытанные ею чувства были двоякими. Немой укор, чувство вины смешались с глубинной уверенностью, что так — правильно. И толикой облегчения. — Я знаю. И я рада. Но вовсе не за нее. А за тебя. Понимаю, насколько тяжело тебе далось это решение. Подойдя к нему вплотную, Одри обняла архангела. И начиная по малости выбирать из него то, что терзало, стараясь на оставлять в себе, как было по началу. — Не надо, — он чуть отодвинулся в сторону, не позволяя ей. — Одри, ты и без этого устала. — Но я хочу тебе помочь, — покачала она головой. — И я учусь это делать правильно. Как ты говорил — не в себя, а через себя ― выпуская сразу обратно в мир. Да и не устала я особо. С чего мне было уставать? Сижу тут, как мешок. — Вот это, к сожалению, и закончится сейчас, — вздохнул он. — Мы нашли Авеля и Аду. И я надеялся, что ты сможешь поработать с ними… там все очень сложно. — Аду… и брата Каина? — обеспокоилась Одри. — Что с ними? — Ада — совсем еще подросток-демоница. Ей крепко досталось от опытов Донован, — проговорил Микаэль, и ярость снова всколыхнулась в нем. Подавив порыв, он продолжил: — А вот Авель — это брат Каина. Он… я не знаю. Нестабилен как физически, так и морально. Но если с силой еще можно справиться, подавить его, то я даже не представляю, что делать в принципе с ним. Он ждет Каина, а тот, сама знаешь… Микаэль положил руку на колено девушки. Погладил, успокаивая себя этим простым прикосновением. — О Каине пока никаких вестей? — нахмурилась она. — Уже столько времени прошло. Куда он мог запропаститься? — Я уверен, что он у своего хозяина, — ответил Микаэль. — И получает свою порцию наказания. Тревога на лице Одри усилилась. — Мы можем что-то сделать? Разыскать, где его держат? Если Баал сам где-то заточен, как он может удерживать где-то кого-то еще? Микаэль повел плечами, все также глядя на огонь. Он рассеянно провел пальцами по ноге Одри, очерчивая изгибы ее стройной лодыжки, а потом проговорил: — А нужно ли его искать? Одри оторопело осела. Происходило явно что-то, чего она не понимала. — А… а разве нет? Оставить его на произвол судьбы? Он же часть нашей команды. — Он с самого начала действовал против нас, — возразил Микаэль. — Он был шпионом. — Шпионом? В голове мелькнула мысль про Фелонию и то, что произошло в «Астрее» из-за сложных взаимоотношений между ней и Микаэлем. — С чего вы вообще взяли, что он — шпион? Потому что у него договор с Баалом? А если его заставили? Его брат был в плену. Может, его шантажировали? — Тебе нужно еще больше подтверждений? Все, что он мог сделать — сказал Анне, что не принадлежит себе, — нахмурился Микаэль. — Одри, я знаю твое доброе сердце, но в своем милосердии ты иногда преступаешь границы вероятия. — Микаэль, — природное упрямство дало о себе знать. — Я понимаю, что ты знаешь и разбираешься во многих вещах лучше меня. Но я точно знаю, что в Каине были… очень противоречивые чувства. Если он не мог рассказать про договор, но порывался все же поговорить с Анной, хотя ему было плохо, может, он действительно действовал против желания? В конце концов… Анна ему глубоко не безразлична. — Никто и никогда не подписывает договор с демонами без своей воли, — с напором проговорил архангел.— Он знал, на что шел. Он появился в отряде ровно в тот момент, когда стало понятно, что они отправляются в Ротков. Каин знал про Лэйн. Почему ты так рьяно закрываешь глаза на это? Даже если он вдруг решил признаться в чем-то Анне. Одри стушевалась от обилия доказательств, вываленных на нее Микаэлем. — Я не знала, что он присоединился к отряду перед самой отправкой, — проговорила она после паузы. — Я вообще мало что знаю о том, что происходит. Делаю выводы из той информации, что у меня есть. Как и три года назад. — Ты имеешь право знать, — кивнул Микаэль, соглашаясь. — Что ты хочешь спросить? В первую минуту Одри растерялась от предложения Микаэля. «В этот раз падение из окна не понадобилось… — мысленно хмыкнула она. — Это из-за моей беременности ты стал таким сговорчивым?..» — Микаэль, я чувствую, что ты что-то скрываешь от меня еще, — решила не упускать возможность Одри. — Ты просил довериться тебе, и я доверилась. Но раз уж ты признал, что у меня все же есть право знать, то… Расскажи мне все. Что происходит? От чего ты меня так настойчиво пытаешься спрятать? Он медленно повернул голову. Отсвет огня очертил линию его скул и подбородка, сверкнул в глубине глаз, и Микаэль спокойно, но обреченно ответил: — Мы подозреваем, что Малек вернулся. Лицо Одри стало белым, как погребальный саван. Церковь под полем, ее ужас и тщетная надежда, огненная раздирающая сознание боль, тяжелый запах крови, угасающее сознание и голос Малека, который она слышала до последней секунды. Одри судорожно выдохнула, уставившись на Микаэля. Все ее существо словно приросло к покрывалу на кровати в этот миг. — На складе был труп с выжженным клеймом, — через силу продолжил Микаэль. — Странное совпадение, не находишь? Именно там, где оказались мы. Ты. Кто-то передал своему хозяину о тебе… Мысли парализовало, но Одри уловила связь. — Ты полагаешь, это был Каин? Малек… — она едва выдавила из себя это имя. — Малек стоит за всем этим? Сын Баала? — Слишком многое указывает на это, — кивнул Микаэль. — Культисты, ритуалы, поведение Каина… Животный старый страх проникал в каждую клеточку ее тела. Одри почти не дышала. А сердце готово было проломить ребра. — Подожди, — пыталась ухватиться она хоть за какую-то из мыслей, превратившихся в обезумевший грохочущий поток. — Ты говорил, что убил Малека. Он выжил? Микаэль нахмурился еще сильнее. — Я думал, что он умер, — проговорил архангел. — Я пронзил его копьем… Видел его тело. Вероятно, я ошибался. Что-то упустил. Снова. — А ты видел Малека сейчас? — рассудок пытался выстроить логические связки. — Нет, — проговорил Микаэль. — Но я его почувствовал там, на складе. Некоторое время Одри сидела молча. Она поймала себя на мысли, что все шло к одному. Совпадение за совпадением, пояснять которые до конца Микаэль отказывался. Одри честно призналась сама себе, что ее разум просто боялся предположить вероятность еще одного совпадения. — Но… но зачем я ему сейчас? Если в прошлый раз ритуал не удался, а я умерла? — Проще использовать проторенный путь, чем заново искать всю нужную информацию, — предположил Микаэль, притягивая девушку в свои объятия. — Сейчас действовать наверняка не так просто. — Использовать проторенный путь? Он… хочет повторить ритуал? Близость Микаэля смягчила это новое откровение. — Видит Шепфа, как я не хочу все это говорить, — прошептал Микаэль с болью. — Но ты имеешь право знать. Одри впитывала его слова. Вспоминала свой пройденный путь. Рука легла на живот. Что-то начало меняться. Нет, в этот раз она пришла сюда не умирать. Ярость заклокотала в глубине нее. Она не сдалась в прошлый раз. Теперь не собирается и подавно. Огненная волна ярости захлестнула ее. Одри выпрямилась, выскользнув из объятий Микаэля, поднялась с кровати, развернулась к архангелу. Только что белые щеки и скулы теперь пылали огнем, глаза ее яростно сверкали. — Да пусть он сдохнет, — жестко сказала она. — Я на алтарь в третий раз не лягу! — Не ляжешь, — Микаэль поднялся, обнял ее снова и отчаянно поцеловал в лоб. — На этот раз я удостоверюсь наверняка, что он сдох. — Если пророчество верно, в этот раз должен сдохнуть и Баал тоже, — кажется, еще никогда Одри себя не чувствовала настолько злой. — Я не дамся. Пусть сгорит в адовой бездне. Микаэль с удивлением смотрел на Одри. Она словно была своей противоположностью — жесткая, яростная. Архангел только и смог что улыбнуться, не зная, что сказать. — Каждый раз, когда я думаю, что знаю тебя, ты удивляешь непредсказуемостью, — проговорил он задумчиво. — Также, как ты удивила Сомнуса и Фурия… Ты никогда не сдаешься. Некоторое время Одри пыталась понять, шутит он или нет, а потом хохотнула. — Даже крыса защищается, когда ее зажали в углу. А я не крыса. Да, мне страшно. Но я не буду бежать от своего страха, как делала много раз. Она сжала ладонь Микаэля. — Побереги себя ради меня, — попросил Микаэль и положил руку на ее живот. — И ради нашего ребенка. Не будь опрометчивой. — Да, — согласилась Одри. — Конечно, да. Я не дам себя убить. Нас… — поправилась она. Взгляд ее стал мягче. — Спасибо. Что рассказал. Это… важно… Может, я и плохо знаю новый мир, но я взрослый человек. И должна сама решать. Это моя жизнь. — Я знаю, — кивнул Микаэль и снова посмотрел на огонь в камине. — Просто… хм. Пожалуй, я довольно консервативен в своих взглядах. Она улыбнулась и положила голову ему на плечо. — Я заметила. Деспот с белыми крыльями. — Ты все равно меня любишь, — усмехнулся Микаэль. — Очень, — Одри ткнулась носом ему в шею. — К слову о традиционном… Я нашла здесь немного порошка и травяных отваров вместо ополаскивателя. И почистила твой хитон. Или как он у вас правильно называется? Я повесила его тут ― на старой лестнице, за дверью. — Ничего себе, — удивился Микаэль. — Ты не… Он сам оборвал себя и расслабился. Одри уже говорила, что ей приятно ухаживать за ним. — Спасибо. — Я люблю тебя. Одри коснулась губами кончика его носа. — Я охотно верю, — рассмеялся он. — Ты приводишь в порядок мою одежду. И Микаэль нашел ее губы своими. Одри тихо засмеялась, отвечая на горячие поцелуи. — Вообще я не самая плохая хозяйка. После общины и монастырского приюта я много чего умею. Просто не считаю, что это — единственный удел для женщины. У каждого должен быть выбор, как реализовать себя. — Даже если бы ты была самой плохой хозяйкой в мире, мне было бы плевать, — рассмеялся Микаэль. — Когда это все закончится… впрочем, обсудим это потом. Одри согласно вздохнула в его объятиях. А потом проговорила: — Прости, я забыла за всем этим спросить… Микаэль, ты сам как? После всего. — В порядке, — честно признался он. — Насколько это возможно в этой ситуации. Он мягко, нехотя отстранился и поднялся. — Скоро состоится общее собрание. Я бы хотел поприсутствовать, но перед этим нужно заглянуть в храм. Ты не против составить мне компанию? — Нет, — после короткой паузы сказала она. — Конечно, нет. С тобой — куда угодно. Даже в подвал. А для чего тебе в храм? Он улыбнулся. И подал ей руку, словно они собирались на прогулку. — Там хранится Копье, — негромко проговорил Микаэль. — Хочу проверить его сохранность. — Оу… — Одри смутилась, вспомнив свои злоключения с Копьем. — Ты хочешь взять меня в сам тайник? — Он не совсем тайный, — проговорил Микаэль, открывая дверь и пропуская ее вперед. Через несколько минут они стояли меж рядов скамеек, посередине капеллы. Одри с интересом рассматривала красочные витражи. Дойдя до сцены со Святой Екатериной, по краям от которой стояли архангелы, Одри широко распахнула глаза от удивления, заметив очевидное сходство того, что стоял по правую руку. И для уверенности перевела глаза на Микаэля. — Это… это же портрет. Твой портрет. — Вроде того, хотя сходство сомнительное, ведь это просто витраж, — отозвался Микаэль и удовлетворенно вздохнул: копье было на месте. — Но оно все же есть, — выгнула бровь Одри. — Ты был здесь семьсот лет назад, и люди тебя запомнили и переложили по памяти на витраж. Микаэль погладил ее руку. — Хочется верить, что я не обладаю честолюбием такого рода, — проговорил архангел. — Ну, во всяком случае, я за тобой его не замечала, ― тихо хихикнула она. Понизила голос: — А где… — Оно на месте, — только и сказал Микаэль. — Это главное. Одри неуверенно осмотрелась снова, так и не поняв, какой именно угол или что-то иное проверял архангел. И просто приняла сказанное им.