Глава 101

На плацу уже давно не было так людно. Помимо бойцов и персонала базы туда потянулись и простые люди — те, кому открыли дорогу внутрь «Адама» по распоряжению генерала. Беженцы, которым прежде вход сюда был закрыт. Дмитрий смотрел на прибывающий люд со сложными чувствами. Он поступил так, как давно диктовала сделать совесть. Решив одну проблему и немедленно породив другую. Теперь особо требовалось повышенное внимание уделять поискам, доставке и распределению ресурсов, а также обороне базы: большое скопление людей не могло не привлечь очаг или отродий. Второе… Нужно было подвести черту под старым и начать двигаться вперед. Но чем больше людей собиралось в старом дворе колледжа, тем сложнее ему казались слова, которые он должен был сказать. Лэйн заметила Анну, стоящую около Дмитрия и кутающуюся в лабораторный халат, махнула ей рукой. Подруга закатила глаза, без слов передавая собственное мнение о трате времени на болтовню, и поморщилась. Сбоку, на своем привычном месте стояли Анхея и Пилеон. По демону было видно, что сейчас он был бы рад находиться не здесь, а рядом с Адой, но Грег убедительно попросил его прийти. Чуть поодаль стояла Кира. Мысли ее больше сосредотачивались на том, что рассказал Кассиэль про ее родителей. И на его горячих, ласковых, сильных руках на ее теле… Дмитрий обратил внимание на то, что Лэйн пришла, пересекся с ней взглядом. Мысленно благодаря за то, что она здесь, вместе с ним. Сейчас он должен был сказать важное. И она была нужна ему. Осмотрелся дальше, отметил Микаэля, Кассиэля. Под аркой каменной галереи стоял Авель. В воздухе мелькнули и скрылись за кровлей корпуса широкие черно-багровые кожистые крылья. «И этот здесь…» — Дмитрий узнал Давида. Пора было начинать. Ллойд выступил вперед и начал говорить: — Я приветствую всех! Бойцов и сотрудников базы «Адам» и всех гражданских лиц и бессмертных, кто тут присутствует! Сегодня, здесь, на плацу, много тех, кого прежде тут не видели. Статус базы изменен. С этого дня «Адам» — действительно аванпост защиты от чудовищ, темных тварей и ублюдков всех мастей. Но для каждого, кто приходит с добром, ища защиту, здесь есть убежище и помощь. И для людей. И для бессмертных. Здесь примут всех! Он был не мастак произносить речи. И просто говорил сейчас, как думал. Что считал нужным и правильным. — И важное, о чем я хочу сказать. То, что началось больше трех лет назад на другой базе, в Сибири, и закончилось сегодня. Страшное, за гранью человечности и какого-либо понимания. Микаэль, — Дмитрий посмотрел на архангела. — Я хочу принести вам, находящимся здесь бессмертным и всем Небесам и Аду свои искренние и глубочайшие извинения. За зверства, совершенные над бессмертными под руководством генерала Ллойда и профессора Донован. И сожалею, что смог изменить это только сегодня. Сожалею, что мог быть сам невольно причастен. Такого дальше не должно происходить никогда. Глядя в глаза Микаэлю, Дмитрий поклонился. Тот, ошеломленный речью генерала, слегка стушевался, но все же сдержанно склонил голову в ответ. — Это не ваша вина, — коротко проговорил архангел и добавил: — Однако я принимаю ваши извинения. Авель стоял в тени арки, прислонившись плечом к холодному камню. Его крылья, сложенные за спиной, будто вросли в стены, а взгляд, полный равнодушия, скользил по толпе. И лишь когда Дмитрий закончил речь, губы его дернулись в нервной усмешке. Не сразу он нашел в себе силы оттолкнуться от стены и медленно, словно невидимая тень, раствориться в толпе. Где-то высоко над его головой мелькнула тень ворона. — Я благодарю вас, — сказал Дмитрий. ― И готов сделать все, что в моих силах, чтобы исправить ситуацию. — Каким мужеством надо обладать, чтобы признать и сказать подобное, — тихо проговорила Одри, касаясь Микаэля и придерживаясь за его локоть рукой. Последовали слова о необходимости сплочения и единения. Коснулись организационных вещей в связи с новым статусом базы. — Руководителем лабораторно-госпитального крыла базы с этого дня назначается доктор Анна Ллойд. Грег дернул Анну за локоть. — Ммм… С повышением. Ты проставляешься. — Обязательно, — криво ухмыльнулась она и незаметно сжала руку брата, подавшись вперед. — Я горжусь тобой. Дмитрий благодарно сжал ее руку в ответ. Ему нужна была поддержка. Дав разрешение разойтись, он некоторое время стоял на месте, наблюдая, как растекается народ. — Знаешь, что тебе нужно сделать? — спросила Анна у брата. — Что? — отозвался Дмитрий, поворачивая к ней голову. — Упади лицом в подушку и проспи до самого утра, — посоветовала она от души. — На тебя больно смотреть. — Я обязательно это сделаю, — пообещал брат. — Но сначала надо доделать неотложные дела по базе, распределить наряды, вахты. И… надо допросить Донован. — Оставь это на утро, — качнула Анна головой. — Никуда эта стерва не денется. — Наверное, ты права, — согласился Дмитрий. — Отложим. Тогда просто закончу самое неотложное. Анна изобразила притворный ужас. — Что случилось?! Где мой брат?! Кто ты и куда дел Димку? — воскликнула она. Вместо ответа Дмитрий просто приобнял сестру за плечи. — Чтоб завтра к обеду у меня на столе лежала полная отчетность по деятельности «Сибири» и «Адама» за весь период. Так похоже? — А, это ты, — тут же скучно отозвалась девушка. — А я-то подумала. — Ладно. Так и быть. К вечеру. Там наверняка дерьма навалом, — устало проворчал Дмитрий. Ллойд поморщилась, представив количество документов, которые ей придется перебрать. Ее глаза пробежались по толпе людей, которые уже торопились устроить себе место в жилом корпусе. В людском потоке особенно выделялся Микаэль, а рядом с ним… — Одри! — крикнула Ллойд. — Одри! Ты занята? Одри рассеянно перебирала перья в крыле Микаэля, когда услышала, как ее окликнули. Повернулась к Анне. — Сейчас? — не поняла она. — Что случилось? Ллойд пробралась к ней, обогнув группу лаборантов. — Да, — кивнула она деланно весело и выхватила из толпы еще и Лэйн, которая уже собиралась смыться под шумок. — Вы поможете мне с архивом. Обе две. Я вас нанимаю. Условия труда адские, без выходных, зарплату задерживают на неопределенное время, начальство — мегера, никакого страхования и выплат на пенсионные накопления. Зато коллектив дружный! — Чем-то мне это напоминает мою прежнюю работу, — задумчиво отозвалась Одри. — Правда, там еще ночные сверхурочные были и работа, связанная с повышенными рисками для психики и жизни. Здесь, определенно, условия получше будут. Пожалуй, мне стоит согласовать это с моим начальством. — Почти никаких переработок… ну, может, чуть-чуть! — радостно воскликнула Анна. — А на счет психики… так вы уже поехавшие, котята! — Напомни, почему я тебя люблю? — спросила Лэйн, задумчиво постучав пальцем по губам. — За честность, — уверенно отозвалась Ллойд. — Да ладно вам! Сейчас пару часиков поработаем, а потом утром доделаем. — А что нужно? — спросила Одри. — Помочь мне разобрать документы Донован и тем самым обеспечить меня сном, потому что одна я не справлюсь, — честно призналась Анна. — Ну, и мне доставит мелочное удовольствие лишить вас секса этой ночью. Одри вдруг поняла, что ночные часы над бумагами сомнительного содержания — не лучшее времяпрепровождение для нее теперь. — А… если начальство будет иметь возражения? И у меня, и у Лэйн? — аккуратно спросила она. — Хотя бы на часок сейчас, — попросила Анна. — Обещаю, не буду задерживать на ночь. Максимум на два часа. Пожалуйста! Она умоляюще сложила руки. — Знаешь, иногда я думаю, что мне придется с тобой переспать самой, чтобы ты перестала быть такой стервой, — вздохнула Лэйн. — Ладно. Но только на два часа. — Идет, — кивнула Одри. — Могу сделать вкусный чай или кофе. Полагаю, будет в самый раз. — Ты спасительница! — ухватив девушку за щеки и чмокнув прямо в губы, воскликнула Анна. — Жду вас в кабинете Донован через пятнадцать минут! И она поспешила вперед к лабораториям, чтобы проверить сыворотку, которую уже поместила в смесительный реактор. — Что с ней происходит? — спросила Одри, поглядывая Анне вслед. — Странное психо-эмоциональное состояние. Та была как на иголках, и Одри не совсем понимала, в чем причина, не считая… Насыщенной эмоции похоти. Но лишних вопросов решила не задавать. — Она такая всегда была, — неуверенно отозвалась Лэйн. — Но, может, просто влюбилась? — Похоже на то, — улыбнулась Одри. Она посмотрела на Лэйн. — Как ты? — Нормально, — чуть напряглась девушка, вдруг вспомнив о способностях подруги. — А ты? Одри задумалась. А потом решила быть с Лэйн честной. В конце концов, это касалось и ее тоже. — Непросто. Микаэль рассказал, что… похоже вернулся тот, кто убил меня в прошлый раз. Сын Баала. И в торговом центре, где мы были, он провел жертвоприношение, похожее на те, что были три года назад. — Ох… — Лэйн судорожно выдохнула и посмотрела на Одри из-под челки. Она уже успела подумать об этом и понимала, к чему все идет. — Он ищет тебя… — Похоже на то, — помрачнела Одри. — Но я не дамся. Я уже сказала Мику, что на алтарь я в третий раз не лягу. Я сюда жить вернулась, а не подыхать. Во взгляде Одри полыхнула ярость, и Лэйн восхищенно кивнула. Такой настрой ей нравился. Когда она сама появилась у разлома, делала все для того, чтобы выжить. Только сейчас в ней начали просыпаться другие чувства. Одри же пропустила самое страшное для человечества время, а появилась в самом разгаре войны, растерянная и неподготовленная. У нее не было времени, чтобы адаптироваться и отрастить когти. — Никто из отряда не позволит тебе пострадать, — проговорила Лэйн. — Ты не одна. — Да, ты права, ― по губам Одри скользнула улыбка. Да, теперь она снова была не одна. У нее была ее «стая». Оглянулась и увидела Давида, с иронично едким выражением лица что-то говорившего Микаэлю. — Давид прилетел, — обрадованно сказала она. — Попроси у него в следующий раз чоко-паев, — проговорила Лэйн и улыбнулась. — Ты идешь? Не хочу заниматься этими документами всю ночь. — Иду… да, иду, — рассеянно проговорила Одри. Обилие толпы вокруг начинало утомлять ее. — Пойду сделаю кофе и чай. Ты знаешь, где здесь лаборатория? И вообще где здесь что? — Вот тот корпус, — кивнула Лэйн на здание напротив жилых комнат. — Там медчасть и лаборатории. Слева казармы, спортивные залы, стрельбище и учебка. Там церковь… Она подумала и кивнула на здание библиотеки. — За ним есть оранжерея. Так красиво. Но придется осторожно пробираться через разрушенные стены. Брови Одри дернулись вверх. — Здесь сохранилась оранжерея? — Ее почти всю пустили под огород, но на втором этаже сохранились всякие дикорастущие тоже. Немного, — кивнула девушка. — Любишь цветы? — Да, — ответила Одри. — В детстве я часто копалась в теплице. Это было мое любимое место, где я всегда могла скрыться. Мне очень там нравилось. А в «Астрее» был такой прекрасный парк. И много роз. — Тут с розами вряд ли что-то получится, — с сомнением протянула Лэйн. — Но почему бы не попробовать? — Надо посмотреть, что там есть… — задумчиво проговорила Одри. — Думаю, я найду того, кто сможет поднять меня на второй этаж, если проходы сильно завалены. — У тебя таких трое, — рассмеялась Лэйн, кивнув на Каса, Давида и Микаэля, которые в этот момент как раз оглянулись на Одри. — Хтыщ! К ноге! Она закатила глаза и улыбнулась. — Преданные ребятки, — проговорила Лэйн добродушно. — Да, — Одри немного смутилась. — Мы через многое прошли вместе. Нахлынула легкая ностальгия. — Надо идти. А то, боюсь, Микаэль меня из лаборатории вынесет, если я вовремя не вернусь в комнату. — Как все серьезно, — рассмеялась Лэйн. — Да, увидимся на месте. С тебя кофе! Она рассеянно проводила подругу взглядом. Как так получилось, что Одри искренне отдавала себя мужчине, не испытывая страха и сомнений? Лэйн не чувствовала уверенности в себе. Их отношения с генералом больше напоминали ей бокал бурбона со льдом — мимолетное, горькое, но пьянящее чувство. Удовольствие от того, что ты растворяешься в партнере, чувствуешь его всем телом, ощущаешь, как он проникает под кожу. Но потом наступает рассвет, и ты остаешься один, потому что все имеет свойство заканчиваться. Как бы Дмитрий не верил в их «долго и счастливо», каждый раз, когда Лэйн садилась за перевод Книги Апокалипсиса, она находила доказательства фатальности ее жизни. Спасибо создателю за то, что она может наслаждаться любовью сейчас. Как жаль, что через день или месяц ее уже не будет.

***

— Как трогательно, красиво, пафосно и, пожалуй, грамотно с юридической точки зрения — своевременно принести извинения, чтобы самому глотку не вырвали… — иронично произнес стоявший позади Микаэля Давид, когда Дмитрий закончил говорить речь. — Вперед, вырывай, — лениво отозвался Кассиэль, с усмешкой глядя на демона. — Что тебе мешает? — Мне нужна от них сыворотка, полностью исцеляющая бессмертных, — озвучил причину демон. — Если они ее сделают, я пересмотрю свое решение. Если нет, я сделаю то, что считаю нужным сделать. — Тебе-то какое дело? — фыркнул Кассиэль, прищурившись. — Давид, откуда такая жажда справедливости от продажного адвоката? — Я не продажный адвокат, — огрызнулся Давид. — Если подсудимый виновен, он должен понести наказание. А вина этого генерала и его сестренки очевидна. — Какая вина на них? — чуть удивился Микаэль, который до этого мало обращал внимание на перепалку демонов. — Я не верю, что он искренне не знал, что здесь творится и откуда его папенька и тетушка получили оружие против бессмертных. Скорее просто не хотел знать. Его и так все устраивало, — зло сказал Давид. — А я точно знаю, что он чист, — пожал плечами Микаэль. — Как и Анна. Усмири гордыню, брат. Ты не там ищешь виноватых. По выражению лица Давида было видно его отношение к способности Микаэля делать верные выводы о смертных. Но он все же решил промолчать. — К слову о доказано виновных. Вы ведь уже вырвали кишки этой Донован? — О, нет, — как-то странно рассмеялся Микаэль. — Не так быстро. Она еще помучается… — Хм… — жестоко усмехнулся демон. — Даже спустя столько времени я узнаю о тебе новое. Прежде ты был скор на расправу. Входишь во вкус с возрастом? — Cherchez la femme [1], — пробормотал Микаэль. — Из-за Одри я размяк. Злой взгляд Давида немного смягчился. — Успехи ведьмочки явно превышают наши общие вместе взятые, — он с улыбкой вздохнул. — Как у нее дела? Пока еще не решила послать к чертям эти прогнившие места и поселиться где-нибудь, где спокойнее и приятнее? — Нет, — мрачно отозвался архангел. — К сожалению. Он постарался сохранить невозмутимый вид, но слова Давида попали не в бровь, а в глаз. Давид понимающе хохотнул. — Да, вспоминаю ее бунты в агентстве. Те редкие мгновения, когда хрупкая смертная ставила на место пышнораздутых Фурия и Сомнуса. Да и нас всех заодно. Веселое было время… Немного помолчав, демон вернулся к делам рабочим: — Я начал наводить справки. Два мастера ответили, что не имели дела с амулетами-блоками. Буду искать еще. По второй твоей просьбе, Мик, дело успешно начато. Хм… По Каину пока ничего нового. По Чаше… ― Давид печально вытянул губы. ― Я не смог найти Эрагона. Они где-то заняты с прорехами в пространстве. Но я нашел Велиара. Не скажу, что он был рад меня видеть. И как-то не в восторге, что я в курсе про Чашу. Но… это все лирика. А вот действительно печально то, что он не знает, где именно может находиться сейчас Грааль. — А где он может быть? — нетерпеливо спросил Кас. — Неужели никаких зацепок? Поймав нахмуренный, вопрошающий взгляд демона, Давид пояснил: ― Велиар сказал, что в тот раз оставил Чашу в Реймском соборе. Но сейчас, насколько мне удалось выяснить, от Реймса мало что осталось. Город сровняли с землей. Сейчас это место ― огромный пустырь, где никто не живет. Вероятность, что Чаша там, крайне мала. — Спасибо в любом случае, — сказал Микаэль, кивнув. — Я надеялся, что мы сейчас сможем поговорить с Донован, но… Он поморщился. — Не уверен, что смогу сдержать себя сейчас. — Может, и не нужно, — грубо проговорил Кассиэль. ― Понимаю, ― оскалился Давид. ― Я бы тоже не сдержался. К слову… Кас сказал, что вы нашли в ней Камень Секретов. Это правда? — Да, нашли, — медленно проговорил Микаэль. — Я хотел допросить ее сразу, вывернуть сознание. Но я обещал Одри. Он сохранил самообладание, но Давид заметил, как архангелу было непросто преодолеть себя в этом поступке. Микаэль не дал ему времени на дальнейшие расспросы и продолжил: — Ты ничего не нашел на Каина, — начал он. — Зато он сам проявил себя. Перед тем, как мы вошли на базу, Каин предупредил Анну, чтобы мы дали Донован уйти. Архангел подробно описал их разговор и исчезновение Каина и добавил: — А затем мы нашли в скрытой лаборатории колбу с Авелем внутри. Его братом. Он сейчас как раз где-то неподалеку. Давид с заметным удивления выслушал Микаэля. — Воу… Вот и оставляй вас одних. Кажется, я в очередной раз пропустил самое веселье, — на лице демона начал разгораться неподдельный интерес. — И могу я тоже увидеть рисунок печати? — Нужно найти Лэйн, — кивнул Микаэль. — Она ее зарисовала. — Отлично, просто отлично, — Давида редко можно было видеть таким довольным. — Печать — это серьезно. Потому что по ней мы, возможно, узнаем подробности договора. Это может быть крайне важно в противостоянии с Баалом. И кардинальным образом поможет нам в наших поисках замешанных из числа старших демонов. Где можно найти Лэйн? — Она только что пошла в сторону медчасти, — кивнул в сторону корпуса Микаэль и заметил, как в их сторону направляется генерал. Дмитрий, раздав наиболее насущные сейчас приказы, шел к ним явно не без интереса. И подтвердил это, едва приблизившись: ― У меня есть небольшой разговор к вам, господа. — Генерал, — вежливо откликнулся Микаэль, повернувшись к нему. Кассиэль лишь поджал губы, сосредоточившись на разговоре. Давида распирало желание высказаться на предмет речи Ллойда, но выражение лица архангела навело его на мысль не делать этого. Дмитрий размышлял, с чего конкретно начать, и в итоге сказал без предварительных эпитетов: ― У нас возникли новые обстоятельства. Лэйн расшифровала еще часть текста. И там снова выпали координаты. Координаты Нотр-Дама. Это во Франции, в Париже. Отсюда путь неблизкий. Что это может быть? Есть ли смысл отправляться туда? Сейчас у нас и здесь забот хватает. Кас, Микаэль и Давид переглянулись. Новое совпадение? — Давид только что рассказывал нам новости с Небес, — проговорил Микаэль задумчиво. — Третий артефакт — Чаша, и я попросил его узнать у бывшего ее хранителя, где она может быть. Следы потерялись в Реймсе, который был разрушен. Но раз в Книге есть координаты… Он подумал и добавил: — Собор Реймса брат-близнец Нотр-Дам, не так ли? ― Не знаю, ― ответил Дмитрий. Подобного вопроса он не ожидал. ― Но я точно знаю, что в Реймсе в войну была крупная военная база. Которую атаковали. Город действительно превратился в руины. Насколько мне известно, там сейчас если и живет кто, то это единичные группки людей. ― Я знаю… ― с легким пренебрежением сказал Давид. ― Они почти копии. Во всяком случае, именно так утверждали знакомые мне французские модельеры. А Дмитрий, не слушая речей демона, вспомнил еще кое-что. ― Лэйн тоже предположила про третий артефакт. Думаете, это координаты места, где он спрятан? Микаэль не спешил с ответом. Задумчиво потер подбородок и почему-то бросил взгляд на капеллу, в которой ждало своего часа Копье. — Здесь Грааля нет. Но у нас есть координаты от Шепфы, — проговорил он спокойно. — Если у нас осталась только вера в его замысел… Иного пути нет. ― Значит, мы выдвигаемся в Париж? ― полувопросительно, полуутвердительно сказал Дмитрий. — Судя по всему, — кивнул Кассиэль. — Сколько потребуется времени на сборы? ― Пара дней, ― ответил генерал. ― Может, дня три. Мне нужно изучить те хозяйственные вопросы на базе, которыми прежде ведала Донован. Подготовить дела. И передать их тому, кто будет здесь за главного, пока меня нет. Еще надо понять, кого поставить. — Думаю, дольше оттягивать не нужно. Враги дышат нам в спину, — надавил Микаэль. — Нужно справиться быстрее, генерал. На карту поставлено все. ― Я понимаю вас, Микаэль, ― отозвался Дмитрий. ― Но без четкой организации может так оказаться, что возвращаться после Парижа нам будет некуда. А сколько впереди предстоит сделать, еще неизвестно. Я завершу дела на базе так скоро, как только смогу. Но один-два дня понадобятся точно. В конце концов, на сыворотку тоже нужно время. Анна уже занялась этим вопросом. И тоже просила немного времени. — Разумеется, — не стал настаивать архангел. — Как только вы будете готовы. ― Спасибо, ― кивнул генерал. ― У меня пока все. Пойду разбираться дальше. Мысль, что он что-то забыл спросить, не давала покоя. Прогнав ее в надежде, что действительно важное своевременно вспомнится, Дмитрий направился в арсенал. И лишь уже войдя в него, он вспомнил, что хотел спросить совета по части шрама Лэйн и ее видений во время перевода. Но за другими делами забыл. Раздосадовано вздохнул, но обратно не стал возвращаться, уверенный в том, что Лэйн сама подойдет к архангелу позже. И пошел разыскивать по арсеналу Тома. Давид размышлял над всем сказанным, вспоминая, что хотел сделать перед тем, как подошел Ллойд. «Печать…» ― шепнул один из голосов. — Пойду-ка я все же разыщу нашего криптографа. Изучу рисунок, — сказал Давид. — Любопытно. Крайне любопытно. Договорная печать Баала на нефилиме… Хм… Он едва ли не приплясывал от нетерпения.

***

Лэйн успела дойти до бывшего кабинета Донован, когда ее догнал Давид. Она слегка растерянно обернулась, не сразу поняв, что он ищет именно ее. — Эм… привет, — махнула она ладонью. — Привет, — отозвался с очаровательной улыбкой демон. — Лэйн. Приношу свои извинения за столь неожиданное вторжение. Но возникло неотложное дело, с которым помочь можешь только ты. — На суде свидетельницей выступать не буду, — тут же уверенно проговорила она. — И понятой не пойду. Не проси. — О, нет, — покачал головой Давид. — Хотя я всегда не против, чтобы свидетелем выступала красивая девушка. В зале суда это всегда — отрада для глаз. Но, увы, сегодня я по более скорбному и прозаическому делу. Лэйн незаметно закатила глаза и подошла к краю перил галереи. Из арки открытой террасы открывался вид на пожухлый газон внутреннего дворика, полуразрушенную статую Девы Марии и несколько облезлых скамеек. — Конечно, спрашивай, — кивнула Лэйн. — Микаэль рассказал мне про то, что произошло с Каином. И упомянул печать договора на его руке. Что ты видела и зарисовала эту печать, — перешел к делу демон. Лэйн несколько мгновений смотрела на Давида, ничего не говоря. Он ей не нравился. Говорил много, а знал еще больше, и опыт с тем же Каином показывал, что нужно быть осторожной. С другой стороны, не показать ему то, что она показала остальным, было глупо. И Лэйн потянулась к рюкзаку, который параноидально таскала с собой с тех пор, как Книгу у нее выкрали. Теперь бы им пришлось красть ее вместе с ней. — Вот, — пролистав на нужную страницу, показала девушка. — Это. Давид всматривался в печать несколько мгновений, нахмурился, а потом начал резко меняться в лице. Через пару секунд на Лэйн смотрели шокированные, перемежающиеся красным голубые глаза. — Лэйн, — нервно спросил демон. — Ты точно видела именно такую печать? Зарисовка точная? Это крайне важно. — Да, именно ее, — прищурилась она. — Что она означает? — Это вензель демона, с которым Каин по дурости своей заключил договор, — ответил Давид. — Вернее, не совсем демона. Полудемона-полуангела. И это не Баал. Шепфа… Я и помыслить себе не мог. — Кто это? — с нажимом проговорила Лэйн. — Если это не Баал, то кто? Она потерла виски. Что в игре мог участвовать кто-то еще, ей не приходило в голову. — Ты его не знаешь, — поморщился Давид. — Если только Анхея и Пилеон не рассказывали истории последних лет про Небеса. Но поверь. Это, возможно, еще худший вариант, чем Баал. Мальбонте. Член Совета Небес. Тот, кому дана власть над всеми полукровками-бессмертными обоих наших миров. Лэйн покусала губу, срывая кожу. На языке появился привкус железа, и она поспешила слизать кровь. — Он работает с Баалом? — уточнила Лэйн быстро. — Или Баал подчиняется ему? Давид покачал головой. — Он может работать с кем угодно. Но выгода всегда своя. Своя игра. И Баал уж точно не подчиняется ему. Потому что у Баала только один хозяин. — Кто? — приподняла бровь Лэйн — Тот, кто создал демонов — Шепфамалум, — ответил Давид. — Брат-близнец Шепфа. — Поняла, — задумчиво проговорила Лэйн. Это многое объясняло: и то, что она чувствовала во время перевода, и кровь в ране, и голоса. Она подняла глаза на Давида. — Я могу чем-то еще помочь? — Ты уже очень многим помогла, — сказал Давид с благодарностью в голосе. — Даже не представляешь, насколько. Если бы мы знали раньше… Лэйн, ты просто красотка. Давид поцеловал ей руку. Она слегка нахмурилась, не ожидая такого резкого вторжения в личное пространство, но пробормотала: — Да… всегда рада. Давид самодовольно улыбнулся ей, подмигнул и поспешил разыскивать Микаэля. Однако архангела нигде не было, и Давид, решив, что тот, скорее всего, пошел к Одри, и не особо ориентируясь в жилых строениях колледжа, направился в отведенный под казармы корпус. В коридорах царила суета. Прибывшее пополнение расселялось по свободным местам, разносили вещи по комнатам, ставили новые кровати, перегородки — гвалт стоял жуткий. «Казармы ничем не отличаются — нигде…» — мысленно проворчал демон, вспоминая таковые в Аду. И все же… что-то отличалось. Сначала Давид ощутил энергию, от которой сердце побежало быстрее. Подосадовал на себя, что начал свое прибытие сюда с Каса, Микаэля, всей этой возни с людьми. Вместо того, чтобы начать с главного. Давид устремился вперед. И выхватил взглядом светлое пятно, мелькавшее в толпе в коридоре и привлекавшее к себе внимание белыми крыльями. Держа в руках тазик с какими-то вещами, в направлении душевых пробиралась Анхея. — Анхи! — выкрикнул демон и пошел быстрее, уже не обращая внимания на то, что продвигается сквозь толкучку в коридоре подобно ледоколу. Она замедлила шаг только на секунду, прежде чем ускориться. Сосредоточилась, спрятала крылья и уже совсем маленькой фигуркой принялась лавировать между жителями казармы в надежде скрыться в душевых прежде, чем Давид ее догонит. Но тот оказался проворнее: уже через мгновение остановился прямо перед ней, преграждая путь с абсолютно самодовольной улыбкой. — Что вам? — грубо спросила ангелесса. — Я хотел с тобой поздороваться, — миролюбиво, но уверенно ответил Давид. Анхея постаралась игнорировать любопытные взгляды солдат по сторонам и только поудобнее перехватила тазик. — Добрый день, — нехотя проговорила она. — Добрый… Прекрасный. Отличный день, — охотно согласился демон. — Как твое самочувствие? Свободная рука ангелессы дернулась, было, в сторону раны, но она сдержалась. Показывать слабость перед демоном совсем не хотелось. Достаточно было и того, что он видел открытую рану там, после боя. — Все… хорошо, — слегка напряженно ответила она. Он заметил ее короткое движение. Помрачнел. — Беспокоит? Нужно делать еще укол? — в голосе его добавилось жесткости и одновременно беспокойства. — Нет… нет. Почему вы… какое тебе вообще дело? — не выдержала она. Давид немного надулся. — Разве я не могу справиться о твоем самочувствии? Предложить помощь? Если потребуется — привести к тебе эту помощь. Анхея раздраженно пихнула его в сторону, направляясь к душевым. — Неужели ты думаешь, что я сама не справлюсь? Давид не отставал, оттесняя от нее крыльями любого, кто мог толкнуть или ненароком встать на пути. — Но в том городишке помощь была тебе нужна. Определенно, — напомнил он. Она резко развернулась и ткнула его тазиком в живот. — Нравится подчеркивать слабости других? Это какой-то особый вид спорта у таких снобов, как ты? — с нарастающим раздражением спросила Анхея. Выдохнула, заметив, что на них начали оборачиваться, и добавила уже спокойнее: — Анна помогла мне. — Да, я помню, — натянуто сказал Давид. — Выполнила свою сторону обязательства. Очень надеюсь, что теперь, когда лаборатория всецело в ее распоряжении, она выполнит и приказ. Сделает то, что следовало сделать уже давно. Вылечит ваши раны полностью, окончательно. — Что ты на нее взъелся? — Анхея вздохнула, отпуская ситуацию. В конце концов, они были союзниками. — Она делает то, что прикажут. Давид смотрел на нее угрюмо, тяжело. — Анхея, смертные посмели взять вас в кабалу. Пользуясь немощью. С помощью лекарства, созданного на крови и страданиях наших братьев и сестер. Считаешь, я не должен быть зол на смертных? Анхея облизнула пересохшие губы. Эту часть ненависти она успела пережить — несколько лет назад, когда спустилась на Землю и поняла свое место в этом новом мире. — Они все разные. Как мы. Есть Донован, а есть… ну, генерал, например, — медленно ответила ангелесса. Давид хмыкнул. — Да, я слышал его проникновенную речь на плацу. И Микаэль уверял, что человек, вроде как чист, не замешан. Но… как можно столько времени старательно не замечать то, что творится у тебя под носом? — Сам безгрешен? — приподняла брови Анхея. — Всегда все видишь и подмечаешь? Удар был нанесен метко. Глаза демона сверкнули. А потом сознание само подкинуло совсем недавние события. И слова Микаэля о Донован, о том, кто стоял за ней — кого они проморгали уже под собственным носом три с лишнем года назад. И это обернулось катастрофой. Давид стушевался. И отвернулся. Анхея сменила тон, заметив, как он поник. — От меня-то ты что хочешь? — тяжело вздохнула она. — У меня нет возможности обидеться на всех и пойти восстанавливать мировую справедливость в одиночку. — Но… у тебя есть возможность пойти восстанавливать справедливость вместе со мной, — негромко, поглядывая на ангелессу искоса, заметил Давид. — Вдвоем у нас получится лучше. Я могу оказать тебе поддержку во всем. — Я тебе знаю минут пять, — возмутилась Анхея. — Почему я должна доверять демону? — Что мешает узнать меня ближе? — последовал резонный встречный вопрос. — Я шла стирать свое белье, куда уже ближе… — пробормотала ангелесса. Взгляд Давида стал мягче, веселее. — Очень часто в нашем белье сокрыты самые искренние и главные о нас подробности. — Последнее, что я хочу — это чтобы ты копался в моих вещах и искал подробности моей жизни, — холодно сказала Анхея. — Я не понимаю, почему ты вообще решил меня преследовать. Глаза демона забегали. Его кольнула совесть. По поручению Микаэля, собирая информацию, он был в ее доме в Столице Небес. — Я не преследую тебя. Я… Просто… — он неожиданно сам для себя замялся, потерялся. — Ты мне небезразлична. Когда он успел это понять? Ответить на этот вопрос было непросто… Когда он испытал желание спеть для нее «Сердцу дьявола не чуждо…», а она с презрением ушла на улицу? Когда искал сведения о ней, неуловимо отмечая болезненные, важные мелочи, в которых они были так похожи? Когда зацепила в первый раз, отвергнув пошлое рисование перед ней в том поле, где он преподнес ей драгоценность? Когда он ощутил переживание и обиду за нее, увидев открытую рану, стянувшуюся на время после того, как смертная сделала ей инъекцию? Нет, пожалуй, в Дэри она уже была ему небезразлична… Так когда же?.. И зачем? Что такого произошло особенного? Почему она? Неловко зашептались голоса в голове. Мучительно заныло где-то очень глубоко внутри. В памяти почему-то возник образ медальона, который он видел у нее в доме. Серебряный, с портретом на внутренней стороне створки. Как он понял — единственная, скорее всего, оставшаяся память. А у него не осталось ничего… Давид закрыл глаза. «Матушка…» — эта мысль почему-то оглушила его. И больше вопросов не было. Глубинное, неясное чувство перечеркнуло их все единым махом. — Небезразлична, — эхом повторила она. — Конечно. Анхея вобрала воздух в легкие. — Я, кажется, уже сказала, что не отношусь к тому типу женщин, которые ищут случайных связей, — холодно вернула она его из мыслей в реальность. — Неужели ни разу еще не получал отказ, ваше темнейшество? Лицо его снова потемнело. — Не нужно называть меня так, — голос был и твердый, и просящий одновременно. — И случайная связь мне не нужна. Анхея растерялась. Поймала его взгляд, пытаясь прочитать мысли демона, но тот выглядел смущенно, и она не стала лезть ему в душу. — Тогда я не понимаю, что ты от меня хочешь, — пробормотала она. От ее простого вопроса Давид разом растерял все свое красноречие. Он пытался найти ответ в себе. Отмахиваясь от советов и комментариев демонов в голове. И его поиски прервал пронзительный, гулкий рев сирены, взорвавшийся над базой. — Шепфа, — раздосадованно протянула Анхея, бросив взгляд на белье, которое снова осталось нестиранным. — Это из-за тебя! Она впихнула таз в руки Давида и рванула прочь к выходу. — Анхи! — выкрикнул демон, механически сжав тазик. Он смотрел на удаляющуюся спину Анхеи, на мелькавшие в толпе белые крылья. Суматоха превратилась в штормовой поток. Поднятые тревогой люди спешили на выход. Давид смутно ощутил, как меняется энергия вокруг базы — очень странно, не как — он уже отметил — бывало с отродьями. Иначе. — Шепфа… — прошептал он. Растеряно взглянув на тазик, он быстро заскочил в душевые, аккуратно поставил его в углу на тумбочку и выскочил вместе с людьми на улицу. Поднялся в воздух. К корпусам базы двигалось целое полчище отродий. ___________________________ [1] (фр.) Ищите женщину.