Глава 108

К колледжу они прошли почти без приключений. Ян провел их через узкие темные закоулки, где порой сам едва мог протиснуться. Зато они не встретили ни одного отродья, ни одного зараженного. Одри дрожала так, что зуб на зуб не попадал, а Лэйн перестала чувствовать холод за болью — рука опухла, посинела, и даже придерживать ее было непосильной ношей. — Давай, понесу тебя, — предложил Ян, глядя на то, как девушка плетется позади. Смотреть на нее было тяжко. — От этого болеть меньше не будет, — возразила она. — Сам не устал? Ян не стал на это ничего отвечать, а только молча подхватил Лэйн на руки. Она глухо замычала от боли и прикрыла глаза. Там, где касались руки Яна, саднила кожа от мелких порезов. На крыше Одри помогла ей обработать ранки, но легче все равно не стало. — Одри, ты в порядке? — обернулся парень. Та подняла на Яна затуманенный взгляд. Было очень холодно. Она не чувствовала ног и пальцев рук. А зубы вытанцовывали чечетку. Саднило в горле, нос дышал плохо. — Честно говоря, не очень. Даже язык во рту ворочался медленно и неохотно. Все сильнее хотелось спать. Или хотя бы остановиться и присесть, прислониться к стене дома на несколько минут. Всего на несколько минут… — Потерпи, почти пришли, — сказал Ян и не соврал: едва они прошли через проулок, свернули на разрушенную улицу, как Лэйн узнала корпус лабораторий. Одри тоже с невообразимым облегчением смотрела на стены колледжа. А улица перед корпусами была завалена трупами отродий — изуродованными, порой разорванными в клочья. Черная кровь заливала мостовую так, что было скользко. Сложно было даже представить, что происходило здесь всего час назад. Со стороны ворот базы показалось движение. — Лэйн! Навстречу бежал Дмитрий. Он остановился прямо перед ними. В залитой кровью мокрой одежде, всклокоченный, с бледным, напуганным выражением лица. И Одри с удивлением увидела, что из-за плеча у него выглядывает острие копья. Ян перепрыгнул через груду камней и подошел к генералу. — Забирай, — с усмешкой проговорил он, осторожно передавая ему на руки Лэйн. Сверху над ними возникла крылатая тень, и Микаэль грузно приземлился рядом с Одри, подняв облако пыли и мелких камней. Его крылья еще не успели полностью сложиться, когда он рванул к ней, словно боясь, что она исчезнет, если он замешкается хотя бы на мгновение. Лицо архангела было искажено тревогой, а в глазах читалась смесь боли и раскаяния. — Одри… — выдохнул он, хватая ее за руки, будто желая убедиться, что она действительно здесь, что с ней все в порядке. Микаэль притянул ее к себе в объятия, а потом отстранился, чтобы заглянуть Одри в глаза, крепко сжал ее ладони в своих. Слова рвались из него, спотыкаясь друг о друга, словно он боялся не успеть сказать самое важное. — Прости меня… — проговорил архангел, едва слышно, но каждое слово звенело от искренности. — Я не должен был бросать тебя. Не должен был позволять тебе идти одной. Это моя вина… моя ошибка… Микаэль замер, когда Одри обняла его в ответ. Ее голос прозвучал для него, как спасительный якорь, удерживающий на грани реальности. Его дыхание стало тяжелее, словно каждое движение давалось ему с трудом. — Прости меня… — повторил он снова, но уже тише, почти шепотом. Его глаза блестели от переполнявших его эмоций, а лицо выражало мучительное раскаяние. Он медленно поднес ее руки к своим губам и начал согревать их дыханием. Микаэль закрыл глаза, сосредоточившись на этом простом жесте, будто пытаясь передать ей частичку своей силы, своего тепла. Каждый выдох был полон нежности и заботы — он хотел стереть все следы холода и страха, которые она могла испытывать. Затем он сложил крылья вокруг нее, создавая уютное убежище из золотисто-белых перьев. Внутри этого кокона мир казался немного тише, мягче, словно все зло осталось за пределами их маленького пространства. — Больше никогда… — прошептал он, уткнувшись лицом в ее волосы. Зная, что не может ничего обещать, кроме этого: — Я сделаю все, чтобы защитить вас. ― Я знаю, ― тихо ответила Одри. Погрузившись в жар его тела, она ощутила, как накатывает слабость. Все закончилось. Его пальцы чуть дрожали, когда он коснулся ее лица, опасаясь, что она отстранится. В глазах Микаэля стояла боль, глубокая и всепоглощающая, как будто он предал не только ее, но и самого себя. Одновременно он пустил по пальцам поток исцеляющей энергии, проверяя, в порядке ли Одри и их ребенок. Она почувствовала приятное тепло, теснившее озноб и чувство ломоты и простуженности. Положив голову Микаэлю на грудь, слушая его сердце и успокаиваясь. А потом она бросила короткий взгляд в сторону Лэйн. И проговорила, обращаясь к архангелу: ― У нее сломана рука. Помоги, пожалуйста. — Можно мне морфину и спать? — попросила Лэйн, тихо радуясь, что Дмитрий снова рядом с ней. Ощущение поправимости любой, даже самой полной катастрофы, пришло почти сразу. — Что с ней? — генерал буравил взглядом Яна. — Что произошло? На них напали? Он прижимал ее к себе — холодную. Как тогда, в первый раз, над разломом, в который ушла «Сибирь». Взгляд упал на руку Лэйн, которую она явно берегла. И снова вопрошающий жесткий взгляд вперился в Яна. — Лэйн, — он прижался лбом к ее лбу, согревая дыханием ее кожу. — Прости. Я должен был все сделать сам. Прийти за тобой. Смутно шевельнулось в голове — лишь череда случайностей сохранила жизнь той, что была важнее всего. Дмитрий стиснул зубы. Он не сделал того, что должен был сделать в первую очередь. — Да все нормально, просто спать хочется, — отозвалась Лэйн. — Отнеси меня к Анне? Она уткнулась носом в шею Дмитрия и улыбнулась. Все было позади. — Ян меня поймал, когда я свалилась с башни. — Пустяки, — отозвался тот, услышав ее слова. — Неподалеку зачищал отродий и случайно увидел, как она висит на досках. «Висит на досках…» — слова ударили хлыстом. Дмитрий прижался губами к щеке Лэйн, еще раз убеждая себя, что она здесь, у него на руках, живая. — Это моя вина, — прошептал генерал, прижимая ее к себе. Он повернул голову к Яну. Казалось, с момента той их драки прошла вечность, была другая жизнь. Изменилось столь многое. Столько событий произошло за эти несколько дней. — Спасибо, — коротко сказал Дмитрий. И это слово прозвучало не так, как прежде. Не было обиды и угрюмой злости. До него донеслись слова Одри, что у Лэйн сломана рука. Дмитрий ослабил хват, которым он придерживал девушку. Пронеслась мысль, что он может причинить ей боль. Вопросы к Яну растворились без следа. А тот, в свою очередь, на слова Дмитрия кивнул и ухмыльнулся, лязгнув скобами. Им еще предстояло поговорить, но лед тронулся. Позади раздался звук шагов: Рен, чуть прихрамывая, приблизился к ним. На его лице играла фирменная ухмылка, хотя видно было, что он тоже устал. В руках Грэй крутил револьвер, который выглядел скорее как часть его самого, нежели просто оружие. — Не хотите свалить отсюда, пока нас снова не накрыло чем-то интересным? — бросил он через плечо, доставая сигарету. Заметил новое лицо и прищурился, почувствовав знакомую ауру зараженного. Ян повернулся к незнакомцу — шрамы и черная кожа, покрытая некротическими разводами говорили сами за себя. Такое прибавление в команде тоже о многом говорило. По крайней мере, Дмитрий пересмотрел свое отношение к зараженным на 180 градусов. Ллойд рассеянно взглянул на Рена и пошел к архангелу, нежно прижимая к себе Лэйн. — Прошу прощения. Микаэль, можете помочь? Посмотреть и вылечить ее? Микаэль отстранился от Одри, дотронулся до ее руки, успокаивающе сжав пальцы, и подошел ближе к генералу, внимательно осматривая Лэйн, которая казалась маленькой и хрупкой в объятиях Дмитрия. Архангел поднял руку, и мягкое тепло начало распространяться от его ладони. Он осторожно коснулся плеча девушки, позволяя своей силе проникнуть внутрь, исследуя повреждение. — Все будет хорошо, — отметил он спустя несколько секунд, продолжая лечение. — Но ей нужен отдых, генерал. Не только телу, но и разуму. Эмоциональные раны требуют больше времени, чем физические. — Я в порядке, — пробормотала она упрямо. — Просто поспать надо. Можно? — Пожалуй, нам всем не мешало бы отдохнуть, — спокойно заметил Микаэль, переведя встревоженный взгляд на Одри. — Идем. Сейчас идем, — проговорил Дмитрий, целуя Лэйн в лоб. Он развернулся в сторону ворот. Остановился возле Яна. — Пошли, — проговорил генерал. И направился ко входу, бережно прижимая к себе драгоценную ношу. Лэйн, невесомая, лежала у него на руках. Холодная, пытавшаяся согреться. И даже тепла он не мог сейчас дать. Его одежда была мокрой насквозь, как и ее. Дмитрий ускорил шаг. — Займись базой. Я приду позже, — коротко сказал он Грегу, войдя в ворота и увидев его во дворе. — Пропусти его, — мотнул головой он в сторону Яна. Увидев на руках у генерала Лэйн, замком вопросов задавать не стал, только лаконично подтвердил, что приказ понят и принят. Дмитрий же быстрым шагом направился к госпитально-лабораторному корпусу — комнаты персонала там сейчас были, пожалуй, самым сохранным местом. Оставалось лишь спросить у Анны сухую одежду для Лэйн. Одри почувствовала, как отступила простуда. Хотя холод и мокрая одежда никуда не делись. Сейчас ей казалось, что это все было кошмарным видением — появление Малека во дворе в окружении отродий, его слова и, очевидно, его намерения в отношении нее и Лэйн. Лэйн… Одри поняла, что сейчас увидела ее другую, новую. Решительную, хладнокровную, отчаянную, жесткую ― какой прежде не знала ее. И почему-то ― это посеяло тревогу ― настолько готовую принять смерть. Непривычно для человека… — Ты вся продрогла, — прошептал Микаэль, отвлекая Одри от ее мыслей. Его голос дрожал от смеси злости на себя и беспокойства за нее. Его руки скользнули вдоль ее спины, мягко растирая ей холодные плечи. Архангел повел Одри к корпусу, радуясь, что она в безопасности, рядом с ним. — Что произошло? — спросил он тихо. — Я пыталась найти, как спуститься в убежище. Заблудилась и проскочила лестницу. Вокруг творился такой ужас. Потом увидела Лэйн. Мы побежали дальше вместе, выскочили на улицу, во двор. И там… — Одри прижалась к Микаэлю сильнее. — Там был Малек. Это он привел отродий сейчас. Архангел замедлил шаг. Он порывисто притянул Одри к себе, словно опасность не отступила. — Малек… — повторил он имя. Его голос стал ниже, глубже, почти рычащим. — Он здесь? Он был там? С тобой? Он не причинил тебе вреда? Одри вжалась в его тело. Поток его эмоций оглушал ее. — Он вышел к нам с Лэйн. Мне показалось… Мы нужны были ему обе. Особенно Лэйн. С Книгой. Но он не смог забрать нас. Лэйн угрожала застрелить себя. А потом пришел Каин. Разогнал отродий и унес нас оттуда в город. Оставил под стрехой какой-то церкви, где никого не было. Сказал, что вернется. Всегда спокойный, уравновешенный архангел сейчас боролся с желанием броситься на поиски Малека и его сподручных прямо сейчас. Но его желаний больше не существовало — была только Одри и их малыш. Он сосредоточился на ее словах. — Ты сказала, Лэйн угрожала застрелиться… — переспросил архангел уже гораздо спокойнее. Эта новость была той, которую, казалось он ждал, но надеялся не услышать. ― Да. И я сама была в шоке. Микаэль обнял ее за плечи крепче, повел ее дальше к корпусу. — Расскажешь мне все, когда согреешься, — проговорил он, его голос стал тише, почти шептал. — Он… не узнал? И в его тоне скользнул страх за их ребенка. — Нет, — вздохнула она с облегчением. ― Похоже, что амулет работает. Они пошли к лабораторному корпусу. Несмотря на все потрясения, присутствие Микаэля действовало на нее успокаивающее. Одри верила, что теперь все закончилось. Теперь они знают все. И смогут дать отпор. И мысленно поблагодарила Микаэля, что тот рассказал ей про Малека раньше. Хоть в какой-то мере она была готова к тому, что увидит его снова. Пусть это и случилось намного раньше, чем она думала. Но сейчас Мик был рядом. И все остальное не имело значения. Оставалось лишь переодеться. И она сможет спокойно уснуть в его объятиях. Теперь уже «они». Одри мысленно поправила себя и улыбнулась. Возможно, маленькая искорка бессмертной жизни внутри нее была одной из причин, что она не замерзла сегодня на промозглом ветру в полуразрушенной церкви. Микаэль провел Одри через коридоры лабораторного корпуса, его рука поддерживала ее за талию — он опасался, что она может упасть. В здании было шумно и людно, слышались крики умирающих, но он не остановился на этажах госпиталя, а вывел девушку к полуподвальным помещениям, где почти никого не было сейчас. — Подожди здесь, — прошептал Микаэль, когда они оказались у одной из комнат с приоткрытой дверью. Одри осмотрела помещение. Конечно, тут не было того, пусть потрепанного, но эстетства, что было в спальне наверху. И им вдвоем было, пожалуй, даже тесновато здесь. Но у этого места было одно несомненное преимущество: они могли, наконец, остаться одни. Это был сугубо их маленький уголок, где больше не было никого. Кроме того ― Одри уже успела принять эту мысль ― в новом мире даже просто наличие теплой крыши над головой — это уже можно было считать роскошью. — Да. Прекрасно, Мик, — устало проговорила она, когда он вернулся через несколько минут с теплой одеждой, полотенцами, горячей едой и питьем. Взяв сухие вещи, она скинула промокшую насквозь куртку. Состояние было неважным. Одри просто хотелось уже оказаться в сухой одежде. Она начала переодеваться. Микаэль наблюдал за ней, его взгляд был полон тревоги и заботы. Он стоял чуть поодаль, давая ей немного пространства, но все равно оставался достаточно близко, чтобы в любой момент помочь, если потребуется. Его крылья слегка подрагивали, отражая внутреннее беспокойство. — Если тебе что-то понадобится… — начал он, но оборвал себя, видя, как Одри сосредоточенно снимает мокрую одежду. Архангел подошел к обогревателю, проверяя, работает ли тот исправно. Тепло уже начинало наполнять комнату, но Микаэль все равно волновался, что этого может быть недостаточно. И взяв одно из одеял, расправил его и аккуратно положил на диван, чтобы она могла укрыться после переодевания. — Тебе станет теплее, когда ты высохнешь, — произнес он мягко, не сводя с нее глаз. — И поешь. Одевшись в сухое и укутавшись в одеяло, Одри почувствовала себя заметно лучше. Беспокойство отступило далеко на задний план. И единственное, что сейчас хотелось — чтобы Мик был рядом. Долго. Каждую минуту. Сжавшись в большой комок и прижав к груди ноги, Одри прилегла на диван. Микаэль присел возле нее, осторожно взяв ее руки в свои. Они все еще были холодными, но теперь он чувствовал, как тепло постепенно возвращается к ней. — Расскажешь мне? — спросил он тихо, почти шепотом. — Все, что случилось… я должен знать. Чтобы больше никогда не допустить, чтобы ты оказалась в такой ситуации. Сжав ему руку, Одри погрузилась в произошедшие по время нападения события. — Я металась какое-то время по этажу. Не могла найти нужную лестницу. А потом увидела Лэйн, позвала ее. И дальше мы побежали вместе. Хотели пробежать через двор, надеялись проскочить мимо отродий. И… тут он меня окликнул. Сказал, что безмерно рад видеть. И чтобы я представила его Лэйн. Сам он уже знал про нее. Челюсти архангела напряглись, но больше никак он не выдал своего беспокойства. — Что он еще сказал? — спросил Микаэль, выдавливая слова сквозь зубы. Архангел поднял свободную руку, провел ею по волосам, пытаясь сдержать внутренний хаос, который грозил вырваться наружу. Одри отстраненно посмотрела вбок. — Сказал, что это он привел сюда отродий. Что командует ими. Потом Лэйн начала задавать ему вопросы. И чтобы он отвечал на них, приставила пистолет к виску. Он испугался. И начал говорить. Сказал, что разыскал обратную тропку из глубин Ада. Куда ты его отправил. И что нашел наилучший вариант, чтобы вызволить своего отца из заточения. А еще порадовался, что Лэйн слышит Баала. Я не совсем поняла, про что это. — Лэйн слышит Баала? — переспросил он. Это не удивило Микаэля, но на лицо его легли тени. Архангел придвинулся ближе, легко приподнял Одри к себе на колени и расправил крылья, закрывая ее от всего мира. — Как именно он собирался использовать вас? — Я не знаю. Про это он не говорил. Лэйн потребовала, чтобы он остановил нападение, или она застрелится. Малек перепугался. Сказал, что Книга — это только начало. Что Лэйн своей угрозой лишь оттягивает неизбежное. Что потом будет новый мир, в котором у каждого будет шанс получить желаемое. Она спросила, кто еще в деле, кроме Баала и Мальбонте. Малек упомянул про того, кто создал демонов и людей. И что у каждого есть своя функция, которая будет выполнена. Микаэль замер, раздумывая над случившимся. Ситуация была куда хуже, чем он мог предполагать. Зато стерлись белые пятна — эта ужасная, чудовищная ситуация пролила свет на того, кто играл с ними. — Мальбонте, — прошептал он, почти неслышно, как будто говорил сам с собой. Его голос был холодным, но в нем чувствовалась тяжесть осознания. — Снова… ― Кто это? ― спросила Одри. — Сын Шепфамалума, — ответил Микаэль. — И член Совета Небес… Одри мышкой смотрела на него. Внимательной и напуганной. ― Член Совета? Он тоже командовал вами в «Астрее»? — Нет, — отозвался Микаэль. — Тогда нет. Но сейчас… Предатель в Совете. ― Ты скажешь другим? Надо ведь, наверное, рассказать про него. Вашему начальству. Микаэль помолчал, размышляя. — Нельзя торопиться. Теперь я не уверен ни в ком. Пожалуй, только в Вики, но она недоступна, — проговорил архангел. — Но ты не рассказала, что случилось дальше. Одри молчала, вспоминая, на чем остановилась. Оставалось немного. — Потом к нам подошла со спины тварь, отвлекла Лэйн. Она выронила пистолет и упала. Я думала, сейчас все закончится. Но появился Каин. И спас нас. Унес оттуда далеко за пределы базы, — закончила она рассказ. Слова Одри продолжали эхом отдаваться в голове Микаэля. Каждое из них пронзало насквозь. Мальбонте. Каин. Баал. Шепфамалум. Каждое имя было как удар, напоминание о том, что мир снова начинает рушиться, а он — сейчас позади, отстает на пол-шага. И если бы Лэйн не разыграла единственную свою карту, сейчас бы он потерял Одри. А все человечество — надежду. — Похоже, пора вернуться на Небеса и доложить все Совету. Тем из них, кто наименее вероятно замешан, — проговорил архангел напряженно и немного виновато. Одри сжала пальцы. Она понимала, что это часть его службы. Помнила, как порой он улетал из «Астреи» на целую ночь, а с утра выглядел очень уставшим. И ничего она не желала сейчас больше, чем то, чтобы это все закончилось. — Да. Я понимаю. Тебе надо доложить начальству, — постаралась улыбнуться Одри. В глазах мелькнула обычная ее хитрая тонкая веселая искринка. — Лети. Я буду отдыхать. Обещаю, что позабочусь о себе до твоего возвращения. О нас, — поправилась Одри с улыбкой. Чуть подавшись вперед, Микаэль скользнул рукой к ее животу, где упрямо росла новая жизнь. Прикосновение было легким, почти невесомым, но в нем чувствовалась вся глубина его чувств: забота, тревога, любовь, страх — все это переплеталось в таком простом жесте. Затем он медленно провел ладонью по ее щеке, наклонился еще ближе и нежно поцеловал Одри в губы. Поцелуй был коротким, но полным тепла и обещаний, которые он не мог произнести вслух. Казалось, он вкладывал в этот момент всю свою силу, чтобы она знала: он всегда будет рядом, даже если физически их разделяет расстояние. — Я вернусь быстро, — проговорил он, укладывая девушку на диван. Его взгляд все еще оставался прикован к ее лицу. — Спи, моя Одри. Едва ты откроешь глаза, я буду рядом.