Глава 109

Лэйн успела задремать, пока Дмитрий нес ее в медчасть. Не проснулась она и когда Анна принесла одежду и провела по ее голове теплой ладонью. Зато, стоило рядом сесть Дмитрию, как девушка обернулась и посмотрела на его израненное лицо. — Крепко тебе досталось, — прошептала Лэйн. — Заживет, — сказал Дмитрий. — Как твоя рука? Он принес ее в небольшую комнату на нижнем этаже. Здесь по соседству жили сотрудники госпиталя, занимая более просторные помещения и обустраивая их разом на несколько человек. А эта комната была небольшой, отдельной. — Здесь тебе никто не будет мешать. Сможешь спокойно заниматься Книгой. Дверь запирается на ключ. — Да… да, хорошо, — проговорила Лэйн и начала медленно подниматься. — Рука в норме. Скоро начну перевод. Дмитрий придвинул к ней стопку сухой одежды. — Переодевайся, — коротко сказал он. Лэйн устало стянула пижаму, которая сейчас больше напоминала половую тряпку, вытащила белье, свитер и брюки. Все еще нагая, обернулась к нему и поймала взгляд. — Будешь смотреть или примешь участие? — хрипло спросила она, пытаясь вернуть голосу веселые нотки. Он снял с себя перевязь, на которой крепилось Копье, прислонил его в углу к стене. Снял мокрую, холодившую тело куртку. — А как бы тебе больше хотелось? — вопросом на вопрос ответил генерал, ощупывая взглядом каждый изгиб ее тела. — Я скучала, — просто ответила Лэйн, делая к нему шаг. Теперь уже она помогла Дмитрию снять одежду — мокрую, пропитанную дождем, потом, кровью и грязью. Он был горячим, почти обжигающим, и только сейчас Лэйн испугалась того, что почти произошло пару часов назад. Она сдалась, устав бороться, хотя ставка была слишком высокой. Например, его губы на ее шее. Оставшись обнаженным по пояс, Дмитрий провел рукой по ее волосам, касаясь очень осторожно. Будто в первый раз. Будто она была хрустальной. — Я… испугался, — честно признался он. — Я очень боялся потерять тебя. Когда не нашел ни в жилом корпусе, ни в госпитале, ни под ним. — Я всем слишком нужна, чтобы меня просто так прикончили, — отозвалась Лэйн. Она покосилась на Копье. — А ты теперь Воин света? Улыбнувшись, словно это была шутка, Лэйн обхватила ладонями лицо Дмитрия. — Избранный. Дмитрий с сомнением посмотрел на оружие. Усмехнулся. — Не знаю. Микаэль сказал, что оно выбрало само. Думаешь, похож? Он очертил линии на ее плече, поднялся пальцами к шее. — Не знаю, как для остальных, — отозвалась Лэйн, откидывая назад волосы, чтобы подставить тело для ласки, — для меня — да. Она стояла перед ним голая, но без смущения. Им больше нечего было скрывать. — А ты себя таким не чувствуешь? — Я пока не понял. Не думал об этом ― не успел. Он прикоснулся губами к ее шее. Широкие ладони легли на ее спину, спустились к талии, ниже. — Ты продрогла. — Уже нет, — честно ответила Лэйн. От его прикосновений кожа горела, расцветала языками пламени. Хотелось придвинуться ближе, но она сдерживалась, чтобы растянуть удовольствие. «Какой странный день», — подумала Лэйн, глядя в глаза Дмитрия. Совсем недавно она чувствовала ледяное дуло пистолета, приставленное к собственному виску, а сейчас тлела от касаний мужчины, который позволил ей чувствовать. Она бы отдала все, чтобы это не заканчивалось никогда. Чтобы у них был шанс. Запах ее мокрых волос будоражил Дмитрия. Жадно втягивая его, он крепче стиснул бедра Лэйн пальцами. Вычерчивая губами дорожку от чувствительной кожи у нее за ухом к ямочке между ключиц. Она дурманила. И после сегодняшней страшной ночи и еще более страшного осознания, что может потерять ее, этот дурман заволакивал его голову особенно глубоко. — Возьми меня, — попросила Лэйн негромко. И тут же нашла его губы и жадно приникла, отдавая себя без остатка, всю, целиком. Пусть каждую ночь ее душу рвали на части, склоняя то к Тьме, то к Свету. Пусть всем нужны были ее руки, переводящие слова давно ушедшего бога. Пусть никого не беспокоило, страшно ей или нет. Лэйн не принадлежала себе никогда… Но свое сердце она могла отдать тому, кого выберет самостоятельно. Маленькая часть ее самой, которую она смогла сберечь. Он ответил горячим порывом на поцелуй. Сжигая условности и мысли, которые всегда что-то не позволяли или запрещали ему. Дмитрий поднял ее на руки и уложил на кровать. Губы пошли прокладывать дорожку по животу, вниз. Язык зацепил ямочку пупка. Слегка коснулись кожи зубы. Он грел ее руками и своим дыханием. Поглаживая бедра и сжимая их пальцами. Вторая ладонь легла Лэйн на грудь. Начав с осторожных плавных движений и наращивая их силу с каждым новым касанием. — Ты совершенная, — прошептал Дмитрий. — Нет, — без капли кокетства качнула головой Лэйн. — Это просто я. Она выгнулась, когда его пальцы проникли в нее. К этому моменту Лэйн была такой мокрой, что готова была принять его всего без подготовки. Его запах будоражил, как и его жадный, тяжелый взгляд — он придавливал к постели и заставлял хотеть большего. Метаться в полубреду, шепча бессвязные признания. — Я так отчаянно люблю тебя, — пробормотала Лэйн, кусая тыльную сторону ладони, чтобы заглушить стоны. — Ты… Она толкнулась навстречу его пальцам, другой рукой путаясь в волосах. Приподнявшись, Лэйн нашла губы Дмитрия, коснулась их языком и глухо застонала. Если бы только можно было отречься от собственных страхов и сомнений, навсегда отдаться ему и больше никогда не потерять это чувство… Но только сейчас у нее были его руки, блуждающие по ее телу, его поцелуи, оставлявшие клейма на коже, его дыхание, обжигающее до костей. И Лэйн тлела, превращалась в пепел, любя без оглядки. — Любовь моя, — прошептал Дмитрий. — Жизнь. Он перехватил ее язык своим. Крепкие пальцы, перепачканные, залитые ее соками, прошлись по внутренней стороне бедер. И снова проникли внутрь, лаская и вырывая из нее сдавленные стоны. Лэйн снова направила бедра к нему навстречу, а потом резко приподняла подбородок Дмитрия, глядя в его глаза. — Возьми меня. Он быстро избавился от остатков одежды, вновь накрыл ее своим телом и плавно вошел. Притянул рукой за бедро и начал двигаться, осыпая поцелуями ее грудь, шею, лицо, впиваясь в губы, схватывая каждый ее вдох, каждый стон. — Я люблю тебя, Лэйн. Люблю… — с жаром выдохнул Дмитрий, набирая темп. Жадный и вместе с тем готовый потеряться в ней навсегда, он сжимал ее тело, вдавливая в кровать. Не упускать ни крупицы, поглощая и желая подарить ей тепло и свою любовь. Не отпускать ни на миг. Лэйн обхватила его бедрами, подаваясь вперед. С каждым толчком он входил в нее полностью, так что она хрипло стонала, захлебываясь в собственном дыхании. Царапая плечи, кусая губы и вновь целуя на выживание, она отдавала себя без остатка. Она нырнула в удовольствие с головой: толкнула Дмитрия, заставляя лечь на спину, не выходя из нее, а сама выпрямилась и на пару мгновений замерев, смотрела на него сверху вниз. Его член был глубоко в ней, и Лэйн приложила к животу ладонь — как в их первый раз. Она чувствовала его внутри себя, но не только физически. Дмитрий проник в мысли, поселился в голове, что при всем своем желании не смогла бы избавиться. Но она и не хотела. Он бы ее маяком: мужчина, который сейчас с вожделением смотрел на ее обнаженную грудь, талию, украшенную белыми шрамами от порезов, на шею, на которой уже начали проявляться засосы, на растрепавшиеся темные волосы. Он хотел ее. Она резко двинулась бедрами вперед, выбирая глухой стон из Дмитрия. Он держал так крепко, что краснела кожа от его пальцев. Снова толкнулась, не сдерживая себя, откинулась назад и закрыла глаза. Больше ничего не существовало. Только он один. Ее крик утонул в коротком, несильном шлепке, от которого кожа зашлась бесстыдным румянцем. Пальцы его придерживали ее за талию, оставляя красные отметки на бледной коже. Лэйн сводила его с ума. Завороженный, Дмитрий ловил каждое ее движение, ощущая ее наслаждение и стараясь усилить его. Придерживая руками, он толкнулся в ней сам, насаживая ее на себя до предела. Привлек к себе на грудь, целуя губы и начиная двигаться в ней уже сам, в рваном жадном темпе. Его. И не отдаст никому. Никогда. — Кончи в меня, — прошептала она ему на ухо, теряя себя за волнами удовольствия. Он замер на пару мгновений, чувствуя, как внутри стало плотнее, как его потянуло внутрь. А потом продолжил, набирая темп, проходясь руками по ее разгоряченному расслабившемуся телу. И вскоре наполнил ее, выдыхая наслаждение, слабый стон ей в шею. Прижал к себе сильнее. И нежно коснулся губами раскрасневшейся полупрозрачной кожи ее плеча. Расслабился. Придерживая Лэйн одной рукой за спину, а второй касаясь ягодицы. Слушая ее дыхание и биение сердца. Вдыхая горячий запах ее тела. — Не уйдешь сейчас? — спросила она негромко. Дмитрий глубоко дышал, приоткрыв рот. Поцеловал ее в висок. — Я останусь, сколько тебе будет нужно сейчас, — сказал он после короткого раздумья. Притянув одеяло, он накинул его на Лэйн, приобнял ее. — Теперь за нами будет гоняться и этот… Малек, — проговорила Лэйн, снова возвращаясь в реальность. — Как будто мало было. Она удобно устроилась на его груди, слушая биение заполошенного сердца Дмитрия. И почувствовала, как генерал нахмурился. В его горле сдавленно клокотнуло на выдохе рычание. — Малек? — Угу, — отозвалась Лэйн, не открывая глаза. — Я говорила с ним, когда мы бежали от отродий. Дмитрий вздрогнул, отклонил голову немного вбок и напряженно посмотрел на нее. — Что? Малек был здесь? — Угу, — кивнула Лэйн. Ее клонило в сон. Она в двух словах рассказала про их встречу, не вдаваясь в подробности. Почему-то историю про пистолет рассказывать Дмитрию не хотелось. — Теперь мы знаем, что у нас есть три стороны — мы, Баал с Малеком и культистами, Мальбонте со своими фанатиками. А над всеми стоит Шепфамалум, — закончила она и зевнула. — И всем очень нужен перевод Книги. Дмитрий представил в голове всю эту новую схему. В груди нарастала ярость. Злость, которую он хотел обрушить на любого, кто вознамерится подойти к Лэйн. Даже помыслить. И сейчас впервые его взгляд на Копье в углу упал иначе. Будто он заново осознал, для чего оно предназначено. — Я убью его. Убью того, кто мучил тебя все это время. Я раньше не знал, как. Теперь я знаю. И раз уж оно так сложилось. Я сделаю это. За тебя. И для тебя. Я убью Баала. Лэйн с тоской подумала, что и это было в пророчестве. Неужели ничего не оставалось для них самих? Слепо идти по предначертанному пути, выбирая только стороны?.. — Лучше бы этого всего никогда не происходило, — пробормотала она. — Лучше бы… — эхом откликнулся Дмитрий. — Но оно вот так. Как есть. Но это не значит, что от нас ничего не зависит. Мы живые. Мы можем и будем драться. И загоним всю эту ублюдочную мразотину туда, откуда она выползла. И все закончится. Мы сможем жить. Как люди. Просто люди. Он прикоснулся шероховатой ладонью к ее щеке. — Я не верю, — честно призналась Лэйн. — Во что? — не понял Дмитрий. — В то, что мы доберемся до этих тварей? — Что найдем, загоним, убьем… — пояснила Лэйн. — Что все закончится. Что мы будем жить… Она запнулась. —… как раньше, — договорила девушка сквозь силу и продолжила: — Я всегда была такой как сейчас. Только не осознавала себя. Как будто меня вела рука. А сейчас я понимаю, как это… мерзко. Что я не человек. Что я просто инструмент. Она поморщилась. — Нет, — твердо сказал Дмитрий. — Кто сказал эту чушь? Что значит, ты не человек? Ты человек. Ты живая. И я люблю тебя. Мы друг друга любим. Так что автор этих слов пусть засунет их себе обратно в задницу. Я их слышу не в первый раз. И скажу снова. Черта с два. Он прижал к себе Лэйн — Мы будем жить. И ты права — не как раньше. Мы будем жить лучше. Я обещаю тебе. Верь. Я все сделаю. Для тебя. Она довольно рассмеялась. — Ну, разумеется, мистер Избранный. Как скажете, — проговорила Лэйн сквозь смех. — Вот так-то лучше, лаборант, — усмехнулся Дмитрий. — Выше нос. Не знаю, что насчет избранности там. Но если этой штукой можно убить тварь, что пытается дурить тебе голову и мучить тебя, я использую ее по назначению. И убью сукиного сына. Дмитрий смотрел некоторое время в лицо Лэйн. — Тебе надо поесть. Обязательно поесть горячее. И чаю. Попробую найти мед. — Я не хочу, — отозвалась Лэйн. — Только хочу спать. С тобой. Можно? Дмитрий мягко улыбнулся. Провел пальцами Лэйн по щеке. Коснулся губами ее носа. — «Не хочу», ― проворчал он, передразнивая. ― Надо. Вздохнул. — Хорошо. Можно. Будем спать. Вместе. А потом вместе поедим. Идет? Лэйн уже не слушала. Она провалилась в сон, и впервые за эти дни ей ничего не снилось.