Глава 115

Утро у Одри началось рано. Похоже, что старые привычки перекочевывали в новую жизнь. Микаэль снова где-то пропадал. Но в этот раз с утра в комнате было сравнительно тепло. Не то, хорошо работала печка, не то… что-то иное давало тепло ее телу — с каждым днем все увереннее. Одри подошла к высокому подоконнику. Там в горшочках зеленели и набирали силу невысокие стебельки. Наведавшись вчера в теплицу, она нашла несколько проросших луковиц — не то тюльпанов, не то гладиолусов или чего-то еще схожего. Чахлых и полуживых, начинавших подгнивать. И решила попробовать дать им шанс на жизнь. Это была тоже привычка из прошлой жизни. Теплица давала ей уголок свободы, уединения и душевного комфорта в детстве. Потом это перешло однажды во взрослую жизнь. А сейчас привычка нашла себя в мире Апокалипсиса. Одри забрала луковицы, перенесла в отдельные горшки и начала подбирать прикормки. Намереваясь потом показать их детям, к которым собиралась сходить после завтрака ― перед намеченным на сегодня отъездом на континент. К ним и к Аде. Раздался уверенный стук в дверь. — Одри, Мик, можно? Можете не одеваться, я люблю смотреть! — прокричала Ллойд через дверь и ухмыльнулась. Брови Одри дернулись вверх. В первый момент она подумала, что ей послышалось. «Смотреть на что? На архангела в голом виде? Хм… пожалуй, я не смогу осудить ее слишком строго за подобное желание…» — промелькнула у нее мысль. — Да, входи. — Привет, Одри! — Анна заглянула в комнату и улыбнулась. — Как дела? Она вошла и удивленно присвистнула, увидев горшки с землей и робкими проростками. — Ты что-то растить будешь? — она запихнула любопытный нос в горшки. — Привет! Я пока не знаю, что это будет, — ответила Одри с улыбкой. — Похоже на тюльпаны. Луковицы проросли на клумбе, но начали гнить. Может, выхожу. И нашла еще несколько пучков ландышей — пробились на втором этаже оранжереи. Пересадила и отнесла в детскую комнату в госпиталь. Анна удивленно оглянулась на нее. — Спасибо, что помогаешь, — искренне сказала она. — Пилеон рассказал, как ты занималась малышами. Им, наверное, страшно. — У них тяжелое травматическое расстройство. У всех, — покачала головой Одри. — Потребуются месяцы, если не годы, чтобы они смогли вернуться к нормальной жизни. Когда она, наконец, наступит. Да и со взрослыми то же самое. Совсем непоправимого я почти не вижу. Нужно брать и делать. Но что-то, конечно, останется на всю жизнь. Она устало вздохнула. Вчерашний день потребовал много сил. И физических, и эмоциональных, и душевных. Дела в приюте. Работа с Адой. Хорошо, хоть получалось сливать вынутые из демоницы и детей разрушающие эмоции сразу. Анна понятливо кивнула. — Хорошо, что у нас есть специалист, как ты, — улыбнулась она и, не зная, как начать, ухмыльнулась. — Ты сейчас занята? — Как сказать… — повела плечами Одри. — Я хотела позавтракать и идти в госпиталь. Есть несколько часов перед отправкой ― я хочу их использовать. У меня сеанс с Адой. Пилеон очень волнуется, сможет ли она восстановиться полностью после всего, что пережила. Она делает успехи. Кризис быстро миновал. Это самое главное — столкнуть сознание с мертвой точки. Дальше она сможет сама. Я за эти два дня из нее столько ужаса выгребла, что… Она замолчала и поджала губы. Анна, которая со вчерашнего вечера взяла за правило стараться учитывать пожелания других, а не подавлять их с разбега, попыталась дружелюбно улыбнуться и слегка натянуто и неестественно проговорила: — Жаль, конечно, но я тоже хотела попросить тебя уделить мне время, — Анна поморщилась из-за собственной неловкости и уже абсолютно честно добавила: — Господи, Одри, я не умею в вежливость, поэтому давай без обиняков: ты и не скрываешь свои эмпатические умения, и в связи со всеми последними событиями мне крайне интересно провести несколько анализов, чтобы выявить все изменения в твоем организме. Раз уж тебя буквально воскресили. На лицо Одри упала легкая тень. Она почувствовала тонкий момент лукавства. Но потом все исчезло. И явилась знакомая неуемная жажда информации, которую Одри уже столько раз подмечала в Анне. Согласиться принять участие в исследовании? Но насколько далеко оно может зайти? Ведь теперь… она не одна. И отвечает не только за свою жизнь. А Анна, похоже, склонна к фанатичности. — Какие именно анализы тебе нужны? — осторожно спросила Одри. — Пару заборов крови, — честно пообещала Ллойд. — Ты уже успела что-нибудь съесть? От тебя больше ничего не потребуется. Пятнадцать минут и пара чайных ложек крови. — Нет, попила немного воды, — ответила Одри. — А что именно ты будешь смотреть в крови? — Общий анализ для начала, потом биохимический, иммунологический, на гормоны, — отозвалась Анна. — У меня есть несколько мыслей, что именно я ищу, но это закрытая информация. Я бы с удовольствием провела компьютерную томографию ко всему, но оборудование пострадало и мы не успеваем его настроить… Поймав несколько ошарашенный ее напором взгляд Одри, Анна снова улыбнулась. — Я не причиню тебе вреда. Из всего перечисленного Одри больше всего напрягли слова Анны про гормоны. Но с другой стороны… «Все только началось. Сомневаюсь, что там будут уже какие-либо изменения… А отказ может вызвать лишние подозрения.» — Хорошо, — согласилась она. — Если обещаешь потом не упаковывать меня в стерильную комнату для наблюдения. Как в фильмах. Одри тихо засмеялась. — Микаэль не позволит, — проговорила Анна, но в голосе скользнуло легкое сожаление. Однако прошло мгновение, и Ллойд уже улыбалась. — Не нужно меня демонизировать. Я просто пытаюсь структурировать всю информацию и узнавать как можно больше, чтобы контролировать ситуацию. Наш мир удивителен, но почти у всего есть объяснение. Для меня нет понятия «сверхъестественно». Только — «не изучено». А уж узнать и выяснить, что угодно, я точно смогу. — Наш мир удивителен — это точно, — согласилась Одри и пошла следом за Анной. Ее несколько пугал кипучий настрой Ллойд. Но, с другой стороны, Анна была честна и какого-то недоброго намерения Одри в отношении себя не чувствовала. За этими размышлениями она не заметила, как они оказались в лаборатории, где Ллойд, на ходу здороваясь с коллегами или решая вопросы лаборантов, чувствовала себя в своей тарелке. — Садись, — сказала Анна, указывая на кресло около своего стола, а сама потянулась за упаковкой стерильных инструментов. — Я осторожно. Больно не будет. Одри сняла куртку и закатала рукав. Оглядываясь по сторонам. — Ада меня вчера вечером много раз переспрашивала, точно ли не вернутся обратно раны. Все никак не могла поверить. И Пилеон. Они просто светились от счастья. — Формулы у Донован я не нашла. Сама создала на базе анализов материала Грэя. Но думаю, сыворотка рабочая и им больше не о че беспокоиться, — отозвалась Анна в ответ, забирая кровь из вены быстро и безболезненно. — Вот так. А ты боялась. — Ты совершила настоящее чудо, — Одри согнула руку, прижимая место прокола, наблюдая, как Анна ловко разбирается с пробирками. — Это называется наука, — рассмеялась Ллойд польщенно. — Ничего сверхъестественного. — Чудеса можно делать и своими руками, — Одри пожала плечами. — Я думаю, это одни из главных чудес в мире. Ты сделала то, чего не смогли сделать на Небесах. Разве это нельзя назвать чудом? — Нет, — не согласилась Анна. — Это результат упорного труда. Чудеса происходят сами собой. А я для этого ночи не спала. — Ты знаешь… — протянула Одри. — Я пришла к выводу, что само собой ничего не происходит. У всего есть предпосылки. Даже если от результата их отделяют десятки и сотни лет. Случайностей не бывает. Анна вежливо улыбнулась. — Разве я говорила, что все случайно? Только то, что чудес не бывает. — То есть тебя не удивляет то, что сейчас перед тобой человек, который успел побывать в Раю и которому с пустого места собрали заново тело, в которое вложили взятую из Рая душу? — приподняла бровь Одри. — Я буквально для этого тебя сюда и позвала, — рассмеялась Анна, легонько постучав указательным пальцем по своему носу. — Чтобы понять и объяснить, почему и как это вышло. Она добавила пипеткой каплю на стекло, чтобы получше рассмотреть. Никакого осадка не было… На первый взгляд обычная человеческая кровь, вот только с небольшой примесью — Ллойд не смогла понять, что это. — Прогоню на гормоны… — пробормотала Анна. И отправила кровь в оборудование. Одри ощутила ее смущение и не без тревоги проводила ампулу взглядом. — А что именно ты хочешь там найти? Чем наша кровь отличается от крови бессмертных? — Скорее найти в твоей крови что-то необычное… — задумчиво пробормотала Анна, глядя в окуляр. Компьютер тренькнул, оповещая о результатах. Посмотрев на столбики цифр, Ллойд удивленно обернулась на Одри. —       Какая-то чушь… кажется, неверные результаты. Ты же не можешь быть беременной… Одри невольно подалась назад, вжалась в спинку кресла, увидев пристальный, любопытный огонек в глазах Анны. Зачем она только согласилась на предложение провести анализ ее крови… «Микаэль меня убьет…» — пронеслась в ее голове мысль. Она почувствовала страх. За то, что теперь их с Миком тайна стала известна постороннему. И далеко не тому, которому она бы могла полностью доверять. — Прошу прощения… — пробормотала Одри тихо. — Ты беременна? Одри, охренеть! — громким шепотом проговорила Анна, преувеличено артикулируя. — Ты уверена? — Одри попробовала списать результат на ошибку анализатора. — Да! — Анна хлопнула ее по плечу в легком укоре. — Но я же тебе давала резинки! Ты что себе думала?! — Мы разные, — покачала головой Одри. — Я не знала… Не знала, что это вообще возможно. Она сдалась, зная, что не сможет долго скрывать, что ей известно про беременность. У нее всегда все было на лице написано. — Ты лжешь! Ты маленькая лгунишка! — быстро поняла ее шитую белыми нитками блажь Анна. — Я не лгу, — отвернулась Одри. — Я правда не знала, что такое может случиться. Уже потом Микаэль сказал, что подобное ― большая редкость. Да я и вернулась в этот мир совсем недавно. Мы поняли, что случилось, пару дней назад. Она подняла на Анну глаза. В груди шевельнулся страх за ребенка. — Я очень прошу тебя не говорить никому. Никто не должен узнать про это. — Как ты будешь сейчас? Одри, ты же… Как ты будешь в отряде? Это же… — она замолчала, откинувшись на спинку кресла и глядя на Одри во все глаза. — И Микаэль знает… — Знает. Он первым и распознал, что я беременна. Почувствовал энергию бессмертного. Одри положила руку на низ живота. На губах ее появилась слабая улыбка, глаза просветлели. — А в отряде — что в отряде? Я же не боец. Что так, что эдак. Анна ошеломленно вздохнула. — Дело не в этом, — объяснила она. — Просто с тобой может произойти, что угодно. Это же огромный стресс! Переходы, нападения, нагрузки… Анна покусала губы, пытаясь понять, что нужно делать. По всему получалось, что выбора у нее, собственно, и не было. — Одри, я обязана рассказать Дмитрию, — прошептала она. — Вся ответственность за членов отряда на нем. — Нет, — покачала головой Одри. — Не нужно. Господи, зачем я только пришла сдавать эту кровь! Узнает Дмитрий — узнают в итоге все. Да и какая ответственность? Мое начальство — это Микаэль. — А мое — генерал, — проговорила с горечью Анна. — Одри… как я могу поступить иначе? Мне придется поговорить об этом с ним… или с Микаэлем, чтобы он сам сказал Диме. Или ты расскажешь. Он должен знать! Беременная в отряде… Анна положила на стол голову. Одри смотрела на нее с сожалением. — Что это изменит? Ничего еще не видно. И еще долго не будет видно. — А если с тобой что-то случится? — Анна вздохнула. — Мне правда жаль. Я обязана ему рассказать. Или это сделаешь ты. — Не надо было мне сюда приходить, — опустила глаза Одри, похолодев от того, что ей не оставляют выбора. — Я доверилась тебе. Ты… ты врач. Ты не можешь разглашать информацию. — Я доктор наук, но не врач, — поправила ее Анна. Ей тоже было тошно. Никогда она еще не думала, что когда-то будет не рада узнать что-то новое. — Одри, мне правда очень жаль… Ллойд осторожно прикоснулась к руке девушки, нажала пальцем на середину ладони. Женская солидарность боролась в ней с ответственностью и строгому следованию Уставу. Она на мгновение представила, в каком ужасе будет Дмитрий, если узнает это постфактум, и снова утвердилась в решении. Чувства вяло побежали через кожу. Одри ощутила противоречие в Анне, увидела конфликт в ее глазах. «Отец должен знать все. Директор приюта… Глава клиники. Микаэль. Теперь и командир группы тоже.» Привычное желание подчиниться, признать власть старшего натолкнулось на внутренний протест. Возможная угроза для малыша поднимала в Одри нечастые для нее чувства. Взыграла гордость. И нежелание постыдного. Она не могла допустить, что за ее спиной будут говорить подобное постороннему мужчине. Одри вырвала руку из ее. Встала. — Я сама все расскажу генералу. Раз это настолько необходимо, — сухо сказала она. Анна вдруг вспыхнула, услышав в голосе девушки недовольство. — Знаешь, Одри, ты не одна в отряде! Твое состояние может напрямую влиять на каждого члена команды, — жестко проговорила она. — В любую секунду что-то может пойти не по плану, и, спасая тебя, кто-то другой может погибнуть. В нашей ситуации нет ничего личного, поэтому да — ты прямо сейчас расскажешь об этом генералу. Или это сделаю я. Она поджала губы и с укором посмотрела на Одри. — Я предлагала тебе контрацептивы. Ты не взяла. — Возможно, тогда вообще никому не стоит знать про меня? — спросила с вызовом Одри. — Чтобы лишний раз не возникало чрезмерного желания меня спасать. Думаешь, вашему генералу станет спокойнее от такой новости? Взгляд ее стал жестким. Поднялось желание защитить себя и свое личное, и без того болезненное. — Что касается контрацептивов — я уже говорила. Я не знала, что это возможно. Кроме того, я не обязана перед тобой отчитываться. И что случилось, Анна? Благодушие и восторженность пропали, едва ты получила желаемое? Мою кровь? Чем укорять других, следила бы лучше за собой. Тебя хоть что-нибудь вообще волнует, кроме твоих пробирок? Понимание, что у других людей тоже могут быть чувства, что они — живые? А не бездушные истуканы для научного интереса. Одри направилась к выходу. — Легко обвинять других в безответственности, когда сам за себя не отвечаешь. Инфантилизм чистой воды, — негромко проговорила Анна, немного оскорбившись. Она слышала эти обвинения не раз: и в своем эгоизме, и в черствости, и в сухости. Правда, в последнее время ей повторяли их все чаще. Не смотря на то, что Ллойд постоянно заботилась об отряде. Готовила, лечила, одевала, веселила и ругала. Эдакая мамочка группки взрослых лбов. Анна вздохнула: пора было уже предоставить деткам возможность взрослеть самим по себе. Набивать и лечить шишки собственными силами. — Я за себя отвечаю, — сказала Одри, берясь за ручку двери. — Насколько готова отвечать ты? Я допускаю, что в ваших глазах я гроша быть может ломаного не стою. Инфантильная, не приспособленная — любая. Но это — ваше суждение. Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы. И какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. Решительным движением Одри вышла из комнаты и только и услышала, как Анна ей вслед натянуто рассмеялась. — Конечно. Другого я и не ожидала, — пробормотала та с досадой. Она пыталась отмахнуться от осадка после разговора с Одри. В конце концов, у нее были и другие дела помимо укрощения беременных женщин. И словно в подтверждение этих мыслей, компьютер тренькнул, оповещая о результатах. Анна подняла глаза на монитор и улыбнулась — и еще одна загадка была разгадана. Запустив пальцы в карман лабораторного халата, где она хранила шприц с зараженной кровью Лэйн, Ллойд тихо вздохнула. Кажется, время настало.

***

Одри возвращалась от Анны в растревоженных чувствах. Импульсивное пошло на спад, и она начинала жалеть, что, возможно, погорячилась и наговорила лишнего. Но слова Анны, загнавшие ее в угол, зацепили сильно. Альтернативы не было. И сейчас нужно было как-то сказать Микаэлю, что Анна в курсе их ситуации. Одри возвращалась в их комнатку в надежде, что архангел уже вернулся. — Одри, смотри, что мне отдала одна женщина, — архангел почувствовал девушку раньше, чем она вошла в комнату. Протянул ладонь, на пальцах которой болтались маленькие вязаные носочки, скрепленные между собой ниткой. — Ты посмотри, какие они крохотные. Вчера я исцелил ее раны, а сегодня она так отблагодарила меня. Пожелала хорошую жену и детей побольше. Микаэль рассмеялся. Одри остановилась в дверях, уставившись на крошечную одежду. Наверное… Да, это совсем на маленького. От чрезмерного избытка эмоций на глаза навернулись слезы. ― Такие смешные, ― сказала она с улыбкой. — Что случилось, любимая? — Микаэль, заметив блеск в ее глазах, тут же сделал шаг вперед и положил руки на плечи. — Я думал, тебя и правда они развеселят. Почему ты расстроилась? Одри быстро протерла глаза. Постаралась оставить только одну улыбку. Зашла в комнату и плотно закрыла за собою дверь. ― Это называется «лабильность психики беременной женщины». Такое бывает почти всегда. Гормоны… ― она пространно повела рукой. — Одри? — вернув голосу твердость, мягко надавил архангел. — Я слышу тебя гораздо лучше, чем ты думаешь. Но надеюсь, ты поделишься со мной сама. Мужчина обнял ее — не только руками, но и крыльями, снова закрывая их в маленький плотный кокон. Их собственный, закрытый мир, куда не мог попасть яд реальности. Место, где были только они втроем. «Мик… черт бы побрал твою телепатию…» ― Одри вздохнула. ― Анна узнала, что я беременна, ― коротко сказала она, как есть. Повисла пауза. — Скверно, — напряженно выдохнул архангел, давя в себе вспыхнувший страх. Пока что беспокоиться было рано. — Как это произошло? Ты хотела с ней это обсудить? ― Нет. Она попросила сдать пару пробирок крови. Для своих исследований. Я же вернулась после смерти. И эмоции чужие чувствую почти как свои. Я согласилась. Я не думала, что уже может что-то показать. Но… показало, ― Одри подняла на Микаэля глаза. ― Мик, прости меня. — Не извиняйся, — покачал он головой, приподнимая ее голову за подбородок. — Это был вопрос времени. Когда-то бы они все равно узнали… Микаэль бережно поцеловал ее в лоб. — Но это же не все? Ты ведь не расстроилась бы из-за такого. Что-то еще? ― Анна сказала, что надо поставить в известность генерала Ллойда. Он здесь за все отвечает. Но… Микаэль. Я не могу. Это касается только нас с тобой. И это… так стыдно. Он же не мой врач. Он… совершенно чужой мужчина. Микаэль напрягся, легко угадывая за словами Одри и остальные детали — мужчина достаточно хорошо узнал сестру генерала, чтобы представить, в какой форме она поставила Одри условия. И куда сильнее его напрягло то, что Анна поступила так после того, как он помог ей. — Что ж… — выдохнул архангел. — Во-первых, скажи, хочешь ли ты, чтобы я поговорил с Анной? На слове «поговорил» Микаэль сделал особенное ударение, и Одри замерла, прекрасно зная этот тон. Внутри шевельнулся слабый страх. Успев привыкнуть к архангелу, она порой невольно забывала, каким он может быть. ― Нет, Мик, не нужно. Пожалуйста. Она… она тоже колебалась ― говорить, не говорить. Не нужно. — Она обидела тебя, — заметил мужчина, хмурясь. — Я не позволю никому ранить тебя. ― Мик, ― голос Одри стал немного тверже. ― Я взрослый человек. Она ― тоже взрослый человек. Мы… мы можем сами разобраться с такими вещами. Это же не демон и не какая-то сирена. Мик, я прошу тебя… Чувствуя, что спорить бесполезно, архангел вздохнул. — Конечно. Извини, — проговорил он. — Мне иногда бывает сложно различать, когда тебе нужна просто поддержка, а когда деятельная помощь. И я пытаюсь броситься вперед, чтобы тебя спасать. Снова. Не важно, от кого. ― Я знаю, ― мягко улыбнулась Одри. ― Я понимаю, почему ты так делаешь. Но сейчас мне правда нужна просто поддержка. И помощь в другом. Можешь, пожалуйста, сходить со мной к генералу Ллойду? Я расскажу, как есть. Но если у него будут вопросы, у меня не так много знаний, чтобы объяснить все. Сходишь? Он кивнул. — Позволь мне с ним поговорить? — предложил мужчина. — Я представляю, насколько неловко будет тебе. Так будет, думаю, уместнее, раз мы вместе. Одри задумалась над предложением Микаэля. Оно было неплохим и соблазняло тем, не придется все говорить самой. ― Нет, — наконец выдохнула она. — Я сама скажу. Это, в первую очередь, меня касается. «А еще я слишком хорошо тебя знаю…» ― с теплом подумала она. — Хорошо, — уступчиво проговорил Мик. Он взял ее ладонь и вложил в нее носочки. — Можешь меня похвалить за то, насколько я уступчивый. Меняюсь на глазах. Одри сжала носочки в руке. ― Я дивлюсь сама. Мик, ты большой молодец, ― она потянулась к нему и поцеловала. — Идем, Одри, — снова возвращая на лицо маску спокойной уверенности, проговорил архангел. — Я с тобой.

***

Дмитрий перепроверял документацию ― по тому, что нужно было взять с собой на континент. И перечитывал последнюю информацию, полученную из Орлеана, чтобы иметь максимальное представление о том, что их ожидает по прибытии. Времени до назначенного часа отбытия оставалось немного. Он ждал сигнала от Грега, что все готово. И тогда можно будет забирать уже личные вещи и отправляться. Генерал собирался сходить посмотреть самолично, насколько завершена погрузка необходимого, когда в дверь постучали, и он, мысленно нелестно выражаясь в адрес несвоевременного визитера, разрешил войти. И был несколько удивлен тому, что на пороге появились Микаэль и Одри. ― Что-то случилось? ― спросил Дмитрий сходу, видя тревожное состояние женщины и непроницаемое лицо ― архангела. — Одри хотела поговорить с вами, генерал, — спокойно проговорил Микаэль. Он сжал руку девушки, мысленно поддерживая ее. Дмитрий заметно напрягся, интуитивно чуя, что разговор ожидается не из простых. — Генерал Ллойд, — начала Одри. — У нас к вам очень деликатное и личное дело. Сейчас на днях мы поняли… узнали одну вещь. И нам нужно рассказать вам о ней. В общем… — она собралась с духом. — Ситуация такова. У нас с Микаэлем будет ребенок. Повисла пауза. Дмитрий медленно вникал в суть слов Одри. Автоматически начиная внутреннюю переоценку обстоятельств. Которые резко усложнились. Невольно снова скользнул взглядом по Микаэлю, задержался на пару мгновений. Потом на Одри. И испытал неловкость. Обратно на Микаэля, чтобы скрасть ее иной, несколько более жесткой эмоцией. — Вам требуется какая-то помощь? — единственное более-менее приемлемое по тону нашелся спросить Дмитрий. Архангел скривил губы, пытаясь не рассмеяться — генералу удалось сохранить внешнее спокойствие, но зато внутри… — А вам? — с легкой язвительностью уточнил Микаэль. Взгляд Ллойда жестко пересекся со взглядом архангела. Но как и во второй день их знакомства он нашел в себе силы сдержать эмоции. — Мы просто поставили вас в известность, генерал, — сдержанно-холодно сказала Одри. — Насколько я поняла… это важно для группы. Для планирования. Простите, я плохо в этом разбираюсь. Слова ее сбили эмоциональный пик. Снова вернулась доля неловкости. — С помощью себе я как-нибудь разберусь, — сдержал Дмитрий голос. — Сейчас, на мой взгляд, главный вопрос в другом. Через пару часов мы отправляемся. Вы намерены ехать с нами, Одри? Честно говоря, я посоветовал бы вам остаться здесь, на базе. Учитывая ваше состояние. — Мы едем вместе, — твердо ответил Микаэль за них обоих. — Особенно в свете последних событий. — Это так, — согласилась Одри. — Есть риск. И я не хочу подвергать этому риску это место и людей здесь. Дмитрий массировал переносицу. Переваривая резкую смену диспозиции. За два часа до отправления. Настаивать на том, чтобы Одри оставалась в «Адаме» он не мог, не рискуя спровоцировать конфликт с решительно настроенным Микаэлем. И за два часа до отправления он не мог себе позволить такую роскошь. — Хорошо. Тогда у меня есть несколько вопросов. Насколько это может быть рискованно? Требуются ли какие-то условия? Все же… ситуация отличается от обычной беременности. Одри неуверенно замешкалась. У нее не было ответа на этот вопрос. — Поскольку с вами целитель, — заметил Мик, — риск минимален. Я постоянно контролирую состояние Одри. Вам не следует беспокоиться об этом, генерал. — Хорошо. Раз вы берете обеспечение условий на себя, — сказал Дмитрий. — Тогда второй вопрос. Несмотря на первый… Ситуация может сложиться любым образом. Я бы настоятельно рекомендовал вам поставить в известность Анну. — Она знает, — прохладно сказала Одри. — И сказала известить вас. Дмитрий помолчал, примерно понимая, как разворачивалась ситуация до этого. И кивнул. — Хорошо. Тогда, пожалуй, пока что больше у меня вопросов нет. — Мне надо извещать других членов группы? — сдержанно спросила Одри. — Нет, — качнул головой Дмитрий. — Я в курсе. Анна. Больше никто не требуется. И… я хочу поблагодарить вас, что поставили в известность. Одри почувствовала странную смесь чувств в себе. Облегчения. И грязи. — Спасибо, генерал Ллойд, — сказала она. — Надеюсь, что не доставлю вам проблем. Постараюсь. И сожалею, что уже возникли сложности. Дмитрий вздохнул. — Если что-то потребуется, говорите. Я постараюсь помочь. И… мне следует вас поздравить. Это важно. — Спасибо, — на лице Одри появилась сдержанная, холодно вежливая улыбка. — И еще поблагодарить лично вас, Одри за то, что организовали на базе приют. Мы не подумали об этом. Она кивнула, принимая благодарность. — Всегда рада помочь. Микаэль снова сжал руку девушки, поддерживая ее. — Благодарим за уделенное время, — вежливо проговорил он. — И спасибо за поздравления. Он протянул руку генералу. Дмитрий пожал ее, слегка задержав, и снова удерживая себя от высказываний. Одри подхватила Микаэля под локоть. И, едва за ними закрылась дверь, Дмитрий вынул портсигар, нервно закурил. — Твою мать… — выдохнул он.