Глава 116

Стук колес убаюкивал. Они были в пути всего пару часов, приближались к Ла-Маншу. Снова. Как пару месяцев назад, когда они отправлялись в Ротков, еще не зная, насколько круто это изменит дальнейшую жизнь каждого. Дмитрий смотрел в окно, анализируя принятые решения. И давнишние. И совсем недавние. Не без тревоги подумал о том, насколько справится с командованием базы Грег ― пусть и с поддержкой Яна, Лестера и Ноа. Не было с ними Каина. Он исчез без следа. Снова. И не появлялся «на радаре» уже больше суток. Да и незачем ему было возвращаться после всего, что они узнали про него. За шпионаж и двойную игру Дмитрий был готов лично пристрелить ангела. Зато к отряду присоединился Давид. И это вносило дополнительную неоднозначность, учитывая характер демона и его отношение к смертным в последнее время. Которое несколько улучшилось после того, как Анна передала исцеляющую полностью сыворотку бессмертным. Но высокомерия в нем особо меньше не стало. И еще одним пополнением был Рен. При всех его недостатках, он влился в команду, стал ее частью. И даже успел приглянуться Анне. — Может выпьем? — прервал его размышления голос сестры. Рен как раз втихаря сделал очередной глоток из своей фляжки, когда предложение Анны долетело до его ушей. Он тихо крякнул, пряча емкость обратно в карман плаща. Благо, этого никто не заметил, учитывая что мужчина сидел в дальнем конце вагона, подальше ото всех. Дмитрий с легким скепсисом посмотрел на время. — До прибытия на перевалочный пункт в Орлеане десять часов. Не увлекайтесь. — Мы не пили… — Анна начала считать. — Я уже и не помню, пили ли мы! — Нет, — отозвалась Лэйн. — Мы не пили. Я за! Генерал проворчал что-то себе под нос и скрылся за дверью в соседний вагон. Чтобы спустя несколько минут вернуться с бутылкой. Поставил ее на стол, давая негласное разрешение на отдых. — Командир разрешил, — весело проговорил Рен, пересаживаясь ближе и разваливаясь на кресле рядом с Анной. — Значит, пьем! — У меня тоже кое-что осталось, — отозвался Кас и вынес бутылку глифта. — Раз уж мы отдыхаем. — Мистер Суровость растаял, вы только посмотрите, — весело отозвалась Анна. — Но на этот раз без гитары, увы. Кира побледнела, увидев глифт. Она знала, откуда она. И утайкой посмотрела в сторону Микаэля. — Гитары нет, зато есть какая-то ангельская голубая жижа… — протянул Рен, скривившись в лице. — Но я бы с удовольствием послушал, как Кас поет под гитару. Говорят, демоны умеют выводить такие ноты, что твари сами разбегаются. Только не о любви, иначе я лично выпрыгну из этого поезда. Даже без парашюта. — Давид хорошо поет, — заметила Анна. — Красиво. Кстати, где он? И Анхея? — Она спать легла, — отозвалась Кира. — А Давид по вагонам туда-сюда бродит. Микаэль бросил подозрительный взгляд на глифт, затем на Кассиэля. — Откуда? — удивленно уточнил архангел. — Я же говорил уже, что тебе не нужно знать, — ухмыльнулся Кас невозмутимо. — Это большая тайна. — Ууууу… в этом замешана женщина? — предположила Анна. — Скажи «да»! Кас откинулся на спинку сиденья. — Джентльмены не рассказывают о секретах дам. — То есть я права! — расхохоталась Ллойд. — Одри, Кира, вы должны знать, какая дама там замешана! ― Могу сказать точно лишь то, что это не я, ― ответила Одри. И опустила глаза. Потому что резко изменился эмоциональный фон Киры. И это… ее не удивило. ― Понятия не имею, ― бросила коротко Кира, стараясь ни на кого не смотреть и сохранять невозмутимый, рассеянный, немного усталый вид. — Раз нет сплетен, то… — проговорил Рен и потянулся к блокноту, едва выглядывающий из внутреннего кармана куртки Анны. Его брови слегка приподнялись, а в глазах мелькнул огонек любопытства. Он задумчиво почесал подбородок, словно что-то обдумывая, и наклонился ближе к ней. — Эй, докторша, а не одолжишь ли ты мне свой блокнот и ручку? Он кивнул на ее карман и добавил с легкой усмешкой: — Обещаю, не стану писать там ничего пошлого… ну, может, разве что одну строчку. Или две. В зависимости от того, сколько места ты мне позволишь испортить. — Он пустой, — улыбнулась Анна, обернувшись к нему. — Но если ты планируешь строчить грязные стишки с преимущественно пошлыми посланиями, то нельзя. — Жадина, — деланно обиженно протянул Грэй, хитро глядя на нее. — Можно подумать, тебе такое не нравится. Он расплылся в очаровательной улыбке, раскинув руки на спинке сидения. — Приличные женщины в таком не признаются, — отозвалась она и протянула ему книжку. — Держи, пошляк. Рен скорчил рожицу, забрал блокнот и довольный уселся в углу. Тем временем Кас разлил по бокалам глифт для бессмертных. — А что будет, если его выпьет смертный? — слегка заинтриговано спросила Лэйн, нюхая бурбон, который ей протянул Дмитрий. — Ужасная, страшная смерть, — без тени улыбки отозвался Кассиэль. Поймав ошеломленный взгляд девушки, он добавил: — Я не шучу. Для смертных это яд. В глазах Киры блеснула благодарность за то, что он оставил ту злополучную ночь на ферме позади. По телу разливалось приятное тепло, стирая последние тени сомнений. А при взгляде на маленькую порцию глифта, которую Кас налил и ей тоже, мягко припекало скулы. — Пойду принесу что-нибудь поесть, — сказала Одри. «И прихвачу заодно себе чаю,» — прибавила мысленно она, исчезая за дверью. — Предлагаю игру, — проговорила Анна, пригубив алкоголь и довольно кивнув. — Мы играли в нее на Хэллоуин в колледже. Смысл такой: каждый рассказывает две истории — желательно страшные. Одна вранье, вторая правда. Нужно угадать, какая происходила на самом деле. Если отгадать неверно — выпиваешь. — О, я уже придумал свою первую историю, — заявил Рен, не отрывая взгляда от блокнота и деловито постукивая ручкой по странице. — Однажды я спас мир, убедив инопланетян, что земляне слишком тупы для вторжения. Они посмотрели на мою рожу, поверили и свалили обратно в космос. — Кажется, я уже знаю, какая история правда, — заметила Лэйн, рассмеявшись. — Голосую за вторую. — А вторая история… — Рен сделал паузу, словно раздумывая, стоит ли вообще ее рассказывать, и усмехнулся уголком рта. — Однажды я решил стать профессиональным художником. Да-да, не удивляйтесь. Даже купил мольберт, краски и все такое. Но вот беда — оказалось, что мои «шедевры» пугают людей больше, чем конец света. Представьте себе: я нарисовал милого котенка, а соседи вызвали спецназ, думая, что это инструкция по сборке бомбы. Он с чувством вздохнул, покачав головой, как будто действительно сожалел об упущенной карьере в искусстве. — Ты точно понял правила игры? — чуть приподняла бровь Анна. — Обе истории звучат неправдоподобно. Рен на это хитро усмехнулся. — И долго тебя держали в кутузке? — весело спросила Кира. — Я думаю, что вторая история — правда. — Инопланетян не существует, — заметил Кас. — Вторая правда. — Тогда точно голосую за вторую! — отозвалась Лэйн, похлопав Каса по плечу. — Или демоны лгут? — Не знаю… — протянул Кассиэль с абсолютно непроницаемым выражением лица. Дмитрий глотнул виски, повернул голову к Лэйн. Из мыслей не выходил вчерашний разговор с Одри. Касательно уже не самой ситуации, которая моментально добавила проблем, и решения Микаэля взять ее с собой, которое было спорным, но понятным. А касательно уже их с Лэйн. Он ведь тоже не подумал. Создав опасную для нее ситуацию. Он невольно поджал губы в досаде. И понял, что нужно будет обсудить это с ней позднее. — Если только он не счел за инопланетян бессмертных. А сам был с бодуна… — уже с тенью сомнения проговорила Кира. Микаэль усмехнулся, пригубив глифта. — Склонюсь к тому, что первая история правдивая. В словах Киры есть смысл, — проговорил он, бросив чуть беспокойный взгляд на Одри, когда та вернулась в вагон с закуской. Она поставила на столик небольшой поднос с едой, где было навалено то, что могло послужить закуской и что она нашла в «столовом» уголке поезда. И такой же второй — на соседний столик. Взяла себе травяной чай с мятой и присела рядом с Микаэлем. Анна застучала пальцами по столу, выбирая дробь. — Ну! Не томи! Рен приподнял руки, словно сдаваясь, и усмехнулся. — Ладно-ладно, — начал он, глядя на всех по очереди. — Первая история — правда. Но не совсем так, как может показаться на первый взгляд. Да, я действительно думал, что встретил инопланетян. Только это были мои сослуживцы, решившие разыграть меня в один из вечеров, когда я… скажем так, был пьян. Очень-очень пьян… — Грэй сделал паузу, чуть поморщившись. — Они выловили меня на пустой палубе ночью, переодевшись в какие-то странные костюмы, светящиеся штуки и начали этот… концерт. Я чуть не умер от страха. Компания расхохоталась, а Рен замолчал, смущенно почесав затылок. — А самое забавное, что я узнал об их шутке только через неделю. Потому что до этого держал все в себе, боялся, что если расскажу кому-то, меня отправят в дурку. Особенно после того, как я, типа, спас мир. Так что да, вся эта инопланетная эпопея оказалась просто алкогольным бредом и отличной шуткой ребят. Очень правдоподобной, сука, шуткой. Затем его лицо стало серьезным, почти торжественным. — Но вторая история… — Рен сделал многозначительную паузу, медленно переворачивая блокнот, который лежал рядом с ним. — Она полностью выдумана. Потому что мне всегда нравилось писать картины. И людям они нравились. На перевернутом блокноте появился портрет Анны. Точнее, набросок, но удивительно похожий на оригинал. Каждая черта лица была узнаваема, хотя линии казались слегка неаккуратными — ему было тяжело писать левой, не ведущей рукой, которая не была тронута заражением. — Вау! — выпалила Кира. Уже немного подогретая глифтом, она стала более расслабленной. Страхи отступили на задний план. — А мой портрет так сможешь нарисовать? Дмитрий молча, не показывая эмоций, рассматривал портрет сестры, отпил из стакана. — Очень похоже получилось, — взяв в руки портрет, проговорила Лэйн. Она протянула рисунок Анне, которая заметно покраснела. — Круто вышло! Ллойд же только улыбалась, закусив губу. «Такой он меня видит?» — подумала она. «Куда привлекательнее, чем себе кажусь я». — Получается, пьем! — проговорила она со смехом, стараясь скрыть то, насколько она польщена. — Потому что пишешь ты талантливо. Ты даже тени смог прорисовать, хотя у тебя из подручных средств только ручка. Микаэль положил руку на плечо Одри и прижал ее к себе, наслаждаясь этим моментом всеобщего благодушия. Аккуратно пуская сквозь пальцы потоки энергии, он проверял ее состояние — пусть это казалось немного безумным, но помогало ему держать все под контролем. Особенно сейчас, когда об их маленьком секрете стало известно Анне и Дмитрию. Архангел поймал взгляд Ллойда и позволил себе едва ощутимо коснуться его сознания. Мысли генерала пронеслись яркими вспышками. Они были четкими, прямыми и колючими, как всегда: «Что за дурость? Зачем она здесь? Это неправильно. Она должна была остаться на базе. Там безопаснее. И что дальше? Если что-то случится, кто будет виноват? Ты, Микаэль. Ты.» И все же в этих мыслях сквозило не только недовольство, но и глубокое сопереживание. Дмитрий видел в Одри не просто участника миссии или объект защиты — он видел женщину. Женщину, которая заслуживала заботы, покоя и безопасности. Особенно сейчас, когда ее положение требовало особых мер предосторожности. Микаэль не отвел взгляд, зная только одно — защитить Одри мог только он. Прошло то время, когда она позволяла закрыть себя в золотой клетке, да и он сам прекрасно понимал, что никогда такая тактика не работала. Они оказались здесь все не просто так — поезд нес их сквозь пролив Ла-Манша на встречу будущему. Значит, нужно с достоинством принять это будущее. Вместе с любимой женщиной и их ребенком. Голоса компании вернули его в реальность. — Благодарю, — отозвался на слова Анны Рен с веселой улыбкой на губах. — Хоть и левой рукой не очень удобно, учитывая, что я правша. А правая… ну, сами понимаете. Он поиграл пальцами своей мутированной рукой, которые были неестественно длинными и когтистыми. — Это твоя фишка, — усмехнулась Ллойд, с гордостью глядя на Грэя. — Узнаваемый стиль. — Кто рассказывает дальше? — спросил Кас. — Я, — неожиданно предложила Лэйн. — У меня есть пара идей. Итак, история первая: в моем университете был один парень-биолог. У него была специализация по инсектологии, поэтому в качестве дипломного проекта он представил свою шею, на которой под кожей развивались личинки вольфартовой мухи. Лэйн обвела всех хитрым взглядом. — Они вылупились на защите и начали летать прямо над комиссией. Все были в ужасе! — Омерзительно, но звучит, как нечто вполне воплотимое в жизнь, — авторитетно заявила Анна. — Моя вторая история, — продолжила Лэйн, стараясь не смотреть на Микаэля, чтобы он не понял все раньше времени. — Однажды я шла вечером на лекцию по древнегреческому языку, и на меня напрыгнула синяя собака. Он был похож на адского пса, прямо как у тебя, Кас, но шерсть при этом была очень длинная и шелковистая. Я испугалась и убежала. Одри, нервно проглотив чай при первой истории, мягко усмехнулась на вторую. Эмоции Лэйн были путанные и не столь выраженные, как у остальных — отличить вымысел от правды было сложно. Отметив для себя детали, она принялась ждать ответа, не особо желая участвовать при этом в игре, сочтя, что это будет не совсем честно. — Вторая — правда, — сказала Кира. — Я не представляю, каким придурком надо быть, чтобы разводить на себе подобное. Фу! Мерзость! — Кто-то облил пса краской, — проговорил Дмитрий. — Вторая история — правда. Он мягко провел пальцами Лэйн по спине. А в глазах его играло беспокойство. Но что его сейчас радовало — Лэйн была с ними. Улыбалась, рассказывала истории, а не сидела, согнувшись над Книгой. Она менялась. Становилась такой… по-настоящему живой. Мысленно сравнивая с полузамерзшей девушкой, какой она стояла перед ним в кабинете в Роткове, он видел разницу. — Я за первую, — отозвалась Анна. — Наши ребята тоже грешили всякой мерзостью. Вольфартова муха под кожей — легко реализуемый эксперимент. — Я за собаку, — приподнял бокал Кас. — Люблю собак. Так что даже если проиграю, не изменю себе. — О, я однозначно за первую историю, — проговорил Рен, лениво вытягивая ноги. — Тот парень с мухами — явный фаворит. Сразу видно человека, который готов пойти на жертвы во имя науки… или он просто очень хотел выделиться перед комиссией. Уважаю его энтузиазм. А вторая история, конечно, тоже занимательная, но что-то мне подсказывает, что синяя собака могла быть слишком очевидной попыткой запутать нас. Так что… мухи победили. — Ты не прав, — улыбнулась Лэйн. — Мухи, конечно, вылупились, но не на комиссии, а просто в комнате в общежитии. Никто не был рад. Она присоединилась к смеху других. — А собаку профессор покрасил для выставки, — добавила она. — Так что да… я испугалась знатно. Более уродливого существа я не видела. — Думаю, эта псина испугалась не меньше твоего. Надеюсь она наложила большую кучу в ботинках профессора за подобное издевательство, — с усмешкой проговорил Грэй, глотнув снова содержимое фляги. — Это издевательство над животными, — недовольно проворчал Кас, радуясь, что хотя бы угадал правильно. — Теперь я хочу личинок вольфартовой мухи, — отозвалась Анна, пригубив бурбона. — Скучаю по дурацким экспериментам в лаборатории. Можно было бы даже вывести новый вид насекомых… — Анна! — булькнула Кира. — Ну почему надо вечно сказать гадость? Теперь блевануть захотелось. Фу, даже представлять себе такое не хочу. Ллойд на это замечание девушки закатила глаза и показала язык. — Я надеюсь, что ты ее хотя бы не на себе растить будешь, — проворчал Дмитрий. — Извини, но сестра у меня одна. Да и кто будет руководить лабораторией? — И надеюсь, что ты не собираешься использовать для этого мою руку, — с нарочитым ужасом протянул Рен, пряча ладонь за спину. — Заголовки в научных журналах могли бы быть такими: «Мутант как идеальный инкубатор: новый подход к разведению мух». Хотя… если ты все это время будешь только в одном белом халатике, желательно на голое тело, то я согласен на любые эксперименты. — В твоих мечтах, — фыркнула Ллойд и шлепнула его по плечу. — Кто следующий? — Я! — выпалила Кира. — Первая история: однажды на учениях я сорвала противнику один из этапов операции в одиночку. Группа, где я была, прикрывала тыл, пока остальные должны были провести колонну. И я первая успела заметить диверсантов, которые хотели зайти нам в тыл. Положила половину их отряда из снайперки. В результате, наша сторона победила, но на самом деле это была лично моя победа. Она задумалась, перебирая в голове, что рассказать дальше. — Вторая. Тоже на учениях. Мы вышли в ночную. И когда подходили к кордону противника, я ушла вперед. В темноте с ножа положила всех на том кордоне. И мы лихо провернули диверсию на условной территории штаба условного противника. — Я почти уверен, что первая история правда, — усмехнулся Кас, с плохо скрытой гордостью глядя на Киру. — У тебя меткий глаз. — Согласна, — кивнула Анна. — На стрельбищах ты всегда показывала лучший результат. — Может, я и не угадаю, — протянул Рен с ленивой ухмылкой, откидываясь на спинку стула так, будто он тут главный эксперт по всем вопросам. — Но второй вариант звучит гораздо эпичнее. Люблю холодное оружие. Кира гордо хихикнула. А потом закусила губу, столкнувшись со взглядом Дмитрия. Непроницаемым, спокойным, всегда видевшем ее насквозь. — Первое — правда, — сказал генерал. — Ты боишься темноты. И никогда не была хорошим ножевиком. Кира сидела, скривив губы. Махнула рукой. — Да, это так. Холодняк — это определенно не мое. Вторая история — ложь. Кас бросил на непризнанную нежный взгляд, поддерживая ее и чувствуя гордость. Она стала раскрываться, становиться увереннее и сильнее. Рен, до этого момента наблюдавший за происходящим с легкой насмешкой и привычной небрежностью, понял, что больше не в силах смотреть на всю эту нежность, происходящую вокруг него. С каждой минутой, его начинало накрывать все сильнее. Он медленно поднялся со стула, чуть качнувшись, разминая затекшие мышцы после долгого сидения. Взгляд все еще был направлен куда-то вдаль, но уже через секунду он тряхнул головой, будто прогоняя наваждение, и обернулся к остальным. — Пойду покурю, — бросил он небрежно, будто это решение только что пришло ему на ум. Хотя в его голосе сквозила какая-то необычная тяжесть, которая слегка выбивалась из его обычной язвительной манеры общения. Он запустил пальцы в карман куртки, нащупывая пачку сигарет, и шагнул к выходу из вагона. Анна несколько минут смотрела на оставленный на столе свой портрет, поймала взгляд Микаэля и вспомнила его слова. У Рена на душе что-то лежало тяжким грузом. Возможно, настал момент поговорить? Дождавшись, пока никто не будет обращать внимания на ее отсутствие, Ллойд неспешно покинула вагон, чтобы найти Грэя. — Эй! А как же продолжение историй? — протянула Кира, глядя им вслед. — Кто угадывать будет? — Я буду, — отозвалась Лэйн. — Генерал, как у вас с историями? Она улыбнулась, с трудом представляя, что Дмитрий может рассказать. Ллойд погрузился в дебри своей богатой на события жизни. Слабо ухмыльнулся. — Сейчас что-нибудь выберу поприличнее… История первая: по молодости служил на Алтае. Гарнизон большой, полный комплект, семьи, дети, школа своя была. Был у нас парень одно время. Приписан к кухне. Торты пек вкуснейшие. Как очередной день рождения или утренник — он в фаворе. И потому наглый был — я таких не видел. Ну, и влетал частенько — то на «губе», то в наряды. Уже в дисбат хотели отправить. Дмитрий задумался дальше. Усмехнулся еще шире. — Вторая. Тоже в части. Но в другой. Я был моложе. Уже отбой, середина ночи. И тоже парень был — не знали, что с ним делать. Как-то из самоволки возвращался — пьяный, мама не горюй. Еле дошел. А потом надо было как-то в казарму добраться. Так он окольными путями через буераки пошел. И дошел. В конце только не повезло, на старшину напоролся. Уходить пытался до последнего. Но свои законные трое суток на «губе» схолопотал. Разгребал потом мусор до полного просветления. Так вот это я был. Лэйн усмехнулась, с трудом представляя себе Дмитрия, который мог нарушить сразу с десяток пунктов Устава. — Ты не мог так себя вести, — уверенно проговорила она. — Торты на день рождения — куда более правдиво. — Ставлю на пьяного генерала, — возразил Кассиэль, постучав пальцами по столу. — Это забавно. Кира смотрела на Дмитрия во все глаза. Поверить во вторую историю было сложно. А первая была в порядке вещей в отдаленном гарнизоне, где все обходились своими силами. Но что-то в ней смущало, не вязалось. — Первое — правда, — выбрала она наугад из того, что казалось все же наиболее правдоподобным. Дмитрий приобнял Лэйн. — Не веришь, что я тоже был когда-то оболтусом? Не влетал по дисциплинарке? — спросил он с улыбкой. — На тебя не похоже, — призналась она. — Или я чего-то не знаю? Дмитрий негромко рассмеялся — непринужденно и весело. — Чего только не было в моей жизни. Я прошел очень долгий путь. Не отрываясь, он смотрел ей в глаза, находя в них покой для себя — еще одна цель, к которой шел долгое время. — Я вас совершенно не знаю, генерал, — тихо проговорила Лэйн и, чокнувшись с Кирой, отпила немного бурбона. — Надо узнать получше. — Надо будет узнать… — многозначительно проговорил он гораздо более тихим голосом — в ответ на ее слова. Она бросила на него многообещающий взгляд и облизнула капельку со своей губы. — Моя очередь, — усмехнулся Кассиэль. — Я не лучший рассказчик, но тем не менее… Он принял невозмутимый вид и сосредоточенно продолжил. — Однажды у меня на псарне завелся призрак, который начал баловать щенков. Они перестали выполнять команды — хотели только играть. Поэтому мне пришлось вызвать экзорциста, чтобы он избавил нас от присутствия духа. Демон сделал паузу, глядя на слегка сконфуженные лица присутствующих. — А вторая история такая: пару лет назад одна сука ощенилась огненными щенками. Один из них страдал от аллергии на пыльцу, и, чихая, поджог мне псарню, — проговорил невозмутимо Кассиэль. — И мне пришлось разместить всех собак в большом каменном зале поместья. Стало тихо. Насколько это было возможно, учитывая громыхание состава в тоннеле. Понять про жизнь демона было сложно, учитывая, что сравнивать было не с чем. Даже Кира еще не успела выяснить, насколько актуален экзорцизм в Аду. — Второе — правда, — неловко проговорила она. — Мне сложно представить, о чем идет речь, — покачал головой Дмитрий. — Ткну наугад. Пусть будет первое — правда. Он провел тыльной стороной пальцев по скуле Лэйн. — Не верю в призраков, — улыбнулась Лэйн и чуть смутилась на открытую ласку Дмитрия. — Чихающий щенок пусть будет настоящий. — Верно, — усмехнулся Кас. — В Аду нет экзорцистов. — Иногда — очень жаль, — отозвался Микаэль, и Кас на это только рассмеялся. Дмитрий покорно допил остатки виски в стакане. — Ты… живешь в поместье? — осторожно спросила Кассиэля Кира. Одри расслабленно откинулась назад, на теплый бок Микаэля, закрываясь от чужих эмоций, становившихся все более и более личными. И искренне радовалась тому, что никто не зовет в игру ее. Придумывать отговорки по поводу алкоголя не хотелось. — Это старый замок, — нехотя ответил Кас. — Достался от родителей. Кира молчала некоторое время. — А… — неловко хмыкнула она. Кивнула. — Понятно. Это… неплохо. Даже очень круто! На лице ее была растерянность. — Это только звучит круто, — сухо заметил Кас. — На самом деле морока. Будь моя воля, я бы не покидал псарню. — Почему? — не поняла Лэйн. — Потому что это мрачное место. И моя экономка ― крайне сварливая демоница. — Даже экономка есть… — едва слышно пробормотала Кира. Задор, подаренный глифтом, улетучился почти мгновенно. — Зато это… целый замок, — странным голосом продолжила она. — Нет, это правда очень круто. Кира не знала, куда деть свои мысли. Чтобы отвлечься, вспомнила все, о чем они говорили и посмотрела на Ллойда: — А почему ваша первая история про повара не могла быть правдой, генерал? Тот удивился Вопрос, вроде как, закрылся сам собой уже несколько минут назад. — В гарнизоне за пару сотен километров от гражданского жилья кондитер не может сидеть на губе, — пояснил он. — Торты нужны на дни рождения и утренники в школе постоянно. Офицерские жены очень быстро вытаскивали его из-под любого взыскания. — Э-э… Понятно, — натянула на губы улыбку Кира. Лэйн, которая расслабилась от алкоголя, мягко рассмеялась. — Не подумала про это. — То есть вы, генерал, нарушали правила? — усмехнулся Кас. Дмитрий повел плечами. — Покой в семье важнее очень многих правил. В конце концов, мы все — живые люди. Он повернулся обратно к Лэйн. — Живые, — согласилась она.

***

Кира сидела, поникнув. В голове мелькали сложные и невеселые мысли. Многое из сказанного прежде Кассиэлем вдруг обрело новый смысл. Все его слова про «правильно» и остальное. Теперь она начинала понимать, почему. Она… не соответствовала. Теперь уже статусу Кассиэля. Вела себя неправильно, возможно даже непристойно. «Хотя, какие непристойности могут быть у демонов?.. Но, похоже, они есть…» Прежде Кира даже не задумывалась о том, насколько может далеко отстоять от Каса в структуре и иерархии мира Небес и Ада. — Что случилось? — тихо спросил Кассиэль. — Почему ты погруснела, душа моя? — Ничего. Все в порядке, — Кира попыталась задержаться взглядом на демоне, но не смогла и отвела глаза. — Просто… Кажется я устала. Надо поспать пока тоннель. Потом надо будет в патруль. Она поднялась и пошла к выходу из вагона, но Кас не дал ей уйти одной — извинившись перед остальными, демон последовал за девушкой. — Кира, подожди… — он нагнал ее уже около входа в другой вагон. — Что произошло? — Ничего. Просто я, кажется, поняла, по какой еще причине не соответствую тому, что ты назвал «правильно». — Ты? — Кассиэль с трудом понимал, что происходит. Нахмурился и уточнил: — Кира, что за мысли? — Разве не так? Я не умею в сложный этикет В моем роду нет аристократов. Я — простая солдафонка, которая даже не успела закончить училище. Не знаю ничего про традиции и правила, принятые в уважаемых демонических семьях. — Ты думаешь… — он провел рукой по волосам, на мгновение закрыв глаза. — Кира, мне плевать на это. Плевать, из какой ты семьи. Черт… Он с усилием потер лицо. — Кира, я просто люблю тебя. Тебя, а не твои навыки или происхождение. Вот такую — живую, веселую, яркую. Она повернулась к нему — взгляд девушки просветлел. — И тебя не беспокоит все это? Насколько я… неловкая. — Шепфа, разве ты не поняла это давно? Мне нравится в тебе даже взбалмошность и непосредственность. То, как ты смеешься и дурачишься, — с тревогой проговорил демон, наклонившись к ней. — Кира, я рядом с тобой голову теряю. Веду себя как последний идиот… не контролирую мысли и поступки. Он придвинулся еще ближе и наклонился, заглядывая в ее глаза. — Ты сводишь меня с ума, — шепнул Кас, почти касаясь ее губ. Она задрожала, чувствуя его так близко. Как в прошлый раз, перед боем. Но сейчас Кира боялась коснуться его губ сама, опасаясь что снова сделает что-то не то. — Я тоже очень люблю тебя, — прошептала она. Эти слова стали последним толчком. Он думал, что сделает все правильно — снова это его попытка все контролировать — но «правильно» не работало с Кирой. С ней все было по-настоящему и внезапно. Словно взрыв сверхновой, озаряющий его жизнь новым, ослепительным светом. Мужчина подвинулся еще ближе, а потом медленно опустился на колено, взяв руку девушки. — Кира, я понимаю, что это, возможно, нелепо… Шепфа в свидетели, я хотел сделать все иначе, в Париже… и возможно ты откажешь, но… — сердце Кассиэля стучало так, что он не слышал своих сбивчивых слов. Он потянулся к карману и вытащил маленький футляр. Раскрыл его. — Я был бы безмерно счастлив, если ты согласишься стать моей женой. В первый момент Кира потеряла дар речи, неотрывно глядя на кольцо, блестевшее в свете ламп. Она ждала чего угодно, но точно не этого. И от признания Кассиэля у Киры едва не подкосились ноги. Растерянность, неверие, а потом… А потом губы сложились в счастливую улыбку, в глазах ее сверкнули слезы. — Я согласна, — сказала будто не она, а кто-то внутри нее. Кто ждал и не дождался этого в бытность человеком. И вот теперь познал это в бытность бессмертной. Или… вернее… уже демоницей. — Кассиэль. Согласна. Кира протянула ему руку. — Это кольцо мамы, — проговорил мужчина, надевая на безымянный палец девушки золотое украшение с рубином. — Она была бы счастлива с тобой познакомиться и полюбила бы тебя. Он поднялся с колена и привлек Киру к себе, радостно улыбаясь. — Но никто не счастливее, чем я, душа моя, — прошептал Кассиэль, нежно целуя ее. Кира ответила на его поцелуй, чувствуя, как от счастья готово выпрыгнуть через горло сердце. — Ты не представляешь, насколько счастливая я, Кас, — прошептала, задыхаясь от эмоций она. Подняла кольцо ближе к свету. — Какое красивое. Спасибо! Она ткнулась носом в его шею. — Это я должен тебя благодарить, — проговорил он тихо, наслаждаясь близостью с ней. — За то, что согласилась. За то, что внесла в жизнь новый смысл. — А ты стал смыслом для меня, — проворковала Кира, обнимая его крепче. Не веря в то, что вершина его чаяний свершилась. — Спасибо… я так счастлив, — проговорил Кас с нежностью, рассмеялся. — Я даже поверить не могу, что ты согласилась. Здесь, в этом поезде… извини меня. Кира ответила не сразу. Не поняв в первый момент, в чем проблема с поездом. Потому что мыслей сейчас не было почти никаких. ― Кас, ― она порозовела. ― Я вообще такого не ждала. В какой-то момент забыла думать, что так бывает. А ты напомнил… И я так рада. Какой, к черту, поезд. Она крепко обняла демона и, уперев ему в грудь подбородок, посмотрела на него. Коснулась пальцами седой пряди. ― Ты самый лучший, Кас. Я очень тебя люблю. — Я сильнее, — со смехом отозвался он. — Я ждал тебя так долго. Тысячи лет… ― А я ― целую жизнь. И еще кусочек второй, ― сверкнула веселыми глазами Кира.