Глава 120

Лэйн, пока все разбрелись по поезду, вышла на запах еды. На кухне осталось стоять ризотто, и она решила поесть, пока Дмитрий уснул в кресле. Еда была горячей и очень вкусной — почти домашнее блюдо, хоть и состряпанное наспех. Догадавшись, что это сделала Одри, девушка довольно улыбнулась, мелочно радуясь, что теперь у них есть кто-то, кто возьмет на себя готовку, потому что Анна почти всегда была занята. Одри вытянуло из купе голодное бурчание в животе. В какой-то момент желание поесть возобладало над желанием продолжать нежится в постели. Она наскоро привела себя в порядок и пошла обратно в вагон ресторан. — Вкусно получилось? — с легким волнением спросила Одри, увидев на кухне Лэйн. — Обалденно, — отозвалась девушка, прожевывая порцию. — Это же ты готовила? — Да, — ответила Одри, накладывая себе порцию. — Поняла, что после крекеров захотела есть еще больше. Решила попробовать изобразить ризотто. К счастью, оно не пригорело. В тонком смущении она отправила в рот первую ложку. — Вроде, не пригорело. Лэйн не сразу заметила легкий румянец на лице подруги. — О! — выдохнула она. — Восстанавливаешь силы? И тихо засмеялась. — Что-то вроде того… — с улыбкой отозвалась Одри. Она принялась есть немного клеклый, но вкусный рис. — Как расшифровка Книги? — Ммм… — неоднозначно отозвалась Лэйн. — Идет. Так или иначе… Она внимательно посмотрела на необычно бодрую Одри. Ее щеки раскраснелись, на губах играла улыбка. — А как твои дела? — Понемногу… — мягко сказала Одри, перебирая в голове все свои дела. «Будто все не со мной… " — подумала она. — Потихоньку обживаюсь. Кажется, после встречи с Малеком я окончательно поняла, насколько все вокруг не иллюзия. — Да уж… — отозвалась Лэйн. — Извини. Я тебя, наверное, там испугала. — Я… — протянула Одри. — Я растерялась, честно говоря. Ты очень храбрая и решительная. Это прозвучит странно, но Малек уважает таких. Боится и ненавидит. Она невольно тронула амулет на груди под одеждой. Одри вдруг поняла, сколь страшного избежала. Раз Малек — сын Баала, он мог увидеть в ней малыша, если бы черный камень не защищал ее, пряча энергию бессмертного внутри нее. — Ему стоит бояться, — жуя ризотто, пожала плечами Лэйн. Она заметила, как подруга занервничала. — Одри… — мягко проговорила Лэйн. — Мне кажется, у тебя что-то происходит. Я знаю, как это страшно оказаться внезапно в чужом мире. Если хочешь поговорить, я тут. Одри неуверенно посмотрела на подругу. Потянула и начала переминать пальцами цепочку. — Я беременна, — тихо сказала она. Лэйн удивленно приподняла брови и положила вилку на стол. — Вот это скорости, — проговорила она ошеломленно. — Ты же вернулась пару недель назад… Одри порозовела. — Мы были вместе наутро после того, как я вернулась. Микаэль четыре дня назад заметил во мне энергию бессмертного. Сразу после «Биконз». Лэйн потопталась на месте, не совсем понимая, что нужно делать в таких ситуациях, а потом неловко обняла девушку. — Это хорошая новость. Я вас поздравляю! — проговорила она, улыбаясь. Чуть помедлив, Лэйн удивленно добавила: — То есть у вас будет маленький ангел? — Спасибо, — улыбнулась Одри, обнимая подругу. Поддержка придала ей сил. — Это не ангел. В Писании их называли нефилимы — дети ангелов и смертных женщин. Они бессмертные. Почти ничем не отличаются. Только… нестабильные в своей энергии. Насколько я поняла, нужно специальное обучение, чтобы научиться владеть собой. Она постаралась не думать про альтернативу для тех, кто не мог осилить контроль. — Честно говоря, я не знаю, как это будет. — Как-нибудь будет, — пожала плечами Лэйн. — Ты же любишь детей. А Микаэль тебя. Девушки тихо засмеялись, а Одри хмыкнула, вспоминая выражение лица Микаэля, когда он все понял. — Мик, конечно, был удивлен. Он совершенно не ожидал, что так получится. У бессмертных это несколько иначе. Они знают, что будет дитя. А я думала, что это невозможно вовсе. И вот так… сразу. Странное мне досталось тело. Нет старых шрамов, даже пупка нет. Зато… оно было будто готово к беременности. И меня вернули Микаэлю. И теперь вот… — Может, так и должно было произойти? — предположила Лэйн. — Я в последнее время верю в фатальность. Как и Микаэль. Мы как-то с ним обсуждали предначертанность и судьбу. — Мик? Когда он про это говорил? — Когда только встретил нас, — ответила Лэйн. — Мы говорили на твоей могиле. Одри закашлялась рисом. — Где?! На моей могиле? Она в потрясении смотрела на Лэйн. — В «Астрее»… — растерянно отозвалась девушка. — Извини. Я опять не то сказала. Некоторое время Одри молчала. Проглотила рис. — Мне Мик не рассказывал. А я как-то и не спрашивала про «Астрею». Хотя возникала мысль туда съездить — посмотреть, что там теперь. Хорошо, что не поехали. Что-то противоестественное в этом есть — стоять на собственной могиле. Не пустой. С настоящим своим телом. — Да… — протянула Лэйн. — Как в фильме ужасов. — Мне кажется, Хичкок бы отвалил хорошую сумму за наши рассказы… — проговорила Одри. А потом не выдержала и нервно хохотнула. — Зато у вас будет малыш, — улыбнулась Лэйн. — Как назовете? Одри пожала плечами. — Не знаю. Мы пока не думали об этом. Наверное, на Небесах свои правила по поводу имен. Мы ведь даже не знаем, мальчик это или девочка. — Выбирать все равно приятно, я думаю, — отозвалась Лэйн доброжелательно. — Пожалуй, — улыбнулась Одри. — Ты права. А потом ее взгляд стал уверенным и серьезным. — Я верю, что мы выживем. Иначе сойду с ума, если перестану верить. Лэйн отвела глаза. Она прекрасно понимала, о чем говорить Одри, но в то, что кто-то может поменять ритуал, не верила. И очень жалела Дмитрия, который любил ее. — Я надеюсь, — мягко отозвалась Лэйн. — Очень надеюсь, хотя надежда эта сумрачная. Лэйн почувствовала себя неловко. Она редко делилась личным, и сейчас чувствовала, что сказала лишнее. — Еще раз спасибо за вкусный обед, — поблагодарила она. — Пойду занесу Дмитрию. Наверное, он проголодался. Одри снова вернулась мысленно в тот момент, когда пришлось поговорить с генералом. По сути, он не был виноват в том, что происходило. Стал заложником ситуации. — Конечно, — благожелательно улыбнулась она. — Всегда пожалуйста. У него… с каждым днем все больше и больше сложностей. Это очень здорово, когда есть те, кто может поддержать. — Он же в курсе про тебя? — взяв тарелку, спросила Лэйн. — Да, — погрустнев, сказала Одри. — Мы с Микаэлем ему рассказали. — Почему ты расстроилась? Он плохо отреагировал? — чуть приподняла брови Лэйн. — Нет, он скорее выразил поддержку. Хотя я почувствовала его эмоции — как он напрягся из-за этого. Зачем это знать? У генерала и без меня проблем хватает. А я… — Одри прикусила губу. — Мне было так стыдно. Это очень личное. Интимное. А Дмитрий — посторонний мужчина. Лэйн промолчала. Она не знала, как утешить подругу. — Он несет за всех ответственность, — мягко пояснила она. Из груди Одри вырвался тяжелый вздох. — Да, я это уже поняла. Не поняла другое. Они же с Миком заключили договор, что каждый отвечает за свою часть сам. А я с Микаэлем. По сути, я исполняла его слова, когда отказалась в первый момент идти к Дмитрию. Не знаю. Разве это касалось генерала? — Конечно, — чуть удивилась Лэйн. — Ты смотришь со своей стороны. Посмотри на это под другим углом. Со стороны генерала. Будь ты на его месте, тебя бы это не касалось? — Это личное, — покачала головой Одри. — Если есть тот, кто за это отвечает, Микаэль, как это может касаться Дмитрия? Ни Кас, ни Кира ему не отчитываются же. Они отчитываются Мику. Не знаю. Я не понимаю армейских порядков. Лэйн не хотела расстраивать Одри, но объяснить все же попыталась. — Когда ты состоишь в отряде, нет больше такого как «личная проблема». Твоя личная проблема может отразиться на каждом, — она помолчала, придумывая пример. — Например, тебе вдруг станет плохо во время марша. Рядом не окажется Микаэля. Если Дмитрий не знал бы, что ты беременная, то никто и не смог бы помочь вовремя. Сейчас он знает, и, планируя новый переход, ночлег, он держит это в голове. А Анна собирает аптечку с условием твоего положения. Если ты заглянешь в ее сумку, наверняка найдешь экстренный сверток специально для тебя. Одри посмотрела на сумку Анны, лежавшую среди вещей других. Она поняла, что хотела сказать Лэйн. Но ощущение, что грубо влезли в глубоко сокровенное, не ушло. Как не ушло, а только усилилось ощущение того, что она теперь — источник дополнительных проблем. — Не знаю, — повторила она. — Может быть ты и права. Но я чувствую себя такой грязной теперь, будто я перед чужим разделась. А то, сколько от меня проблем… Кому от этого легче? — От чего? — не поняла девушка. — От того, что теперь известно, что я беременна, — ответила Одри. — У всех и без этой информации много проблем. Теперь еще и со мной носиться лишний раз будут. Зачем? Я не прошу к себе столь особого из-за беременности отношения. Это ведь касается только меня и Мика. Мы родители, и мы за это отвечаем. А теперь это касается не только нас. Если бы я только знала, что аппаратура все покажет… Лэйн то ли неверяще, то ли непонимающе посмотрела на Одри. Она только что объяснила ей, насколько ситуация серьезна, но девушка все равно видела только себя и свои проблемы. И не замечала, как они балансируют на грани, рискуя каждый день свалиться в пропасть. А потом Лэйн подумала, что смотрит на это под другим углом. Над ней самой висели обязательства и долг. Каждый день она проводила время за расшифровкой, забывая обо всем — сил думать о чем-то кроме не было. Ее якорем стал Дмитрий, и она цеплялась за него в минуты мниной свободы, в те редкие мгновения, когда могла забыть о Книге, а затем возвращалась к переводу. Но ведь вся эта работа и нужна была, чтобы кто-то другой мог переживать о беременности, любви и жизни после. В этом и заключалась жизнь. — Не переживай, — проговорила она на конец. — Уверена, все наладится. Да, не сегодня и не завтра, но скоро. И вы будете выбирать ребенку имя и наслаждаться счастьем. Девушка снова подхватила тарелку. — Пойду. Переводить осталось немного. А ты лучше поешь еще и не расстраивайся. — Спасибо, — улыбнулась Одри подруге. После разговора с Лэйн что-то начало отпускать внутри. Ее слова привнесли новую пищу для размышлений.