Глава 121

Во второй половине дня, когда уже начинал близиться вечер, поезд достиг конечной точки своего пути — перевалочной базы, обустроенной по Орлеаном. Здесь они должны были пересесть на пару бронированных грузовиков, чтобы двинуться дальше — к Парижу. Военный объект был меньше «Адама». Присматривали за ним десятка два человек — военных и технарей, следивших за состоянием техники. Начали выгрузку вещей. Которых стало немного больше. Перед самым концом пути в общем вагоне обнаружилось несколько пакетов с неучтенной одеждой и деликатесами, включая большую вакуумную упаковку отличного кофе и конфеты. А в одной из сумок лежала в числе прочего коробочка, упакованная как подарочная, с припиской на вкладыше: Анне Ллойд. Повернув в руках упакованную коробку, девушка почувствовала приятный запах, исходящий от нее, и довольно присвистнула. — Духи! — Анна сорвала бумагу и улыбнулась, увидев розовую коробку с лаконичной надписью. — От кого? Она обернулась на команду. Одри с мягкой улыбкой вынула из сумки кофе и конфеты. — Давид верен себе. А это он, судя по подписи, принес лично для тебя. — Не замечала в нем особых добрых чувств ко мне, — нюхая флакон и прикрыв глаза от удовольствия, отозвалась Анна. Одри пожала плечами. Она не знала ответа на этот вопрос. — Можно у него спросить. Давид никогда не делает чего-то без причины. Какой бы она ни была. Анна поискала демона глазами, но не нашла его. Забросив на плечо рюкзак, чтобы быть готовой к пересадке, девушка прошла по вагону, разыскивая Давида, и обнаружила в купе с Анхеей. — Привет, — чуть удивленно проговорила Ллойд, глядя на сидящую на диване Анхею и Давида напротив ее. Она показала на флакон в руке. — Твой подарок? Внимательные голубые глаза демона уставились на Анну. — Мой. — Спасибо, — ухмыльнулась она. — Неожиданно и приятно. Хотя ты и редкостный… Она проглотила ругательство и лишь глубже вдохнула любимый аромат, щекочущий ноздри. — Это мои любимые. Как у мамы. — Я не мог ошибиться, — не без самодовольства сказал Давид. — Ты пользовалась ими когда-то. Я понял по запаху. — Да, — кивнула Ллойд слегка застенчиво. — А за что? Давид пространно поднял глаза к потолку. Вздохнул. — Я умею быть благодарным. Анна удивилась так сильно, что даже опустила руку, которую вдыхала полной грудью. — Вопрос тот же — за что? Ты же меня вчера убить хотел. — Сутки в судебной практике — это очень много, — уклончиво ответил демон. — Когда обстоятельства меняются, за то, за что хотели убить, приносят благодарность. — За сыворотку, что ли? — догадалась Ллойд, а потом перевела взгляд на Анхею, которая сидела в новой одежде и старательно делала непринужденный вид. Но Анна достаточно хорошо ее знала, чтобы все понять: — Аааа… Ну тут все понятно. Давид посмотрел на Анну с прищуром. — Ты догадлива. А потом выражение его глаз стало серьезным. ― За мной должок тебе, Анна Ллойд. Я должен тебе желание. В том объеме, какой будет в моих возможностях. Я сделаю то, что ты попросишь. Та хитро прищурилась. — Желание? — она поиграла с флаконом духов в руке. — Что ж… Я запомню, Давид. Но нужно все равно уточнить — какого рода желание? Ковер-самолет или скатерть-самобранка считаются? В первое мгновение Давид удивился, а потом вспомнил что-то из человеческих виденных им фильмов и рассмеялся. ― Возможно, не совсем в том виде, в каком их себе представляешь ты. Но… думаю, найдутся заклинатели, которые смогут создать нечто аналогичное. Анна хмыкнула. — Удобно иметь демона в должниках. Не так ли, Анхи? — заметила Ллойд. — Представления не имею, — сухо отозвалась та, почему-то порозовев. ― Особенно, когда он не намерен юлить, ― весело добавил Давид. Он с большим интересом поглядывал на Анхею, гадая, что кроется за ее реакцией, которая могла быть любой. Но ангелесса не стала ничего комментировать: она спокойно продолжила сидеть, расслабленно положив руку на подлокотник и рассматривая свои тонкие пальцы. — Неожиданно, — хмыкнула Ллойд. — Что именно? — абсолютно естественным тоном спросила Анхея. — Что вы с Давидом… — начала было Анна, но ангелесса равнодушно ее прервала: — Нет никаких «вы с Давидом». Не понимаю, о чем ты. Ллойд моргнула, перевела взгляд на демона и пожала плечами. Видимо, тот только пытался добиться расположения Анхеи, но пока не слишком успешно. — Она оттает, — преувеличенно четко артикулируя, проговорила Анна. — Анхи у нас та еще королева. Ангелесса только отвернулась к окну, решив не комментировать слова девушки. — Она достойна ею быть, — сказал Давид, повернул голову в профиль и искоса посмотрел на Анхею. — Вдвойне приятно, что не только я это в ней вижу. Ллойд хотела было расхохотаться, как над хорошей шуткой, но наткнулась взглядом на абсолютно серьезное лицо Давида и поняла, что он и правда так считает. — Ну… да, — неловко проговорила Анна и снова помахала флаконом. — Еще раз спасибо. И ретировалась, аккуратно прикрыв дверь купе. Анхея подняла глаза на Давида и чуть недовольно спросила: — Разве мы обсуждали, нужно ли афишировать наши… — она не нашла подходящего слова. Зато это подходящее слово было готово сорваться с языка Давида. Но еще больше он хотел услышать это от Анхеи. — Мы обсуждали афиширование наших… — с вопросительным тоном в голосе он лукаво уставился на ангелессу, поймав ее на оговорке. — Отношений, — едко проговорила она. — Разве мы это обсуждали? Зачем ты рассказываешь другим? — Я кому-то рассказывал, что мы в отношениях? — спросил демон. — Анне, только что, — Анхея приподняла брови. — Я же сама слышала. — Я сделал тебе комплимент. Разве можно назвать один комплимент афишированием отношений? Ангелесса поморщилась. — Ты сказал «ты догадлива». А Анне достаточно и этого, чтобы все понять. — Она догадалась, что я поблагодарил ее за сыворотку. Это не афиширование отношений, — продолжал протестовать Давид. — Вот если бы она нас здесь застала целующимися, то… доказательства бы были неопровержимыми. Анхея чуть покраснела, когда ее глаза задержались на его искривленных в улыбке губах. Она все еще чувствовала их жар на коже. — Просто… — она нахмурилась, но выражение ее глаз смягчилось. — Я не хочу, чтобы про меня… про нас судачили. — Почему о нас должны судачить? — Давид наслаждался тем, что говорила Анхея. — Разве мы совершаем нечто предосудительное? Она откинулась к спинке диванчика. Давид издевался над ней и искренне этим наслаждался, отчего девушка только сильнее злилась. — Видимо, больше предосудительного совершать не будем, — в тон ему отозвалась Анхея. — Разумеется, — согласился Давид. — По той причине, что ничего предосудительного в отношениях двух взрослых бессмертных нет. Закон Неприкосновения отменен. Мы не совершаем ничего, за что бы нас можно было осудить. — Но зачем кому-то об этом знать? — удивилась Анхея. — Что такого она узнала? Что я за тобой ухаживаю? — спросил демон. — Разве я не могу за тобой ухаживать? Анхея с досадой вздохнула. — Ты перевираешь каждое слово и изворачиваешься, — проговорила она. — Типичный адвокат. Давид молчал. — Ты боишься осуждения? — спросил он наконец. — Нет, — просто ответила она. — Я боюсь, что все все поймут неправильно. Анхея огорченно потерла переносицу, а Давид нахмурился. — Как именно неправильно? — Давид, неужели ты не понимаешь, как это выглядит? — слегка насмешливо уточнила Анхея. — Простая ангелесса и князь Тьмы… что думают в таких случаях другие? — Разве твои друзья скажут, что это мезальянс? — спросил Давид, качнув головой. — Почему ты все так форсируешь? — раздраженно спросила Анхея. — Зачем все так… быстро? — Потому что завтра может наступить Конец Времен? — выдвинул предположение Давид. — И чтобы нам быть вместе нужно об этом рассказать всем? — удивилась девушка. — Разве это необходимо? — Нет, — глаза Давида светились искренностью. — Не нужно. Если бы ты знала, как я рад слышать от тебя слова «чтобы нам быть вместе». Анхея ахнула. Он обвел ее вокруг пальца! Так играюче и легко. — Ты… ты меня просто заговорил. Давид с блаженной радостью выдохнул. Скользнул перед Анхеей на колени на пол. Подхватил ее руку в ладони. — И я молю тебя даровать мне прощение за это. Он прикоснулся губами к тыльной стороне ее ладони. — Ты такой фигляр, — пробормотала она, смутившись, но руки не убрала. — Вставай. Князю Тьмы не положено стоять на коленях перед ангелом. — Князь Тьмы в праве сам решать, перед кем вставать на колени, — строго и высокомерно сказал демон. Но почти сразу же улыбнулся. — Особенно если это — прекрасная ангелесса, которую он любит. — Ты не можешь меня любить, — прошептала она. — Не так быстро. — Я никогда не испытывал таких чувств, — искренне сказал Давид. — Ни к кому. Я осознал это, когда ты дала мне понять, что тебе не важны атрибуты моей сути, которые неизменно следуют за мной. Что тебе ничего от меня не нужно. Хотя ты легко может получить что угодно. — Ну, королевой ты уже пообещал меня сделать, — вдруг расхохоталась Анхея. — Так что придется. Во взгляде Давида промелькнуло беспокойство. — Ты… ты правда хочешь стать королевой Ада? Анхея положила ладонь на его щеку. — Не отказалась бы, — с доброй издевкой проговорила она. — Но нет. И не рассчитываю. — Не рассчитываешь, потому что я старательно избегаю этого пути? Или по иной причине? — спросил Давид, желая услышать, каким будет приговор ему. — Потому что тебе нравится быть адвокатом, а Люцифер меня замуж не звал, — с трудом пряча улыбку, ответила Анхея. — Больше вариантов стать королевой Ада я не вижу. — Но ты правда хочешь ею стать? — Давид отчаянно хотел определенности. — Нет, — усмехнулась она искренне. — Мои амбиции куда скромнее. Давид не смог подавить вздох облегчения. — Я уже думал, что это ты поймала меня за язык. Не помню, чтобы это кому-либо удавалось. Ты… ты точно ангелесса? ― с хитрым прищуром демон уставился на нее. — Точно, — усмехнулась она. — Разве есть сомнения? — Как тебе сказать… — задумчиво проговорил Давид. — Ты только что обвела вокруг пальца того, кто за все время не проиграл ни одного дела, ни одного судебного процесса, ни одной сделки. От твоего решения зависит ближайшее, а, может, и отдаленное будущее Ада. Так что… да, есть. Анхея удивленно приподняла брови. — Ты сейчас серьезно? Из-за моих слов ты бы стал претендовать на Адский трон? — Абсолютно, — взгляд Давида стал серьезным. Глаза его сверкнули красным. — Я бы сделал то, чего ты пожелала. Добился бы победы. И положил бы Ад к твоим ногам. Ангелесса окончательно смутилась. — Мне стоит следить за своим языком… если ты, конечно, не преувеличиваешь. — Я совершенно серьезен и искренен сейчас, — Давид смотрел ей в глаза — открытый и честный. — Ты желала положения и статуса себе. Ты можешь получить все. — Давид… в своих обещаниях ты просто переходишь все границы вероятного. Не нужно, — проговорила она тихо. — Это слишком. Давид сжал ее руки. И, продолжая стоять на коленях, склонился к ним головой. — Спасибо, — с чувством проговорил он. — Ты готов терпеть даже неудобства для себя ради моих мнимых желаний? — растерянно проговорила Анхея. — Зачем тебе это? Давай на чистоту. На Небесах есть масса других бессмертных женщин. Красивых, умных, талантливых. Да и явно статусных. Я не понимаю… Не могу понять! Не могу поверить — За тем, что я испытываю чувства к тебе, а не к ним? — спросил Давид. — Ты красива, талантлива, умна. А статус для меня значения не имеет. — Была бы талантлива, очевидно, что была бы не тут, — жестко ответила она. — Умна ровно на свой возраст. А красота… хм. Она неосознанно потерла живот. — Сомнительные аргументы, господин адвокат. — Знаешь, чего не хватает тебе, Анхи? ― после недолго молчания спросил Давид. — Уверенности в себе? — предугадала она его слова. — Именно, — кивнул демон. — Уверенности. Уверенности в том, что ты — совершеннейшая из всех. Самая обворожительная. Лучшая. Все это — внутри тебя. Просто поверь. — Предсказуемо, — хмыкнула Анхея. — Но спасибо. Она довольно улыбнулась, хотя и старалась сохранить спокойное выражение лица. — Любая истина — проста в своей сути до безумия, — сказал Давид. Он встал, удерживая в руке руку Анхеи. — Всегда к твоим услугам. Любым. — Спасибо, — чопорно ответила она, задержав взгляд на лице Давида. Его настойчивость была иногда раздражающей, но вместе с тем… Внимание такого мужчины льстило. Если не сказать больше. — Идем? — в приглашающем жесте простер руку демон. — Нас ждут наши друзья на улице. Анхея кивнула и последовала за ним.