Глава 127

Одри сидела в отведенной ей комнате. От окна и каменных стен тянуло холодом и сыростью. А рассчитывать на горячий бок, грудь и крылья Микаэля сегодня было сложно. Монахиням и в голову не пришло бы поселить архангела и смертную женщину в одной комнате. Одевшись потеплее, она забралась в кресло, налила себе из термоса травяной чай и сделала несколько глотков. Приятная теплота распространялась по телу, забирая усталость, разбитость и ощущение холода. В попытке расслабиться после долгой дороги, Одри раскрыла прочитанный уже до середины толстый книжный том и углубилась в чтение. В дверь постучали. — Одри, ты тут? — позвала Лэйн. — Да, заходи, — Одри подняла голову. Девушка осторожно заглянула в комнату. — Привет, — проговорила она. — Магда сказала, что больше дел на кухне нет. Решила зайти к тебе. Чем занимаешься? — Читаю, — Одри качнула в руках огромный том. — Никак не могу переключиться. Столько всего. Надо бы отдохнуть, но... суета какая-то внутри после дороги. Она сделала пару глотков из кружки, поджала под себя по-турецки ноги в кресле. — Хочешь чаю? — Хочу, — отозвалась девушка, присаживаясь рядом. — Мне бы надо переводить дальше, но… Она не стала говорить, что оттягивает этот момент до самого конца, потому что боится. Внутри боролись неумолимое желание держать Книгу, читать ее, узнавать тайны — и страх потерять все, что у нее появилось сейчас. — Что за роман? Который ты нашла на ферме? — Да, — ответила Одри. Взяв термос, она налила горячего чаю в его крышку и протянула Лэйн. — «Проклятые короли». Художественное. Но, похоже, здесь про тот период, о котором говорил Микаэль. Когда они приходили сюда с Небес и перепрятали артефакты. Как раз все то же, что и сейчас было: голод, война, чума. А у короля нет наследника. В итоге его первую жену душат в тюрьме. Он женится второй раз. И вот счастье — королева Клеменция беременна спустя всего несколько месяцев от считавшегося бесплодным и недееспособным короля. — Микаэль наверняка тебе расскажет более правдиво, — улыбнулась Лэйн, пробуя чай. — Вкусно. — В монастыре умеют готовить вкусные чаи, — задумчиво сказала Одри. Она вспомнила подростковые годы в приюте. Редкие истории, когда оставалась по той или иной причине с кем-то из старших монахинь или настоятельницей. И тогда они порой готовили травяные чаи. Что-то обсуждали. Они тоже находили ее интересной, видимо. Но с другой стороны. Им было интересно вернуть ей веру. Потерянную в день штурма их общины. И обретенную обратно лишь годы спустя. Одри немного поежилась, обхватив себя руками. — Ты в порядке? — заметив, как Одри задрожала, спросила Лэйн. — Нужно позвать кого-то? — Нет, — качнула головой Одри. — Это просто… воспоминание. Я несколько лет жила в приюте при монастыре. И сейчас здесь многое напоминает о том времени. Будто я… стою в начале того же пути. Но как-то иначе. По-другому. — Может, так и есть? — медленно проговорила Лэйн. — Возможно, тебе придется просто изменить что-то на этом пути? — Может быть, — пожала плечами девушка. — Или я просто себе надумываю. Много событий сегодня. Уже совсем странные в голову мысли лезут. Одри внимательно присмотрелась к подруге. — Тебя, похоже, тоже что-то гнетет. Все в порядке? — Тебе показалось, — отмахнулась Лэйн, сразу напрягшись. Делиться переживаниями она не хотела. По крайней мере сейчас, когда и сама до конца не понимала, что происходит в ней. — Я в норме. Она уселась поудобнее. — Так что за мысли лезут тебе в голову? Одри пожала плечами. — Не знаю. Все очень неопределенно. А времени сесть и разобраться нет, — но одна мысль беспокоила ее все же сильнее остальных. — Ты знала, что Каин — нефилим? — Нефилим? — переспросила Лэйн. — Это же вроде как дети ангелов и людей? Но он похож на обычного ангела… И девушка осеклась. Она видела всего трех ангелов. И все трое были не похожи друг на друга. — Да, это полукровки. И Микаэль сказал, что это большая редкость, — сказала Одри. — Но они тоже бессмертные. И многое берут от своих отцов. Каин очень похож на ангела. Но… нестабилен в своей силе. Не всегда может ее контролировать. Это свойство нефилимов — в большей или меньшей степени. Она поджала губы, задумавшись и о судьбе малыша тоже. — И у вас тоже будет такой малыш? — поняла ее сомнения и беспокойство Лэйн. — Я не знаю, — честно сказала Одри. — Мик говорил, они очень разные. Даже Каин и Авель мне показались разными. Авель более… стабильный, что ли. Впрочем, я и видела его всего чуть. Так что… Я не знаю, каким будет наш маленький. Пока что он просто немного греет меня изнутри. Она слабо улыбнулась, а в глазах ее появились слезы. Лэйн тут же подошла к девушке ближе и притянула ее к себе. — Почему ты плачешь? Ты же очень рада этому малышу, — постаралась она приободрить подругу. — Вы вдвоем с Микаэлем станете для него лучшими родителями. — Да, — Одри обвила Лэйн руками. — Наверное, просто устала и перенервничала сегодня. Конечно, я рада. И еще рада, что Мик будет рядом. И сможет помочь. Не хочу, чтобы у нашего ребенка были такие же проблемы, как у Каина. — Он… у меня полное ощущение, что ему лет пятнадцать, — рассмеялась Лэйн. — Я не знаю ничего о психологии. Просто он ведет себя как бунтующий подросток. — Так и есть, — кивнула Одри. — Типичный подростковый бунт. В психологии это называют «потерянными детьми». Он отчаянно пытается найти тепло и любовь, которые не получил когда-то. Это непростая ситуация. Потому что всему свое время. И гештальты должны быть закрыты вовремя. Я не знакома с психологией ангелов. Но у людей оно так. Помолчав, она продолжила свою изначальную мысль: — Малек тоже полукровка. Сын перводемона Баала и первоангелессы Астреи. — Может собрать их всех и отправить в детский лагерь? — предложила Лэйн, прижавшись ласково щекой к щеке Одри. — Набунтуются, позапихивают змей друг другу в одеяла, подерутся палками и приедут нормальными обратно. — Боюсь, что скорее детский лагерь превратится еще в одну секту имени Малека, — усмехнулась Одри. — Это он умеет. — Отправим тебя лечить их головушки, а Диму бегать кроссы по двадцать километров для поддержания дисциплины, — рассмеялась Лэйн. — Мальбонте, может быть, даже стал бы не такой мразью. — Мальбонте? — не поняла Одри. — Это еще один демон. С которым у Каина договор. Он полукровка и, судя по словам Давида, какой-то очень важный жук, сын Шепфамалума и может управлять всеми полукровками, — не очень уверенного протянула Лэйн, отстраняясь от Одри. — Могла бы, убила бы. — Вот как… Тогда, возможно, у него и с Каином не просто связь, как по договору, — задумалась Одри. — Надо разговорить Давида. Он хорошо разбирается во всей этой галиматье, кто кому что должен и по какому закону. — У меня от Давида мурашки, — честно призналась Лэйн, подхватывая чай. — Он слишком въедливый. — Да, бывает, — хихикнула Одри. — И порой не в меру навязчивый. Но он добрый. Для демона. И веселый. С ним никогда не скучно. А то, что въедливый… Мне кажется, нельзя быть юристом в Аду и не быть въедливым. Там такие черти со своими договорами, что невъедливость — это профнепригодность. — Хорошо, что мне с ним не судиться, — пошутила Лэйн. — Но я рада, что у тебя столько друзей тут. — Ой, не говори… — рассмеялась Одри. А потом снова посерьезнела. — Интересно, если этот Мальбонте тоже полукровка и у него есть связь с другими полукровками, есть ли у него связь с Малеком? — Мне так не показалось, — покачала головой Лэйн. — Вернее так: Малек явно не хочет быть с ним связан. У него своя цель, но он признает, что Мальбонте играет свою игру. — Да, Малек не любит быть от кого-либо зависимым. Просто, мне показалось, ты его хорошо нахлобучила во дворе тем, что многое знаешь. Он явно занервничал. Лэйн негромко засмеялась. — На самом деле все это были догадки, и я чертовски блефовала, — призналась она.— Не знаю, что было бы, если бы я ошиблась. Но у нас с тобой как будто не было выбора… Она постучала ногтями по краю металлической кружки. — Малек хочет провести ритуал. Один из тех, что есть в Книге. Я знаю, где этот раздел, но я не буду переводить его, пока не появится действительно необходимость, — задумчиво сказала Лэйн и посмотрела в глаза Одри. — Знаешь, осталась лишь одна часть. Это даже смешно, но у меня в голове крутится одна фраза из Гарри Поттера… «Я открываюсь под конец». Мне хочется оттянуть его как можно дальше. Одри нахмурилась. — Одна часть? Что именно за часть? Что в ней? По твоему пониманию. — Это целый раздел с несколькими ритуалами, — объяснила Лэйн. — Разные, потому что Шепфа оставляет выбор за нами. Хотя, на мой взгляд, это то еще свинство… Она поправила челку и нервно закусила кутикулу. — Там есть возможность призвать Баала, освободить его, чтобы он правил миром, — продолжила Лэйн. — Второй же напротив запечатывает его и «начинает новый цикл перерождения». — Свобода выбора… — проговорила Одри после недолгого молчания. — Это то, что называют свободой выбора, которой Создатель наделил Адама и Еву и всех их потомков. Значит, в этой части священных книг тоже сказана правда. Похоже, что Шепфа не хотел, чтобы мы были подневольными куклами. Мы должны сами отвечать за себя. Сами принимать решения. И только от этого будет зависеть конечный исход. — Удобненько, — проворчала Лэйн. — Всем дать свободу выбора, а мне нет. Одри погрустнела и с переживанием посмотрела на Лэйн. — Может быть, она все же есть? — Ну, пока что я тут, и я решаю, что делать, — внезапно ответила Лэйн. — Меня утешает это… Она не стала говорить, как ее тянет к переводу Книги, насколько это чувство непреодолимое — словно это ее физиологическая потребность. Лэйн решила перевести тему и спросила: — А что говорит Микаэль по поводу своего отцовства? Одри задумчиво отвела глаза, вспоминая первый момент, когда он почуял. И последующие. — Сказал, что не смел и надеяться, что так будет. И счастлив. Правда, заботы с его стороны теперь стало столько, что мне порой хочется уже начинать его тормозить. Все же я взрослый и вполне дееспособный человек. — Ну среднеарифметически скорее нет, — развела в стороны руки Лэйн. — В тебе еще один человечек или даже ангелок, который не может за собой следить. Так что минус на плюс… сама понимаешь. Одри выгнула бровь, размышляя над ее словами, и девушки рассмеялись. — Я об этом не подумала. Но, похоже, Мик солидарен с тобой в плане математики. — Придется тебе потерпеть, — заключила Лэйн. — Что поделать, раз уж он так любит и переживает за тебя. — Переживает, — согласилась Одри. — Очень. Ты знаешь, в прошлый раз меня предлагали посадить под замок, чтобы обеспечить мне безопасность. Тогда Мик не был однозначно настроен. А вот сейчас… Он уже заговаривал пару раз о том, чтобы упрятать меня в бункер, выложив его изнутри подушками. Но… нет. Это очень мило, я не спорю. Но я все же отказалась. Лэйн не знала, как на такое реагровать. — Высокие отношения… — пробормотала она наконец. — Небесные… — поддержала Одри, вытирая слезы — теперь уже от смеха. — Ой… Она всхлипнула, смахнула остатки слезинок. — Знаешь, мне кажется, учитывая то, сколько знает по отдельности каждый, чего не знают все вместе… Надо брать всех за грудки и откровенно выжимать имеющуюся у каждого информацию в общем кругу. — Я стараюсь не распространяться без дела, — покачала головой Лэйн. — Иначе у меня не будет ни одного козыря в рукаве, когда однажды кто-то решит меня линчевать. По лицу Одри пробежала тень. — Думаешь, кто-то из наших на это тоже способен? — Вряд ли, — Лэйн сделала еще глоток уже остывшего чая. — Вот только отец Агапе постарался на славу, сообщив по всем приходам, что я великая спасительница. Но я — не она. Люди это быстро поймут. А потом станут очень злиться. Одри нахмурилась еще больше. — Люди… способны, — перед глазами встала слепая старуха Астрея. — Такова природа людей. Сначала боготворят, а потом им становится страшно и они отказываются от прежних обязательств и благодарности. Мне очень жаль. Этот Агапе… Это страшная услуга. Она ободряюще обняла Лэйн за плечи. Несколько мгновений девушка напряженно сидела ровно, а потом сама прижалась к подруге. — Спасибо, — проговорила она с чувством. — Генерал всегда повторяет, что не даст меня в обиду, что со всем справится, а я знаю, что это почти невозможно. Ты не говоришь этого. Так легче. По крайней мере можно быть готовой ко всему. — Он переживает за тебя, — мягко сказала Одри, обнимая Лэйн. — И очень любит. Это правда страшно, когда приходит осознание, что тот, кого ты любишь больше жизни, на грани смерти. В этом я очень понимаю Микаэля. Понимаю, почему он говорит то, что говорит. Дмитрий тоже боится за тебя. Старается поддержать и ободрить. Мысль, что с тобой может что-то случиться, невыносима для него. — Я понимаю, — кивнула девушка. — Просто я не хочу слушать ложь во спасение. Нам нужно… Мы должны принимать реальность, понимаешь? Тогда изменить ее можно. Планировать, бороться… А то я как мальчик, который кричал «волки». — Понимаю. Принимать реальность сложно. Правда сложно, — проговорила Одри. — Порой требуется страшное, чтобы наступило понимание, что ты — не Бог. Но все же я стараюсь верить в лучшее. Когда в душе есть надежда — тогда легче. — Да… наверное, — пробормотала Лэйн, которая до сих пор была не уверена, что душа у нее вообще есть. Одри обняла ее крепче. Молча они сидели какое-то время. Наконец, Одри проговорила: — Хочешь, я немного почитаю вслух? Вот этот роман. Отвлечемся. Там сейчас про любовь глава. — Ох, я обожала аудиокниги, — оживилась Лэйн. — И скучаю по возможности слушать записи. Давай. Она устроилась на кровати поудобнее и протянула чашку Одри, чтобы та подлила ей чаю. Та подхватила термос, наполнила их кружки и раскрыла книгу. — Так… Глава седьмая. В отсутствии короля. В один прекрасный день, когда король отправился на соколиную охоту, королеве Клеменции доложили о прибытии ее невестки Жанны. Запрет, наложенный на Маго, не распространялся на ее дочь; королева и графиня Пуатье часто виделись, и Жанна пользовалась любым предлогом, дабы выказать своей августейшей невестке благодарность за то, что та добилась для нее милости. Со своей стороны Клеменция чувствовала, что ее с графиней связывает особая нежность, какую нередко испытывают люди в отношении тех, кому они сотворили добро…