Глава 143

В монастырь девушка вернулась меньше чем за час — вероятно быстрее двигаясь из-за злости, раздиравшей изнутри. Поставила на кухонный стол корзинку и начала перекладывать обратно пустые контейнеры, которые остались после того, как она раздала беднякам еду. На этот счет Авель тоже прошелся с особой жестокостью, не став жалеть ее чувства. И хотя Магда давно привыкла к насмешкам, почему-то слышать их от ангелов было особенно обидно. Она тяжело вздохнула и поставила на огонь чайник и села за кухонный стол, чувствуя, что от полного разочарования ее спасет только чашка чая. Со стороны двери послышался тихий шорох. И привычно спокойной поступью на кухню зашел Каин. Заметив Магду, он задержался на ней взглядом. До слуха донеслось кипение воды в чайнике. А обоняние уже успело отметить присутствие аромата незамысловатой еды. Каин был голоден. После вчерашней вечерней истории, едва не закончившейся очередным неуправляемым выбросом энергии, проснулся аппетит. Каин проскользнул к плите, на которой стояла большая кастрюля с кашей. А рядом, прикрытые салфетками, лежали еще теплые лепешки. Магда, злая на его брата, раздраженно поставила на стол чашку, но говорить Каину ничего не стала. В конце концов, не был не в ответе за поведение Авеля, но справиться с негодованием девушке было очень тяжело. Каин заметил ее нервозность — непривычную для нее. Пусть он и находился здесь всего третий день, но впервые видел подобную раздраженность Магды, всегда умиротворенной и спокойной. — Променаж милосердия не подарил благодати? — Каин приподнял одну бровь. Он со вчерашнего утра знал про обход бедняков, который совершала Магда рано утром в воскресенье. — Знаешь, что?.. — вдруг резко обернулась к нему девушка. Она блеснула глазами, но продолжать не стала, а только сосредоточилась на чайных листьях. Рука Каина, начавшая перемешивать уже подостывшую сверху кашу, остановилась. Не без удивления он посмотрел на Магду. Она не просто была раздражена. Она откровенно огрызалась. А на мгновенье полыхнувшее в глазах пламя так непохожее на ее обычные будто припорошенные пеленою пепла тлеющие угли, удивило едва ли не больше, чем резкость. — Что? — спросил он. — Вижу, ты научилась дерзить. Слишком много посланцев Небес скопилось под крышей вашего монастыря? Магда усилием воли заставила себя промолчать. Она не станет опускаться до уровня братьев, хоть сама мысль, что они грубияны и откровенные невежи казалась ей крамольной. Это ангелы-то? Но на проверку именно так и было: оба изо всех сил пытались ее задеть и вывести на эмоции. Что ж. Она не доставит им такого удовольствия. Закусив губу и сосредоточившись на закипающем чайнике, Магда продолжала сохранять тишину. Заметив ее реакцию, Каин повернул голову немного вбок. В нем взыграло тонкое ощущение приподнятости, предшествующее задору. — Все настолько плохо? Сдерживаешь гнев? Пытаешься убедить себя, что избавлена от этого смертного греха? Прости, но это так сложно соотнести со свободой, про которую ты говорила в тот раз на крыше. — Если у меня хватает терпения и зрелости, чтобы не грубить вам, это не значит, что я несвободна, — прорычала Магда. — Это всего лишь значит, что я взрослее и умнее вас. — И сколько же тебе лет? — насмешливо спросил ангел. — Многое успела перевидать? В стенах монастыря… Магда на это снова не ответила. От ярости у нее в душе все клокотало. И из-за того, что они сумели вызвать в ней столько гнева, девушка еще сильнее злилась. Нужно было постараться абстрагироваться от его слов, от издевательской улыбки и блестящих глаз. Дождавшись, когда наконец чайник запел свою песню, Магда насыпала в заварник чая и оставила воду слегка остыть. Собственно, остыть нужно было и ей. Каин наблюдал за ее действиями. Заметной резкостью и напряжением в движениях. Глаза мерцнули красным. — Я помню эти места, — проговорил он. — С тех дней, когда Париж штурмовали войска Орлеанской Девы. Правда, безуспешно. — Вот как? — резко бросила она. Каин небрежно развел руками. — Я был совсем молод. Кажется, это был мой первый визит на Землю. Случайно вывалился из Водоворота над Парижем. Так сколько тебе лет? — с еще большей иронией спросил ангел. — Мне двадцать, — проговорила Магда сухо. Видимо, теперь это будет еще большим поводом для шуток. — Хм… Почти, как Орлеанской Деве в тот день, когда я ее увидел. Каин задумчиво изучал ее глазами. — Вот внешне вы совсем не похожи. Почти. Есть что-то схожее во взгляде. — Это должно меня радовать или огорчать? — раздраженно спросила Магда, все еще не глядя на мужчину. — Не знаю, наверно радовать, — пожал плечами ангел. — Ведь ее пепел рассеяли над Сеной. Принеся в жертву чужим амбициям, во искупление чужих ошибок. Или ты тоже хочешь стать мученицей? Магда устало закрыла глаза. Дурацкий, дурацкий день! И у нее не было никаких сил, чтобы пререкаться или наставлять Каина. Неужели в нем не было ничего святого? Ох, ну хотя бы может была хоть капля милосердия? — Я предпочла бы, чтобы мой прах прямо сейчас оставили в покое, — проговорила она почти спокойно. — Чтобы я смогла выпить чашечку чая и подготовиться к мессе. — Твой прах? — Каин с сомнением оглядел девушку с ног до головы. — Мне кажется, что для праха слишком красиво то, что я вижу. Даже несмотря на невзрачную одежду. Магда открыла глаза и медленно посмотрела на него без тени улыбки. Издевательства и шутки зашли слишком далеко. Особенно от него. — Это неуместно, — дрожащим голосом проговорила она. — Что именно? — уточнил Каин. — Слово «прах»? Казалось, он ждет, когда у Магды кончится терпение. — Не делайте вид, что не знаете, — строго проговорила Магда. — Увы, я не всеведущ. И мысли читать не умею, — пожал плечами Каин. — Так что просвети меня. Ты ведь сказала, что умнее. Как горделиво — быть умнее ангела… — Обращать внимание на мою внешность. Мужчине, — проговорила Магда, краснея и сетуя на это одновременно. Каин подметил тонкий розовый румянец на лице девушки. Улыбнулся шире. — А разве мужчина не может обращать внимания на внешность женщины? Разве это не в основе человеческой природы? — Не на меня, — тихо проговорила она, все свое внимание уделив заварнику, в который она начала постепенно заливать горячую воду. — Разве ты — не женщина? —удивился Каин. — И разве я не мужчина? Девушка бросила на него отчаянный взгляд. — Это какая-то игра? — спросила она растерянно. — Довести послушницу до слез? Каин замер. Кривая улыбка сползла с его лица. — Я хотел, чтобы ты выпустила гнев. Когда его внутри слишком много, вредно сдерживаться. Попробуй — полегчает. — Я попью чая и все пройдет, — проговорила Магда, снова переводя взгляд на чайник. Внутри теперь тлело разочарование. На самом деле Каин просто дразнил ее. — Не пройдет, — скривился Каин. — Злость никуда не уходит. Сидит внутри жирным пауком. Ты просто снова рассказываешь себе сказки. Со скучающим видом он вернулся к плите и положил себе каши, прихватил лепешку. И, присев за стол, усмехнулся: — Интересно знать, что же должно было быть такое, что тебя вывело из себя? — Ваш брат, — сухо проговорила Магда. — Ну и вы. немного. Ложка громко звякнула о тарелку. Каин поднял на Магду ошарашенный и, казалось, полубезумный взгляд. — Брат?! Ты… ты видела Авеля? — в глазах ангела сквозило заметное сомнение. — Да, в Катакомбах, — чуть растерянно ответила Магда. — Но я… — Каин покачал головой. Крылья его дрожали. — Я не чувствовал его энергии. Я ждал. Но он не приходил. Где? Где именно ты его видела? Далеко отсюда? Магда несколько мгновений смотрела на ангела, а потом отведать глаза. — В одиннадцатом округе, — проговорила она, помешивая чай. Каин вспомнил, где это — совсем рядом. Засуетился еще больше. — Он в порядке? — требовательно спросил ангел. «Ну, раз так грубит, то точно в порядке», — подумала Магда, но вслух проговорила: — Да. Если хочешь с ним встретиться, то, думаю, он еще там. Каин будто сжался в нерешительности. Маленький крепко нашкодивший мальчишка, прятавший глаза. — Он что-нибудь говорил? Про меня. — Да, — проговорила Магда, но искреннее страдание на лице ангела тронуло ее, и девушка со вздохом достала еще одну чашку. — Мне кажется, не мне нужно говорить с вами об этом. Лучше, если вы встретитесь. Она налила чая и подвинула ее Каину. По лицу ангела пробежала усмешка, полная печали, горечи и безнадежности. — Сомневаюсь, что он хочет меня видеть. Каин смотрел на чашку дымящегося напитка. Каша и лепешка были почти нетронуты и уже успели остыть. То, что произошло — Каин не знал, как это можно исправить. И можно ли исправить вообще. — Каин, мне кажется, что вы зацикливаетесь, — проговорила Магда делая глоток. — На том, что вы сделали, и на том, как вы думаете, будет реагировать брат. Но вы не можете решать за него. Если хочется помириться, надо действовать, а не думать. — Бессмертные чувствуют друг друга. Он улетит, едва почувствовав мое приближение. Как я смогу с ним поговорить? Каин смотрел на Магду так, будто она не понимала простые истины. Магда светло улыбнулась. Раздражение на ангелов как рукой сняло. — Если хотите, я передам ему письмо от вас. Каин стиснул в пальцах серебряный, усыпанный мелкими драгоценными камнями крест на четках. — Зачем тебе это? — спросил ангел. — Что? — не поняла Магда. — Зачем предлагаешь помощь? — прищурился Каин. — Тебе мало досталось от брата? С лица Магда мгновенно сошла улыбка. Каждый раз, когда она думала, что нашла ключ к Каину, он снова ранил. Себя в первую очередь. — Видимо, мало, — проговорила она негромко. — Любите бить лежачих, месье? — О чем ты? — Каин дернул губами. Он смотрел на нее непонимающе. Что-то в ней было странное. Противоречивое, непонятное и… знакомое одновременно. — Ваш брат уже успел сказать мне все, что думает о послушницах. Вчера вы тоже любезно мне это сообщили. Есть еще что-то, что я не знаю? — спокойно, без тени обиды или раздражения спросила Магда. Недоумение в глазах Каина возросло. — Ты вообще способна испытывать какие-нибудь эмоции? Кроме покоя и радости? — Конечно, — сухо отозвалась Магда. — Просто я не обязана их показывать. Каин молча смотрел на Магду. — Я тебя не понимаю. Он принялся вяло есть остывшую кашу. — А разве мы говорим обо мне? — нахмурилась девушка, откинувшись на спинку стула. — Я тут второстепенный персонаж, Каин. Просто сижу и пью чай на кухне. Каин ершисто метнул в нее взгляд из-под бровей. Повисло неопределенное молчание. — Ты завтра в то же время пойдешь в Катакомбы? — спросил он, наконец. — Можно, — кивнула она, незаметно для себя переходя с Каином на «ты». — Хочешь раздать беднякам еду вместе со мной? Каин опешил. Подобного вопроса он не ожидал. — Предлагаешь мне заняться делами милосердия? Или же… — он подозрительно посмотрел на нее. — Есть тайные планы, которые ты скрываешь так же, как свои эмоции? Магда скрыла улыбку за чашкой с чаем. — Ну… — проговорила девушка. — Ты сможешь унести гораздо больше, чем я. Кроме того, крышей можно управиться вечером, а свободное время дает возможность слишком много думать. Ложка со звоном плюхнулась в опустевшую миску. — То есть я нужен тебе, как грубая тягловая сила? И что такого плохого в том, чтобы думать? Магда звонко рассмеялась. Лицо ее враз приняло беззаботное и веселое выражение — вся строгость слетела, как луковая шелуха, обнаружив ее молодость и красоту. Лицо Каина дернулось, глаза распахнулись. Он уставился на Магду, будто заново увидел в первый раз. Он забыл очередную язвительность, которую хотел отпустить в ее адрес. И смотрел на то, как девушка заливается смехом — звонким, серебристым. А потом отвел глаза. — Вроде того, — проговорила она, все еще улыбаясь. — Когда ты думаешь о себе и своих проблемах, становишься слишком нервным. Мне кажется, тебе полезно будет подумать о других, о чужих людях. — Иногда мне кажется, что я думаю о них слишком много. Особенно в последнее время. — Тогда стоит пойти дальше и уже что-то сделать, — заметила она. — В Париже много людей, которым повезло меньше нас. Каин вяло усмехнулся. — В этом Париж остается неизменным даже в Апокалипсис. Сколько помню это место — ничего не меняется. Магда не стала ничего на это отвечать, а только подлила ему и себе чая. То, что Каин способен подумать о других, уже ее радовало. Значит, все, что она говорила, имело какой-то смысл: почва была плодородной. — Вот только люди… — продолжил ангел. — Почти никогда не бывают благодарными. И предпочитают порок добродетели. — Тебе так уж нужно «спасибо»? — удивилась Магда. — Аплодисменты и поклоны нужны? — Я не заявлялся благотворительной организацией, — буркнул Каин. — И разве труд не должен быть вознагражден? — намекнул он на Писание. — Хотя бы благодарностью. — Если ты не чувствуешь радости, делая добрые дела, мне жаль, — честно проговорила Магда. — И что-то в тебе сломано, если за такое тебе нужна благодарность. Разве просто так не становится приятно? — Я слишком хорошо знаю, какова порой бывает людская «благодарность», — мрачно сказал ангел. — Как за благо люди убивают и увечат. Вонзают дающему в спину нож. Тебе была бы приятна такая «благодарность»? — Ты драматизируешь, — проговорила Магда, фыркнув. — Мы просто занесем немного еды беднякам. — Ты слишком наивна, — покачал головой ангел. Он помолчал, будто вспоминая далекие события. — Как ты сможешь отдать письмо моему брату? — Скорее всего, он задержится там, где я его встретила, — пожала плечами Магда. — Зайду завтра на обратном пути. — Тогда тебе следует держаться от меня подальше, — проворчал Каин. — Мы закончим все дела, а я загляну в публичный дом, пока ты вернешься в монастырь, — предложила она. — Публичный дом? — усмехнулся ангел. — Ты проповедуешь падшим? — Я ношу им вещи, еду и медикаменты, — ничуть не смутившись, проговорила Магда. — Не мне их судить. — Не слишком ли ты добродетельна для этих времен? — заметил ангел. Магда снова рассмеялась. — Ты всегда все делишь на черное и белое? Без оттенков? — В тебе есть тайные пороки, из-за чего ты можешь назвать себя серой? — удивленно приподнял бровь Каин. — За эти два дня я не заметил ни одного. — Это ты так называешь меня скучной? — усмехнулась девушка. — Не могу сказать, что я не думал об этом, — Каин отвел взгляд. — Твоя короткая жизнь… такая незамутненная. — Поэтому надо ее обязательно замутить, месье? — внезапно услышал он прокуренный голос настоятельницы позади себя. Магда на это тихо рассмеялась. Уж очень был забавным растерянный вид Каина из-за внезапного появления сестры Марии. После короткой паузы Каин развернулся к настоятельнице. — Сомневаюсь, что это возможно, мадам, — с тонкой иронией сказал он. — Даже если пытаться будут демоны, что сейчас здесь на постое. Не справится даже княжич Ада. Мария оставила ему легкий подзатыльник. — Не ерничайте, молодой человек, — проговорила она и бросила окурок в печку. — А то я найду как бы замутить вашу жизнь. Крыша продолжает, кстати, течь. Каин нервно втянул голову в плечи, почувствовав шлепок. Вытаращил глаза. Уже давно никто не позволял себе обращаться с ним подобным образом. Но возражать не решился. — Я как раз собирался ее закончить, — тихо сказал ангел. — Так чего вы ждете? — сухо уточнила Мария и повернулась к Магде. — А ты бы пошла убрала высохшие вещи. До мессы успеете справиться со всеми делами. Девушка с готовностью поднялась и, посмеиваясь, пошла к лестнице, ведущей на чердак. Там они устроили сушилку и постирочную, чтобы держать дом в порядке. Каин поплелся за ней, раз за разом задавая себе вопрос, не слишком ли он многое позволяет смертным? Что обращаться подобным образом с ним нельзя. Но почему-то «тлеющий» воспоминанием об оплеухе затылок раз за разом отговаривал его развивать эту тему. — Помочь? — пробурчал он, оценив количество развешенного там белья. — Ничего себе. Вот, что делает с ангелами животворящий подзатыльник, — искренне удивилась Магда. Она бросила на Каина оценивающий взгляд и кивнула.— Давай. Взгляд ангела стал недовольным. Он надменно хмыкнул. Но потом спросил: — И что надо делать? — Собери постельное, которое просохло, в стопки, — попросила девушка, сама ловко приступая к делу. — Если получится комплектами складывать, то лучше всего. — Комплектами? — не понял Каин. Он следил за тем, как движется в сером свете, пробивавшемся сквозь широкую прореху в крыше в дальнем углу чердака, тонкий девичий силуэт. Ловкий, гибкий, быстрый. Полупрозрачный, похожий на фата-моргану. — Ага, — отозвалась она, выглянув из-за висящего белья. — Наволочка, простыня и пододеяльник. Чтобы потом можно было погладить и сложить вместе, понимаешь? В глазах Каина читался явный скепсис. — Я не прачка и не горничная, чтобы знать про постельное белье, — фыркнул он. Но в начале потянул все же простыню, потом — пододеяльник. Неловко. Путаясь крыльями в висящем вокруг сухом и влажном белье. Из угла донеслось тихое «кра». Что-то большое и черное отделилось от мрака, куда не проникал тусклый свет с улицы, и немного неуклюже, переваливаясь, пошло, временами подпрыгивая, к ним. Ворон ударил клювом по полу, повернул голову, уставившись на Магду черным немигающим глазом. — Никогда не поздно освоить новую профессию, — крикнула из другого угла девушка. — В твоем возрасте ты так и не научился чему-то действительно полезному. — Можно подумать, что ты видела все, что я умею, — булькнул Каин. — И что же? — отозвалась Магда, собирая тяжелые пододеяльники. Он криво и нагло усмехнулся. — Тебе бы понравилось. Девушка непонимающе нахмурилась. — Это точно не ремонт крыш, — выдохнула она задумчиво. — Потому что в этом ты не очень хорош. — Грубая работа… — сморщил нос Каин. — Если у меня будет хорошее настроение, ты сможешь увидеть. А потом самодовольная ухмылка сползла с его лица. Он снова подумал о брате. Магда подошла к мужчине, чтобы отдать стопку белья. — Отнесешь вниз? — спросила она. — Пока ты в хорошем настроении. Каин с недовольным выражением лица принял ношу. Испытывая раздражение от подобного пренебрежительного отношения. Однако послушно понес вещи прочь. В полосу света выступил большой черный вороном. С любопытством он рассматривал девушку, поворачивая голову, моргая черными глазами-бусинами. — Кыш! — махнула она рукой. — Ты все чистое белье измажешь! — Кра! — дернул клювом ворон. Он не боялся ее. А над клювом неожиданно поднялся невысокий хохолок из перьев. — Ты, видимо, тоже голодный, — поняла Магда и сунула руку в карман. Она вытащила сухарик, раскрошила его в ладони и высыпала на ящик, стоящий у стены. Ворон проводил глазами ее движение. И поскакал к ящику. Мелькнуло белое пятно — на левом боку, под крылом. Запрыгнув на ящик, птица подхватила крошку. — Ар-р… — ворон заглотнул кусочек. Подобрав их все, ворон спрыгнул на пол, сделал несколько прыжков в сторону Магды. — Больше у меня нет, — строго проговорила она. — Так что, месье ворон, вам пора. — Кра! Он будто понимал, что она говорит. Постояв еще немного, он пошагал, переваливаясь, в сторону прорехи в крыше. И выскользнул на улицу.