Глава 150

Четвертая часть романа подходила к концу. Устроившись в кресле с перештопанной, в заплатках, обивкой, Одри напряженно дочитывала главы. Королева родила наследника. Но его подменили, чтобы спасти. А неповинного ребенка, что положили в колыбель вместо него, отравили. Наследника скрыли, тайно вынесли из дворца. А королева, две недели лежавшая в горячке после тяжелых родов, пришла в себя, узнала про гибель ребенка. И впала в безумие… Отложив книгу, Одри заглянула в термос — он был пуст. За волнительным чтением она не заметила, как чай с мятой закончился. «Надо бы налить еще…» — подумала Одри. Испытывая сильное желание дочитать до конца четвертую часть сегодня, она вышла в коридор и пошла по лестнице вниз, на кухню. Навстречу ей шла Магда с корзинкой, в которой лежали луковицы. — Добрый день, мадмуазель, — вежливо отозвалась послушница и пошла дальше к лестнице, ведущей на крышу. — Добрый день, — поздоровалась Одри. Глаз зацепился за луковицы в ее корзине — маленькие и аккуратные. Луковиц было много. — Проращивать собираетесь? — ненароком обронила Одри. «Вот чего тебе всегда неймется…» — подумала она про себя. — Да, — обернулась Магда и мягко улыбнулась девушке. Корзинка оттягивала руку, и она поставила ее на первую ступеньку. — У нас там теплица, так что мы немного выращиваем овощи. — Теплица? — удивилась Одри. — Овощи под крышей? Вроде оранжереи? — Ага, — ответила послушница. — Вы такое никогда не видели? — Нет, — честно призналась Одри. — Я видела большие оранжереи. Но никогда не видела, как выращивают овощи на чердаке. Им же… Нужен свет. У вас здесь есть стеклянная крыша? — Не на чердаке, — рассмеялась Магда. — Буквально на крыше. Отец Жан построил теплицу вокруг одной из труб, которые идут от печей, чтобы было тепло внутри. Там не очень красиво, — улыбнулась Магда. — Хотите посмотреть? Брови Одри в изумлении взметнулись вверх. — Вокруг печной трубы? Но… как? Внутри заволновалось старое и сокрытое. Похороненное в глубинах памяти. — Могу показать. А пожелаете ― можете помочь. Помощь всегда нужна, — с готовностью отозвалась Магда и перехватила поудобнее корзинку. — Пойдете? Одри задумалась. После того, как Микаэль вместе со всеми ушел к Нотр-Даму за Чашей, ей было неспокойно. Это неспокойствие находило благодатную почву на событиях сегодняшнего утра. В попытке отвлечься, Одри и уселась дочитывать книгу. А здесь… предложение было столь соблазнительным. — Если вам не сложно, — с легким смущением согласилась она. Они вышли через темную лестницу сначала на чердак, а оттуда ― сразу на крышу. Пройдя вдоль парапета, девушки очутились с другой стороны здания, и перед ними открылся вид на слегка неказистую, но аккуратную теплицу, сколоченную из старых окон. Обоняния коснулись знакомые запахи. Влажная земля, перегной, прелое дерево, легкая духота и влажность, что мешает вздохнуть полной грудью. Сбитые из досок широкие ящики, наполненные землей. Пробивавшиеся в них робкие зеленые рядки-дорожки. Наряду с высокими, подвязанными старыми стеблями. По центру теплицы действительно располагалась старая печная труба, дававшая тепло круглый год, позволявшая растить в сравнительно мягкие зимы растения и в холодное время тоже. — Зимний сад на крыше, — улыбнулась Одри. — Громко сказано, — скептически отозвалась Магда, критически глядя на теплицу. — Но да. Почти что. Она поставила корзинку на пол и села на ящик. Нежная кожа на ладони горела. — Когда вы все успеваете? Вас… мало здесь. Вы ходите в город, службы. Хозяйственные дела. Еще и теплица. Сюда можно прийти на рассвете и уйти уже поздним вечером, ― продолжала удивляться Одри. — Господь в трудах не оставит, — пожала плечами Магда. — Сестра Мария считает лень и праздность — худшими из пороков. Впрочем, я с ней согласна. От скуки в голову лезут дурацкие мысли. Девушка покосилась на Одри, но все же решилась стянуть с головы платок. — Душно тут. Не говорите сестре-настоятельнице. Одри не без тонкого вздоха-удивления увидела, как рассыпались по плечам огненно-рыжие, слегка в золото, игривые кудряшки. Белая кожа дополнительно оттеняла яркий цвет волос. И их огонь будто переняли в этот миг глаза Магды. Серый цвет стал глубже, насыщеннее оттенками. Ее слова, то, как она освободилась от платка, напомнили Одри ее саму. Как приходя в теплицу, она могла чувствовать себя свободной. Не опасаться правил и осуждения. И так же робко прятать среди зелени и старых растрескавшихся рам свои маленькие тайны. — Отругает? — с пониманием спросила Одри. — Нет, просто… просто не люблю давать себе слабину, когда другие стойко переносят невзгоды, — ответила Магда. — Сестра Мария заменила мне мать. Она добрее всех, кого я только знаю. Одри снова уловила схожесть. За исключением того, что ей мать заменить не смог никто. — Но маленькие радости всегда приятны, — сказала она с мягкой улыбкой. — Они… дарят возможность побыть собой. Хотя бы немного. Магда провела по лицу рукой, убирая влажную от пота прядь. — Вы не чувствуете себя собой? Разве так бывает? — не очень поняла она, глядя на девушку. — Бывает, — ответила Одри. — Особенно когда от тебя хотят одного, а ты вдруг понимаешь, что… это тебя тяготит. Или пугает. Заставляет притворяться, не говорить лишнего, не спрашивать лишнего. Она присела рядом с Магдой, коснулась и мягко пробежалась пальцами по крепким луковичкам. — Мне нравится быть там, где я есть, — медленно проговорила девушка, глядя, как Одри выбирает место, куда следует посадить лук. — Не думаю, что вообще стоит идти против своих желаний. Она вытащила из ящика тяпку с лопаткой и протянула их Одри. — Кажется, вы тоже сейчас там, где хотите быть. Одри сжала инструменты в руках. Такие знакомые. Казалось, тоже узнавшие ее. Хотела ли она этого? Ее привычный маленький уголок, в котором можно было спрятаться. — Да. Наверное. Сейчас, да, — согласилась она. Стекла теплицы — мутноватые, в подтеках — скрывали внешний мир. И казалось, что все в порядке. Как и было когда-то прежде. Просто сегодня пасмурный день. И весна только начинается — именно потому так промозгло и холодно снаружи. Но потом будет лето. Обязательно будет. Одри привычным непринужденным движением копнула совсем неглубоко землю, делая лунку, посадила маленькую луковицу. — Вот так, — улыбнулась она. Руки помнили. Хотя это были уже и не те вовсе руки. «Может, я и правда смогла бы прижиться здесь, если бы генерал отказал сегодня утром…» — подумала Одри. И тут же дернула головой, прогоняя мысль. Потому что следующей была мысль о том, почему это могло стать неизбежным. — Почему вы все не ладите с Каином? — спросила вдруг Магда. — Это из-за вашей подруги? Кажется, Анны? Одри нахмурилась. Такого вопроса она не ожидала. Но вспомнила эмоции Магды сегодня днем в капелле. И поняла ее вопрос. — Я не могу сказать, что все. Со мной он особо не ругался. Правда, мы и знакомы с ним всего пару недель. Но, да. С Каином… непросто. С ним сложно ладить. И дело не в Анне. Дело в нем самом. Магда улыбнулась. — Он заноза, так? — спросила она прямо, глядя, как Одри сажает еще одну луковицу. — Не думала, что бессмертные такие. Одри не удержалась и расплылась в широкой улыбке. — Бессмертные, как и люди — все разные. Есть выдержанные и уверенные в себе. А есть язвительные занозы. Как Каин. — Он не кажется взрослым, да? — неловко спросила девушка, ковыряясь в земле, чтобы не смотреть на Одри. — Не кажется, — согласилась та. Внутри пробежал холодок — стоит ли выдавать детали незнакомому стороннему человеку. Но любопытство Магды не было лукавым или праздным. Одри это видела. — Он — подросток в душе. Нагловатый, задиристый, язвительный, колкий, вызывающий. Но при этом наивный и доверчивый. Возможно, эта черта свойственна всем ангелам. В большей или меньшей степени. Насколько я могу судить по тем из них, которых успела узнать. — Понимаю, — проговорила Магда и вдруг подумала, что ей не стоит выспрашивать Одри. — Да… Давайте высадим севок. Она принялась за дело, быстро раскапывая лунки, чтобы Одри могла закопать луковицы. — Вы тоже не кажетесь слишком уверенной в себе. Без обид, — заметила девушка, откидывая волосы за плечо. — Не скажу, что вы неправы, — пожала плечами Одри. — Все… непросто. А когда все непросто, сложно сохранять уверенность в себе. Она отметила смущение Магды. Суетливость движений. Попытку скрыть эмоции. — Вы переживаете за Каина? — осторожно спросила Одри. — Немного, — отозвалась Магда. — Он не слишком прислушивается к голосу разума. Скорее ведет себя как ребенок и может вляпаться в неприятности. «О, еще как может…» — подумала Одри. — «Уже влез по самые уши.» — Более чем. Правда, как мальчишка. Не знаю уж, когда у бессмертных наступает взросление, но у Каина оно похоже все ж таки затянулось. И сделать с этим что-либо сложно. Ему надо научиться брать ответственность, заботиться об окружающих. Самому. Магда на это ничего не ответила. Она постаралась выбросить из головы мысли обо всем, чтобы сосредоточиться на работе. Это всегда помогало — занимаешься сначала руки, а потом и голову полезными вещами. — Осталось только полить, — проговорила она, когда закончила с посадкой. — Я принесу лейку, — сказала Одри. Старая, некогда блестевшая начищенными боками жестяная лейка — давняя подружка. Одри принесла воды. — С бессмертными, конечно, сложно, — сказала она. — И дело не только в их высокомерии и пренебрежительном к нам отношении. Они… жадные собственники. Все без исключения. И ангелы, и демоны. К счастью, договориться с ними тоже можно. Не сразу, но постепенно можно. Со временем они начинают уважать тебя и видеть в тебе нечто большее, чем глупого питомца. Видеть в тебе личность. — Не думаю, что мне это вообще нужно, — проговорила Магда, не глядя на Одри. — Мне не нужно его уважение. И не нужно с ним договариваться. Она похлопала ладонями, стараясь сбросить приставшую землю с них. — Это его путь. Надеюсь, Каин сможет найти свет внутри себя. — Надеюсь, — эхом откликнулась Одри, отставляя лейку в сторону. Давно она столь плотно не занималась тепличным делом. Не считая цветов в оранжерее Оксфорда. — Похоже, мне этого не хватало. Когда-то это было моим любимым делом. Я много времени проводила в теплице. В детстве. — Немного грязная работа, но успокаивающая, — кивнула Магда. — Получше, чем мыть посуду. И она беззаботно рассмеялась. — Это уж точно, — согласилась и тоже засмеялась Одри. Помолчав, она вздохнула, втягивая в себя успокаивавшие запахи теплицы. Да, ей было это нужно. Лишние мысли ушли из головы. Осталась лишь легкая тревога ожидания ― когда вернется Микаэль. Сидя на коленках в проходе между грядками и созерцая результат их совместного с Магдой труда, Одри непроизвольно положила на живот руку. Кажется, еще никогда она не чувствовала подобного умиротворения. И впервые начала замечать, как мир вокруг нее будто начинает идти быстрее. Или это она сама становилась с каждым днем все более неспешной? Мир над ней удивительным образом находил отклик в мире внутри нее ― таком же большом, как и тот, что был снаружи. — Спасибо, Магда, что подарили мне такую чудесную возможность отвести душу. — О, если вы хотите, я могу нагрузить вас самой разной работой, мадемуазель, — рассмеялась Магда. — У нас всегда куча дел. — Например? — уточнила Одри. — Я могу помочь. Пока мы здесь, и пока есть время, пока я ничем не занята. А то правда в голову начинают лезть странные мысли. Похоже что Микаэль вернется только к вечеру. — У нас куча не глаженного постельного белья, — проговорила Магда, внимательно глядя на ставшее немного беспокойным лицо девушки. Одри пожала плечами. Занять себя правда было особо нечем. А так хоть можно было скоротать время. — Если что, я могу еще оказывать психологическую помощь, — добавила она. — Я психиатр. Так что, если понадобится… зовите, — улыбнулась она. Магда сморщила нос. — У нас уже несколько лет живет месье Ле’Шевиль, — проговорила она задумчиво. — Он умирает от рака. Лекарств не хватает, и часто его мучают сильные боли. Но, кажется, еще хуже ему от того, что он боится. Если вы зайдете к нему, чтобы поговорить, думаю, вы очень поможете. Одри немного оживилась. Это правда было тем, что она умела, что знала. И от чего тоже получала удовлетворение, видя результат своей работы. — Хорошо. Конечно. Я зайду к нему. Сделаю, что смогу. — Спасибо, — проговорила Магда с улыбкой. Пару мгновений Одри размышляла кое о чем еще. ― Магда, я… Что если я попрошу Мика помочь? Он умеет исцелять. Возможно, он сможет что-то сделать, помочь вашему постояльцу. Девушка удивленно смяла в руке платок. — Это будет настоящее чудо, — сказала она нерешительно. — Я… мы все будем вам благодарны. ― Тогда я скажу Микаэлю. И переговорю с месье Ле’Шевилем о том, что есть возможность помочь, ― пообещала Одри. Магда порывисто сделала шаг к ней и обняла. Подходящих слов найти послушница не смогла.