Глава 152

Дела, про которые сказала Магда, действительно позволили занять руки и голову до того момента, пока не начало понемногу темнеть на улице, а в окне, на подходе ко входу в монастырь показались Микаэль, Дмитрий, Рен и остальные, кто отправлялся за Граалем. Кроме священника Жана. Одри заметила их, когда помогала разбирать чистое белье. После беседы с месье Ле’Шевилем. Тот оказался вполне приятным человеком. Только очень одиноким, уставшим, иссушенным своей болезнью, искренне не понимавшим, зачем Всевышний не дал ему погибнуть, как многим другим, в Апокалипсис, а обрек на медленное и мучительное увядание от тяжелого заболевания. Беседа с ним затянулась на пару часов, но результатом Одри была довольна. Еще не старому, но давно уже похоронившему себя мужчине стало легче. Она отвечала на его вопросы, объясняла, аккуратно подсвечивала неочевидные, но важные вещи, терпеливо слушала, поддерживала и понемногу тянула с него тяжелые эмоции. А когда мужчина услышал, что здесь есть целитель, который может излечить болезнь, некоторое время молчал. Уже смирившись с неизбежностью. Но… согласился принять помощь архангела. Результат придал душевных сил ей самой. Впервые с момента, как они уехали из Оксфорда, Одри увидела явный положительный результат и пользу от своих трудов. Она заметно воспряла духом после неприятных дел последних дней. Оставалась небольшая тревожность за Микаэля и за всех, кто отправился к Нотр-Даму сейчас. Неясное беспокойство о прошлом. И еще более неясное — о будущем. Но и они теснились где-то далеко в сознании — насущные дела задвинули их глубоко. Увидев, что группа возвращается, Одри поспешила вниз, во внутренний дворик. Микаэль заметил ее еще издалека — она стояла во дворе, чуть наклонив голову набок, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. Он понимал, насколько непростыми были для нее эти дни. И хотя Одри старалась держаться уверенно, он видел это — тонкую нить напряжения, которая всегда тянулась за ней, особенно когда они расставались. Ее беспокойство за него и за остальных не ускользало от его внимания. Когда их взгляды встретились, Микаэль позволил себе легкую улыбку, хоть и усталость давила на плечи. — Ты здесь, — произнес он тихо, подходя ближе. — Как твои дела? — Все хорошо, — ответила Одри. Она пошла к нему, замерла, увидев следы крови на одежде. У него. И у всех. Новые крылья у Киры. Развороченный в лохмотья костюм Давида. Поняла, что тревожные ощущения сегодня днем были не напрасными. Но… все были живы. — Откуда кровь? — Столкнулись с недоброжелателями по пути в хранилище, — спокойно ответил Микаэль, словно только что вернулся с прогулки по парке. — Ничего серьезного. Чаша у нас. Все живы и здоровы. С этими словами, склонился к ней, обхватил рукой за талию и поцеловал в лоб. — Я как почувствовала, — сказала она. Обняла Микаэля в ответ, согревая в складках его одежды постоянно зябшие от сырости руки. Прежде это было не столь заметно. Но в условиях постоянно промозглой погоды столь разительная разница была очевидна — сколь малое значение имеют для бессмертных погодные условия. — Слава Богу, все благополучно. Одри заглянула Микаэлю в лицо, постаралась улыбнуться. — Пожалуй, надо немного отдохнуть. — У меня как раз появились кое-какие мысли на этот счет, — вдруг хитро проговорил архангел и оглядел ее с ног до головы. — Пока сходи в комнату, оденься потеплее. И подожди меня немного. Мне нужно кое-что сделать… С долей настороженности и любопытства Одри уставилась на Микаэля. — Начало твои мыслей интригует. Собираешься похитить меня на свидание? Она попыталась представить, где можно устроить свидание в полуразрушенном Париже, и очень быстро отбросила эти мысли, понимая, что не остается ничего иного, кроме как просто довериться архангелу. — От тебя ничего не утаить, — с улыбкой проговорил Микаэль, зарываясь пальцами ей в волосы. — Я достаточно хорошо успела тебя изучить, — со вздохом в голосе сказала Одри. — Даже когда ты молчишь, делаешь это очень красноречиво. Она поцеловала Микаэля и пошла одеваться. Архангел смотрел ей вслед. В ее походке была легкость, которую он так любил, и та особенная уверенность, что всегда заставляла его сердце биться чаще. Когда дверь за ней закрылась, он позволил себе короткий вздох — тот, который сдерживал все время их разговора. Стараясь сохранить сейчас в памяти каждый миг, он раз за разом возвращался к мысли, что однажды придется отдать эти частички света. Чтобы сохранить хрупкую свечу, освещавшую его жизнь. Его крылья чуть шевельнулись за спиной, словно отзываясь на внутреннее волнение. Затем он сделал шаг назад, поднял голову к небу и резко взмыл вверх, поднимаясь над монастырем. С высоты птичьего полета Париж казался еще более мертвым. Но в этот момент Микаэль видел не хаос, а возможность. Возможность подарить Одри хотя бы маленький кусочек счастья в этом мире руин. И устремился выше ― к облакам.

***

Он вернулся спустя какое-то время, уверенный, что задержался на больший промежуток, нежели тот, на который рассчитывал. Мысленно уже готовясь к тому к тому, что заставил ждать слишком долго и Одри будет раздражена на него. Но когда он приземлился во дворе, то заметил, что Одри еще не вышла. Микаэль замер на мгновение, чувствуя странное облегчение. Он успел. Все было готово. И теперь оставалось только одно — увидеть ее реакцию. Архангел зашел внутрь и увидел Одри в холле, живо болтающую с настоятельницей. Девушка подобрала себе теплый наряд. Облачившись не в платье, а, словно предугадав, что до места свидания они будут добираться не пешком, выбрала изящный теплый брючный костюм черного цвета с мелкой серебристой отделкой — тонкой вышивкой и пряжками. Теплую обувь, перчатки и очаровательную вязаную пушистую шапку. Уже направляясь на крыльцо, Одри столкнулась с настоятельницей. И завязался сам собой непринужденный разговор. Чувствуя атмосферу места, понимая Марию, Одри не заметила, как пролетело время. И ее окликнули. Микаэль стоял у входа. Поблагодарив настоятельницу за беседу, Одри пошла к нему. Губы Микаэля тронула едва заметная улыбка, когда он окинул взглядом ее наряд. Черный костюм с серебристыми украшениями подчеркивал ее хрупкость и, в то же время, изящество. Она выглядела как всегда безупречно, даже в этом теплом облачении. — Я уже начал думать, что это ты решила устроить мне проверку на терпение, — проговорил он с нежностью, подходя ближе. — Прости, я… как обычно… — замялась Одри. «Леопард пятен на шкуре не изменит…» [1] — подумала она, вспомнив, почему задержалась. — И какой у тебя план сегодня? — шаловливо сверкнули ее глаза. Микаэль усмехнулся, заметив этот ее огонек, и протянул ей руку. — Полетели, дорогая? — проговорил он с легкой игривостью в голосе. Одри вложила свою руку в его. А второй приобняла архангела за шею. — Полетели, дорогой. Сердце привычно застучало. К этому сложно было привыкнуть. Наверное, даже невозможно, не имея собственных крыльев и чувствуя свою абсолютную беспомощность каждый раз оказываясь в воздухе. Но она доверялась ему, зная, что нет ничего надежнее его сильных рук. Микаэль притянул ее ближе и закружил в легком танце. Движения были плавными и уверенными, будто весь мир вокруг исчез, оставив только их двоих. Крылья архангела немного раскрылись за спиной, отбрасывая смазанные тени на стены монастыря, а его глаза засияли теплотой, которую он редко показывал кому-либо еще. Это был момент, который принадлежал только им двоим, вне времени и пространства, вне всех тревог и опасностей. А затем Микаэль мягко подхватил ее на руки, словно она весила не больше перышка. — Держись, — весело проговорил он. Сильные крылья подняли их вверх, они взмыли в небо. Ветер трепал им одежду, но Одри чувствовала себя в полной безопасности, прижимаясь к груди Микаэля. Через несколько минут они приземлились на вершине Эйфелевой башни. Прежде здесь была обсерватория, крошечный бар и квартира, созданная еще автором башни. Сохранившиеся стены и переборки сдерживали ветер, создавая уютный закуток. Где был накрыт небольшой столик, украшенный свечами, которые мерцали в вечернем воздухе. Скатерть из тонкого белого льна колыхалась от легкого ветерка, а на столе стояли два бокала и старинного вида бутылка вина. Здесь же находилась корзина с едой, источающая соблазнительные ароматы. Одри смотрела на все это великолепие и не верила своим глазам. Это походило на истинную сказку, невероятный сон, что-то нереальное. Полет над Парижем ― будто полет в волнительную грезу, завершился этой самой грезой. И рядом был тот, кому по силам было сделать подобную грезу реальностью. Сгущающиеся сумерки скрадывали город и ощущение конца времен. Потому что здесь время переставало существовать. Горели две свечи, отражаясь в приборах. Давняя мечта столь необычно стала реальностью. Скажи ей кто прежде, что однажды случится подобное, Одри не поверила бы. Просто потому что такого не могло быть никогда. Для нее одной ужин при свечах на Эйфелевой башне. И это удивительное было воплощено в жизнь руками архангела. — Микаэль, — проговорила она, поворачиваясь к нему. — Это просто чудо. Мне кажется, что я сплю. И это — продолжение Рая. Микаэль улыбнулся, наблюдая за ее реакцией. В ее глазах читалось то самое чувство, которое он и хотел вызвать: удивление, восторг, благодарность. Он знал, что для Одри этот момент был много большим, чем просто ужин на вершине башни. Это было ее личное чудо среди хаоса и разрухи, ее возможность почувствовать себя настоящей, любимой. — Ты не спишь, — мягко проговорил он, подходя ближе. — Это реальность. Пусть и немного странная, но все же реальность. Его рука коснулась ее плеча, притянула Одри ближе. — Я хотел сделать что-то особенное для тебя, — добавил он, чуть склонив голову. — Что-то, что ты запомнишь. И сохранишь в своей памяти. О нас. Ладонь легла ему на грудь. Одри прижалась к Микаэлю, обняла его. — Я запомню. Спасибо! Очень хочется спросить, как именно ты это сделал. Но пусть это останется кусочком чуда. Не удержавшись, соблазнившись ароматами из корзинки, Одри подошла и заглянула в нее. — Рыба. Ты правда достал мне рыбу? — тронутая его заботой до глубины души, она с благодарностью посмотрела на Микаэля — Ты ее так сильно хотела, что я не смог отказать себе в этом маленьком удовольствии, чтобы порадовать свою любимую, — довольно произнес тот. Одри порозовела от удовольствия и принялась вынимать на стол из корзинки блюда. Словно обратно возвращался кусочек их прежнего мира. И Одри старалась не думать больше ни о чем. Расставив все, она присела за стол, предвкушая красивый и долгий романтический вечер. Микаэль сел напротив Одри. На губах его играла легкая улыбка. Он наблюдал, как она поправляет тарелки и маленькие блюдца с закусками с безграничной нежностью. Но внезапно его выражение лица изменилось — в глазах мелькнула смесь любопытства и мягкого озорства. — Кстати… — произнес он неожиданно, чуть наклоняясь вперед. — Ты никогда не задумывалась… кого бы ты хотела больше? Мальчика или девочку? Одри на секунду замерла. Она не успела еще толком поразмышлять на этот счет. Но вопрос Микаэля побудил задуматься. — Не знаю — так сразу сложно сказать. Мне… когда начинаю об этом думать. Мне почему-то кажется, что это мальчик. И… я хотела бы, чтобы это было так. Маленький, с белыми крыльями, очень похожий на тебя. И здоровый, — в голосе промелькнуло беспокойство. — Чтобы все было благополучно. А кого бы хотелось тебе? Архангел без колебаний ответил: — И девочку, и мальчика, — он тепло улыбнулся, разливая напиток по бокалам. Брови Одри удивленно взметнулись вверх. — Ты… ты полагаешь, что будет двойня? Или… — Одри подозрительно, с тонкой улыбкой в уголках губ, уставилась на Микаэля. — Это тонкий намек, что ты хотел бы большую семью? — Возможно, — с легкой хитринкой ответил ей архангел. Одри немного растерялась. Она пока с трудом представляла одного белокрылого малыша. А потом, вспомнив сказанное Микаэлем еще в прошлой ее жизни про ангелят, вспомнив недавнее в госпитале и слова впервые за долгое время улыбнувшегося крохи: «Тетя, ты тоже ангел?» — смутно поняла, что да. Она готова к семье. К большой семье. — Я не против, — проговорила она, лучась от счастья. Микаэль взял ее за руку и нежно поцеловал, прижал ладонь девушки к своей щеке. — Я люблю тебя, — тихо шепнул он, не отрывая от нее своего взгляда. — Я тебя тоже очень люблю, — Одри мягко провела большим пальцем по скуле архангела. Немного помолчав, она спросила: — А как мы можем назвать его? — А как ты хотела бы? — с бесконечно теплотой в голосе спросил он. — А человеческие имена подойдут? — растеряно спросила Одри. — Это наш общий ребенок, — напомнил ей Микаэль. — И мы назовем его так, как захотим. — Тогда ладно, — кивнула Одри. Задумалась. — Александр, Уильям, Ричард, Артур. Она старалась представить маленького ангела, очень похожего на Микаэля, чтобы понять, какое имя можно дать ему. И хотела подобрать что-то красивое, сильное, звучное. — Артур… — задумчиво протянул архангел. — Мне нравится. Это имя связано с легендами, честью, доблестью. Оно подходит для того, кто будет расти под защитой двух миров. Одри просияла. — Я обожала цикл легенд о короле Артуре. Это были одни из моих любимых книг в приюте. Она попробовала вино, отмечая его сладость и приятное послевкусие ежевики. — А как бы ты хотел назвать девочку? Насколько я понимаю, сейчас пока нельзя сказать, кто именно у нас будет. Так что нужно придумать и девичье имя. Микаэль улыбнулся, глядя на ее сияющее лицо. — Для девочки… — начал он задумчиво, сделав небольшой глоток из своего бокала. — Я думаю, имя должно быть таким же сильным и красивым, как она сама. Лилианна, например. Оно означает «чистота» и «нежность». — Лилиана… — протянула Одри, представляя себе маленькую белокрылую беловолосую малышку. И этот образ действительно напомнил ей нежный лепесток лилии. — Да. Мне нравится. Некоторое время она размышляла о будущих маленьких нефилимах. Понимание, что они будут полукровками, пугало ее. Одри как никто знала, что значит быть непохожей ни на кого в этой жизни. Когда никто не считает тебя своим. Для детей это было особенно важно. И будущее тревожило ее. — Микаэль, скажи… а где мы будем жить? Когда все закончится. — Этот вопрос мы решим вместе, — уверенно заявил Микаэль, беря ее за руку и в этом жесте получая возможность спрятать, опустить глаза. — Когда все закончится, будет место, где можно жить счастливо. Где будет возможность строить жизнь и воспитывать наших детей. Где наши дети будут в безопасности. Он сделал короткую паузу, целуя каждый пальчик на ее руке. — Свой дом, — продолжил архангел тихо с ноткой несокрушимой уверенности. — Место, где никто не будет чувствовать себя чужим. Где каждый из нас будет принадлежать этому миру. Одри взволнованно молчала, слушая его с легким беспокойством. Ей очень хотелось погрузиться в его слова и не думать о неизбежных сложностях. Не думать о том, что будет, если… его заберут. Но даже отметая от себя это, она беспокоилась о Микаэле иначе: — Здесь, на Земле? Но ведь ты… будешь тогда стареть. Если останешься в мире смертных. Я человек — со мной все понятно. Но ведь ты — бессмертный. — Одри, — проговорил он тихо, заглядывая ей в глаза. — Я уже давно сделал свой выбор. Если бы я хотел сохранить свою силу и молодость любой ценой, я бы не был здесь сейчас. Я выбрал тебя. И я готов принять любые последствия этого выбора. Протянув к нему руку, Одри сжала пальцы архангела и улыбнулась. Да, она знала это. Как знала и то, что останется смертной. С другой стороны, Микаэль сможет позаботиться об их детях. Потом… И когда ее жизненный путь завершится, наверняка сможет вернуться на Небеса, велев им называться ангелами. Они будут совсем молоды, еще дети и быстро забудут о жизни на Земле. Одри искренне на это надеялась. Осторожно выбирая из рыбы косточки, она удивлялась ее нежному сладковатому вкусу. И не переставала гадать, откуда Микаэль мог ее достать. Не исключая даже вариант, что с Небес. Он мог — Одри знала это прекрасно. — Я обратила внимание — Кассиэль и Кира такие счастливые. Их просто распирает от чувств. Помня нашего извечно хмурого и мрачного рыцаря, даже не верится. И кольцо, что он подарил на днях Кире… Похоже, что Кас настроен весьма серьезно, — сказала она с веселой лукавой хитринкой в глазах. — Да, Кассиэль действительно изменился, — проговорил Микаэль с легкой задумчивостью. — Я, пожалуй, никогда не видел его таким… живым. Любовь способна творить настоящие чудеса. Его взгляд стал мягче, когда он посмотрел на Одри. — Женщины удивительные создания, — и улыбка его стала шире. — Какие уж есть, — весело сверкнула глазами Одри. А потом она заметила в Микаэле еще один оттенок эмоции, связанный с Кассиэлем и Кирой. — Ничего не произошло? — осторожно спросила она. — Ты… будто волнуешься. Из-за них. Все в порядке? Микаэль сделал паузу, обдумывая, как лучше рассказать ей эту новость. И решил, что не будет ходить вокруг, да около. — Они решили сыграть свадьбу, — произнес он тихо, но с ноткой искренней радости в голосе. — И попросили меня выступить в роли пастора. Одри в изумлении уставилась на Микаэля. — У Каса будет свадьба сейчас? Конечно, помолвочное кольцо на пальце Киры могло говорить только об одном. Но Одри и не думала, что продолжение последует настолько стремительно. Она невольно вспомнила Кассиэля в первые дни их знакомства в агентстве. И расплылась в теплой улыбке. — Воу! Это… это так здорово! Боже… Я ни за что бы не подумала. Нет, этого следовало ожидать, конечно, но настолько быстро. Рыцарь Ада умеет быть удивительно стремительным. Она помолчала немного, представляя, как все это может происходить. — Очень за него рада. И за Киру. Она хорошая. Надеюсь, что у них все сложится отлично. Рада, что они не сдаются кажущейся безысходности и находят время жить, радоваться жизни, реализовывать мечты. Вопреки всему. Пригубив вино, она хитро посмотрела на Микаэля. — Так, значит, а тебя позвали исполнить роль пастора. Любопытно. И как тебе предстоящее амплуа? — Любопытно? — переспросил весело Микаэль. — Скорее… символично. Кассиэль всегда был тем еще хмурым упрямцем. Но если он решил связать себя узами брака, значит, это действительно серьезно. И я рад, что могу быть частью этого. — У тебя получится. Я уверена, — поддержала его Одри. — Мало кто знает Каса так, как ты. Столько лет проработали вместе. Удивительно, что сложилось именно так. Я этому искренне рада. Проглотив несколько кусочков рыбы, Одри спросила: — А где будет проходить церемония? Микаэль усмехнулся, видя ее любопытство, и поднялся со стула. Он подошел к парапету и указал пальцем в сторону величественного силуэта Нотр-Дама. — По-моему, это было очевидно, — проговорил он с легкой улыбкой, глядя на собор. — Нотр-Дам. Кассиэль выбрал его сам. Сказал, что это место несет особую символику для него и Киры. Собор, который пережил столько всего… Просто как мы. И как они. У Одри перехватило дух. В гаснущих лучах уходящего дня собор возвышался грандиозным монументом над центральной частью Парижа. Поблескивали воды Сены. А черный город простирался во все стороны, рассеченный надвое едва заметной в полутьме рекой. И посередине, будто на грани между мирами стоял величественный собор, насчитывавший уже почти восемь с половиной веков. Возможно… так и было. Там подняли на свет обратно последний необходимый артефакт. Там собирались связать себя браком демон, рожденный Адом. И девушка, чья первая жизнь началась на Земле. Возможно, первый брак бессмертных в мире смертных действительно следовало заключить именно там… — Ох… — выдохнула она. — Микаэль… Ты прав. Сложно представить иное место. Здесь, на Земле. Значит, люди тоже смогут увидеть их свадьбу? — Да. И это было главной причиной. Кира очень хотела видеть своих друзей на свадьбе. Одри кивнула. Погруженная в приятные мысли, она смотрела на Нотр-Дам. Ветер колыхал локоны, выбивавшиеся из-под шапки. Щекотал обоняние аромат блюд. А внутри с каждый днем все сильнее согревал ее растущий бессмертный комочек. — Какой чудесный ужин, — она вернулась к насущному и радостному. — Микаэль, я так благодарна тебе за сегодняшний прекрасный вечер. Микаэль улыбнулся, видя, как она светится от счастья. Он подошел ближе, обнял ее за плечи, притянул к себе, чтобы согреть своим теплом. — Я рад, что тебе понравилось, — проговорил он тихо, целуя в висок. — Этот вечер был создан для тебя. Для нас. Чтобы мы могли забыть на время обо всех тревогах и просто быть вместе. Его пальцы заботливо перебирали ее волосы, а взгляд снова устремился к величественному силуэту Нотр-Дама. — Знаешь… — добавил он после короткой паузы, — когда я смотрю на этот собор, я думаю о том, что даже самые древние и прочные стены могут выстоять перед любыми испытаниями. Как мы. Одри погрузилась в тепло его тела. Гладя пальцами его пальцы и соглашаясь с тем, что он сказал. Они уже прошли через многое. Оставалось совсем немного. И все закончится. Они выстоят. Как выстояли стены этого древнего собора. ————————————————— 1. Горбатого могила исправит (англ. аналог).