Глава 164

Броневики петляли по ухабистым дорогам, приближаясь к Фонтенбло. Машины грохотали, поднимая облака пыли, меся грязь разбитого временем и войной полотна шоссе. Моторы ревели, недовольно фыркали, но упрямо одолевали милю за милей. Рен, сидевший внутри кузова одного из «Кугуаров», время от времени бросал взгляд в окно, где мелькали деревья, редкие строения и крылатые тени бессмертных над ними ― следивших за окрестностями. Включая одну, присутствие которой вызывало у него отдельное раздражение. Каина взяли с собой. На долгие разговоры времени не было, и генерал дал согласие из двух оснований: заверений Давида, что угрозу тот не явит, и соображений о том, что огромная сила Каина им может пригодиться. И повторил свое условие: ― До первого подозрения на херню… Рен со злостью сжал зубы. Пальцы его машинально перебирали пачку сигарет, но он так и не закурил. — Ну, что, генерал, — проговорил он, не отрываясь от дороги, — готов к новому раунду переговоров? Или снова будем полагаться на твою жажду крушить все вокруг? — Как пойдет, — стиснув руль, мрачно ответил Дмитрий. — По ситуации. Удастся договориться — добро. Не удастся… Сами заберем. Людей бы не положить при этом. Но. Тоже. Как пойдет. Анна бросила на него тревожный взгляд. То, что произошло, уже начало ломать его. Как тогда, в Роткове, когда он был готов разрушить церковь, лишь бы быстрее добраться до цели. — Дима… — начала было она, но замолчала, не зная, что и сказать. Дмитрий скользнул глазами в зеркало заднего вида, ловя взгляд сестры. Казалось, в генерале собралась сейчас вся тяжесть и злость мира. Он молчал ― и это было не очень хорошо. А потом, подавив вздох, бросил: — Чего, Ань? — Я с тобой, — проговорила Анна. Дмитрий смотрел на нее какое-то время. Выражение его глаз из угрюмого и злого на несколько секунд стало усталым. Потом благодарно потеплел. «Я знаю. Ты всегда со мной.» — Прорвемся, — пообещал он. — Справимся. — Конечно, — чуть приподняла Анна брови. — Как и всегда. — Именно, Анют. Как и всегда, — подтвердил брат. И сложно было сказать, кому он это говорил больше — сестре или себе. Рен покачал головой, глядя на напряженный профиль Дмитрия. Терять рассудок сейчас было последним, что мог позволить себе кто-либо из них. Особенно генерал, на чьих плечах лежала главная ответственность за отряд и его миссию. Взгляд мужчины скользнул дальше ― к Одри. Она сидела, пристегнувшись, на сиденье с краешку, положив руку на живот и уставившись куда-то в пустоту. Лицо ее казалось отстраненным, словно она находилась мыслями где-то далеко, за пределами этой тряски по разбитой дороге, за пределами их опасного путешествия. — Эй, — тихо позвал он, привлекая ее внимание. — Ты как? Все нормально? Одри повернула голову к Рену. Ее укачивало, мутило, и выражение лица женщины было смурным. Она пыталась глядеть в окно, и это немного помогало. Но обоняние, обострившееся в последние пару дней, выхватывало запахи нефтепродуктов в салоне. И спокойствия в желудке это не добавляло. — Пахнет чем-то. Топливом или выхлоп сюда попал, — ответила она и облизнула сухие губы. Грэй покосился на ее руку на животе, начав подозревать неладное. Прищурился. Цвет кожи на лице Одри понемногу приобретал слегка зеленоватый цвет. — Топливом, говоришь? — протянул он, явно не до конца ей веря. — Может, дело не в выхлопах, а в том, что ты забыла перекусить? Или… — он сделал паузу, — тут что-то другое беспокоит? Его тон был деланно непринужденным, как и всегда, но в глазах читалась настороженность. Он слишком хорошо знал, как быстро «мелочи» могли превратиться в серьезные проблемы. — Если что-то не так, докторша номер два, то лучше говори сейчас. Мы все в одной лодке, и я не хочу, чтобы кто-то из нас внезапно начал тонуть. Одри помрачнела. Успев немного познакомиться с Реном, помня спектр его эмоций, чувствуя в нем настороженность и подозрение сейчас, она не хотела, чтобы он узнал о ее положении. Но тело предательски начинало выдавать ее. — Все в порядке, — негромко ответила она. — Меня просто укачивает. Рен фыркнул, явно не купившись на ее слова, и скрестил руки на груди. Губы мужчины скривились в ухмылке, а бровь поползла вверх. — Укачивает… ага, — эхом сказал он, качая головой. — Слушай, я помню, как ты спокойно читала свои книжки, пока мы тряслись по дорогам, словно мешок с картошкой. И ни разу за все это время я не слышал, чтобы ты жаловалась на «укачивание». Он сделал паузу, а выражение его глаз стало еще более пристальным, почти сверлящим. — Так что давай-ка без сказок, докторша номер два. Что происходит? Ты отравилась? Болеешь чем-то? Одри нахмурилась. Рен хотел получить ответ, и ей это не нравилось. Поездка и без того была для нее тяжела. Но оставаться в монастыре было, возможно, еще более опасно. — Переела вчера на свадьбе, — ответила она. — Много незнакомых продуктов с Небес. Хотелось все попробовать. Чревоугодие наказуемо. Теперь мутит. Анна закатила глаза и поморщилась. Она обещала Одри, что никому не расскажет, и она не рассказала. Даже Рену. Но сейчас это снова начало ее раздражать. — В рюкзаке есть жвачка, — в конце концов, выдохнула Ллойд и передала ей сумку. Одри поблагодарила Анну и достала пачку. — Слушай, Одри, — уже начиная раздражаться, чуть наклоняясь вперед, прорычал Рен. — Я хоть и веду себя порой так, но я не идиот. И ты это знаешь. Так что давай без этих «небесных продуктов». Если бы это было просто обычное переедание, ты бы не выглядела так, будто вот-вот свалишься в обморок. Что происходит на самом деле? Грэй не намеревался отступать. Он хотел узнать, верна ли его догадка или нет. И он до последнего надеялся, что ошибается. — Мистер Грэй, что вы хотите от меня сейчас услышать? — сдержанно, суховато спросила Одри. — Зачем вам знать? Анна хотела сказать, что по той же причине, по которой она требовала рассказать об этом Дмитрию, но промолчала. — О-о-о, «мисс» Одри, — протянул Рен с иронией, передразнивая ее формальный тон. — Мы все в одной лодке, если вы вдруг забыли. А скрывать что-то важное… Ну, знаете, это как раз то, что называется настоящим предательством и эгоизмом. Особенно когда это может повлиять на ход миссии. Потому что если ваше состояние повлияет на выполнение задачи, мы все окажемся в заднице. И я не собираюсь рисковать из-за того, что кому-то кажется, будто его тайны важнее нашей общей цели. Одри поджала губы, испытывая недовольство. «Господи Боже.» ― мысленно выдохнула она. — Я беременна, — прохладно сказала женщина. Рен ехидно усмехнулся, откидываясь на спинку кресла с видом человека, который только что получил подтверждение своим самым неприятным догадкам. — Вот как, — протянул он, скрестив руки на груди. Во взгляде его скользнуло недовольство. — Беременна, значит? Почему ты не сказала раньше? — А по-вашему, я должна была выйти на монастырский двор и громко объявить всем, что беременна от архангела? — с горькой усмешкой, спросила Одри. — Это было бы правильно, мистер Грэй? Вы расстроены, что лично вам не сказали, что женщина, волею судьбы оказавшаяся рядом с вами, носит нефилима? Вам не кажется, что то, что командир группы и врач в курсе моего положения — этого достаточно? — Успокойся, Рен, это не твой ребенок, — устало прервала его Анна. — Последнее, что нам нужно — это ругаться. И тебе не нужно было так напирать. — Блядь, какая разница чей это ребенок? Это ребенок! Это серьезная ответственность. И как тот же врач вы прекрасно должны понимать, какая! — возмущенно выдохнул Грэй, едва сдерживая себя, чтобы окончательно не взорваться, — Это действительно нужно хранить в тайне ото всех, учитывая, что мы не на пикник вышли? К счастью, в этот момент броневики остановились — они добрались до места назначения. Рен, решив, что лучше не продолжать этот разговор, резко вскочил с места, толкнул дверь машины и выпрыгнул наружу. Рука нервно потянулась к пачке сигарет. Беспокойства к сегодняшнему дню сильно прибавилось. Одри сидела на сиденье, уставившись в пол, в одну точку. Слова Рена глубоко задели ее ― грубость и злость, что он выплеснул на нее. В глазах женщины стояли слезы. — Одри, — услышала она голос Дмитрия. Она подняла голову — генерал сидел в пол-оборота и смотрел на нее. Почувствовала боль внутри него, гнев, ярость, вину, любовь, жажду мести. И участие. Поддержку. — Не важно, генерал, — сказала она, опережая его фразу. — Я… мне не впервой. Я справлюсь. Спасибо, — слова искренне, со слабой улыбкой, сорвались с ее губ. Одри поспешила на воздух в попытке справиться с тошнотой и подступавшими слезами. Стало легче. Вдох-выдох, рассеянный взгляд далеко вперед, волевое усилие — и сознание начало уходить от давивших слез. В груди стало легче. Хлопнула дверью Анна, выплескивая раздражение. Дмитрий выскочил на улицу вслед за сестрой. — Ничего, Димка, справимся, — прекрасно понимая, что брату сейчас и без разборок в отряде непросто, проговорила Ллойд. Дмитрий провел рукой по голове Анны. Делясь с ней остатками того, что еще оставалось в нем самом. Рассудок цеплялся за холодный жесткий стержень. Он должен был выдержать. Бой еще не закончился. Мысли его снова устремились к Лэйн. И место, освободившееся было от части тяжелых эмоций, начало наполняться ими снова. — Справимся. Не переживай, ― уверенно сказал брат. Замолчал на несколько секунд. Лицо его ожесточилось. Будто мантру, он повторил снова: — Надо вытаскивать Лэйн. — Вытащим. Просто… я боюсь за тебя, понимаешь? — мягко проговорила Анна и снова обняла его. Так, как обнимала его в детстве, когда находила утешение в брате, будучи подростком. — Я ее тоже очень люблю. Дмитрий заключил ее в объятия в ответ. Давно ли это изменилось? Ему казалось, что прошли не годы, а минуло несколько жизней. Сестра сопела ему в грудь. А он, казалось, способен был разобраться с любой ее проблемой. Как давно это было… — Я справлюсь, — ответил Дмитрий. — Мне следовало самому отвести Лэйн к тебе тогда. — Она ушла сама, Дим, — покачала головой Анна. — Она давно себя странно вела. Кажется, заключила с ним сделку — как только Лэйн ушла, атака завершилась. Так она спасла всех нас, ты же понимаешь? Это ее выбор. — Нет, — жестко мотнул головой Дмитрий. — Она… она не могла так сделать. Ей взбаламутили мозги. Баал мог… как-то повлиять на нее. Подчинить. Она не сама это сделала. — Ох, Дима! Да очнись ты! — встряхнула его за плечи Анна. — Лэйн не дала бы нам погибнуть. Господи, да она на тебя молится! Ллойд заглянула в глаза брата. — Но это же и значит, что у нее был план. Она оставила подсказки. Оставила все карты на нашей стороне. Нужно включить голову и думать. Сознание тяжело принимало слова Анны. Почему Лэйн не доверилась и не рассказала сразу? Немного успевший остыть рассудок ответил, почему: он не пустил бы ее. Никогда. На такое. В слегка разложенном стараниями Одри по полочкам сознании на сказанное Анной пришла еще одна эмоция: благодарность, признательность — к тому, что сделала Лэйн для них всех. И охладила дополнительно начавший снова закипать разум. — Нужно достать самолет, — сказал Дмитрий. — И лететь в Ротков. Он поцеловал сестру в лоб. — Спасибо, Ань. Что ты рядом. — Когда начнет снова кипеть мозг, обращайся, — отозвалась она. Брат тихо усмехнулся, взъерошивая ей дыханием волосы. — Договорились. Вот закончим все — и обращусь, — пообещал он. — Давай. Надо идти. Время не ждет. Ллойд поднял голову — в нескольких сотнях метров от них был забор и ворота старой военной авиабазы «Фонтенбло». Анна сунула ему небольшое портмоне, куда сложила несколько ампул. — Торгуйся сам. От сердца отрываю. Дмитрий кивнул, забрал портмоне и вернулся к прерванным сборам, обратив внимание, что на КПП аэродрома оживление — их приезд успели заметить. И пока они шли к воротам, люди там продолжали собираться. — Раньше это была большая авиабаза — до войны, — пояснил Ллойд, пока они шли ко въезду. — Я бывал здесь пару раз. И позже приезжали, вместе с Анной — уже когда бессмертные сошли на Землю. С обычным. Оружие привозили. После Апокалипсиса понемногу поддерживали связь. Но особой дружбы между «Фонтенбло» и «Адамом» не было. Так что я не в курсе, как у них обстоят сейчас дела. Командует гарнизоном генерал Бернард Бриз. Гарнизон — человек полтораста, может, чуть меньше. Но укреплена база вполне неплохо. Дмитрий указал на расставленные по углам большие зенитные пулеметы. В этот момент дверь на КПП открылась и к ним вышли встречающие — несколько, судя по форме, офицеров. Во главе стоял плотного, жилистого телосложения мужчина лет под пятьдесят, с серыми колючими глазами, продолговатым лицом и кривым шрамом, переходящим со щеки на шею. — Генерал Бриз. Я приветствую вас, — поздоровался Дмитрий. «Черт, даже радировать не успели. Стоило предупредить, что едем…» — промелькнули мысли у него в голове при виде подозрительного вопрошающего взгляда командующего авиабазы. — Bonjour, gеnеrаl Lloyd! — проговорил Бриз и протянул руку для приветствия. Он окинул взглядом всю группу, заметно потрепанную, а потом снова внимательно посмотрел на Дмитрия. — П’риветствую на базе. Какое дело вас сюда п’ривело? — Весьма важное и срочное, — ответил Дмитрий. — Сожалею, что вторглись без оповещения. Но необходимость возникла резко. И если говорить кратко. У вас на авиабазе сохранился самолет, способный преодолеть три с половиной тысячи миль до Сибири? — Он должно быть шутит… — непонимающе проговорил механик, судя по комбинезону, запачканному в моторном масле. — Увы, месье. Шутки — это последнее, о чем я думаю, — ответил Дмитрий голосом, лишенным малейшей иронии. — Возникли серьезные проблемы. И если не решим их, день Апокалипсиса покажется Рождественским Сочельником в сравнении с тем, что нас ждет. — Генерал Бриз, я не собираюсь расставаться со своими игрушками, — проворчал крепкого телосложения солдат с ирокезом, глядя на Бернарда. Рен вздрогнул и не заметил, как его тело само собой дернулось вперед. Сердце ухнуло куда-то вниз, а дыхание на мгновение перехватило. Он узнал этот голос. — Невозможно… — прошептал он одними губами, чувствуя, как холодный пот выступил на лбу. Не раздумывая, Рен резко шагнул вперед, оттолкнув Микаэля, который стоял у него на пути. Архангел удивленно приподнял бровь, но Грэй уже не видел этого. Его взгляд был прикован к тому самому механику, который стоял рядом с начальником авиабазы. Он изменился. Конечно, изменился. Прошло уже больше трех лет с тех пор, как они виделись в последний раз. Но это был он. Его бывший сослуживец и близкий друг по совместительству — Коннор. Тот замер, его глаза округлились, когда он увидел Рена. Сначала в них читалось недоумение, потом шок, а затем… узнавание. — Рен?.. — не веря своим глазам, уточнил Коннор. — Грэй, мать твою! Это ты! Они крепко пожали друг другу руки и обнялись. — Живой, сукин сын, — весело рассмеялся в ответ Рен. Ллойд сцепил на груди руки и внимательнейшим образом наблюдал за происходящим. Предугадать подобный поворот событий было невозможно. Поймал взгляд сестры, будто спрашивая: «Кто это может быть?» — Рен, что происходит? — спросил Дмитрий. Времени было мало. Грэй с трудом оторвался от друга, шутливо хлопнув того по плечу. Сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки и вернуться к реальности. Затем взгляд мужчины метнулся к остальным, кто стоял рядом, терпеливо ожидая объяснений. — Позвольте представить… — начал он хриплым голосом. — Это мой старый друг, с которым служили вместе. Шон Коннор. — Твои друзья — мои друзья, — радушно проговорил Шон. Повернулся к Бернарду. — Генерал, мой друг не стал бы связываться с какой-нибудь шалупонью. Я думаю, мы бы могли найти с этой группой точки соприкосновения. Анна помахала рукой и подошла ближе. — Привет! Я Анна Ллойд, — представилась она, пожав руку мужчине. — Здорово, что Рен тебя нашел. И еще более здорово, что переговоры пройдут легче. — Ого… Ваша компания не перестает удивлять… вежливость… куча бессмертных и зараженный, который чувствует себя вполне сносно… — с этими словами, Шон скептически кивнул на Рена. — И очень красивые девушки. — Давай потом, — Грэй качнул головой. — Я надеюсь, ты присоединишься к нам в этом путешествии, потому что нам реально нужно съебывать. — Что? — ошарашено хлопнул глазами тот. — Притормози. Вы свалились просто как снег на голову. Можно получить хоть какие-то объяснения? — Разумеется, мистер Коннор, — сказал Дмитрий. Наличие здесь бывшего сослуживца Рена действительно могло облегчить переговоры. Он повернулся к Бризу. — Мы можем обсудить детали? Дело очень срочное. Очень. На счету каждая минута. Если будет поздно… — по лицу его скользнула бледность. — Мир падет окончательно. Шон на мгновение замер, переводя взгляд с Дмитрия на Рена, а затем снова на генерала Бриза. Он нахмурился, пытаясь осознать происходящее. — Падение мира? — переспросил он более напряженно. — Хотя чему я удивляюсь — с тобой никогда не было просто, Грэй. — Я знаю, это слишком много для одного дня, — проговорил Рен сдержано, но достаточно громко, чтобы остальные могли услышать. — Но мы говорим правду. Если мы не улетим сейчас, все станет гораздо хуже. — К сожалению, решаю не я, — он поджал губы и посмотрел на Бриза. Тот задумался, перед тем как вынести окончательное решение. — 'Рассказывайте, — картавя, как и большинство французов, сказал он. Дмитрий, тщательно разделяя в мыслях факты, которые стоит и не стоит знать посторонним людям, задал первый вопрос: — Что вы слышали о Книге Апокалипсиса, ее расшифровке и значении для того, чтобы мир выжил и продолжил развиваться дальше? — Наш местный п’роповедник постоянно гово’рил об этом, — ответил без особого удовольствия Бриз. — Но, еxcusеz-moi, это п’росто чепуха. Как я могу пове’рить в подобное? Не поймите неп’равильно. Рен, видя, что разговор рискует зайти в тупик, сделал шаг вперед и вставил свои пять копеек, опережая следующую фразу Ллойда и не давая Бризу возможности продолжить сомневаться: — Генерал, послушайте. У нас действительно нет времени на долгие объяснения. Мы здесь не для того, чтобы убеждать вас в истинности пророчеств или спорить о значении древних текстов. Нам нужен самолет. Сейчас. Он сделал паузу, переводя взгляд с Бриза на Шона, который внимательно наблюдал за происходящим. Затем снова обратился к начбазы: — И мы не просим этот самолет просто так. Анна Ллойд, — он указал на девушку коротким взмахом руки, — одна из самых талантливых ученых, которых я когда-либо встречал, разработала сыворотку. Сыворотку от заражения. Благодаря этой сыворотке я до сих пор не превратился в одного из этих… существ. Люди с начальной стадией заражения полностью излечиваются. Мой случай, конечно, терминальный, но даже в нем она смогла добиться успеха. Я живой пример того, что эта штука работает. Грэй сохранял серьезное выражение лица, взяв на себя смелость слукавить. Времени действительно было мало, поэтому он позволил себе маленькую хитрость, в надежде, что остальные поддержат. — Это так, — подтвердил Дмитрий. Рен порол вранье столь вдохновенно, что Ллойд понимал — если это вскроется, ситуация осложнится. И тогда самолет точно придется брать с боем. А этого Дмитрию не особо хотелось. — Саму Книгу мы предъявить не можем. Но частично информация об исцелении почерпнута оттуда, — добавил он толику собственного вранья. — Если у вас есть пострадавшие от отродий, которым еще есть шанс помочь, можем предоставить вам возможность попробовать сыворотку и убедиться в том, что она работает. Анна ошеломленно приподняла брови, открыла было рот, а потом закрыла. Врать настолько виртуозно она не умела. Да и вообще врала откровенно хреново. — Сэр, — уверенно произнес Рен, глядя Бризу прямо в глаза. — Вы же видите, что мы не просто какая-то шайка мародеров. Мы предлагаем вам реальный шанс спасти людей. Если вы дадите нам самолет, мы оставим вам часть сыворотки. Достаточно, чтобы помочь тем, кто находится на грани. Это ведь справедливый обмен, разве нет? Коннор, который все это время наблюдал за происходящим, решил вмешаться. — Месье, — также начал продавливать Бриза он. — Если они говорят правду, у нас появится возможность спасти наших людей. Неужели мы готовы отказаться от этого шанса из-за сомнений? — Конечно, нет, — наконец проговорил Бриз. Он кивнул на старый гараж для самолетов, переоборудованный под штаб и госпиталь. — Идемте. Покажите чудеса вашей сыво’ротки. Дмитрий пошел следом. За ним двинулись остальные. Ворота КПП широко распахнулись, пропуская внутрь группу людей и бессмертных. Одри ловила на их отряде взгляды — удивленные, недовольные, подозрительные, безразличные, полные робкой надежды или откровенной неприязни. Перед ними открылось широкое пространство. Поле, выложенное бетонными плитами. Пустынное. Но можно было представить, как много техники здесь прежде стояло — самолеты разного назначения, вертолеты, много обслуживающих машин. Разрушенной была часть ангаров и хозяйственных строений. Где-то виднелись остатки боевых и транспортных самолетов. От вида всего этого невольно закрадывалась мысль, что даже если им и удастся остановить сейчас наступление конца времен, человечеству потребуются многие и многие годы, чтобы вернуть цивилизацию на тот уровень, на каком она была перед днем Апокалипсиса. — Зачем тратить время?.. — пробормотала себе под нос Анхея. Она с трудом сдерживала раздражение: в голове словно бы тикал таймер, отсчитывающий приход Баала. Что будет, если они не успеют? Что будет с Давидом?.. — Это вынужденная мера. Устраивать резню все же не следует, — глухо отозвался Микаэль на слова ангелессы. — Я понимаю, — проговорила Анхея. — Бессмысленные жертвы не приносят мне удовольствия. Но сколько у нас времени? — Сказать точно сложно, — тихо сказал Давид. — Сейчас все зависит от криптографа. Насколько она сможет потянуть время и не воспроизводить перевод текста призыва. Сколько часов пройдет, прежде чем Малек заставит ее и получит полное описание ритуала… В любом случае, самолеты мгновенно не преодолевают такие расстояния. Как впрочем, и мы. — Тем более медлить тут с уговорами просто преступно, — проговорила ангелесса. — Люди часто полны эмоций и иллюзий некстати, — заметил Давид. — Надеюсь, что им хватит благоразумия все сделать максимально быстро. Прорываться с боем тоже может оказаться непросто. Рискуем повредить самолет. Кроме того, нам нужен пилот. Ангелесса вздохнула, но говорить больше ничего не стала. Будь ее воля, они бы уже перебили тут всех, а пилота притащили к самолету за ворот. —… если есть лаборатория, — донесся до нее голос Анны. Та объясняла, как именно производится вакцина. — У нас есть несколько ампул. Но вы и сами сможете производить ее. — Лабо’ратории нет, мадмуазель, — сухо отозвался Бриз. — Лаборатория есть на «Адаме», — сказал Дмитрий. — Мы готовы поставлять сыворотку в нужном объеме быстро. На базе есть бессмертные, которые могут быть курьерами. Доставка займет всего ничего по времени. Бриз бросил на него нечитаемый взгляд и кивнул на дверь. — Идемте, — проговорил он. — Сначала мне необходимо удостове’риться. Группа последовала за Бризом, уверенно направившемуся к строению, где размещались штаб и госпиталь. Внутри помещения царила деловая суета: несколько человек в военной форме переговаривались между собой. Кто-то занимался ранеными, кто-то возился с оборудованием. — У нас есть два человека с начальной стадией заражения, — сообщил Бриз, обращаясь к Анне. — Покажите, что ваше с‘редство действительно работает. — На зараженных и покажу, — проговорила Анна неуверенно. Она прекрасно понимала, что сейчас все может пойти не по плану. Одно дело излечиться в лабораторных условиях, а другое ― пытаться повторить аналогичное «в поле». На койках лежали мужчина и женщина. Воспаленные вены уже выступали на шее и руках. — Bonjour, — пробормотала она. Дмитрий отдал сестре обратно кожаную сумочку-чехол с ампулами. Пальцы Анны слегка подрагивали, когда она набирала инъекцию и вкалывала ее в руку женщины. Дмитрий невольно представил, как Анна делала то же самое на себе, предварительно введя кровь отродий. Вспомнил все, что сопровождало его три года: друзья, он сам, теперь Рен и ошеломляющее откровение от сестры. Опустив голову, одними только губами беззвучно начала молиться Одри. Кира, не отрываясь, следила за тем, как Анна вводит сыворотку. Коротко взглянув на Ллойд, начал вяло осматриваться по сторонам Давид, размышляя об альтернативном решении вопроса с самолетом — на случай, если сыворотка не сработает. Не отрывая глаз, тихий, безмолвный всю дорогу Каин подобно бесплотной тени стоял с краю, глядя то на быстрые ловкие движения пальцев Анны, то на пораженных заразой людей. — Ну… — протянула Ллойд, обернувшись и наткнувшись на с десяток внимательных, вопрошающих глаз. — Начнет действовать через четверть часа, а первые изменения увидим через час. Так что… кто в покер? — Надо начинать готовить самолет, — твердо сказал Дмитрий. — Это долгий процесс. Лишний час… может стоить жизни. Для всех. А на подготовку и двух часов может быть недостаточно. — В крайнем случае есть аварийный вариант, — едва слышно пробормотал Давид. — Правда, тащить смертных на себе за пять тысяч километров — то еще удовольствие. — Для обеих сторон, прошу заметить, — ворчливо добавил Рен, склонив голову в сторону демона. Давид смерил долговязого Рена взглядом с ног до головы. Повернулся к Кассиэлю. — Даже не знаю… В случае чего, ты возьмешь его на себя? Или предпочтешь тащить генерала? Ох, и не выберешь… такой соблазн. Микаэль, понятно, понесет ведьмочку. Ну, а доктора… Хм. Остается только Каин. — Только через мой труп, — прорычал сквозь зубы Грэй. Анна вспомнила полет с Каином и почему-то нервно рассмеялась. — У команды ведь всегда должен быть план «Б», верно, Анна? — мурлыкнула Кира. — Так-то, конечно. Кто бы спорил, что ты — лучшая из лучших. Тебе только ангельских крылышек недостает. — Так. Вы не верите в мои навыки? — почти весело спросила Анна, однако голос ее дрожал. — Я оскорблена в лучших чувствах. — Вы разрешите начать подготовку самолета прямо сейчас? — не обращая внимания на разговоры, спросил Дмитрий у Бриза. Тот поморщился. — Подождем полчаса, генерал, — проговорил он сдержанно, но Анхея заметила, с каким напряжением были произнесены эти слова. Взгляд Дмитрия стал жеще. — Послушайте. «Адам» всегда выполнял свои обязательства. А до него — «Сибирь». Вы знаете меня. Не тот случай, чтобы я лгал. Сейчас каждая минута на вес золота. В конце концов… Наверняка существует что-то из подготовки, что обязательно и требует времени, но не затратно и всегда может быть остановлено в любой момент. — Месье, — сказал Шон, обращаясь к Бризу, — если вам нужно подтверждение готовности самолета, то я могу вас заверить: Антуан всегда в идеальном состоянии. Я ведь как раз проводил его техобслуживание перед вашим прибытием. Он готов к вылету хоть сейчас. Если сыворотка действительно работает, то мы даже самолетом не сможем закрыть этот долг, вы же знаете… — Если, — сухо бросил Бриз, но кивнул. — Коннор, можешь п’рове’рять его, но д’ругих на самолет не пускать, пока… пока мы не увидим 'результат. — Есть, — кивнул он, повернулся к Рену, что стоял чуть позади, наблюдая за ними. — Увидимся позже, приятель. И с этими словами, мужчина направился к ангару, где находился самолет. Оставалось ждать, пока проявит свое действие сыворотка. Группа почти в полном составе потянулась на улицу, чтобы не толпиться в госпитале, выслушивая ворчание персонала, что они перегородили весь проход своими крыльями. — Я не хочу везти на своем к’расавце этот сб’род… — услышали они, едва выйдя на улицу, недовольный голос, доносившийся из уголка, отведенного под курение. Несмотря на разруху, оставались правила аэродрома, которые были незыблемы. Рядом с персоналом, одетым в комбинезоны тех-состава, стоял парень лет тридцати с небольшим — худощавый и шустрый. — Видимо, это наш пилот, — усмехнулся Давид. — Ну, разумеется, — вздохнула Анна. — Мало нам было бубнящего немца. До кучи еще и такой же француз. — Чем тебе они не угодили? — приподнял бровь Кассиэль. — Это на генетическом уровне, — сухо пошутила Анна. — С двух сторон. Рен странно посмотрел на Анну, его брови слегка приподнялись, а губы чуть скривились. Взгляд его метнулся от девушки к Одри, которая стояла неподалеку, тихо разговаривая с Микаэлем. Он чувствовал, как внутри нарастает желание подойти, извиниться за свои слова, сказанные ранее. За те моменты, когда его язык был быстрее здравого смысла, а эмоции брали верх над разумом. Но присутствие архангела рядом с Одри останавливало его. Рен не мог избавиться от ощущения, что любое его движение в их сторону будет воспринято как вторжение. Да и что он мог сказать? «Прости, я был полный придурок?» Это звучало слишком просто для того клубка чувств, который он ощущал сейчас. — Почему же сразу сброд? Откуда такое предвзятое мнение? — деланно возмутился Давид. — Я вас видел достаточно, чтобы 'разби’раться. От бессме’ртных одни п’роблемы. Всегда, — категорично заявил пилот. — Видимо, мы конкурируем за превосходство в небе, — подал голос Каин. Кира изучала глазами пилота. Внутри нее понемногу укреплялось чувство, что она может совладать с его неприязнью к бессмертным. За свое короткое пребывание в Школе она уже видела, как это делают рожденные бессмертные. И медленно, покачивая плавно бедрами, цокая по бетону каблучками, пошла к нему. — Ну, почему же всегда? — спросила она, ресницы ее дрогнули. — Бессмертные бывают разные. Как и люди. Мы намного более похожи, чем вы полагаете… Кончиком пальца она коснулась ребра ладони пилота и тихо провела от запястья к костяшкам. — Кстати, вас как зовут? — Анд’ре, — после короткой паузы, уже без гонора, ответил пилот. — Вы правда думаете, Андре, что перевезти бессмертных на самолете — дрянь? Вас же не за морковкой в магазин отправляют. Без вас даже ангелам и демонам не справиться. Вы спасете наш мир. Только представьте, Андре. Ваш красавец достоин этого, — пел мелодичный звучный голос демоницы. — Кассиэль, что ты сделал с этой милашкой? — ехидно скривив губы, следил, как меняется выражение лица пилота на внимательно-восторженное, Давид. — Киру подменили, — негромко сказал Каин. Кассиэль лишь с любовью смотрел на жену и улыбался. — Она всегда была такой, — проговорил он. — Просто вы не замечали. — Меня сейчас вырвет, — пробормотал Рен себе под нос, стараясь сохранять невозмутимое лицо. — Жаль нет с собой камеры и попкорна. Анна бросила на него короткий взгляд и закатила глаза. — Ты зря ерничаешь, — усмехнулся Давид. — Просто не знаешь, что происходит на самом деле. Демонице ничего не стоит повернуть мужчину в нужную ей сторону. Если она этого захочет. Если у него не хватает воли держать ум в дисциплине и холоде. Если он любит женщин, а не мужчин. Опытной демонице смогут противиться лишь редкие единицы. Кира еще слишком юна. Но… уже делает успехи. Под чутким руководством нашего рыцаря, ― весело оскалился. — Смотри, Грэй. Ты тоже мужчина. А значит, чары могут пасть и на тебя. Анна фыркнула. — Что? Может хватит уже на меня злиться, докторша? — ворчливо уточнил Рен, полностью игнорируя слова Давида. Уж что-что, а никакие демонические чары не заставят его даже подумать о Кире, как об объекте сексуального вожделения. — С чего бы мне злиться на тебя? — Ллойд приподняла бровь. — Потому что у меня случился словесный понос и я не сдержал его, когда это было больше всего нужно, — спокойно ответил Грэй. Он поджал губы и неловко добавил: — Простишь дурня? Она покосилась на остальных. — Сейчас тоже надо говорить перед всеми? — сухо поинтересовалась Ллойд, отойдя в сторону. — Да, — невозмутимо отозвался Рен, отойдя вместе с ней. — Могу еще встать на колени, чтобы ты меня простила. И пусть хоть у всех глаза из орбит вылезут. Мне похрен. — Прекрати, — прошипела она раздраженно. — И часто у тебя фляга свистит? Грэй нахмурился, пытаясь понять вторую часть фразы. — Как часто хуй стоит? — скривившись уточнил он. Анна судорожно выдохнула. — Как часто мне придется слушать о том, что я тебя ужасно обижаю и не ценю? — проговорила она едва ли не по слогам. — Нечасто, — виновато отозвался Рен. — Иногда… — В следующий раз выбери время поудачнее, — проговорила Анна и вдруг улыбнулась. — Я ничего не поняла из того, что ты мне предъявил. Но вероятно просто мы давно не трахались, поэтому ты возмущаешься? Грэй поднял было палец вверх, чтобы возразить ее словам, открыл рот и тут же его захлопнул. — И да, и нет, — спустя некоторое время молчания, выдохнул он. — Я действительно перегнул палку. Видимо просто устал. Регенерация тканей отнимает много сил. Прости. Он притянул ее к себе за талию и не терпя возражений, обнял. Анна покосилась на отряд, а потом закрыла глаза и вздохнула. Какая к черту разница?.. — Не делай так больше, — попросила она. — Это какая-то несправедливая херотень. Рен молчал несколько секунд, все еще приобнимая ее за талию. В глазах мужчины промелькнула смесь усталости, боли и чего-то еще — чего-то глубже, что он редко позволял себе показывать. — Я постараюсь, — наконец произнес он, почти шепотом, но с твердой уверенностью в голосе. — Не потому, что ты меня простишь или что я должен. А потому что… мне самому надо. Ты нужна мне, Ллойд. Живой. Здоровой. Спокойной. И если для этого я должен буду проглотить свои слова, сдерживать свой пиздец и меньше выступать придурком — я это сделаю. Когда смогу. — Ох… — вздохнула она. — Рен, если тебя что-то не устраивает — говори прямо. Окей? Что-то не нравится, сразу говори. Так будет работать. Понимаешь? Анна потерла лоб. — Ты знаешь, что мне больше всего не нравится, — многозначительно протянул он, легко коснувшись губами ее щеки, пока никто не видит. — Что мы проводим слишком мало времени в состыкованном состоянии. Анна фыркнула, а потом рассмеялась. — Вини в этом Апокалипсис, — проговорила она. — Да… пожалуй, — вдруг стушевался Грэй, когда его сознание напомнило ему о том, в чем еще виноват Апокалипсис. Он медленно отстранился от Анны, пытаясь натянуть невозмутимое выражение лица. — Что такое? — заметив перемену в его настроении, спросила Ллойд. Он бросил на нее слегка испуганный взгляд и покачал головой. — Да просто слишком много депрессую в последнее время. Аж тошнит от самого себя. — У меня есть батончик с орехами, — проговорила Анна растерянно. — Может, у тебя сахар скачет? Она потянулась губами к его губам и отчаянно поцеловала. — Что с тобой происходит, Рен? — Все нормально, Энни. Не переживай, — он благодарно улыбнулся и поцеловал ее в макушку. — Может хотя бы в самолете удастся перевести дух. Вакцина сработает. Я знаю. Ты большая молодец. — Да, точно, — отозвалась она. — Пойду их проверю. Она погладила его по плечу и пошла в сторону гаража. Анна даже не знала, что и подумать. Таким она не видела Рена никогда, да и близко не знала, что делать. Пожалуй, это не огорчало или огорошивало, а скорее даже пугало. Резко остановившись, Анна повернулась и быстро приблизилась к Рену. — Пожалуйста, помни, что я тебя люблю. Это так. В качестве напоминания, — проговорила она негромко. Грэй хрипло посмеялся, склонив голову в бок. — Я тоже тебя люблю. Наверное. — и он широко улыбнулся, когда Анна поменялась в лице. — В своем уродливом, мутантном-с-шестым-пальцем, способе. Только не вздумай рассказать об этом кому-нибудь. Мой имидж жестокого, бездушного придурка и так трещит по швам. А мне еще лететь через полмира, представляя, как ты там будешь делать мне массаж ступней в небе. Или нет… лучше массаж всего тела. Если, конечно, самолет не разобьется от моих слов. — Наверное, — эхом повторила она и криво улыбнулась. — Окей. Унесу твою тайну в могилу. Да, потрахаемся в самолете. Ллойд, чувствуя себя полной идиоткой, развернулась и пошла к гаражам. Лицо пылало от досады и собственной глупости. Холодным рассудком она понимала, что их отношения будут ограничиваться постелью, но сердце почему-то надеялось. «На что? Идиотка», — подумала она устало, толкая дверь в гараж. Рен, поняв, что она совсем не так восприняла его слова, резко нагнал Анну, не дав ей зайти внутрь и придержав девушку за запястье. — Я надеюсь, ты поняла, что это была моя очередная тупая шутка? — спокойно уточнил он. — Без «наверное». Я правда тебя люблю. — Странный день, — вздохнула она, отведя глаза. — Странный ты, странная я. Поскорее бы все это кончилось. — Если хочешь я могу больше не шутить. Совсем. Лишь бы тебе нервы не трепать, — совершенно серьезно предложил Рен. Анна с притворным ужасом схватилась за сердце. — Чтобы я опять умирала от скуки? Нет, спасибо. — Значит, я остаюсь твоим личным поставщиком адреналина и раздражающим фактором номер один? — усмехнулся Рен, не отпуская ее запястье. Его палец медленно водил круги по коже, пытаясь заглушить собственную неловкость. — Тогда тебе стоит быть готовой ко всему. Я ведь могу в любой момент снова выдать что-нибудь вроде «ах, как бы мне хотелось, чтобы ты стала моей женой». Докторша, я ведь действительно счастлив, что ты рядом. Даже если ты иногда пытаешься меня придушить. Это все равно часть тебя. Он отпустил ее руку и убрал выбившуюся прядь волос ей за ухо. — Я буду с тобой до самого конца, Рен, — усмехнулась Анна, положив свою руку на его. — Хоть ты и невыносимый засранец. — Какой уж есть, — безмятежно пожал он плечами, глядя ей глаза. Он поцеловал ее руку и отступил на шаг назад, давая ей возможность уйти. — Мне пойти с тобой? — Если хочешь, — кивнула она и все же толкнула дверь. — Пан или пропал, ха? Ладони увлажнились. Теперь должно было стать понятно, получилось у нее или нет. Последний шанс все решить без драки. За ширмой виднелась фигура женщины. Она поднялась с кровати и стояла оперевшись о стол. — Commеnt сеla еst-il arrivе? Quе Diеu bеnissе! Ludo, tu tе sеns soulagе aussi? — бегло говорила она мужчине. — Ouais… Jе n'arrivе pas à y croirе, — хрипло проговорил он в ответ. — Это хороший знак? — прошептала Анна, судорожно выдохнув. — Они радуются, что живы. Хотя должны были потерять разум и погибнуть, — ответила Кира, входя внутрь. — Оба не верят, что это происходит на самом деле. Учи французский, Аннет. Думаю, это означает, что все получилось. И твоя чертова сыворотка сработала. Анна бросила на Киру брезгливый взгляд, а потом улыбнулась. — Французский выучить не такая проблема, как обзавестись парой извилин, — проговорила она. — Так что у меня для тебя совета нет, Кира. Рен кашлянул в кулак, давя в себе смешок. — Смотрю, как замуж вышла, гонору прибавилось до краев, — тихо проворчал он себе под нос. Кира фыркнула. — Дело не в замужестве, — пожала она плечами. — Думаю, Кас прав — я должна быть именно такой. А не неуверенной в себе соплячкой, которую даже похвалить лишний ни у кого желания нет. Зато высмеять — всегда пожалуйста. Развернувшись на каблуках, она пошла прочь из госпиталя. Рен же не сдержал короткого смешка — сухого, немного жестокого, но в нем все же не было настоящей злобы. Аня махнула рукой. Ее сейчас мало волновала Кира и ее амбиции. Подойдя к женщине, она знаком показала ей, чтобы та сняла рубашку. Нужно было осмотреть рану. А в идеале ― взять несколько анализов, чтобы проверить показатели. — Рен, позови генерала, — попросила она, аккуратно ощупывая рану женщины. — Дмитрий немного говорит по-французски. Или может Бриза найдешь? — Без проблем, — послушно отозвался на слова Анны Грэй и поспешил выйти из госпиталя. Дмитрий пришел быстро. За рассеянными разговорами с местными офицерами время пролетело в одно мгновение. — Ань, звала? — спросил он с порога. — Что тут у тебя? — Сможешь перевести? — попросила она. — Вижу, что все уже хорошо. Но было бы неплохо, если бы она сдала кровь и рассказала об общем самочувствии. Дмитрий смерил взглядом мужчину и женщину, которым около часа назад Анна вводила сыворотку. Признаки заражения уходили. Оставались в небольшом количестве черные вены. Но распространения явно уже не было. Заражение остановилось. — Да, — кивнул генерал. — Анечка, ты умница. Что бы без тебя было… Спасибо. Он крепко обнял сестру. — Без тебя бы и до сюда не дошли, — искренне сказала она и выдохнула с облегчением. — Так спросишь ее? И когда полетим? — Спрошу. Надо позвать Бриза. Быстро грузимся и летим, — ответил Дмитрий. Он переводил вопросы Анны и обратно — ответы выживших зараженных. В ампулы полилась чуть более темная, чем обычно у людей, кровь. Но она была стабильна. И незначительные признаки мутации не прогрессировали. В госпиталь вошел Бриз. — Мне сказали, что у вас есть 'результаты. Это так? — Да, и очень хорошие, — отозвалась Анна. — Сами посмотрите. Генерал подошел к своим подчиненным. Женщина, хоть и была ослаблена, отвечала на его вопросы без запинок и стоя, а мужчина пока лежал: его нога, поврежденная отродьем, не слушалась. — Я, кстати, спросить хотел, это моя кровь помогла тебе завершить формулу сыворотки? — тихо шепнул Рен, склонившись к уху Анны. — Да, — отозвалась она. — Смогла вычленить антитела… а что? — Просто рад, что от моего заражения оказывается есть толк, — пожал плечами Грэй. Он поцеловал ее в висок, улыбнулся и отошел в сторону. Анна усмехнулась. Ей бы хотелось много ему сейчас сказать. О том, как он вдохновляет ее, как поднимает настроение и поддерживает, как помогает снова двигаться дальше и реализовывать свои идеи. Но подумала, что это будет слишком сопливо и глупо, поэтому промолчала. — Ллойд, — проговорил генералу Бриз. На его лице можно было прочитать все эмоции, — угово’р был, и я выполню свою часть сделки, но… это самолет. Ты уве’рен, что это тебе нужно? Дмитрий ответил со странным взглядом — тяжелым и задумчивым: — Да. Уверен. Мне очень нужен этот самолет, — в глазах проскочила боль, быстро сменившись обратно на угрюмую отстраненность. — И не только мне. Он нужен нам всем. Всем. Бриз несколько минут смотрел в глаза Ллойда, а потом протянул руку. — Плохая новость. Но что бы вы не п’редп’риняли, желаю вам успеха, — он сжал ладонь Дмитрия и кивнул своему адъютанту, проговорил что-то негромко по-французски. — Благодарю, генерал Бриз, — ответил Дмитрий. Повернулся к Анне и Рену. — Погрузка через десять минут. Выдвигаемся. Вместе с начальником авиабазы он направился к выходу из госпиталя. Анна не стала тратить время. Быстрым, убористым почерком вносила данные, переписывая их с тест-полосок. Сыворотка работала, а значит у всего человечества теперь был шанс. Жаль, поговорить с французами не было возможности: Бриз ушел вместе с Дмитрием, а ее собственный словарный запас ограничивался «Chardеau Sauvignon» и «croissant».