Глава 166

Рен молча вытащил из «Кугуара» пенку, стараясь не привлекать внимания. Он выбрал самый дальний угол грузового отсека, подальше ото всех — место, где можно было раствориться в тени и тишине. Расстелив коврик с какой-то наигранной медлительностью, он опустился на него, прислонившись спиной к холодной стене. Его взгляд устремился куда-то в пустоту, словно он видел там что-то, недоступное остальным. Пальцы рассеянно теребили край перчатки, а лицо застыло в напряженной маске — ни боли, ни усталости, лишь тихая сосредоточенность. В голове крутились обрывки разговоров, эмоций, воспоминаний. Шутки, которые он ронял как защиту, сейчас казались пустыми даже для него самого. Он думал о своей семье, с которой покончил собственными руками. Думал как всегда об Анне… а также о тех, кто был рядом, но все равно оставался где-то далеко, за пределами его понимания. Каждый из них нес свои раны, своих демонов, но почему-то именно сейчас Рен чувствовал себя особенно одиноким. Грэй закрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь прогнать мысли, но они возвращались снова и снова, цепляясь за каждую деталь прошлого. Люди, которых не смог спасти. Выборы, которые делал — правильные или нет, уже не имело значения. Все это складывалось в тяжелый ком боли, которую он годами запихивал куда-то глубоко внутрь. И вот теперь она требовала выхода. Он не заметил, как его пальцы сжались в кулак, а зубы скрипнули от напряжения. Но через мгновение он заставил себя расслабиться, прогоняя тьму. Не время. Сейчас не время. «Завтра», — подумал он, открывая глаза и упрямо глядя в темноту. Завтра будет другой день. А пока… пока он просто лежал там, в своем углу, позволяя себе быть наедине со своими мыслями. — У мужчин нет депрессии, — из-за машины выглянула Анна. — Также мужчина, сидящий в углу с трагедией на лице. Рен приоткрыл один глаз, нахмурился, глядя на девушку. — Мм? — тихо промычал он. — Что-то случилось, докторша? — Я про тебя, о, печальный рыцарь, — драматично протянула она и села рядом. — Я и печальный? Это несовместимые понятия, сладкая, — с усмешкой проговорил Рен, лениво оперевшись щекой на кулак. — Тогда методом исключения делаем вывод, что это не ты, — усмехнулась она, устраиваясь поудобнее. — Поскольку глаза не обманывают эмпирика. Таким образом, мы пришли к заключению, что это — ты, а мои глаза, что ты — грустный. Итак. Делись. — От тебя что-то возможно скрыть, докторша? — тихо усмехнулся на это он, вдыхая запах ее волос. — Но так, или иначе, со мной действительно все в порядке. Моя любимая рядом, а больше мне и не надо. — Но при всем этом благополучии ты определенно несчастен, — слегка надавила на него Анна. — Мы же с тобой уже обсуждали, что тебе не нужно скрывать от меня свои эмоции. — Я просто в очередной раз думаю о том, могло ли сложиться все иначе, когда началось все это дерьмо, докторша, — устало вздохнул на это Рен. — Мне кажется, я никогда не перестану себя винить в том, что произошло. — Скорее всего, не сможешь, — согласилась Ллойд задумчиво. — Потому что это стало твоей второй натурой. Но ты же понимаешь, что сейчас ты точно можешь узнать, где они. — У меня от этих Небес, Ада или Рая мурашки по коже, — встрепенулся на ее слова Грэй. — Хоть я и уверен, что моя семья сейчас счастлива, минуя весь этот пиздец что сейчас происходит. Просто… Он устало вздохнул, улыбнулся и притянул Анну ближе к себе. Но улыбка снова спала с его лица. — Наверно, я просто боюсь. За тебя. За себя тоже, что и говорить. Он замолчал и просто прижал ее ближе, так, чтобы Анна могла чувствовать его сердце — быстрое, но сильное. Внутри него все еще было больно, но рядом с ней это чувство становилось не таким страшным. Не таким поглощающим. — Я люблю тебя, Анна, — тихо прошептал мужчина, едва ли не мурлыча. — Знаю, — шепнула она и нежно прикоснулась губами к его губам. Ее пальцы нежно прошлись по щеке Рена, очерчивая шрамы и выступающие вены. — Все-то она знает, — деланно обиженно усмехнулся на это Грэй, прижимая ее ближе к себе за талию. — Конечно, — Анна приподнялась, перекинула через него ногу и села сверху. — Я достаточно прозорлива. — Я просто не верю, что мне так повезло, — негромко добавил Рен, любуясь каждым изгибом ее тела. Его пальцы скользнули по ее талии и остановились на бедрах. — Цени меня тогда, — проговорила Анна ласково и провела ладонью по его щеке. — Мой жеребец. Рен расплылся в похабной улыбке, потянулся губами к ее руке и мягко поцеловал. — И что это ты собралась делать? — тихо уточнил он, чуть морщась от приятных ощущений, когда она снова потерлась о его пах через одежду. — Готовлюсь к забегу, — рассмеялась она тихо. — Не боишься, что нас сейчас спалит кто-нибудь из «серьезных» участников полета? — шепнул Рен с лукавой ухмылкой, прижимая ее ближе, чтобы она наклонилась к нему. — И что они сделают? Сбросят с корабля? — Вроде того, — Грэй жадно сжал ягодицы девушки пальцами. — Поцелуй меня. Анна наклонилась к нему и сначала лишь аккуратно, едва ощутимо коснулась его губ своими. Прикосновение получилось на удивление нежным и ласковым — совсем не таким, как обычно. Кончиками пальцев Анна провела по его подбородку, глядя в глаза и запоминания все оттенки его радужки. Мысленно повторяя путь от одной веснушки к другой, думая о том, как было бы глупо попытаться поцеловать каждую из них. Чуть помедлив, девушка примкнула к его губам уже напористее. Растворяясь в объятиях до самой последней капли. — Ложись поудобнее. Устала ведь, — тихо прохрипел Рен и, не дожидаясь ответной реакции, осторожно вместе с ней повернулся на бок, заставляя ее лечь. Рука его скользнула по бедру, и он закинул ее ногу себе на талию, после чего накрыл их тела пледом, а вторую руку просунул ей под голову. — Ты ведь тоже знаешь, что я люблю тебя? — спросила Анна, закрывая глаза. Грэй улыбнулся, убирая у нее с лица прядь волос за ухо. — И чем я заслужил такое счастье? Ты невероятная, — прошептал он и поцеловал уголок ее губ, а после и в сами губы. Очень нежно. Очень чувственно. Руки мужчины принялись блуждать по ее спине, проникая под майку. — Так бы и лежал с тобой недельку-другую, не вылезая из постели, — он усмехнулся, крепко прижимая Анну к себе. — Пролежни бы заболели, — тихо засмеялась она, открыв глаза. — Не заболели бы. Я бы тебя согревал, — усмехнулся Рен, потеревшись носом о ее нос. — Ты прав, — пробормотала Анна. — Когда все закончится, устроим отпуск. Будем валяться в постели, спать, трахаться и есть. Рен довольно замычал, стискивая руками ее задницу, и жадно впился в губы от предвкушения. Это был бы самый лучший приз для него за победу над Апокалипсисом. И он старался отгонять от себя мысли о поражении куда подальше. — Как хорошо, что ты никогда не устаешь, — с добродушной издевкой проговорила Ллойд. — Просто это ты на меня так влияешь, — нежно проговорил Грэй, и одним рывком оказался сверху. Он обхватил пальцами лицо Анны. — Ты такая красивая. В твоих глазах можно утонуть, — хрипло протянул Рен, глядя на нее влюбленным взглядом. — Лучше оставайся со мной на поверхности, — улыбнулась Анна. — А о чем мечтаешь ты? — О том, чтобы ты всегда была рядом, — тихо прошептал Рен, поглаживая ей подбородок. Затем пальцы медленно скользнули по ее щеке. — Чтобы мы могли просто… быть. Без войны. Без Апокалипсиса. Без всего этого дерьма. — И чем бы мы занимались? — спросила Анна, наслаждаясь его лаской. — Варили бы наркотики и продавали их? — Ты бы варила, а я продавал, — хохотнул на это Рен, широко улыбаясь. — Это был бы потрясающий дуэт. Она рассмеялась в тон ему. — Ну, теперь у нас есть план Б, — заключила Анна, вовлекая его в поцелуй. — Я действительно размышлял о будущем… — прошептал Рен, когда их губы разошлись и его руки все еще ласкали ее лицо, пытаясь запомнить каждую деталь. — Что бы мы делали каждый день? Он немного наклонился, чтобы поцеловать кончик ее носа, а потом скользнул вниз ― к шее, чувствуя биение сердца под кожей, мягкое и тревожное. — Мы бы просыпались вместе, — выдохнул он, целуя ухо, — смотрели друг на друга, пока не начнут болеть глаза от любви. Затем кто-то бы готовил завтрак. В зависимости от того, кто будет больше спать. А потом… мы бы просто гуляли. По этим развалинам. Бродили между мрачных деревьев и пустых домов, держась за руки. Грэй покачал головой. — Слишком сопливо, да? — Немного, — усмехнулась Анна. — Но мне все равно нравится. Она гладила его лицо кончиками пальцев. — Может быть, лучше вернуться на базу и начать восстанавливать мир? — предложила она со смехом. — Думаю, мы можем позволить себе пару недель забить на все, не находишь? — с улыбкой уточнил Рен, прижавшись лбом к ее лбу. — Неделю, а потом мне станет скучно, — Анна прижалась к нему всем телом. — Тогда я буду с тобой и в этой скуке, — весело проговорил Рен. Он прижал ее еще ближе, чувствуя каждый вздох. — Потому что мне с тобой не страшно. Ни в этом мире, ни в каком другом. Он немного отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза, но пальцы все еще лежали на ее щеках. — Мы же оба знаем, что мир не восстановится за пару недель, — добавил он с легкой усмешкой. — А если я начну тебя раздражать или мешать… ты всегда можешь пристрелить меня. — Это тебя только разозлит, — приподняла она бровь. — Так что придется терпеть всю оставшуюся жизнь. Если, конечно, ты не купишься на Смита. Он явно на тебя запал. — Что поделать, такой уж я обаятельный сукин сын, что даже мужики на меня западают, — хрипло рассмеялся на это Рен. — И как это я смогла победить среди этих тысяч влюбленных в тебя людей? — иронично пробормотала Анна. — Потому что в тебя влюбился я, — резонно заметил Рен, вздернув носом. А затем он глубоко вздохнул и добавил: — Навсегда. Анна промолчала, решив не портить момент. — Что на счет показать, насколько ты в меня влюблен? — решила она сменить тему. — Готов показывать и доказывать тебе это всегда и везде, — краем губ улыбнулся ей Рен, многозначительно упираясь пахом ей в киску через одежду. Ладонь Анны скользнула по его торсу, опустилась на стоящий член и крепко его сжала. Подрачивая его через одежду, девушка томно выдохнула Рену в ухо: — Мне кажется, ты не так уж и хочешь, — игриво прошептала она. — Ты шутишь? Он буквально выпрыгивает из штанов при виде тебя, — прохрипел Рен глухим и напряженным голосом. — Посмотрим насколько ты меня хочешь… Он медленно, почти обворожительно, запустил руку под кожаные штаны, ласково, но требовательно раздвинув трусики. Пальцы коснулись горячей, мокрой ткани между ног Анны, и он чуть сжал их, ощущая влагу. — Ох, блядь, — мучительно выдохнул он. — Докторша… я в полнейшем восторге от того, как ты на меня реагируешь. — Что ты! Это я просто вспомнила Смита, — поддразнила его Анна и тихо застонала, когда пальцы Рена нажали на чувствительную точку. — Ах, вот оно что… — протянул Рен глухим и напряженным голосом, но в нем проскакивала легкая издевка. — Значит, я для тебя просто альтернатива Смиту? Как бензопила после молотка? Он немного отодвинул палец, чтобы она могла почувствовать разницу, а затем снова вернулся к своим прикосновениям. — Я так не думаю, докторша. Твоя киска так реагирует именно на меня… — Ты долго еще будешь тратить время на болтовню? — прошипела она, выгибаясь в его руках. Возбуждение быстро захватывало сознание, и девушка выгнулась, подставляя тело для ласк. — Хочу тебя немножко помучить… — прохрипел Грэй, стягивая с нее одежду и снова усаживая к себе на колени. Его член твердо уперся в ее киску, но он остановился, не давая себе войти. Он хотел посмотреть на ее лицо, видеть, как она сходит с ума от его прикосновений, как дрожит под ним. — Я хочу, чтобы ты попросила меня, Анна, — голос мужчины звучал глухо и требовательно. — Хочу, чтобы ты умоляла войти в тебя. Скажи, что ты хочешь меня… здесь, прямо сейчас… Он начал тереться о ее лоно медленно и нетерпеливо, чувствуя, как тело Анны напрягается от возбуждения. Но не вошел, только играл с ней, заставляя ощущать каждое движение. Каждый рывок его бедер. — Проклятье… — прошептала Анна, подаваясь вперед, чтобы усилить трение. — Так нечестно… — А быть такой охуенной по-твоему честно, докторша? — хрипло уточнил Рен. — У меня от тебя рвет крышу. — Я для этого ничего не делала, — усмехнулась она, снова пытаясь сама насадиться на него. — А вот ты меня дразнишь… — Скажи, что ты любишь меня, — выдохнул Рен, оттягивая большим пальцем ей нижнюю губу. — Я хочу это услышать… — Люблю тебя, — послушно выдохнула Анна, глядя в его глаза. Она облизала его палец и прошептала: — Гораздо сильнее, чем ты думаешь. — Я тоже… очень люблю тебя, Анечка, — прохрипел он на ломанном русском и медленно, но верно вошел в нее до самого конца. Ллойд счастливо улыбнулась и запрокинула голову, подставляя шею под поцелуи. Руки Рена — сильные, грубые — были с ней нежными, словно она была хрустальной. — Ты такая горячая… — прошептал Рен, уткнувшись лицом в ее шею и оставляя на ней след от своих губ. — Каждый твой стон, каждый вздох… это как наш первый поцелуй, который я никогда не смогу забыть. Он начал двигаться — медленно, но глубоко, с каждым рывком наполняя ее своим жаром, ощущением его плоти внутри. Его движения были точными, контролируемыми, но при этом безжалостно эротичными. Он чувствовал, как она дрожит под ним, как ее ногти впиваются в его плечи, а бедра сами начинают двигаться ему навстречу. — Поцелуй меня, — попросила Анна. — Хочу чувствовать тебя всем телом… Рен не ответил словами. Он просто наклонился, его губы мягко коснулись ее. Потом поцелуй углубился, превратившись в что-то горячее, жадное, безумное. Анна открылась ему полностью, и их стоны сплелись в один. Каждое движение Рена было полным страстью и любовью, хотя за этой страстью чувствовалась глубокая боль. Она жила внутри него, пульсировала в каждом вздохе, в каждой ласке, в каждом касании. Это был поцелуй человека, который знал, что счастье — редкость, что каждый момент может быть последним. Поцелуй, в котором скрывались воспоминания о прощаниях, о потерях, о тех днях, когда он думал, что уже никогда не будет целовать того, кого любит. — Не останавливайся, любимый, — шептала Анна исступленно, отдаваясь ему всей душой и телом. — Люби меня. Она выгибалась в его руках, предупреждая каждое желание, выполняя каждую его прихоть и растворяясь в его любви. — Ты моя жизнь, — прошептал он страстно, двигаясь в ней медленно и мучительно. — Для тебя, — шепнула Анна. — Твоя.