Глава 169

Анна растерянно разложила выдранные из блокнота Лэйн листы на стол. Она несколько раз успела перечитать написанные переводы, но понятнее ничего не становилось. — Ну… предлагаю смириться. В конце концов, все там будем, — пробормотала Ллойд, глядя на текст. Микаэль, стоя чуть позади Анны, смотрел на разложенные записи с напряженным выражением лица. — Баал вернется, хотим мы этого, или нет, — без обиняков проговорил архангел. — Но благодаря полученной информации из Архивов, в наших силах распознать смысл этих текстов и остановить его. А потом и выполнить миссию: восстановить баланс вселенной и заштопать дыры в Ничто. Шон покосился в его сторону, совершенно ничего не понимая. — Господи, даже пытаться не буду в это вникнуть, — проворчал он, отхлебнув что-то из фляги, которую отнял у Рена. Скривился в лице и вопросительно уставился на друга. Грэй на это едва сдержал смех. Одри внимательно перечитывала листки. Смысл будто лежал совсем на поверхности. Но, за исключением отдельных деталей, ускользал. — Это… невероятная работа, — качала она головой. — Расшифровать подобное… Напряженно изучал содержимое записей Дмитрий. Листы будто жгли ему руки. И вместе с тем, давали ощущение связи с ней, будоража чувства. Одно было точно: пусть непродолжительный, но отдых, помог. И сейчас он более отчетливо, более остро воспринимал всю ситуацию целиком. Вошел Давид, неся с собой большую сумку с документами из архива Совета Небес. Отряд принялся дружно выкладывать листы, свитки, книги на стол. — Сейчас станет понятнее. Мы будем зачитывать то, что здесь написано, — предупредил демон вопрос о том, что записи были на языке ангелов. ― И когда поймем, что происходит в мире сейчас и за последнее время вообще, поймем и смысл написанного в Книге. Они приступили к разбору заметок. — Надо как-то структурировать, — сказала Анна. — Искать параллели между записями Лэйн и тем, что есть у вас. Она поманила Давида рукой. — Смотри, — сказала Ллойд, указывая на листы. — Здесь общие описания грядущих — вернее, уже случившихся — событий. Это нас мало интересует. Девушка перешла к другому краю стола. — Здесь, судя по всему, частично расшифрованный инвентарь. Пока он тоже нас мало интересует, — указав на стопочку, пояснила она. — Значит, вот там будет все, что сказано про ритуалы. Я не понимаю, что будет происходить, но по общему описанию вполне подходит. Анна подняла глаза на Давида, и в голове снова щелкнуло: огонь, мертвое тело у ее ног, крышка саркофага, боль, жгущие лицо слезы, смех девушки, крик женщины… Она судорожно выдохнула и моргнула, пытаясь прочистить разум. — Да… — прошептала она, сбившись. — Точно. Перевод. Пришлось немного собраться, чтобы продолжить рассуждения. — Я к тому, что в тексте наверняка можно вычленить ключи, чтобы найти схожую информацию в том, что у тебя в руках. — Разберем по ходу дела, — сдержанно сказал Микаэль. — В любом случае, содержание документов мы будем оглашать вслух. — Значит, мы… узнаем обо всех значимых событиях мира бессмертных и что-то глобальное о нашем мире? — неуверенно спросила Одри. — Верно, — кивнул Микаэль. — Эта информация ни при каких обстоятельствах не должна была быть оглашена смертным. Да и нам, по большому счету, тоже. Но наши обстоятельства — за гранью исключительных. Взгляд Одри остекленел на мгновенье. Ее обдало холодом. Стиснув кулаки так, что ногти впились в ладони, она усмирила эмоции и вернулась к просматриванию записей. — Тогда начинаем, — сказал Дмитрий. — У нас несколько часов пути до Роткова. — И что случится, если об этом узнают сверху? — как бы невзначай уточнил Рен, заметив, как Микаэль переменился в лице. — Будет не очень хорошо, — уклончиво ответил Давид. — Нам нужно решить насущную задачу. Не решим ее — и остальное не будет иметь значения. — Окей, — не стал возражать Рен, поудобнее откидываясь на спинке стула. — Как скажешь, кудряш. — Тогда имеет смысл разместить на доске данные на английском, переводить с ангельского и подбирать то, что подходит нам, — собирая волосы в хвостик, проговорила Анна. — Для первичного этапа обработки не важно, насколько эта информация совпадает. Главное — отсеять то, что точно нас не касается. Потом расклассифицируем уже то, что подобрали. Кто будет со мной работать с ангельского? — Я могу зачитывать, — предложила Кира. — Не разбираюсь, конечно, в дебрях бюрократической писанины, но у нас есть, кому пояснять, если что. Анна вывесила на доску листы, а на столе оставила несколько мест с ключевыми словами, чтобы раскладывать нужную информацию по категориям. Когда зачитали все документы, принесенные с Небес, картина происходящего в мире стала более понятной, четкой. И более пугающей, поражавшей воображение даже бессмертных, не говоря уже про людей. Но это проливало свет на смысл текстов, которые Лэйн расшифровала в Книге Апокалипсиса. И процесс пошел — нудно, тяжело и непонятно. Настолько, что спустя час всем казалось, что они лишь мизерно приблизились к разгадке. — Давайте отталкиваться от того, что мы точно знаем, — проговорил Кас, перекладывая документы. — Мы точно знаем место — база «Сибирь». — Да, где проходит место первого и, как я понял, самого крупного разлома в инфернальное пространство, откуда лезут отродья, — сказал Давид. — Также мы знаем, что в ритуале должны быть задействованы Копье и Грааль. Правда, пока не совсем понятно, каким образом. — Как Копье может быть использовано вместо иглы? — спросил Дмитрий. — Оно… Им особо не пошьешь. — Артефакты подобного уровня часто имеют более одной плоскости применения, — ответил Микаэль. — Это более многомерные и сложные структуры, нежели та суть предметов, которая привычна для смертных, а порой и для бессмертных тоже. — Как это работает? — спросила Анна. Микаэль пожал плечами, вынужденный признать, что не знает. — Я его видел только Копьем. Но, видимо, есть способ его преобразовать. Дмитрий в сомнении посмотрел на архангела, на сестру. И быстро сходил за Копьем. Рассуждать, имея на руках сам предмет, было сподручнее. — Я не представляю, как из него можно сделать что-то, похожее на иглу, — покачал он головой. Внимательно изучил его от острия до «пятки». Резное металлическое древко, острый наконечник — Копье выглядело единым целым и выдавать свои секреты не спешило. — Здесь нет никаких дополнительных отверстий, кнопок, не знаю, рычажков. Как оно должно превращаться? — покачал головой генерал. — Не исключаю, что самым простым образом, учитывая, что сделано оно под человеческий разум, — ответил Давид. — Это, конечно, большое подспорье… — проворчал Дмитрий. Подошла ближе к старому знакомцу Одри. Вспоминая, как держала его в руках, едва не убила Рафаила, подчинившись голосу зверя, бессильная что-либо предпринять. Копье было неизменно. И действительно ничто на нем не давало ни малейшей подсказки, как сделать из него иглу. Взгляд скользил по древку — к острию. Она ощутила в себе непреодолимое желание прикоснуться к нему. Протянула руку. Металл был едва уловимо теплым, будто подбадривал. Одри взяла Копье в обе руки, наклонила его, сжала место перехода древка в наконечник. «Щелк». Тонкий звон от щелчка разошелся по комнате, пробиваясь даже сквозь гул самолета. Ошарашенная, Одри смотрела, как в ее ладонь легло отпавшее от древка острие. И в его основании отчетливо была видна прорезь, наподобие «ушка» иглы. — Шепфа… этого я и боялся, — проговорил Микаэль с болью. Кассиэль прошипел что-то на демонском языке и отошел к иллюминатору. — Что происходит? — не поняла Анна. — Что это значит? — Ничего, — отрезал Микаэль нервно. — Это ничего не значит. Она уже исполнила свое предназначение. Это уже слишком. — Твою мать… — выдохнул Дмитрий. Ошеломленность в нем после разделения Копья сменилась еще большей ошеломленностью после слов архангела. Одри нахмурилась. Не выпуская из рук части Копья, она повернулась к Микаэлю. Сердце колотилось в груди, не хватало воздуха. — Мик, о чем ты? Чего ты боялся? — вопрошающий взгляд требовал ответа. А в глубине души она начинала чувствовать, каким будет ответ. — Ты знаешь, Одри, — ответил он, устало глядя в ее глаза. — Но ты не должна и не будешь. С тебя хватит. — Я… я должна буду шить новый сосуд? Про который тут говорится? В голове с грохотом пронеслись все обстоятельства, неизбежно уводившие к тому, что эта часть ритуала была назначена ей. Подумала о Лэйн. Подумала обо всем, что произошло и происходит сейчас. Рассудок отказывался принимать. Неужели же все правда… — Я сделаю это, — сказала она. — Шепфа… — оскалился Давид. — Я знаю, что… кого ты будешь шить, — проговорила Анхея. Она подняла глаза на команду, не веря тому, что прочла. — Вики поглотила энергию Матери-Жизни. Но не может удержать ее. — А… — Одри не нашлась, что сказать. В памяти встал смутный образ хрупкой на вид молодой женщины с пылающими светом крыльями, что вывела ее обратно в мир живых. — Но… как? Шить вот этим живого человека? Это же невозможно. — В этом есть логика, — тяжело согласился Давид. — Подобные сути — уже не совсем те бессмертные и смертные, что мы знаем. Они… иные, устроены иначе. Подобно Всадникам. — Какая несусветная чушь, — проговорила Анна. — Это противоречит всем законам физики… — Только тем, что известны на Земле, — поправил ее Микаэль. — Законам физики противоречит почти все, что творится в мире с начала Апокалипсиса, — сказала Кира. — Разве нет? — Кажется, я понимаю, о чем строки про нити, — проговорил Дмитрий, глядя в листок со стихом на доске. — «И возьмут темную кровь из тела, перельют в Чашу Грааля дабы сплести нить…» Это про шрам Лэйн и черную кровь отродий из нее. Ее… нужно налить в Грааль. И тогда она превратится в нити. Для этого копья-иглы. Повисло молчание. — Подведем итог, — вдруг проговорил Рен. — Надо пустить одной девушке кровь, выжать ее досуха, а другая, беременная, будет шить третью наживую. Я правильно все понял? Он обвел взглядом команду. — Звучит, как очень и очень опасное мероприятие, — заключил Грэй, щелкая зажигалкой и прикуривая. — Я бы сказал, смертельное… — Я не дам причинить ей вред, — прошипел Дмитрий. А лицо Одри стало белее белого, как она представила себе все это воочию. — Сдала бы ты анализы на гемоглобин, будущая мать, — проговорил Рен, глядя на девушку. — Ты… беременна, — эхом повторила Анхея и села в кресло. «Это не могло не случиться», — подумала Одри. Она расстегнула цепочку на шее и положила на стол амулет с черным камнем. Защиты больше не было. Все стало понятно без слов. — Ох, е… — протянула Кира, глядя на ее живот и пульсирующую энергию бессмертного в нем. — Ну… я давно догадывался, — проговорил Кас и посмотрел на Микаэля. — Вас это не должно волновать, — строго заметил на это Микаэль. — Должен быть другой путь, — жестко сказал Дмитрий. — Это безумие. — Может, мы что-то неверно поняли в описании ритуала? — негромко, в первый раз за все обсуждение, подал голос Каин. — По-моему, как раз-таки все верно и логично, — спокойно отозвался Рен, делая затяжку. — И если Одри еще переживет подобный ритуал, то на счет ребенка я сильно сомневаюсь. Микаэль сверкнул глазами в его сторону, но понимал, что Грэй прав, какой бы жестокой не была эта правда. Одри невольно обратила взор к строчкам из другого стиха: «И принесутся жертвы — в столпах земли, воздуха, воды и огня». Жертва… Снова жертва. Но… — Там ничего не сказано про жизнь ребенка, — жестко, упрямо проговорила она. — Он не умрет. Я не верю. Нет. — На том и порешили, — заключила Анна. — Никто не умрет. Она повернулась к доске. — Так. Вот у нас все и сложилось. Атмосфера в помещении застыла в тяжелом молчании. Слишком непросто было принять то, что они узнали. — Мы должны как-то сообщить Совету, что решение найдено, — почти лишенным эмоций голосом сказал Давид. — И рассказать, в чем именно суть решения. Госпожу Вики следует пробудить ото сна в водах Истока. Она должна прийти на место разлома, где была база «Сибирь». И будет свершен ритуал. — А если этот ваш Совет спросит, откуда мы все это узнали? — уточнил Рен, сложив в голове у себя некоторую логическую цепочку относительно бессмертных. — Совет… и там уж точно хватает соглядатаев и шпионов, — пробормотал Кассиэль. — Вики охраняет Всадник. Нужно кому-то из нас его найти и передать послание. — Микаэль, ты должен помнить, где находится этот остров, — сказал Давид. — Охотно верю, что ты немногое соображал сразу после Небытия. Но твои глаза смотрели. Значит, можно узнать, куда именно лететь. Архангел устало покосился на демона. После услышанного сознание слабо соображало о деле. — Я… постараюсь вспомнить все как можно более отчетливо, — ответил Микаэль, потирая переносицу. — Кто полетит? — спросил Кассиэль. — Я все еще жду возвращения псов… хотя надежды мало. — Вариантов немного, — поджал губы Давид. — Ты, Микаэль или Кира. Потому что вас Голод знает. Он в курсе про вашу миссию. Демон задумался. — А еще лучше вам лететь вдвоем с Микаэлем. Раз Вики на Острове Истока, чары его будут слишком опасны для одинокого посланника. Или для ума юной Непризнанной. Кира скривилась, давая понять, что она думает про это замечание Давида. Она уже свыклась внутри себя с мыслью, что перешла в статус демоницы. Пусть и не был произведен над ней положенный ритуал. — Одну я Киру не пущу, — проговорил Кассиэль. — В таком случае… отправляемся прямо сейчас, Микаэль. Архангел лишь молча кивнул, соглашаясь с демоном. — Мик, — Одри подошла к нему. Внутри тяжело саднило беспокойство. Она понимала, что им надо лететь. И вместе с тем понимала, что именно сейчас может стать очевидным то, что состоялась кража данных из архивов. Наконец, впереди им предстоял разговор со Всадником Апокалипсиса. Не имея возможности до конца осознавать масштабы этого существа, она боялась, что он может причинить вред Микаэлю и Касу. — Осторожнее, — слова звучали глупо. Но Одри не знала, что может сказать сейчас еще. И крепко обняла Микаэля. — Как и всегда, — обнял ее в ответ архангел, зарываясь носом ей в волосы. Отстранился, запустив руку в складки хитона и доставая Чашу. — И да… Сбереги ее. Одри осторожно прикоснулась к Чаше. И ощутила исходившее от нее нежное тепло. Будто ласковая кошка, Чаша перешла в ее руки и нашла пристанище на груди, согревая, утешая и баюкая. Глаза Одри просветлели, будто всколыхнулся в глубине них робкий огонек. Микаэль, заметив это, тревожно прижался к девушке. И снова это ощущение беспомощности и бессильности из-за фатальности происходящего захватывало с головой. И ничего нельзя было поделать — все предрешено, а раз так… — Не рискуй собой и нашим малышом, — сказал Микаэль и положил руку на живот девушки. — Я рядом. Даже если далеко. Одри беспокойно, нервно задержала на нем в миг похолодевшие пальцы, не желая, чтобы он уходил — ни сейчас, ни далее. Заставила себя отпустить его. Поцеловала — тяжело, с нахлестом надрывности. Обняла Кассиэля Кира. Положила голову ему на грудь. От вида прощающихся Одри и Микаэля становилось не по себе. — Я буду волноваться. Голод ведь ничего вам не сделает? — тревожно посмотрела на Кассиэля она. — Сложно сказать, — проговорил он. — Вряд ли. Ему это не нужно. — Я надеюсь, — сказала Кира натянуто и беспокойно. Потянулась к демону, коснулась его горячих губ губами. Отпустила, впервые в жизни чувствуя подобную, настолько сильную тревогу за другого человека. — Аккуратнее там… — тихо проговорила она, придерживая Кассиэля за руку. — Не успеешь соскучиться, — мягко проговорил он и притянул ее к себе. — Будь умницей. Не лезь на рожон. — Я постараюсь, — пообещала Кира, отступая назад. Потом, еще не зная толком ничего из небесных правил, по прежней земной памяти приложила руку к голове и отсалютовала Микаэлю: — Удачи, командир! А Одри подошла и попрощалась с Кассиэлем. — Возвращайтесь, — пожелала она. Отступила назад, туда, где стояла Кира. Они улыбнулись, провожая архангела и демона.