Глава 174

— Бегом! — рявкнул Рен, привлекая к себе внимание и его голос прозвучал как удар хлыста. Они выскочили в длинный темный коридор. — Живее, черт возьми! Анна толкнула Лэйн, схватила ее за руку и побежала вперед. ХИС освещал темный коридор впереди, под ногами почему-то были лужи, и только потом она поняла, что это кровь. — Сука… — прошептала Ллойд на бегу. В боку быстро начало колоть из-за холодного воздуха. — Одри, ты тут? — Да… — тяжело дыша, отозвалась девушка, перед глазами которой все еще стоял огромный демон. Она бежала следом, стараясь не отставать. Лэйн пыталась заставить себя двигать ватными ногами. Голова уже совсем не соображала, а все инстинкты кричали развернуться и броситься к Дмитрию, хотя это было чистое самоубийство. Не сразу она поняла, что по щекам текут слезы — размазала их по щекам дрожащими грязными пальцами. — Ничего… сейчас он снесет ему голову и полетим домой, — ласково, как ребенку, бормотала Анна. Она тяжело дышала, но натренированное тело легко справлялось с напряжением. — Одри, ты в порядке? — Я — да, — ответила Одри. — Какой же он… жуткий. Я… не помню прошлый раз. Не видела. Он… пришел позже. Рен, не сбавляя темпа, выхватил рацию и попытался связаться с остальными, его голос был напряженным, но четким: — Крылатые, это Грэй. Мы нашли Лэйн. Повторяю, криптограф с нами. Требуется эвакуация. Прием! — он замолчал на мгновение, вслушиваясь в ответ, но из динамика раздавались лишь треск и шум, будто что-то нарочно глушило сигнал. — Блядь, ебаная нора, сука! — Мы не можем улететь, — прошептала Лэйн, обернувшись к нему. Глаза ее были воспаленные, пустые. — Здесь все и закончится. — Еще чего. Я не собираюсь тут сдохнуть, — огрызнулся в ответ Рен. Ядовито-зеленый свет ХИСов казался пророческим в темноте коридора — они были отравлены злом. Под ногами чавкали кровь и вода. Откуда-то из дальнего коридора слышались приглушенные крики отродий. — Мы посмотрели записи, что ты расшифровала, ― сказала Одри Лэйн. Голос ее звучал напряженным, хоть она и старалась добавить ему бодрости. ― Вместе с документами из небесного архива. Поняли, что за ритуал надо провести. Нам с тобой нужно будет помочь Вики. Той, что вернула меня и Микаэля в мир живых. Провести ритуал. И Апокалипсис закончится. Начнется ренессанс мироздания. — Как? — равнодушно уточнила Лэйн, двигаясь вперед только из-за Анны, которая не отпускала ее руку. Девушка чутко прислушивалась к звукам за спиной, но Рен вывел их в какой-то отдаленный рукав, из которого ничего не было слышно. — Насколько мы поняли из архивов, Вики вобрала в себя энергию сверхсущества, едва не уничтожившего наш мир — Матери Вселенной. Но этой энергии слишком много. Тело Вики разрушается. А раз она теперь связана с мирозданием, разрушается и мир тоже. На ней, как и на мире, есть раны. Которые кровоточат. Как здесь, как это место, где база, кровоточит. Мы должны… — Одри запнулась, но иного слова подобрать было нельзя. — Должны «зашить» рану. Нитями станет черная кровь из твоего шрама. Если ее налить в Грааль. А острие Копья отделяется от него и становится как игла. У меня… получилось отсоединить его. Выходит, мы вдвоем должны это сделать — зашить раны на Вики. Здесь, в этом месте. Мик и Кас отправились за ней на Небеса — сказать, что решение найдено. Лэйн устало посмотрела назад, где остался Дмитрий. — Ладно, — выдохнула она. Голос ее стал совсем безжизненным. — Хорошо. Анна покосилась на подругу и мотнула головой. — Мы выберемся отсюда все вместе, — проговорила она, встряхнув Лэйн за плечи. — Шить, не шить… это не важно. Мы все вместе отсюда выберемся. Так что давай соберись, королева драмы. Она погладила Лэйн по голове. — Это так, — присоединилась к словам Анны Одри. — Мы сделаем, что нужно. И вернемся домой. Все вместе. Она сжала руку Лэйн. Отгоняя от себя назойливые фразы, сказанные Реном про ее малыша и угрозу ему. Которые настырно, упорно лезли ей в голову. Убеждала себя раз за разом, что этого не произойдет. Одри ощутила, что происходит с эмоциями Лэйн сейчас. Их… не было. Совсем. Никаких. Будто выжгло, вытравило начисто. На их месте была пустота. Ничто. Навевавшее страх безумия самим прикосновением к этому Ничто. И постаралась переключиться на помощь ей. Потому что иначе оставалась с собственными мыслями, которые пугали ее до ужаса. — Мы справимся, Лэйн. Обязательно справимся, — постаралась подбодрить она подругу. — Если… я могу хоть какую-то помощь тебе сейчас оказать — скажи. Она невидящими глазами уставилась на Одри. — Я в порядке, — повторила Лэйн глухо. — Пойдемте. Немного осталось. От ее взгляда Одри пробирало до костей. Ничего не было в порядке. Но и не было времени попробовать найти выход. — Идем, — кивнула она. Рен тем временем пытался безуспешно связаться по рации, но в ответ было лишь неразборчивое бормотание и шипение. Он раздраженно зарычал и решил, что если понадобится, то и сам пророет им выход когтями… — Дерьмо собачье, — тихо выругался себе под нос Грэй. Они шли дальше по коридору еще некоторое время. И остановились перед дверью, ведущей в следующий сектор. Один из тех, про который Дмитрий говорил «более высокого уровня доступа». Оснащенный автономным источником питания на несколько лет он работал до сих пор, о чем явственно свидетельствовала горевшая красная лампочка. Где-то позади них раздался тяжелый низкий грохот, разошедшийся гулом по скале. — Господи… — прошептала Одри, понимая, что звук пришел со стороны ритуального зала. — Как бы нас, блядь, не похоронило под этими завалами, — ворчливо протянул Рен, глядя на потолок, с которого сыпалась бетонная крошка. — Шевелитесь. Он достал ключ-карту из кармана и приложил к считывателю на электронной панели. Анна не сдержала улыбку, когда он ввел цифры — маленькое чудо посреди конца света. — Ты запомнил? — Конечно, — Грэй улыбнулся в ответ и дернул дверь на себя, когда загорелся зеленый индикатор. Первым вошел в нее, проверяя обстановку с оружием на изготовку. В свете ХИСов им открылась большая лабораторная комната. С несколькими столами с аппаратурой, компьютерами, анализаторами. На столах еще можно было увидеть полусгнившую документацию и оставленные кем-то записи. У дальней стены стояло медицинское кресло с фиксаторами для рук, ног, крыльев. Кабинет оказался проходным — из него выходило куда-то дальше еще две двери. — Поистине удивительное место, — раздался претендовавший на приятность голос, от которого у Одри застыла кровь в жилах. Не изменяющий себе, из самой густой тени в противоположном углу помещения вышел Малек. Медленно, явно рисуясь перед гостями так, что не оставалось сомнений — он уверен в победе. За спиной его возвышались большие кожистые, черные, как ночь, крылья. На безупречно сидящей тройке ни капли крови. Синнер чувствовал себя хозяином положения. Он снова играл. — Вот сука, — проговорила Анна и закрыла Лэйн собой. Она взвела курок и направила на него пистолет. — Мразь. Рен не стал тратить время на раздумья. Его палец нажал на спусковой крючок практически мгновенно, и несколько выстрелов прогремели в тишине лаборатории, эхом разносясь по помещению. Но вместо того, чтобы увидеть, как ампулы с ядом находят свою цель, он заметил лишь то, как Малек растворился в воздухе, превращаясь в тень. Демонический смех разразился сразу со всех сторон, будто Малек находился одновременно в каждом углу комнаты. — Да чтоб тебя! — раздраженно рявкнул Рен. — Что это еще за ебанина? — Он — чудовище. Он двигается во мраке, через тьму. Нельзя верить тому, что видишь и слышишь, — отозвалась Одри. — Что ты такое говоришь, моя милая Одри, — голос зазвучал певуче. В другом углу Малек материализовался снова. — Не припомню ни разу, чтобы я лично тебе сказал откровенную ложь. Но порой люди не умеют слушать. Не умеют смотреть и видеть. Различать, где правда, а где — обман, ― он повернулся к Рену. ― Попытка неплоха, человек. Очень неплоха. Но безнадежна с самого начала. Ибо теперь судьба всех вас решена. Малек торжественно развел в стороны руки. — Свершилось назначенное! Призываю всех вас восхвалить имя моего отца, вернувшегося в этот мир. Баал по праву займет место во главе бессмертных. Вы имели честь увидеть его. Так восславьте же! Его и того, кто единственно господин и владыка над всеми нами! С довольной улыбкой он сделал пару шагов. А потом замер, уставившись на Одри внимательнее. И улыбка поползла прочь с его лица. — Что… Что это, любезная лисичка… Сила бессмертного? Откуда? Комок пульсировал в ее животе. И два и два сложилось быстро. — Какой… неожиданный… сюрприз… — прошипел он, и с каждым словом лицо его все больше перекашивало от злости. — Какая, должно быть, досада, — почти весело проговорила Лэйн. Она хрипло, почти истерично рассмеялась. — А это я забыла тебе рассказать… Анна пихнула Лэйн к стене, оказываясь между ней и Малеком и с беспокойством глядя на подругу. — Что ты, черт подери, несешь? — проговорила Ллойд. — Одри, он тебе не врал. Но тоже забыл сказать, что «жаждет тобой обладать». Именно в такой формулировке, — выглянув из-за плеча Анны, отозвалась Лэйн. Одри в ужасе закрыла живот рукой. А потом в ней поднялась дикая ярость. — Мерзкий, лживый ублюдок! Рен, игнорируя разворачивающийся диалог, сосредоточился на поиске решения. Глаза метались по помещению, выхватывая каждую деталь: тени, углы, движения воздуха — все, что могло в случае чего выдать местоположение Малека. Но чем дольше он всматривался, тем больше понимал: обычные методы здесь бесполезны. Этот ублюдок не просто умел прятаться во тьме — он жил в ней, управлял ею, как частью себя. Грэй знал, что время работает против них. Каждая секунда давала Малеку преимущество. Он зажмурил правый глаз, защищая его от яркого света, и активировал два дополнительных ХИСа. Заряды вспыхнули в его руках ослепительным светом. — Двигается во мраке, по теням, значит? — процедил Рен сквозь зубы, закрывая собой женщин и держа демона под прицелом. — Посмотрим, как ты будешь в них двигаться, если их вообще не останется, падаль. Малек зло оскалился, и зубы его не были человеческими. — Разумно, весьма разумно, мистер Грэй. Вы даже ловчее и догадливее, чем тот, кто дал жизнь этому нефилиму во чреве вверенной ему смертной, — Малек мерцал в остаточных тенях в комнате. — Вот только все же недостаточно. Потому что тени будут всегда. И все же теней становилось в помещении все меньше. Глаза Малека суетливо забегали. Взгляд сосредоточился на Грэе. Он криво усмехнулся и снова растворился в остатках полумрака. — Рен, сбоку! — крикнула Одри, указав на тень от их собственных сгрудившихся в кучу тел. Там уже начал быстро собираться плотный, росший с каждой минутой ком тьмы. — Он — сам обман! — Обман — это то, чем завлек тебя архангел, пообещав защиту и заботу! — грянул голос Малека. — Исполнил ли он свое обещание? Нет! Он не смог защитить тебя. Не смог ничего! Все его слова оказались пустой ложью, рожденной похотью, его страстью к тебе. Но… все можно исправить, ― он улыбнулся пугающе располагающей улыбкой. ― Защиту тебе дам я. И даже Микаэлевский ублюдок сможет жить. И принести много пользы. Нашему господину и создателю, моему отцу и мне, — расхохотался он. ― Защиту? ― спросила с презрением Одри. ― Ты? Ту защиту, от которой отказалась твоя родная мать?! Малек опешил, остолбенел, на мгновенье теряя дар речи. Слова Одри ударили по самому болезненному и далекому уголку его сути. — Слишком много пиздишь, кусок говна, — прорычал Рен, стянув с пояса Анны еще один ХИС и зажигая его. Он бросил его позади них, чтобы тени, если они и присутствовали, были не такими яркими, чтобы в них маскироваться. Он выстрелил в Малека — пуля попала в крыло. — Анна, брось светошумовую и бежим! После чего, он подтолкнул рукой Ллойд и сделал еще один выстрел — ампулой — в материализованную фигуру Малека. В этот же миг Анна швырнула в него гранату, зажмурившись сама и слепо пихнув Лэйн в сторону. Девушка на ощупь схватила Одри за предплечье и побежала к выходу. — Рен, за нами! — крикнула она. Грянул взрыв. Ударило до дури по ушам и голове, отразившимся многократно от стен звуком. Вздрогнул потолок, звуковая волна пошла в перекрытия и скалу. Одри показалось, что на нее обрушился ревущий поезд. Ощущение пространства и времени пропало. А световой удар был такой, что даже с закрытыми глазами не наступила темнота. Теней не стало. Яд пошел в тело, а интенсивный яркий свет от неожиданности едва не выжег глаза. Полуоглушенный и полу-ослепший Малек раскинул крылья, задевая случайно одним из них Грэя и отбрасывая его к стене. — Рен! — крикнула отчаянно Анна, замерев. В глазах плыли черные круги, в ушах звенело, а сама она цепко держала за куртку Лэйн. — Бегите и не оглядывайтесь, черт возьми! — проорал он, хотя каждое слово отзывалось резкой болью в груди — он явственно почувствовал, как треснуло ребро от удара крылом Малека. Но сейчас не было времени думать об этом. Сейчас нужно было действовать. Грэй попытался вскочить на ноги, сжимая зубы так сильно, что челюсти заныли. В глазах все еще плыли пятна от светового взрыва, а пыль, поднятая ударной волной, затрудняла дыхание и видимость. Он судорожно начал шарить вокруг себя, пытаясь нащупать пистолет или хоть что-то, что могло бы послужить оружием. Но его отшвырнуло слишком далеко — оружие исчезло где-то в тумане из пыли. Цепляясь взглядом за очертания фигуры Малека, который медленно вставал среди хаоса, он сделал шаг вперед. Пусть его тело было сломано, пусть мир вокруг рассыпался на куски — Рен не собирался сдаваться. И если придется, он пойдет до конца. «И только попробуйте вернуться», — пронеслось в его голове, когда он увидел, как Анна, Лэйн и Одри наконец побежали к выходу. Он снял перчатку, оголяя когтистую руку, и ринулся на порождение бездны, толкая Малека со всей силы на стол с оборудованием, отчего они вместе с грохотом рухнули на пол. Не ожидавший такой физической силы и прыти от смертного Малек упал навзничь, напоролся на сломанный острый выступ какого-то прибора, глубоко вошедший ему в бок. Он взревел от боли с новой силой. Каким бы сильным он ни был, его тело оставалось телом бессмертного. Яд замедлил регенерацию. Замахнувшись, он вслепую попытался сбить с себя человека. Рен, собрав последние силы, рванул когтистой рукой по шее Малека, чувствуя, как острые края его мутированных пальцев впиваются в плоть демона. Но удар вышел не таким сильным, как он рассчитывал — движение получилось скованным из-за боли в груди и ребрах. Тем не менее, кровь брызнула из раны на шее Малека. — Мразь! — прохрипел Рен, чувствуя, как ярость затмевает все вокруг. Но его триумф был недолгим. Когда Малек ударил своим шипастым крылом, словно косой, он попал Рену в бок. Удар был настолько мощным, что отшвырнул Грэя в сторону, словно тряпичную куклу. Он врезался спиной в стену, и мир вокруг завертелся в темноте. Перед глазами заплясали черные пятна, а дыхание стало хриплым и прерывистым. Боль в боку смешивалась с пульсирующей болью сломанного ребра. «Сука… надо встать…» — промелькнуло в голове, когда он через усилие сфокусировал взгляд. Сквозь пелену боли и пыли он заметил свой пистолет, лежащий всего в нескольких метрах от него. Не обращая внимания на то, как предательски дрожат руки, Рен начал ползти вперед. Каждое движение отзывалось адской болью, будто раскаленные иглы пронзали тело насквозь. Но он не собирался сдаваться. Никогда. Даже если это будет последнее, что он сделает. «Только поднимись… Поднимись и стреляй…» — мысленно повторял он себе, стискивая зубы так сильно, что казалось, челюсти вот-вот треснут, и потянулся к оружию из последних сил. Зрение вернулось к Малеку, тело начинало медленно заживать. Кровь первых ангела и демона делала свое дело. Сила яда понемногу начинала слабеть. Он поднялся на ноги, держась рукой за шею, из которой только что хлестала и пару мгновений назад перестала кровь. Рыча от ненависти, он пошел на Рена. — Вы как мошкара… — хрипел он. — Назойливая и мерзкая в жаркий день. Как черви Катакомб, жрущие гнилую плоть. Встав над Реном, Малек занес здоровое крыло и ударил его в спину когтем. — Полупадаль. Станешь падалью совсем! Он был в бешенстве. Человек встал у него на пути и заставил споткнуться. Цель, его награда, которую он желал себе, была столь близко. И ускользнула. Из-за ублюдка на полу перед ним. Малек поднял второе крыло. Из-за яда оно слушалось плохо и горело огнем изнутри. Но пробить человеку сердце им ничего не стоило. Рен заорал от боли, когда коготь Малека вонзился ему в спину. Казалось, что раскаленный нож прошел сквозь каждую клеточку тела, пронзая не только плоть, но и саму душу. Из горла вырвался хриплый, полный ярости рык. Боль была невыносимой, но она лишь подстегнула его гнев. — Ты… — прохрипел он, поворачивая голову к демону и глядя на него глазами, пылающими безумной смесью боли и ненависти. — Ты просто… облезлая летучая крыса с комплексом величия… Даже твои шипы воняют, как дохлый пес… Может ты и убьешь меня, но и ты не останешься в живых, кусок дерьма… Микаэль испепелит твой мерзкий труп за то, что ты сделал с Одри… Малек расхохотался. — Как же вы любите верещать и грозиться перед смертью. Раз за разом. Обещая кару Небес. Но ее нет. Теперь есть лишь одна справедливость — справедливость моего отца! И Микаэль познает ее сполна! Когда я вырву ему сердце, заберу Одри, заберу себе в полное владение жизнь его выродка. — Твой отец? — прохрипел он, с трудом поворачивая голову к Малеку и плюясь кровью прямо на пол. — Это тот старый пердун в золотой клетке, который даже сам не может пошевелиться без чужой помощи? Ты всего лишь его шавка, которая лижет остатки его силы. Думаешь, кто-то будет помнить тебя после того, как мы закончим? Ты даже не достоин быть пятном на ботинках Микаэля… Глаза мужчины вспыхнули лютой ненавистью. Собравшись, Рен резко выхватил нож, спрятанный в рукаве, и, игнорируя боль, которая пронзила его тело, со всей доступной ему злостью воткнул клинок прямо в ступню Малека. Лезвие, пропитанное ядом из ампулы, вошло глубоко, рассекая плоть и кость, и демон взревел от боли и ярости. — Ничтожество! — проревел Малек, вонзая коготь Рену в живот. — Пыль под нашими ногами. Да как ты смеешь, выблядок червя?! *** Анна услышала рев Малека. — Я вернусь, — твердо проговорила она. Глаза ее нервно бегали. — У меня есть несколько патронов против бессмертных… Я Рену помогу. А вы идите вперед. Мы догоним вас. Ллойд проверила обойму и внимательно посмотрела на Лэйн, которая почти не реагировала. — Не надо, — прошептала та, но в голосе ее не было жизни. — Я быстро, — покладисто отозвалась Анна, стараясь весело улыбаться. Как будто собиралась на прогулку. — Давайте… Одри, береги себя и ее. Она поправила рюкзак и, подмигнув им, поспешила по коридору назад. — Анна! — Одри хотела остановить ее, но не успела: та скрылась слишком быстро. Сердце сдавило. Эмоции душили за горло. А Тьма и ненависть пропитывали здесь, казалось, все, сводя с ума. По щекам Одри пробежали слезы. Сжав зубы, она перехватила Лэйн в охапку. — Давай, Лэйн! Пошли! Мысленно шепча молитвы, Одри побежала дальше, держа Лэйн под руку за куртку. *** Малек дернул когтем крыла, сильнее разрывая Рену живот. — В мутациях есть недостаток. В живучести, что они дают. Потому что порой… смерть — это сладчайший из даров… — шипел он. Выдернув из Рена коготь, Малек ухватил его когтистой рукой за грудки, поднял и, встряхнув, крепко шибанул о стену. Рен, несмотря на разрывающую тело боль, издал низкий, хриплый смешок, от которого кровь ручьем потекла по уголку губ. Его глаза, полные безумной ярости и боли, встретились с горящими красными очами Малека. Каждое движение отзывалось адской агонией, но он все равно нашел в себе силы усмехнуться — криво, злобно, провокационно. — Ты можешь быть сыном Баала, но все равно остаешься просто марионеткой. Даже сейчас, когда ты думаешь, что полностью контролируешь ситуацию… ты всего лишь пешка. Пешка своего папочки, который, скорее всего, уже давно планирует, как тебя заменить чем-то более полезным. Он расплылся в улыбке, наблюдая очередной вспышкой ярости в глазах демона. Рен уже понял, что не сможет пережить этот бой, но хотя бы будет держать оборону до конца. — В глубине своей жалкой душонки ты понимаешь, что никогда не будешь достаточно хорош для своего «великого» отца. Ты просто очередной недоносок, который слишком много возомнил о себе, — и Грэй хрипло засмеялся, кашлянув черной кровью прямо ему в лицо. Малек зарычал, стирая кровь. А потом гулко засмеялся низким гортанным смехом. — Ты никчемная тварь… Счел свой порыв благородным. Жертва ради ближнего. Какая чушь. Жалкая трата жизни. Заметив движение краем глаза, он повернул голову. Анна стояла в дверях, с ужасом глядя на открывшуюся ей картину. Пистолет в ее руке дрожал. — А ты счастливец… ― проговорил Малек со странным оттенком в голосе. Не то презрения, не то… зависти. ― Смотри: пришла сама — разделить с тобой могилу… Занеся над Грэем коготь крыла, Малек всадил его Рену под ключицу, пригвоздив к стене. Пробил когтистыми пальцами ему грудную клетку. Не отрывая взгляда от Рена, рванул руку назад — на ладони демона вздрагивало еще живое человеческое сердце. — Нет! Анна отчаянно закричала. Кровь черным потоком вытекала из разодранной груди Рена. Его окровавленные губы двигались, еще силясь что-то проговорить. На неестественно бледном лице не было страха — он улыбался, глядя застывшими глазами на Анну. В руке Малека отчаянно трепыхалось его сердце, все еще пытаясь биться. Анна выстрелила. Еще раз, еще, не видя, попадает ли в Малека, а потом отбросила в сторону пистолет и побежала вперед. Демон взревел — ампула вошла ему в правый бок, под ребра. Третья порция яда проникла в кровь. Он выпустил Рена — и тот грузно рухнул на пол. Дернувшись, Малек отпрянул назад, заметался, стараясь ухватить и вытащить ампулу. А потом с ревом вломился в потолок, пробивая его, и ушел в черноту полуразрушенного пространства коммуникаций базы. Перекрытия затрещали от удара. Сыпались ошметки, куски труб, камни… Анна не видела этого. Не обращала внимания на грохот. Она упала на пол на колени рядом с Грэем и обняла обмякшее тело Рена. Суетливо огладила его голову испачканной в крови рукой — рыжие волосы стали темнее — и тихо пробормотала: — Я сейчас помогу. Микаэль прилетит, Рен… Все будет хорошо. Слезы стекали по щекам, пока Анна пыталась вколоть ему в плечо вакцину, пока сжимала рукой разорванную грудь, из которой уже не сочилась кровь. — Рен, так нечестно! Ты не можешь меня оставить… я ведь люблю тебя, — прошептала она исступленно, прижалась губами к его губам и вдруг подумала, что больше не нужно никуда торопиться. Это просто не имело смысла. Она зашипела, когда на плечо упал булыжник, больно ее ударив. Но все равно не сдвинулась с места, а только прижала к себе тело Рена, поудобнее уложив его на своих коленях. Как будто бы он просто спал. — Я буду с тобой. Стены дрожали, истошным металлическим скрежетом оглушая ее и почему-то успокаивая. Это было почти катарсисом — знать, что путь завершен. На периферии сознания билась мысль, что где-то все еще идет бой. Где‐то убивает Баала ее брат. Где-то уходят по тоннелю Лэйн и Одри, готовясь исполнить свой долг. Дерутся с отродьями Давид, Анхея, Кира и Каин… Где-то там они побеждают — конечно, побеждают. Но ее с Реном история закончена здесь и сейчас. Разве это так уж плохо?.. Куски потолка рушились, падали вниз, разбиваясь о пол. На ресницах дрожали слезы, но Анна, не отрываясь, смотрела в безжизненные глаза Рена. — Увидимся на той стороне, Грэй, — прошептала она.