Глава 177

Одри не знала, куда именно бежать. Несколько раз случалась развилка, и она сворачивала интуитивно, будто что-то гнало ее вперед. Рядом была Лэйн. Одри продолжала держать ее за руку. Боялась отпустить. Боялась, что тогда они потеряются. Разделиться и не найти друг друга было так просто в бесконечных переходах и помещениях этой огромной базы. Дорогу освещал лишь холодный свет ХИСов ― зеленый мешался с чем-то плотным и темным, покрывавшим стены, словно они впитывали, поглощали с колоссальным аппетитом и алчностью каждую крупицу света. Невольно закрадывалось ощущение, что база, на самом деле, живая, пропитанная страданиями, кровью, ненавистью, отчаянием и осколками непомерной гордыни и безумия, что стали причиной ужасов, творившихся некогда в этом месте. Впрочем, скорее всего, это было лишь следствием огромной усталости, давившей на плечи и ввергавшей разум в странную игру воображения. Коридоры ― такие похожие друг на друга, сменялись один за другим. И невозможно было сказать, где именно они сейчас находятся. «Там, где должны…» — мелькнула мысль в голове Одри ― спокойная, рассудительная, абсолютная. На пару минут она остановилась, переводя дух. Посмотрела на подругу, снова ужаснулась такой эмоциональной пустоте внутри нее. Будто начисто выключило все чувства, стерло их из человеческого существа. — Лэйн… Лэйн, мы скоро выберемся. Эти переходы должны когда-нибудь закончиться. Должны куда-то вывести нас. — Одри, нам не нужно выбираться, — проговорила та бесцветно. — Нам нужно закончить все это… Прикрыв глаза, Лэйн оперлась плечом на стену и выдохнула. Казалось, что вся ее жизнь была здесь. Не существовало ничего, кроме этих бесконечных коридоров и темных лабораторий. Одри тяжело вобрала в себя воздух. Было невыносимо больно видеть состояние Лэйн. Осознавать собственное бессилие сделать что-либо прямо сейчас, на месте. — Конечно, закончим, Лэйн. Конечно. И выберемся отсюда. Подняв ХИС повыше, Одри пыталась разобрать технические надписи на стене. Часть из них была на русском языке. Часть смазана: облупилась краска от сырости. И Одри не была уверена, что понимает, где они сейчас. Оставалось лишь идти дальше. Внимание привлек скрежещущий звук. Одри пошла вперед, прислушиваясь к нему и холодея от мысли, что могло быть его источником. Толкнула очередную дверь, ведя Лэйн за собой. И они оказались в довольно просторной комнате, видимо, лаборантской столовой. Одри упала на стул. После долгого, начиная от самолета, пути и всего, что случилось, она не чувствовала ног. Скрежещущий звук нарастал. Пока, наконец, не задребезжал потолок — и в столовую провалился через подвесную конструкцию… — Нет! — Одри подскочила. Глаза ее метали молнии ярости и ненависти. А мысли уходили к тому, что… Раз он здесь, то… Рен… Анна… Что с ними?.. Посреди зала стоял Малек. Окровавленный, с мертвенного цвета кожей, горящими красными глазами. Одно крыло стояло пониже другого. Было видно, что демону тяжело. Малек старался держаться прямо, но получалось откровенно плохо. Правой рукой он придерживал бок чуть пониже ребер. — Вот вы где, мои милые, — оскалился он, облизывая кровь на губах. Лэйн судорожно выдохнула. Бороться сил не осталось, а в голове была каша. Хуже самого страшного кошмара. А у них не было даже пистолета. — Что тебе нужно еще? — прошептала она обреченно. Но ответ словно и не интересовал ее — почти сразу она отвернулась. — Разве это не очевидно? Мне нужны вы, — улыбнулся Малек. — В первую очередь, ты, моя Одри. Но и вы, Лэйн, лишней не будете. Уж коль скоро судьба свела нас вместе. Я заберу вас с собой обеих. Вы — подобны живым реликвиям, а реликвии никогда не перестают быть таковыми. Не утрачивают важности. Реликвии остаются священны всегда. А потому вы пойдете со мной. Станете венцом моей коллекции. Одри, ты ведь знаешь, насколько я страстный коллекционер. Он в предвкушении посмотрел на нее. А Одри испытала отвращение от сказанного им и от того, какой смысл он мог вкладывать в эти слова. Попыталась ощутить его, и, в отличие от прошлого раза, во дворе Оксфорда, смогла это сделать. И испытала отвращение вдвойне. Как и толику жалости. Малек был подобен мертвецу ― мертвецу с живым телом. Наполненным холодной ненавистью, уверенностью, упорством. И, вместе с тем, странной подавленностью, эмоциональной болезненной незавершенностью и странной гаммой чувств, отличной от эмоций людей. Одри не смогла назвать их. Но они были близки к какой-то неотвратимости, неизбежности. А еще… было чувство, вызвавшее в ней самой омерзение и сопротивление ― глубокую, болезненную привязанность, вожделение. К ней. Он хотел ее. — Помнишь тот дивный вечер в моем отеле? ― в голосе Малека промелькнула меланхолия. ― Собрание высшего общества, которое ты почтила своим присутствием. И танцевала с этим белокрылым ничтожеством. Мне кажется, что это было так недавно. — Мразь… — прошипела Одри. ― Какая же ты мразь. Она потянула на себя Лэйн, встала между ней и Малеком. Та, казалось, даже не слышала их разговора — взгляд девушки блуждал по помещению, она прислушивалась к чему-то внутри и в кровь кусала губы. — Не смей даже прикасаться к нам. Ты мерзкая тварь, которой даже среди твоих мертвецов места нет. — Сколько же в тебе страсти, Одри, — покачал головой Малек. — Я восхищался тобой еще в первый день нашего знакомства. Страсти, силы. Ты покорила меня сразу. Каким же я был глупцом, не решившись подойти в тот же миг. Но теперь можно исправить многое. Жаль, что не все. Ты — моя награда, мой трофей. Вместе с твоей очаровательной подругой в придачу. О! ― лицо его стало кровожаднее, злее. ― Еще, конечно, остается маленький хрупкий нефилим в твоем чреве. Обещаю, что позабочусь о нем. Найду… достойное место. Дитя архангела, дитя Микаэля — оно выплатит все долги своего отца. И принесет много пользы нашему господину. Шепфамалуму. Одри почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. «Нет! Сукин сын… Чудовище…» ― со звоном полыхнули мысли в ее голове. Она положила руку на низ живота. Лицо раскраснелось от ярости. — А Микаэля ты взял в расчет? — уточнила Лэйн, вдруг очнувшись. На лице ее безразличие граничило с блаженным покоем. — Я уже молчу об Избранном с Копьем? Забавно, что ты веришь, будто твой отец выживет. И словно в подтверждение ее слов, через дыру в потолке, пробитую Малеком, вломился в зал и уверенно приземлился Микаэль. Его белые крылья с золотистым отливом были покрыты копотью и следами битвы, а лицо исказила холодная ярость. В руках он сжимал меч, сверкающий ослепительным светом, который заставил тени в комнате отступить, словно те были живыми существами. Острие повернулось в сторону демона, а глаза архангела полыхали гневом. — Тебе конец, — произнес Микаэль низким, угрожающим тоном, который эхом прокатился по помещению. Каждое слово звучало как приговор. — Ты переступил последнюю черту, Малек. И теперь заплатишь за все. Его крылья раскрылись за спиной. Аура силы окружала архангела, заставляя воздух в комнате трещать от напряжения. Микаэль сделал шаг вперед, направляя меч на демона. Красные глаза Малека сузились от переполнявшей его ненависти. — Я не позволю тебе причинить вред ни Одри, ни Лэйн, ни кому-либо еще. Сегодня ты умрешь. Здесь и сейчас. Уже окончательно. Малек отступил немного назад. Отвел руку за спину — в собственную тень. Буравя Микаэля ненавидящим взглядом. — Мик! — Одри ощутила, как внутри воцарилась пустота облегчения, а голова слегка закружилась. Взгляд ее метнулся по архангелу, от сердца отлегло — он был цел. — Микаэль… — в слащавой улыбке расплылся Малек. — А я уж думал, где ты запропастился. Почему отпустил бесценную, носящую твоего ублюдка женщину одну. Позволил так рисковать. Ты меня разочаровал. Не думал, что это возможно, но у тебя получилось. Все твои слова и позы — не значащая ничего ложь. Микаэль не шелохнулся. Лицо оставалось холодным и непроницаемым, как маска из камня. Каждое слово Малека ударялось о стену безразличия, которую архангел воздвиг между собой и провокациями демона. Но в глазах Микаэля полыхнул еще более яростный огонь — тлеющий гнев, который мог обернуться настоящим ураганом. — Твои слова пусты, как и твоя сущность, — проговорил он, медленно поворачивая меч так, чтобы свет отражался на лице Малека, очерчивая его гримасу злобы острием клинка. — Я здесь. И это все, что имеет значение. Он сделал еще один шаг вперед, крылья его расправились шире. — Ты можешь говорить что угодно, Малек. Ты всегда был мастером манипуляций и лжи, — Микаэль чуть склонил голову набок, и тон его стал еще более опасным, почти шипящим. Он поднял меч выше и кончик лезвия теперь указывал прямо в сердце демона. — Но теперь ты ответишь за каждую каплю крови, за каждый крик, за каждую слезу. Ты выбрал войну. И я обещаю тебе одно: ты ее проиграешь. — Правда? — хохотнул демон. — Однажды ты уже грозился. Напомнить? Ты положил все — жизнь Одри, жизнь брата — и попытался меня убить. Получилось? Похоже, что нет. Но волею судьбы… Чему я рад. Одри снова жива. И в этот раз без обязательств перед моим отцом. А раз так. Я уничтожу тебя сейчас. И заберу ее себе. Вместе с твоим щенком — так уж и быть. Сила нефилимов велика. Было бы глупо разбрасываться ею. Я воспитаю его сам, как нужно мне. Одри слушала и коченела от ужаса, не веря тому, что слышит. А за спиною Малека тень плела клинок. Рукоять из плотной тьмы легла ему в ладонь. Лезвие меча поглощало свет, будто черная дыра. Пальцы сжали рукоять. — Не беспокойся, моя милая лисичка, — заметил он ее ужас. — У вас даже будет возможность видеться друг с другом. В любом случае… Все случится довольно скоро! Он бросился на Микаэля. С оглушающим звоном и скрежетом скрестились мечи. Архангел и сын зверя сошлись в поединке. Микаэль атаковал с яростной решимостью. Меч сверкал ослепительным светом, рассекая воздух с такой скоростью, что пространство вокруг будто искажалось от энергии. Но Малек, несмотря на раны, которые еще сочились кровью и жгли его изнутри, уверенно и без особых видимых усилий парировал каждый выпад архангела. Теневой клинок встречал огненный меч Микаэля с оглушающим звоном, от которого стены помещения вздрагивали, а пол под ногами трещал. — Ты уже проиграл, Малек, — процедил Микаэль, усиливая напор. — Твои раны говорят за тебя. Твой конец близок. — Неужели ты думаешь, что оружие смертных способно остановить меня, раз не остановило даже Копье Лонгина в твоей руке? — насмешливо ответил Малек. — Ты переоцениваешь себя, архангел. И в этот раз я отправлю тебя в Небытие! Но все же слабость имела значение. И немалое. Его тело, хоть и стало пристанищем для сути сына Баала, все же оставалось телом бессмертного. Крыло, раненое Реном, подводило Малека. Вторая ампула, от Анны, наполнила тело ядом, отравившим мускулы. Рана от отравленного клинка Грэя мешала быстро двигаться и тоже отнимала силы. Понемногу Микаэль начинал теснить Малека. И тот предпринял попытку скользить по краю мрака, атаковать из тени ― в попытке запутать архангела. Короткий рывок, удар об потолок — в комнату снова посыпалась грязь. И в этом мареве демон принялся контратаковать. — Бежим! — потянула Одри Лэйн, боясь, что потолок обрушится на них. Она рванула к двери на другом конце столовой, дорога к которой теперь была свободна. Бросила полный любви взгляд на Микаэля, а тот едва заметно кивнул ей, когда их глаза встретились. Этот жест был коротким, но в нем была вся уверенность, которую он хотел передать: «Я справлюсь. Уходите.» А затем архангел снова сосредоточился на битве. Крылья распахнулись шире, озаряя пространство ярким светом, и Микаэль бросился вперед с новой силой, словно черпал энергию из самой своей решимости защитить ту, что была ему дороже всего на свете. — Ты сдохнешь столько раз, сколько потребуется! — процедил он сквозь зубы, нанося серию стремительных выпадов, которые заставили Малека отступать все дальше. — О, нет, — пропел Малек, скользя по краю мрака. — Это ты сдохнешь, Микаэль. Теперь уже в последний раз. Ибо снова выводить тебя из Небытия никто больше не станет. Тени закопошились по углам, отвлекая Микаэля. Малек приготовился воспользоваться этим и ударить архангела, как вдруг… Глубокий страшный удар потряс базу и горы под ней. Пространство наполнилось гулом, ушедшим по скалам глубоко вниз, казалось, к самому Аду. Неся отголосок чудовищного рева древнейшего из демонов. Малек дернулся, отшатнулся назад. Тени стали прозрачнее, истончились — и пропали вовсе. Словно растворилась сама ложь сына зверя. — Нет! — взревел Малек. Тяжелая гнетущая атмосфера содрогнулась, будто пошла рябью, посыпалась осколками. Губы Микаэля тронула холодная, почти жестокая улыбка. Его глаза полыхнули ярким светом, отражая триумф и праведный гнев. Гул, пронесшийся по базе, был не просто звуком — это была песнь конца для тех, кто выбрал тьму. — Все кончено, — произнес архангел ледяным голосом, который эхом прокатился по помещению. — Твой отец мертв. Баал больше не поднимется. И теперь… ты следующий. С этими словами Микаэль пошел вперед, словно стрела, выпущенная из лука. Огненный меч в его руках засиял с новой силой. Тьма, окружающая Малека, начала отступать, растворяясь под давлением этого света. Взгляд Малека отразил неверие. Он первым почувствовал, понял, что произошло в зале, где был проведен ритуал, сейчас. Но принять это не мог. Знал, что все правда, и не мог. Механически отражая выпады архангела, он инстинктивно, почти бессознательно отступал к тени. Но вступить туда у него не вышло. Сила его таяла. Как постепенно таял и истончался под ударами света теневой клинок. А потом Малек вдруг усмехнулся — хоть и слабо, казалось, с сарказмом к самому себе. — Торжествуешь победу, архангел. Но вы лишь обрекли мир на участь много худшую. Теперь спасения не будет никому. Мой отец мог удержать мир от разрушения, но теперь вас ничто не спасет. — Это не так, — холодно отрезал Микаэль, твердым, как алмаз, голосом. — Мы знаем способ, как этого не допустить. Жаль только, что ты не увидишь этого. С этими словами Микаэль нашел брешь в обороне Малека. Движение, едва заметное для человеческого глаза, но фатальное для демона. Меч сверкнул снова, озаряя комнату ослепительным сиянием, и пронзил сердце Малека. — На этот раз твой путь завершен окончательно, — спокойно проговорил Микаэль. — Ты больше не причинишь боли этому миру. Демон коротко вскрикнул, согнулся, пытаясь схватить губами воздух и последние капли силы. А потом с тяжелым стоном повалился навзничь. Захрипело в горле, звуки мешались в единую кашу, сквозь которую едва различимо прорвались слова… — Одри… Хитрая лисичка мо… — воздух вышел из груди демона. На мгновение подобие чего-то человеческого промелькнуло в его взгляде. А потом красные глаза погасли. Малек был мертв. Микаэль стоял над его телом и смотрел на мертвого демона со смесью триумфа и глубокой усталости. Это был конец долгой охоты, завершение цепочки событий, начало которым было положено много лет назад. Но радость победы не затмевала осознания того, что мир все еще находился на грани. Тело Малека начало рассыпаться, словно песок, уносимый ветром. Плоть, пропитанная тьмой и силой Баала, обращалась в ничто. Последний вздох демона растворился в воздухе, а затем исчезли и остатки его существа. Только тишина осталась в комнате, нарушаемая лишь звуками падающих капель воды где-то вдалеке.