Глава 178

Мик двигался по тоннелю вперед, безошибочно ощущая энергию Одри и их ребенка. Его гнал вперед страх, впервые страх. Но не за себя, а за тех, кто стал важнее жизни. Важнее всех принципов и правил. Важнее долга. Не тратя времени на поиск поворотов, он пробивал мечом и всполохами энергии проходы в стенах и взламывал запертые двери. Навстречу выбежали несколько тварей, и он задержался на пару мгновений, расправляясь с отродьями. Те обступили его непроницаемой стеной, увлекая в сторону от пути — Микаэлю пришлось отступать, пока он не свернул в небольшой коридор, полузатопленный подземным озером. Крики обезображенных тварей гулко отдавались от металлических стен и улетали прочь, когда меч архангела находил их глотки. Он замахнулся в последний раз, прижав отродье к стене, как рука его вдруг замерла. Совсем рядом, где-то дальше по залитому ледяной водой коридору пульсировала знакомая до дрожи энергия… Пальцы Микаэля сжались на горле твари, и та обмякла, повалившись на грязный пол. — Наум! — прокричал мужчина и рванул вперед на пульс брата. Узкое пространство не позволяло расправить крылья, и он бежал, пока не пришлось погрузиться в воду. Преодолевая проход за проходом, архангел плыл по следу, пока не оказался перед затопленной лестницей. Поднырнув, он в несколько мощных гребков приблизился к стене, за которой отзвук энергии Наума был особенно сильным. Полная темнота не позволяла рассмотреть, где он — черная грязная вода была непроницаемой, а кислород в легких начал заканчиваться. Микаэль ударил мечом вперед, кромсая металл стены — тот нехотя поддался, но зазор был слишком маленьким. Еще замах, и снова, пока в стене не появилось неровное отверстие. Архангел попытался заглянуть внутрь, и, судя по потоку воды, он нашел помещение с воздушным карманом. На исходе сил, он начал ломать стену, разбивая руки в кровь, не обращая внимание на боль и кинжалы в легких — голова начинала кружиться, а тело слабело. Из последних сил он сконцентрировал в ладонях поток и направил его в стену, понимая, насколько рискует. Если только он обрушит этот отсек, то не сможет спасти не только брата, но и Одри. И сына. «У меня будет сын, ” — вдруг со всей уверенностью подумал Микаэль. Это было знание, которое не оставляло сомнений. Он просто видел маленького белокурого ангелочка с глазами Одри и его упрямым подбородком. «Артур…» Металл, корежаясь под натиском его силы, наконец сломался, и вода понесла мужчину в образовавшийся лаз — миг, и он обнаружил себя в темной лаборатории. Перед глазами все плыло, а руки онемели от усталости. Но Микаэль заставил себя подняться. Глаза начали быстро привыкать к темноте, и скоро он смог рассмотреть очертания столов и аппаратов — таких, какие они уже видели в «Биконзе» и «Адаме». Лаборатории для экспериментов над бессмертными. Но размышлять времени не было, потому что вода быстро заполняла хоть и большое, но конечное по объему помещение, и у него было всего несколько минут, чтобы найти брата и унести его отсюда. Оглянувшись, Микаэль встряхнул крыльями и полетел вперед, замедляясь только около узких проходов, пока не оказался в столь же узком коридоре, по бокам которого шли металлические двери с крохотными окошками. Под ногами и тут уже начинала чавкать вода, и архангел пошел вперед, заглядывая в эти проемы. «Камеры, ” — понял он, заметив в отсеках пустые, некогда белые стены и узкие койки. Больше там не было ничего, кроме… — Наум. Микаэль проломил дверь не сразу. Та была, видимо, защищена от проникновения не только запорами, но и заклинаниями. Следы энергии архангел ощутил, едва перенес ногу через проем. Это были защитные меры, которые применяли в казематах на Небесах и в Аду, когда заключали в камеры преступников. Малек передал и эти знания Донован в погоне за исполнением своего плана. — Проклятый мерзавец… — прорычал архангел, и двинулся вперед. За три года все заклятия развеялись без подпитки, и опасаться было нечего. Архангел склонился над братом. Наума он узнал не сразу — так тот изменился за эти годы истязаний. Похудевший, осунувшийся и израненный: на шее у него был незаживающий шрам от чего-то вроде ошейника. Руки в ожогах и глубоких порезах. Все это станет страшным напоминанием об этих событиях, если он выживет. Не тратя больше времени на переживания, Микаэль начал впускать в тело Наума целительную энергию. Медленно, осторожно, стараясь не навредить слишком сильным потоком, ведь даже исцеление в таком случае могло вызвать обратную реакцию. Ушедший в глубочайший сон организм пытался выжить любой ценой, поглощая внутренние резервы. Однако секунды текли, и Микаэль чувствовал, что брат оживает. Пульс стал сильнее и быстрее. Грудь начала вздыматься, набирая в легкие воздух. Сердце укрепилось и билось ровнее. Энергия становилась крепче, плотнее. Наконец, с лица Наума начала уходить мертвенная бледность. Ресницы его слабо дрогнули, и он открыл глаза. Уставившись в темноту перед собой, не слыша и не чувствуя ничего ― ни вокруг себя, ни внутри. Чувства и ощущение мира возвращались к нему постепенно. — Наум, — снова позвал его Микаэль. Брат вздрогнул в его руках. Уловив сознанием родной голос. Моргнул. Губы его приоткрылись, и с них сорвался едва различимый хрип: ― Мик…ль… — Живой, — выдохнул, с трудом сдерживая эмоции, архангел. — Живой! Он подхватил брата под спину и поднял на руки. — Терпи, брат, еще немного, — пробормотал Микаэль. — Я тебя вынесу отсюда. Через его пальцы начала струиться целительная сила уже уверенно и напористо, восстанавливая обессиленного ангела. Голова Наума запрокинулась назад. А из груди вырвался вздох облегчения. ― Брат… Голос слушался плохо. И словно заново раскрывались легкие. Чтобы дышать. Чтобы говорить. ― Ты пришел за мной. — Пришел. Конечно, пришел, — прижал к себе в объятии Микаэль. — Не надеялся уже… Ты живой! ― Я верил, что ты придешь, ― выдохнул Наум, склонившись головой к плечу брата. — Мы под землей, но скоро тут все затопит озеро, — заглянув в глаза Наума, начал объяснять Микаэль. — Я вытащу тебя, но мне нужно будет вернуться сюда за… женой. Понял? Нам нужно будет сейчас нырнуть. Не бойся, я тебя вытащу. Смысл услышанного доходил неспешно. Послышался плеск воды. Наум чувствовал, как брат понес его по коридору. Куда-то дальше. Где должен быть свет. И тепло. А потом он вдруг понял. ― Женой?.. ― спросил почти без эмоций ангел. — Потом, все потом, — отозвался Микаэль, и Наум не успел продолжить мысль. Вода сомкнулась над его головой, над братом. Микаэль потянул его по памяти назад, через дыру, борясь с сильным потоком воды, который заливал лабораторию и камеры позади них. Он быстро, не тратя ни секунды на сомнения, проплыл к лестнице, удерживая брата под мышки, а потом вытянул его на поверхность. Впереди на их счастье не оказалось ни одного отродья, и путь на поверхность, пусть и показался Микаэлю невыносимо длинным, потому что в голове его неумолимо тикали часы, отсчитывающие время Одри, но на самом деле оказался короче. Вылетев через пролом на поверхность, архангел приобнял брата сильнее, посылая снова ему энергию. — Замерзнешь, но пока иначе никак, — прокричал он, стараясь заглушить рев ветра. Тело Наума свело судорогой от холода. Скудная одежда, перья и волосы почти мгновенно покрылись льдом. Он закашлялся, выгоняя воду, попавшую в легкие. И зажмурился от невыносимо яркого света. ― Микаэль! ― послышался голос Каина. ― Ты очень вовремя. Они были немного поодаль ― выше по заснеженному холму ― Каин, Кассиэль, Кира, смертные. Из-за спины нефилима выглядывало Копье. А возле них лежало окровавленное, в ожогах тело ― генерал Ллойд. Над которым хлопотали, пытаясь хоть что-то сделать с его ранами, Кира, Шон и два пилота. — Шепфа! — Кассиэль подлетел к Микаэлю и подхватил Наума с другой стороны. — Где ты его нашел? — В камерах лабораторий, — коротко отозвался архангел. — Донован. Он не стал продолжать, но все и без этого все поняли. — Досталось тебе, брат, — выдохнул демон. ― Кас… ― слабо пробормотал Наум. ― Вы… вы все здесь. ― Микаэль! ― прокричала отчаянно Кира. ― Помоги! Архангел передал Наума в руки Каса и в два взмаха крыльев оказался рядом с Дмитрием — после боя с Баалом тот едва дышал. Кровь шла из ран, глаза не открывались, а одежда, казалось, местами пришкварилась к телу. — Как он до сих пор жив? — не удержался от вопроса Микаэль, едва коснувшись груди генерала. И снова целительная энергия пошла по сквозь пальцы в грудь Ллойда, заживляя раны и восстанавливая силы. Дмитрий не сразу даже стал откликаться на лечение. ― Я не знаю… ― голос Киры дрожал. ― Будто… не знаю. Что-то удерживает в нем жизнь. Он… он ведь будет жить? — Сделаю все, что смогу, — коротко ответил Микаэль. Он продолжил лечение, не отвлекаясь больше на разговоры. Подлетел ближе Каин. И вдруг резко повернулся, обозревая окрестности, снежную бурю, место ниже по холму. ― Не… не может быть… Он здесь. Мальбонте ― я его чувствую. — Проклятье! — прорычал Микаэль. Дмитрий слабо отзывался на лечение, пребывая в глубоком обмороке. — Я полечу к Одри и Лэйн! Если надо, пробьюсь через завалы, — тут же расправил крылья Кас. ― Они где-то под скалой… ― покачал головой Каин. ― Здесь глубоко. И край базы. Дальше ― гранит. Пробиваться придется долго. Сзади замаячили еще два комка энергии. Оглянувшись, Каин увидел, как в их сторону направляются Анхея и Давид. И, насколько можно было судить по его виду и по тому, что вокруг не было демонов-теней, агония, в которой он пребывал, разрешилась благополучно. — Сколько нужно, столько будем, — настаивал на своем Кас. ― Я бы мог… ― у Каина возникла близкая к безумной мысль. ― Я бы мог переместиться туда. Сам. Мгновенно. Как было прежде… ― выдавил он из себя. Печать «укусила» руку. — Исключено, — подал голос Микаэль, даже не подняв голову. ― Кажется, у нас есть неплохой шанс увидеть новый мир воочию, ― донесся до них голос Давида ― усталый, потерявший часть красок. ― Раз Баал мертв. А мы живы… Ох, ты ж… Шепфа… Демон замер, уставившись ― на Наума на руках Кассиэля и на едва живого Ллойда на снегу. — Давай же, генерал… — пробормотал Микаэль. Его разрывало на части от осознания того, что он должен выбирать сейчас. И терпение его приходило к финалу — больше медлить он не мог. Одри была одна… — Я думаю, мы должны довериться Каину, — проговорила Анхея. — Я верю ему. ― Ты что? ― пискнула Кира. ― Он… он же к этому уроду и вернется. ― Нет! ― с жаром запротестовал Каин. ― Никогда! Клянусь. Я не вернусь к нему никогда! Давид в задумчивом сомнении, прищурившись, смотрел на нефилима. Как и Микаэль — он поднял голову и вглядывался в лицо Каина. — Как мне поверить тебе? — наконец спросил он. Каин дернулся, пытаясь найти слова. И понял, что таких слов нет. ― Никак. Я не могу гарантировать ничем. Но… это самый быстрый способ войти туда, где сейчас Лэйн и Одри. Угрозу не отвести, пока мы прорубаемся сквозь скалу. Он… он может все успеть, пока мы крошим гору. Я понимаю, что мне веры нет. Но я все же умоляю вас мне поверить. Я не предам. Я использую силу против того, кто дал мне способность… Руку свело болезненным огнем. Каин вцепился в запястье, скривился от боли, до крови прикусил губу, чтобы не закричать. ― Он не блефует, ― сказал Давид. Микаэль медлил. Время неумолимо текло прочь, как и его сила вливалась в тело Дмитрия. И лишь ветер яростно рвал волосы и одежду, раня ледяной крошкой лица бессмертных и смертных. Нужно было решать… сейчас. Он едва заметно кивнул.