Глава 181

Наверное, это был самый непростой его путь в Париж. Прошло несколько дней с того момента, как они покинули Фонтенбло, отправляясь в снега Роткова; как произошло то, чего уже нельзя было изменить, и как завершилось золотой зарей время Апокалипсиса. Каин летел высоко ― у нижней грани облаков, созерцая расцветающую весеннюю землю под собой. Горячие, яркие солнечные лучи, вернувшиеся в мир, быстро прогнали прочь тягучий сон, в котором пребывала земля последние несколько недель. Цвели диким цветом заброшенные фермерские поля. Распускались листья. И сейчас он мог увидеть и сравнить все это. Даже мертвый город впереди, на горизонте, был залит солнечным светом. А река уже не была кроваво-красной, отражая багровую Луну. Сердце снова болезненно сжалось от тех воспоминаний. И, наверное, окончательно примиряясь с тем, что некоторые вещи изменились безвозвратно. Каин спикировал к острову Сите. Знакомый отсвет в витражах Нотр-Дама, казалось, поприветствовал его. А внутри необычайно уверенно легло ощущение, прежде проявлявшее себя лишь робкими всполохами: он дома. Сделав круг над Лувром и северной оконечностью острова, Каин приземлился в знакомом монастырском дворике. Который тоже ― и переменился, и остался, вместе с тем, прежним. Заиграл новыми красками в лучах света. И был, как и раньше, гостеприимным и уютным. «Интересно, где они сейчас?..» ― промелькнула у ангела мысль, от которой стало отчего-то неловко. Каина охватили смущение и робость. Будто ― он сам не понял, как подобное пришло ему в голову ― он возвращался… к матери. Не зная, что это правда, и место ее упокоения было всего в одной миле от монастыря, куда он прилетел. А величественный некрополь рода, к которому он не принадлежал, но под чьим именем должен был войти в записи истории ― в паре лье. Собравшись, Каин поднялся по каменным ступеням и направился внутрь дома. И словно по-волшебству, как будто он и вовсе не улетал, к нему вышла с корзиной свежевыстиранного белья Магда. Она остановилась у лестницы, неверяще глядя на фигуру ангела, появившуюся из ниоткуда в монастыре. — Каин?.. — выдохнула она едва слышно. Он поднял на нее глаза. И сердце само собой ускорило ход. Все то же самое. И все невозможно новое. Она… другая… Взгляд зацепился за привычно выбивавшийся из-под платка рыжий локон, в котором играли солнечные лучики. ― Здравствуй, Магда, ― так же тихо откликнулся он. Не зная, что еще сказать. Все слова будто выбило из головы. ― Я… я к вам. Она медленно поставила корзину на пол. — Навсегда? — как-то наивно, с надеждой спросила девушка. Он замешкался. Понимая, что очень хочет, но не может сказать абсолютное «да». Во всяком случае, пока. ― На пару дней. Наверное… ― неуверенно ответил ангел. ― Я… хотел проведать вас. Тебя. И настоятельницу. У меня хорошие новости, ― Каин улыбнулся, хотя в глубине его глаз сквозила болезненная печаль. ― Просто замечательные. Магда, заражаясь его настроением, радостно сделала еще шаг вперед и схватила Каина за руку. — Какие? Какие новости? Он невольно вздрогнул. Рука ее была прохладной, но такой горячей… ― Апокалипсис закончился. Мы все сделали. То, из-за чего приезжали в Париж. Мы победили. Мир ― мир возрождается. Не веря собственным ушам, она замерла, а потом радостно притянула ангела в объятия. Каин, обескураженный в первый момент, ее порывом, неловко, тепло и осторожно обнимал ее в ответ. — Я знала! Знала! Поняла, когда выглянуло наконец солнце! — восклицала Магда раз за разом, пока из столовой не показалась Мария — встревоженная и явно озабоченная. — Господь Всемогущий! Каин! — выкрикнула настоятельница ошеломленно. Каин резко отпустил Магду, оставшись стоять с ней рядом. Смущение в нем перешагнуло порог робости и ушло в сторону неуверенности и легкой боязливости. ― Здравствуйте, мадам, ― потупившись, пробормотал он. Настоятельница быстро преодолела коридор и заключила его в объятия, рассматривая лицо и фигуру. — Жив и здоров, — удовлетворенно протянула она. — Они победили, сестра! — радостно потянула ее за рукав Магдалина. — Я же говорила! Солнце не просто так вернулось! — Победили? — Мария снова повернулась к Каину и требовательно сжала его плечи.— Кого победили? Магда наконец отцепилась от ангела и рассмеялась: — Какая разница? Слава Богу, все кончено! Настоятельница не смогла сдержать улыбки, но быстро вернула себе прежний суровый вид. — Разница большая, дорогая, — выдохнула она. Привычно похлопала себя по карманам в поисках сигарет, а потом добавила: — Идем, сынок. Выпьем чаю, а ты все обстоятельно расскажешь. Меньше чем через десять минут чайник уже запел свою песню. Они устроились на кухне, которая неуловимо изменилась, наверное, потому, что теперь освещалась яркими солнечными лучами из-за окна. Переливаясь бликами на боках медных кастрюль, ковшиком и сковородок, начищенных до блеска. От кружки пахло земляникой, а пирог на столе манил сахарной пудрой. — Итак? — протянула Мария степенно. Магда же, не стесняясь, улыбалась и сжимала руку Каина, не в силах сдержать счастья от новостей. Каин не расслышал ее вопроса. Любуясь ― и сам того не замечая ― Магдой. Она была… очень радостная. Лучилась изнутри светом. Словно вернувшееся солнце поделилось с ней. Оживив глаза, улыбку. И добавив веснушек на ее щеках ― маленьких и полных очарования, как и она сама. «Ты можешь вернуться ― завтра или через сотню лет… Тебя примут…» ― слова отсветом мелькнули в его голове. — Месье Каин, — со смехом позвала его Мария. — Так вы расскажите наконец, что произошло? Каин будто очнулся. Вынырнул из грезы. И смущение охватило его с новой силой. ― Апокалипсис закончился, ― повторил ангел, что уже сообщил Магде. ― Мы победили. Теперь… теперь все восстановится. Постепенно. В глубине кольнуло заметно менее радостное ― тяжелое чувство. Потому что он не мог закончить словами: «Все вышло хорошо…» — Как это получилось? Где вы были? — с нажимом спросила Мария. — Говорите же! Магда снова улыбнулась. — Дайте ему поесть, сестра, — попросила она. — И Каин все расскажет. Ведь так? Подвинув к нему тарелку с пирогом, девушка похлопала ангела по руке. Каин с благодарностью посмотрел на нее. А потом ― на пирог, соблазнявший своим тонким ароматом ванили. ― Я расскажу все, ― кивнул он. ― Все, что было. И он уже более раскованно, почти по-домашнему, потянулся к пирогу, прихватывая кусок. Такой он видел впервые и Марию ― всегда обычно строгую, серьезную, выдержанную, ворчливую. Хотя… ворчание осталось на месте. Как и требовательность. Но они стали… какими-то более мягкими и по-доброму нетерпеливыми. ― Мы вернулись в Ротков. В Сибирь. Когда похитили Лэйн. И когда не смогли освободить ее в Париже. Малек унес ее через портал мрака. Далеко. Но… это просто что-то невероятное случилось. Смогли найти самолет. И на нем долетели. А потом посадили его там. В снег… — Как посадили? Куда? — не поняла Мария. — Я, конечно, не пилот, но посадить самолет посреди снежного поля — это вам не баран чихнул! Каин не выдержал и хохотнул ― свободно и заливисто. ― Да. Это очень точное замечание, мадам. Мы страховали во время посадки. Он пустился в пространные красочные объяснения, как вчетвером они помогали довести и приземлить самолет ― так, чтобы не разбить его при этом. Умолчав о неприятном: чего им стоила эта посадка. — Господь Всемогущий! — перекрестилась Мария. — Помогали… то есть сами? Бессмертные? Самолет? — охнула Магда. — А что потом? Каин продолжил. Помрачнев к концу фразы, когда рассказал про обвал. И про то, как генерал велел ему уводить Киру и людей наверх. А сами они, вчетвером, отправились дальше. Чтобы двоим потом не вернуться обратно. О последнем он пока говорить не стал. Только сжал губы, вспоминая, что было дальше. ― Мне показалось, что из меня сейчас вырвут душу. Когда Баал выбрался из темницы в наш мир. Я поднялся из колодца на поверхность. Там был бой. Вернее, уже почти его завершение. Отродья и… демоны, которых выпустил из себя Давид. Они и Анхея продолжали драться. А Давида я унес оттуда ― подальше от разлома. Без сознания, в агонии. Его проклятие едва не разорвало ему рассудок. А дальше… Вернулись Микаэль и Кас. И… потом генерал Ллойд заколол Баала. Мы не видели этого, но почувствовали. Поняли по тому, что случилось. Мария закурила. Услышанное явно не укладывалось в ее голове. — И как генерал сейчас? — спросила она. Каин опустил голову. Теперь не сказать было нельзя. ― Не очень. Они нашли Лэйн, она осталась жива. Но ей тоже сейчас сложно. Малек… кажется, он буквально едва ли не вынул из нее душу. Она… ей плохо сейчас. Генерала тоже сильно изранило. Мы не знаем, как он дождался, пока мы достали его, пока пришел Микаэль и помог. И… ― он помолчал. ― Анна погибла. Вместе с Грэем. Улыбка на губах Магды погасла. — Вечный покой им, — снова перекрестившись, проговорила со скорбью Мария. — Я… мне очень жаль, — пробормотала Магда и сжала руку Каина снова. — Она была дорога тебе. Не представляю, что ты чувствуешь. Они замолчали, думая о том, что пришлось пережить отряду, который за короткое время успел стать дорогим всем в монастыре. Каин вспомнил тот миг. Когда Кассиль и Кира разбирали завалы. Потому что Анны и Рена в той пещере он не нашел. И потому что их нужно было найти. ― Я… ― проговорил он. К горлу подкатил комок. ― Я не знал, что такое может быть. Наверное… я знаю, что люди смертны. И убить можно и бессмертного. Но раньше… я не знал… что такое смерть. — Тебе пришлось многое пережить, сынок, — проговорила Мария сочувственно. — Но смерть — это не конец. Это начало новой жизни, обещанной Создателем для нас. Это Рай, куда отправились эти двое. Рай, где Господь утешит все страдания и воздаст за верность. А ты не скорби о них. Куда больнее тем, кого они оставили. ― Аминь, ― ответил Каин, принимая и даже не намереваясь переиначивать слова настоятельницы и возражать, как он делал раньше. Глаза его уставились в одну точку. ― Больнее. Да. Я не знал… Не знал, что генерал умеет плакать. Так плакать. И не знал, что мне будет жаль того, кого презирал и хотел убить сам. Перед глазами снова было то предгорье, база. Два окровавленных тела, в которых почти не было целых костей, а у Грэя ― разворочены ребра и вынуто сердце. Генерал, сжимающий в руках сестру. Сидевшую и отрешенно созерцавшую то, что происходило, Лэйн с мертвыми глазами. Тихо рыдавшую ― и по Анне, и по Рену ― Киру. Плачущую по обоим Одри. Собственные слезы и немой вопрос, обращенный к небесам: «За что?» ― Пока готовили самолет, ― добавил он отстраненным голосом, ― я нашел… выступ скалы. И смог раздробить его. Получился большой гранитный крест. Мы вместе поставили его над базой. — Это очень… — Магда не нашла слов. — Это был правильный поступок, Каин, — вместо нее мягко проговорила Мария. — Все погибшие там заслуживают памяти. ― Да, ― согласился Каин. Хотя и не был до конца уверен в этом. Но крест они правда поставили общими силами. Закрепив так, чтобы ни ветер, ни снег, ни что-то другое не смогли бы его опрокинуть. Там, где ушли в вечность столькие души — и невинные, и виновные. Каин долго молчал. И никто не прерывал тишину, пока он не пошевелился первым. Когда боль немного отхлынула. И ощутил облегчение. Сказанные слова словно что-то вывели из него. Сделав боль менее острой. И голова обратилась к тому, что вызвало ощущение катарсиса. Он робко посмотрел на Магду. ― Я смог разорвать тот договор. Из-за которого творил… всю эту мерзость. И снова пальцы Магды сжали его руку. — Мы не сомневались, что у тебя получится, — проговорила она, нежно глядя на него. — Ты не мог не справиться. — И значит, тот демон не лгал, — заметила Мария, стряхивая пепел в пепельницу. — Вот это нонсенс! Магда потупилась и покраснела. Она явно уже успела получить взбучку от настоятельницы, после того, как решилась на сделку с демоном. На душе было горько, но Каин не смог не улыбнуться. ― Я очень благодарен ему. Без него я не смог бы найти выход. Наверное… я и среди ангелов нечасто видел такое… благородство, что ли. Меня искренне обрадовало то, что они с Анхеей смогли загнать демонов обратно. Что проклятие Гоэтии не лишило его рассудка. Он этого не заслужил. Уж точно. — Проклятье? — не поняла Магда. — Я не знала о нем. — Такое тебе и не нужно знать, — строго проговорила Мария. — Спать будешь плохо. Но, конечно, мы молились за всех вас. Думаю, теперь-то все смогут начать жить… просто жить. Они помолчали все вместе, каждый думая о своем. «А получится ли теперь просто жить?..» ― подумалось Каину. Он невольно взглянул на Магду. И в голове промелькнуло мимолетно, что… уж точно стоит хотя бы попытаться… ― Благодарю вас, мадам, ― проговорил, наконец, Каин. ― Значит, чудеса действительно случились не просто так. Микаэль… Микаэль нашел брата. Там, на базе. Как на многих, на нем ставили опыты. Разлом поглотил его вместе с базой. Но ему повезло. Три года во сне-коме. Но архангел смог его вытащить. Вылечил. Он сейчас вместе с нами, на «Адаме». Наум. — Воистину чудо! — удивилась Мария и подвинула к нему еще пирога. — Микаэль помог многим тут. Без него жертв оказалось бы гораздо больше. Магда согласно закивала. — Мы всегда будем благодарны ему, — проговорила она, а потом посмотрела на Каина с особым теплом. — Но тебе — не меньше. Ты настоящий герой. Каин порозовел. Было видно, что ему приятно это слышать. А потом улыбка сползла с его губ. И он стыдливо убрал со стола покрытые шрамами руки. — Отряд вернулся в Англию? — спросила Мария. ― Да, ― ответил ангел. ― И вышло очень удачно. За нами вышел еще один отряд. Ну, чтобы дойти до Роткова и увезти оттуда смертных. С Яном ― одним из тех, кого генерал оставлял за себя командовать базой. С ним обратно и вернулись. Теперь… надо все восстанавливать. И базу ремонтировать. И вообще. Предложили… Как на «Адаме» сделали сейчас детский приют ― организовать схожее во многом другом. И школы, и вообще науку. Технику. Я не знаю, там какие-то грандиозные планы. Восстановить цивилизацию. Грег что-то вспомнил про семена, которые спрятали в каком-то хранилище под горами на севере. В Норвегии, кажется. — Надеюсь, все мы сможем теперь начать вместе восстанавливать прежний порядок. Или немного лучше, — усмехнулась Мария. — Я скучаю по Парижу до всей этой заварушки. Хотелось бы снова прогуляться по улице без риска нарваться на адскую тварь. — Мне, пожалуй, тоже, — улыбнулась Магда. — Но начинать нужно с малого. Например, посадить овощи? Лето обещает быть жарким. Каин испытал неясное беспокойство. Отпил немного чая. Здесь было… правда как дома. ― Я потом вернусь и помогу, ― сказал он. ― Надо немного на базе сейчас помочь. Много срочных дел. А потом я… вернусь. — Хорошо, — согласилась Магда, глядя в его глаза. Она так сияла, что сложно было отвести от нее взгляд. — Мы будем ждать. Сколько понадобиться. Мария неопределенно хмыкнула. — Пожалуй, — выдохнула она сигаретный дым. — И если ваша экспедиция в Норвегию удастся, мы тоже надеемся на семена. ― Я принесу, ― пообещал Каин. Он перехватил взгляд Магды, и сердце опять пошло быстрее. ― Я много чего смогу принести. Если нужно будет. — Себя принеси, — рассмеялась Магда. — А там будет видно. Каин хотел было сказать что-то еще, но после сказанного запнулся и замолчал. По скулам снова пополз слабый румянец. ― Себя… ― старая наглость всколыхнулась где-то в глубине души. ― Ну, а если себя не принесу, кто ж семена принесет? Так что… себя я в первую очередь принесу. Глаза ангела сверкнули. — Месье Каин, я тут вспомнила, что часть крыши так и не приведена в порядок, — многозначительно протянула Мария. — А ты, Магда, обещала догладить белье. Девушка вспыхнула, но улыбку не убрала — ее все равно распирало от удовольствия. — Но, раз ты стал героем еще более всеобъемлющим, — продолжила со вздохом Мария, — то заслуживаешь выходного. Думаю, даже праздничного ужина. Что скажешь, Магда? — Полностью и всецело согласна, — с готовностью отозвалась девушка. — Каин, что бы ты хотел? Морковный пирог? Каин сидел, испытывая весьма противоречивые чувства. Откуда-то выплыло и пыталось найти, пробить себе выход желание прямо сейчас решить все наболевшие проблемы разом. Но, поглядывая на строгое выражение лица Марии, ангел ограничился скромным: ― Если будет получаться… городу я тоже могу попробовать помочь. Нравится мне тут. Он повернулся к Магде. ― Морковный пирог… Да, это отличная идея. И… если хочешь, я могу поискать по окрестностям что-то еще. Или даже слетать к лесу и… быть может, поймать какую-то дичь. Или вина принести. Тебе… Чего тебе хочется? В ее глазах он прочитал жаркое желание побыть с ним наедине. Вместе прогуляться по зеленеющему лесу, посмотреть на распускающиеся бутоны цветов. Собрать ароматных трав для чая. — Как, наверное, в лесу хорошо сейчас, — пробормотала она тихо и отвела глаза. — Ох, хитрая ты… — протянула Мария, качая головой. Каин замер, выжидающе посматривая на Магду несколько мгновений. А потом набрался решимости и предложил: ― Я могу взять тебя с собой к лесу. Пока я охочусь, ты сможешь прогуляться. Там красиво. Я видел, когда летел сюда. — Если настоятельница позволит, — шепнула Магда, искоса поглядывая на Марию. — У меня были дела на сегодня… Внимательный, ожидающий и немного просящий взгляд ангела устремился на настоятельницу. ― Я прошу вас, мадам. Можно… небольшую прогулку? Я потом помогу Магде ― все быстро сделаем. И крышу починю. И не нужно волноваться. К Магде ни одна тварь на целый лье не подойдет. Я обещаю. Мария долго смотрела на них, размышляя, а потом вздохнула. — Включая тебя? — уточнила она прямолинейно. Вопрос застал Каина врасплох. Он стушевался, а румянец на его щеках запылал вишней. ― Мадам, я… Клянусь, я… Да, мадам, включая меня. Магда, которая не поняла вопроса Марии, приподняла брови. — Но ведь мы же вместе пойдем, нет? Насторожено продолжая посматривать на Марию, Каин закивал: ― Конечно. Конечно, вместе. И не пойдем, а полетим. Там будет намного быстрее. Я… я немного не об этом говорил. А так ― да. Конечно, вместе. — Ладно, — кивнула девушка и пожала плечами. — Можно прямо сейчас? — Можно, — разрешила Мария. — Но ненадолго. Магда тут же поднялась и побежала в свою комнату за свитером. Настоятельница же осталась сидеть рядом с Каином. — Крепко досталось вам там? Неужели и правда все закончилось? — спросила она с тревогой. Некоторое время Каин размышлял. ― Я не знаю. Но я очень на это надеюсь. Во всяком случае, там… там приходили еще и Вики ― она… не знаю, кто она теперь. Но ритуал был над ней. Вроде как… новый сосуд для сил Матери-Вселенной. Я так и не понял. И Всадник приходил. Голод. Они ничего не говорили особо больше. Не просили. Только поблагодарили. И пообщались немного. На разные темы. Оказалось, что Голод курит. И было немного странно видеть, как… У него закончилась пачка. Он попросил у генерала. Тот поделился ― и сигаретами, и прикурить. В общем. Я не слышал, что что-то осталось еще. — Всадник Апокалипсиса прикурил у генерала Ллойда, — расхохоталась Мария. — Чудны дела твои, Господи! Она и сама закурила очередную сигарету, не сразу сумев чиркнуть спичкой — старческие руки ее подрагивали. — Хорошо, что все сложилось так, как надо, — прокашлявшись, заметила настоятельница. — Теперь, вроде как, и правда дела в рост пойдут. ― Я помогу, ― уже более твердо и уверенно сказал Каин. Он распрямил плечи, поднял голову. Удивительно странным образом гармонируя с очертаниями старинного обеденного зала. Где потолок был укреплен крепким брусом, потемневшем от времени, а каменные стены помнили многие века. Будто он был… на месте. Там, где должен был оказаться уже давно. ― Я только Авеля не нашел, ― поделился он еще одной оставшейся болью. ― Он больше не приходил. И я не знаю, где его искать. Брат… сказал, что простил. Но я не знаю, вернется ли он. Найду ли я его. Мария похлопала его по плечу, обойдя стол. — Вы только начали двигаться друг к другу, судя по тому, что рассказала мне Магда, — хрипло проговорила настоятельница. — Дай и ему, и себе время, сынок. Каин опечаленно поджал губы. Но все же кивнул. ― Я… буду надеяться на это, мадам. — Надеяться?.. — переспросила его настоятельница. — Настало время верить. Он помедлил. Чувствуя необычную, такую простую, но искреннюю и уверенную поддержку. Со стороны той, кого уже научился уважать. ― Благодарю вас, мадам, ― голос его прозвучал уверенно, твердо, с достоинством и на старый манер, выдерживая звучание, какого здесь не слышали уже много веков. Он подхватил руку женщины на ладонь. И поднес ее к губам. — Ну-ну, — она положила другую руку на его голову. — Будет тебе… Магда правду сказала. Здесь ты на своем месте. Ты должен был вернуться домой, и ты вернулся. Она повернула голову к окну, за которым сияло яркое весеннее солнце. Из маленького сада позади монастыря доносились переливчатые трели соловья. Пахло новой листвой, зеленью. Наступила первая весна новой эры.