Кролик

      — Больше никогда не называй нас так, — опоздал возразить Джекс, перемещаясь в очередную дурацкую фантазию Кейна.       К его удивлению, на этот раз телепортация прошла как-то иначе — он буквально провалился в какую-то дыру, кубарем выкатываясь в центр новой комнаты. Эй, он по цвету не подходит для той сказки! Более того, сейчас он был совершенно один, что безумно странно. Обычно они одной компанией проходили через врата, а теперь Кейн самолично решил раскидать их, намеренно разделяя. Так, если каждый в своём помещении, вокруг какие-то предметы и всего один выход... Неужели наконец-то пвп? В целом, фиолетового парня это не сильно беспокоило, а мысли о возможной боëвке один на один только сильнее раззадоривали, да будет бойня!       Однако...       Джекс огляделся, изучая обновлëнное пространство. Тëмная комната с приглушëнным светом от парочки далëких ламп, тумбочки, шкафы, в центре комнаты круглый столик да пара стульев, белая дверь со стëклами, а в самом конце — большая двуспальная кровать.       — О! Класс! — парой шагов преодолев расстояние, добрался до постели, расслабленно плюхаясь на неë, — Наконец-то смогу выспаться в тишине и спокойствии!       Да уж, это комната и правда сильно разнилась с обычной графикой похождений Кейна. Тело быстро расслабилось в мягкости одеял, лежать и правда приятно, пышно набитая подушка, да и места много, что безмерно радовало Джекса с его явно немаленьким ростом. Пару раз дëрнув ушками, устроился поудобнее, закидывая руки за голову.       — Ах, благодать. Иногда хорошо просто поспать, — он скрестил ноги и мечтательно закрыл глаза, редко шевеля ступнями из стороны в сторону, но провалялся так недолго, через несколько секунд недовольно цыкая, — Ой, ладно, ну и скукотень! Выползайте давайте, олухи.       В ответ — тишина. Обременяющие мысли заполнили голову, вот чёрт, неужели ему правда придётся выбираться отсюда в одиночку? Как же впадлу, это непомерная форма наказания — физический и умственный труд. Обычно подобные глупости либо решались сами собой, либо проходились другими, оставляя на парне более «колючие» задания. Ладно там постреляться или устроить эпичную погоню, но сидеть без дела и динамики?.. Отстой!       Джекс лениво поднялся с кровати, вновь осматриваясь. Кейн, в своей привычке, опять ничего не рассказал, но сегодняшний случай переплюнул любые границы. Иногда перед началом хотя бы цель имеется или, дай Бог, название, по которому уже заранее можно отказаться от приключения, но не так же!       — Надо будет оставить Кейну негативный отзыв, — что от него требуется, Джекс по-прежнему не имел понятия, но он точно знал, что его вся эта ситуация уже неимоверно бесит.       Никакого оружия, никаких доспехов, ноль брони, ноль урона, а если бои будут проходить на ринге и врукопашную, это не интересно. Серьёзно, кому вообще захочется смотреть на неумелых бойцов? Пока нет стоек с огнестрелом, он на подобное не подпишется.       Разочарованно опустив руки, побрёл по комнате, надеясь отыскать хоть что-то занимательное. Это же их миры, он всегда мог придумать что-то полезное в сцене! Да и Кейн не всегда настолько зануда, в последний раз же разрешил превратить цирк в голодные игры, вдруг всё же имеется немного активности? Однажды он вообще смог материализовать базуку и гору ножей в боевом грузовике, почему нет?       Присмотревшись, можно заметить, что все стены исписаны разноцветными надписями и дурацкими рисунками. С виду напоминало какой-то шифр или код, если, конечно, не знать, как выглядит бред сумасшедшего. Нечто подобное постоянно случалось и с комнатами рассеянных: буйство красок, истеричные фразы, непонятные фигуры. В целом — плевать, однако конферансье стоило бы хоть раз учесть влияние подобных сцен на их разумы.       Впрочем, Джекс на секунду возгордился, что здесь очнулся именно он. Другие бы, возможно, и не выдержали бы подобного.       Рядом с постелью — прикроватная тумбочка с еле сверкающим ночником, потолок усеян тусклыми звёздами, словно в детской комнате, у стены какие-то стеллажи и полки, а слева — та самая белая дверь, на которую он обратил внимание при первом появлении. Джекс без проблем подошёл к импровизированному балкону, пару раз дёргая за ручку. Очевидно, безрезультатно.       — Оу, класс, только не говорите, что я должен найти ключ! Да это же настоящий кошмар!       Парень отошёл обратно, раскидываясь на одном из небольших стульев посреди комнаты. Вот подобные приключения он взаправду ненавидел до глубины души: скукота, тоска, изнурительная и заведомо бесполезная работа, а время при этом тянется, как мёртвое! Полное отсутствие хоть какой-нибудь мотивации, если это квест-рум, тем более примитивно малолетний, ещё и в одиночестве, проще сразу скипнуть и пропустить. Нет харда, нет взаимодействий с актёрами, нет даже пушки или чего интересного, как, к примеру, в пиле! Серьёзно, да провалявшись в постели пару часов он и то получит больше выгоды, чем если предпримет кучу попыток расшифровать настенные надписи!       Джекс расплылся на столе, безнадёжно опуская ушки. Тоска. Для профилактики пару раз долбанулся головой об стол, в глубине души надеясь, что всё само собой разрешится, однако, очевидно, ничего не произошло. Неужели и правда нет иного выхода? Он же всегда старался разобраться по-своему, как умел, как подсказывала ему его натура весельчака, так почему здесь вынужден реально напрягать извилины и стараться думать? Ноль динамики, ноль движения, одна осточертевшая тёмная комната и запертая дверь.       — Блеск, — декларировал кроль, всё же изучая взглядом комнату.       Подобная безнадёга раздражала сильнее всего, однако деваться некуда, зная Кейна, пока каждый член их маленькой группки не завершит свою часть истории, никто не выберется, на финише дожидаясь остальных. И это правда может длиться вечность, а застрять в замкнутом однотипном пространстве без каких-либо развлечений — идея такой же отстой, как и решение загадок. Или, если не изучать задачки, оставался вариант подождать, в надежде, что его вытащит кто-нибудь извне. Но быть в долгу у Зубл...       Формулы и примеры бесили его ещё со школы, коммон, кому нужны простые заучивая и нарешивания одного и того же, когда перед тобой только начинает открываться безграничный мир веселья и озорства? Лучшие годы жизни он, к сожалению, не помнил, но был уверен, что ещё сорванцом забивал на любые попытки обучения и просто носился по каким-нибудь гаражам и паркам, поджигая тополиный пух. Звучало, конечно, мелочно в сравнении с открывшейся ему вседозволенностью в цифровом цирке, но уже хоть что-то, на порядок лучше, чем лекции.       Попробовать всё равно было нужно. Деваться некуда, а пару сундуков, ровно так же закрытых, оставляли надежду на хоть какое-то выгодное развитие. Вдруг именно там находятся заветные ружья, превращая окружение в «чтобы найти более мощное оружие — выполни квест?» В такой вариации восприятия событий становилось немного проще, в любом случае, путь к ответам явно скрывался в настенных ребусах.       Так, круги, числа, квадраты, буквы, иероглифы... Символы из других языков... Какие-то перевёрнутые треугольники и недорисованные яйца... Знаки и закорючки, стрелки и окружности... Джекс ещё раз ударился лицом о стол.       — Не-а, бесполезно.       Попытка не пытка, хотя конкретно эта таковой казалась. Он сделал всё, что мог, так почему его до сих пор никто не выпускает?! Это же несправедливо! Однажды он уже отработал чёртову смену в чёртовой забегаловке, и то после долгих пыток в камере исправления и наказаний от Кейна, за что опять-то, где провинился?!       В других приключениях, выложившись «на полную», хотя бы была возможность культурно свалить, когда становилось не интересно. А здесь же... Господи, если он проведёт в окружении математических обозначений ещё хотя бы минут десять, он точно свихнётся и рассеется Кейну назло!       Кому не плевать.       Провинился, да?.. Не-а, он слишком шикарен и безупречен для такой штуки, как чужая ненависть, ну кто вообще станет наказывать совершенное создание?       Недовольно фыркнул, откидывая подобные мысли. Он точно отдавал себе отчёт в том, что подобное не убьёт его, ведь здесь люди сворачиваются совершенно по иным причинам. Темнота заставляла его погружаться в размышления, что он не любил ещё больше, чем загадки и логические цепочки.       «Ты не думал, что из-за этого люди и рассеиваются?»       И почему он не может просто забыть всё, как Королёр, и больше никогда не вспоминать об этом? Во многом стало бы проще. В чувствах, в общении, в приключениях, в мыслях. Во всём.       — Блин, — Джекс поднялся из-за стола, подходя к полкам, ладно, со стенами не получилось, но внезапно возникло искреннее желание получше осмотреть необычную территорию в поисках зацепок.       Пока он не начал думать о чём-то неподходящем. Или вспоминать нечто неприятное. Да, стеллажи гораздо интереснее! Действия всегда помогали отвлечься и не погрузиться в ту отвратительную пучину, да, не такие скучные, как прочтение книг, но уже лучше, чем ничего.       Иначе он рискует выйти из образа.       Пусть он и находится в помещении один, нельзя сбрасывать маску. Ведь лучший способ убедить в чём-то других — каждой клеткой тела самому быть уверенным в том, что это правда. И он безоговорочно знал, кто он такой. Весельчак.       — Что вообще могло ударить Кейну в челюсть, чтобы он решил заставить меня рыться в книгах?!       Обвинения оказались беспочвенными. Точно, их цифровой босс сам вечно повторяет, что не может влиять на разум игроков, да и в данный момент он сто процентов самостоятельно принял решение покопаться в стеллажах. Всё равно ничего более толкового в голову не лезло. Но выматывало знатно. Это что, нужно проверять каждую долбанную мелочь на пыльных полках, в надежде, что найдётся подсказка? Боги, порой заставить себя что-то делать — ужасно, даже если головой понимаешь, что просто необходимо. Почему нельзя, как со школой? Не хочешь рыться в учебниках — забиваешь и получаешь достойную два, на крайний случай халтуришь или списываешь, надеясь, что прокатит. Блин, ему же удавалось оставаться хорошистом, максимум имея пару троек, значит способность к увиливаниям имелась! И талант к задиранию и подкупу отличников, но это уже не так важно.       Он же... Был таким, да?..       Не помнил.       Но то, что до смерти не любил всю эту возню с бумажками, знал на все сто. Ему бы хоть какой-то ключ найти, желательно на видном месте, ведь открывать или тем более читать нескончаемую гурьбу книжек он не собирался. По крайней мере пока не доберётся до такого этапа безнадёжности. Он же совершенный образ мужчины, добрый и вежливый, самый хороший и любимый, неужели Боги не смилуются и не подарят ему быстрое прохождение?       Джекс тяжело выдохнул, оборачиваясь в пустоту комнаты. Точно, в их мире нет Богов, а вера бесполезна, ведь отныне Кейн их покровитель. Считать его божеством или истинным боссом немного странно, но, как ни крути, только он мог контролировать всё вокруг.       И это тоже достало.       Среди плотных коллекций от разных авторов явно выделалась одна тетрадь, отличающаяся от остальных. Взгляд невольно зацепился за неё, привлекая внимание. Её очертания странно сияли, окружённые золотым цветом.       — О, подсвеченный предмет! Хоть какая-то толковая механика! — Джекс, не думая, схватил книжонку, безмерно радуясь подобному подарку от системы, всё же, ему не придётся здесь страдать слишком долго!       «Единственное, что останавливает Кейна, это то, что мы ему нравимся...»       Чушь. И полный бред. Просто он, как и Джекс, не в восторге от чересчур затянутых и дотошно прописанных историй. Это правда оставалось единственной причиной, по которой их до сих пор не запирали с действительно тяжкими поручениями. А ещё ему нужно укладываться в хронометраж!       А ещё в подобных квестовых предметах всегда есть заветные ответы, а значит, он продвинулся на шаг дальше! Пусть Джексу и хотелось получить книгу-тайник с лежащим в ней ключом, надежды не оправдались, являя его взору обыкновенный дневник с кучей записей. Опять читать... Кошмар...       Однако хоть где-то оставались плюсы: чёрная тетрадь с жёлтыми краями внутри имела не так много текста, сильно радуя наличием изображений. Уж по картинкам он точно разберётся! Только что-то в ней изрядно напрягало.       С первых же страниц на него смотрели знакомые лица: персонажи из их цифрового цирка, все по одному, все на подбор.       — О, ломание четвёртой стены! Кейн отбирает у меня хлеб! — действительно странно, они много раз встречали в историях нпс, образ конферансье, были и частые повторы, одни и те же персонажи, но вот чтобы они сами...       Джекс расплылся в улыбке, а это уже хоть немного забавно, он словно подглядывал за другими, пока они занимались всякой чушью! Восторг. На мгновение, будто загоревшейся лампочкой, в голове появилась идея: а вдруг остальные заточены в этом дряблом дневнике, а он должен расшифровать пару загадок, чтобы освободить их? Догадка, как ему казалось, толк имела, вот только сомнительно немного, обычно приключения устраиваются для всех и сразу, так какой смысл выделять одного главного героя? Это отличается от Гэнгл и шефства — там, к его сожалению, они всё равно все пахали, пока история не достигла логичного конца.       Однако ничего другого в мыслях пока не было. Он честно всеми фибрами души ненавидел справляться с чем-то нудным, особенно в одиночку. И в темноте. Невольно, но она побуждала на размышления, которые он терпеть не мог.       Джекс просмотрел ещё несколько страниц, и с каждым перелистыванием натянутая улыбка невольно сползала. Королёр, Гэнгл, мимолётно сам Кейн. Кауфмо?.. Рагата... И все какие-то... Не такие... Сами не свои... Это отличалось от обычного использования их «злых» версий, здесь они все...       Все самоубивались.       Постепенно, поэтапно, картинка за картинкой, словно живая и последовательная история.       Разными способами, разными предметами, разными реакциями, но все до единого умирали по собственному желанию, самолично лишая себя жизни. Джекса передёрнуло — не то чтобы он не любил кошмары, ему наоборот нравилось, когда кто-то пугался от простых иллюзий, да и насилие обычно радовало, но не в этот раз.       Ведь на рисунках был и он.       На этот раз Кейн... Наверное, перегнул палку... Среди всех сцен больше остальных, кажется, повезло Королёру, что мирно засыпал в горе обожаемых подушек, навечно закрывая глаза. Эвтаназия. Дальше шла Гэнгл, что, в приступе истерики, разбивала все свои маски вдребезги о плотные стены, послушно складываясь сплошной ленточкой. На следующей странице Рагата. С безэмоциональным выражением лица заходила в холодную воду, полностью в ней растворяясь.       — Тоже мне, бедная Рагата, — отсылочно съязвил Джекс, всё больше покрываясь чувством чего-то неправильного; с одной стороны, он был бы безумно счастлив перестрелять, как раньше, всех этих ребят из револьвера, но никогда не хотел видеть, как они делают это самостоятельно. Наверное. После последнего внутричка... — О, Зуби!       Дальше из знакомых нарисовалась странная абстракция, что разбирала свои запчасти. Она постепенно отсоединяла каждую конечность, выкидывая в единую кучу, а следующим кадром спокойно подожгла её, отдельной головой запрыгивая в пламя. После остался лишь бугорок пепла и сморщенное от огня глазное яблоко без обугленного века.       — Ла-адно, это уже жутковато... — протянул он, но листать не перестал, надо же пополнять арсенал пугалок для Гэнгл.       Следующая... Конечно, их стесняшка Помни. Побитое жизнью создание, которое вечно норовит влезть в чужие эмоции и внести свою лепту, помогая. Или думая, что помогает, ведь если человек чего-то не просит, это не всегда значит, что ему оно реально нужно. А Джексу, например, не нужно было и в помине.       В тонких нарисованных ручках покоилось крупное в сравнении в телом холодное оружие. Ну конечно, нож, что же ещё? Хотя, признаться, Джекс больше привык видеть Помни с огнестрелом, чем так. Но и нож... Был ей к лицу. Плавными движениями она раз за разом пронзала себя лезвием, не погибая с первого раза. Верно, цифровой мир... Имел свои недостатки...       Глаза, живот, щёки — всё пало жертвой нападок. С каждым изображением удары становились глубже, резче, жёстче. Уродовалось лицо, рваными ранами зарастало тело, одежда дралась, чернела, впитывая кровь, нарисованная Помни одним жестом без тени сомнений лишила себя руки, будто разрезала хрупкую нить, выколола глаз, не меняясь в зрачках, а после широким махом рассекла горло.       И упала на светлый тетрадный лист, растекаясь чёрной кровавой лужей.       Такая Помни, бесспорно, смелая, жестокая и дерзкая, что, по идее, должно нравиться, однако явно не в то русло направлены эмоции... Джекс уже не улыбался — уголки губ предательски опустились, стоило ему перестать их контролировать, а глаза сузились, теряя задор. Нет, такой Помни не должна быть. Он, конечно, рад насилию, но в перемешку с мазохизмом и знакомыми лицами выглядело пугающе. Чёртовы игры с сознанием. Он никогда не желал ничего подобного, если вдруг Кейн решил таким образом ткнуть их в лицо собственным характерам, намекая, к чему это может привести, то он ошибается! Как и Рагата. Если думает... Если правда думает, что наигранный «садизм» Джекса способен довести остальных до самоубийства... Он не прав!       Так не умереть. Здесь так — не умереть! И он знал это. Знал каждой клеткой своего тела, но...       Эти кадры...       Заставляли вспоминать прошлое, и это не на шутку выводило из себя. То, как он сорвался на неё, то, как дрожали её руки, пока она держала оружие, то, как боялась, расстроилась... Боги, его не волнует ничьё мнение, ему абсолютно, слышишь, Кейн, абсолютно плевать что, где, когда и с кем произойдёт! И по чьей вине тоже! Никто не несёт ответственности за чужие действия, если свихнутся, то они сами и виноваты!       Никак... Не его слова... Они никак не могут повлиять...       Перевёл взгляд на ладони, что всё сильнее сминали дневник. Эти шутки уже задолбали.       — Оу, да ладно?! Серьёзно?! — признавать — позор, однако он дрожал.       Несильно, но пальцы дёргались, с потрохами выдавая беспокойство. Джекс такое... Не любил. Когда собственное тело не слушается и выдаёт эмоции, существованию которых в его образе места нет. Головой-то понимал, что это попросту очередные проделки и запчасти истории их конферансье, однако... На этот раз — перебор. И это окончательный вердикт.       Джекс крепко сжал руку в кулак, пару раз разминочно её раскрывая. Отставить панику, долой страх и воспоминания, если целью было вызвать эмоции и посмотреть на героев в новом свете, он не должен вестись. Ведь бегать под чужую дудку — не то занятие, которое его достойно. Это они его игрушки.       Никак не наоборот.       Последний листок. Очевидность висела в воздухе, не оставалось никаких вопросов о том, что его там ждёт. Однако листать всё равно не хотелось. Это же полная чушь, бред сумасшедшего и до мозга костей тупорылые байки! Любопытство порой — страшная вещь. Если не поддаваться провокации и не верить... Он же точно знал, что остался один.       И не прогадал.       — Фух, зато стало полегче, — выдохнул, изучая картинку, и правда, так стало намного проще верить в то, что это простая выдумка, не имеющая с реальностью ничего общего.       Ведь он бы никогда ничего подобного не сделал.       Окружëнный колкими железками, он свисал с края листа, не касаясь ногами пола, пока рядом валялся небольшой пластмассовый стул. Тонкая проволока наглухо впилась в шею, изрезая еë тысячей металлических выступов. Грязно запятнанная алым одежда, расслабленные конечности, уши, что одиноко болтались на макушке, с каждым рывком ветра податливо развеваясь. Глаза заплыли кровью, вытекающей из-под опущенных век, а его вечно широкие зрачки поднялись к верху, будто изучая бумажный небосвод.       — Это даже выглядит неправдоподобно! Полная бредятина! — Джекс развернулся, выкидывая дневник обратно на полки.       Это никакая не подсказка! Это просто глупые издëвки Кейна! Это его... Его месть? Его попытки воззвать к морали? К честности? Нафига ему вообще оно надо? Эти бездарные способы... Надавить? Вызвать чувство вины, опустошëнности? Да не знал он уже, чего реально желал этот чëртов Кейн, но это... Это!.. Перебор, ни в какие ворота, никуда не упëрлось, вообще, никак!       Джекс не понимал, от чего конкретно так злился, но злился не на шутку. Это... Неправильно, неестественно, не должно так быть, всë ложь, не будущее, не прошлое, не эмоции, ничего из этого, простая сумбурная фантазия больного наглухо Кейна!       Да уж, будь он при иных обстоятельствах, точно бы оценил задумку, прихватывая дневничок с собой в качестве местных пугалок. Но в этой раздражающей комнате... Тьма, казалось, сгущалась всë сильнее, медленно заставляя терять рассудок, надписи на обоях скручивались, мутнели, расплывались, вещи приближались и отдалялись, взаправду сводя с ума. Это всë так... Бесит! Неоправданно несправедливо и до дрожи бесит!       Джекс бегал по комнате от угла к углу, будто запертый в клетке зверь. Отчаянно хотелось только одного — отыскать этот дрянной ключ и свалить подобру-поздорову, как можно дальше унося отсюда ноги. Дебют шизофрении, что может быть круче! Пространство не просто давило, оно вырисовывало круги, возрождая в памяти свежие моменты и доставая из глубин давние ошибки. Каждый раз, куда бы ни пошëл, он вновь и вновь сталкивался с прочной стеной, не способной выпустить его эмоции на волю.       И это даже не о комнате.       Он схватился за гудящую голову в надежде унять шум, что всë разрастался. Тишина уже выглядела слишком безумной, а каждый собственный шорох провоцировал подёргивания. Нельзя... Так нельзя... Это плохо, очень плохо... Джекс не мог стоять на ногах, бессильно опадая на колени, в сознании невыносимо жужжало, доставляя дикие боли. Он опëрся одной рукой о стол, хоть как-то поддерживая напряжëнное тело на весу. Опять. Вновь... Его накрыло это состояние бесконечной слабости и нескончаемого ужаса.       Из последних сил поднял голову, пытаясь найти хоть что-то полезное, что могло бы открыть выход. Взгляд мылился, окружение расплывалось и стекало, заменяя самые обыкновенные объекты странными предзнаменованиями: реки крови, перерезанные горла, оторванные человеческие части. Галлюцинации. Чëрт, голова раскалывается, на концентрацию почти не остаëтся сил. Моментом стало плевать даже на ключ: воды, дайте воды, хоть чем-то умыться, сполоснуться, прийти в себя. Обычно это, пусть и немного, но помогало ему не сорваться. Раздайте пощëчину, вырубите, дайте что-то, хоть что-то, что помогло бы сбежать из этой жëсткой клетки!       Нет. Невозможно...       Глаза невольно зацепились за одну чёткую игрушку на переполненных размытыми книгами полках. Среди всех ужасов, словно сверкая, безмятежно покоилась она — мягкая плюшевая зверушка, которая по своей сути должна очаровывать детей. Он застыл, как заворажëнный вне времени, вглядываясь в неë, пока дыхание панически учащалось с каждым мигом.       Фиолетовый зайчик с кровоточащими глазами и тугой проволокой на шее, напичканный толстыми иголками.       Нет. Нет. Это всë просто искусственная иллюзия.       Это всë ложь.       Очень иронично подобранная, горькая, но ложь. Будто он сам себя душит своей маской. И сам лишь обыкновенная игрушка, созданная на потеху маленьким людям.       Джекс одним движением поднялся на ноги, отворачиваясь. Это всë игра... Приключение... Шутка... Шутка заперших его здесь людей. Шутка тех, кто желал его страданий, шутка тех, кто вновь намеревался «исправить» его, отвратительно жестокая и беспощадная шутка создателей, программистов, художников, автора, сценаристов — всех тех, кто раз за разом пытался пролезть к нему в душу и выведать все тайны, исследовать каждый потаëнный уголок. Совсем как Помни. Всегда есть хотя бы одно «но».       Он об этом. Не просил.       — Да ладно, вы теперь меня решили на реакции подколоть?! — отчаянно взревел в пустоту, он правда пытался, честно надеялся, что не придëтся вновь срываться, кричать, но сейчас стресс явно пересиливал, оттого только в подобном нашлась хоть толика спасения, в крике, в эмоциях, в словах, — Будете мне тыкать в нос моими же цитатами и разбирать их на психологическом уровне, пытаясь найти оправдание?! Да грёбаные идиоты! Почему человеку нельзя просто вести себя так, как он хочет, неужели всем так важно вставить всё в штыки?! Обломитесь, у меня нет носа!       Тц, сколько ни проси людей, на деле сделают всё по-своему, полностью игнорируя твои слова. Чёртово приключение, чёртов Кейн, откуда он вообще знает о той ситуации с Помни?! Или он сам уже настолько зациклен на ней, что во всëм видит отражение? Да плевать, с самой высокой цифровой колокольни, плевать на все четыре стороны! Да, вспылил, да, возможно, наговорил лишнего, но, Боги, он тоже человек, и он никогда никого не просил лезть в душу с бесполезными советами! Он сам прекрасно всё знает, сам во всём разбирается, сам понимает и сам строит себе путь, так какого лешего вокруг так много «чувствительных эмпатов», желающих ему помочь?! Долбанные психи!       В желаниях он тоже остался един — как можно быстрее свалить отсюда.       Сбежать из комнаты куда подальше, здесь нельзя оставаться ни на минуту! Разъярённо двинулся в сторону балкона, ему плевать, есть загадки, нет загадок, есть ключи, нет ключей, всё, что отделяет его от продвижения дальше — мозолящая глаза дверь, и она не может стать помехой больше, чем эта чёртова комната со своими такими же чёртовыми приколами! Его мозг и так в сплошной головоломке, не хватало ему и подобной дурью маяться!       Джекс одним движением сбил белую помеху с петель, открывая себе проход дальше. Почему так нельзя было сделать раньше, не понимал, однако явно намного проще и быстрее, чем коротать часы над сравниваем символом и цифр. Да бред, он даже сам сейф с хранением возможного ключа не отыскал, а на ящиках не было и следа от фигурного кода на обоях, слишком много сундуков, слишком много помех и слишком много доставучей и навязчивой чуши, явно созданной с целью задеть его за живое! Этот Кейн... Достал, не его дело, не лез бы и всё, всемогущий на свою голову.       Он не оглядывался, покидая помещение, интересного всё равно не увидит. Но и открытая локация не предвещала ничего хорошего — его встретила непроглядная беспросветная темнота, которая казалась бесконечной.       — Класс! — Джекс раздражённо закатил глаза, осторожно ступая вперёд.       Конечно. Конечно! Разумеется! Это не мог быть конец, вот только вопросов стало больше! Сначала его морально давят в замкнутой бесячей комнате, а теперь выпускают в буквальную дыру без каких-либо выходов! Прекрасно, просто замечательно, чудесно! Если это взаправду квест — Кейну стоило хотя бы проверить его повествование до того, как запускать туда подопытных...       — ...кроликов... — выдохнул, шагая глубже во тьму, — Ненавижу подобные шутки.       Немного успокоившись, прошёл подальше. Всяко лучше той жути, которая осталась позади. Приключения без выхода существовать не могло, по крайней мере Джекс на это надеялся, возвращаться в комнату он не намерен, осознанно оставляя в ней и запертые шкафы, и возможные ответы, так что единственным решением оставалась открывшаяся ему пустота. В целом — пойдёт. Перемещаться здесь можно, тем более весьма спокойно, потому он просто плёл ноги прямо, особо никуда не сворачивая. К тому же тут нет ничего, что напоминало бы ему о «вине». К счастью, идти пришлось не долго, чуть поодаль показалась похожая белая дверь, какую видел он ещё у себя.       — Если эта чертовщина замкнута, я перегрызу Кейну глотку, — недовольно буркнул, предвещая самый нежеланный исход.       Пусть он и точно помнил, что свою дверь оставил открытой, и, что радовало, нагло выбитой, возможность зацикленности локации оставалась. Учитывая вечные баги и поломки... Пустое помещение вполне могло запутать его ощущение пространства, возвращая обратно в ту комнату, чего ой как не хотелось.       Постепенно мысли неприятно клубились в голове, что Джекс тоже не выносил. Сегодняшний день, видимо, сулил стать добивающим, повсюду скука, докапывания, картинки и воспоминания, думать о которых он не хотел. Если это окажется правдой, он лучше вышибет себе мозги, чем на полном серьёзе застрянет в давящем окружении головоломок и сгустков прошлого, полного горечи и сожалений. Боги, он не такой, чтобы терпеть всё это! Да за что вообще ему оно?!       Джекс дошёл до цели, надеясь, не заходя внутрь, изучить помещение, однако не успел прильнуть к стеклу, как раздался громкий щелчок ключа и дверь со скрипом отворилась.