Часть 2

Каждый сеанс превращался в игру. Она задавала вопросы он ломал их, как ветки. — Почему вы оставляли фотографии на месте преступления? — спросила Рагата, перелистывая страницы блокнота. Джэкс откинулся на спинку стула, ухмыльнулся и, не моргнув, протянул: — Куколка, а у вас всегда такая аккуратная причёска? Или только для меня стараетесь? Она подняла взгляд, холодный и прямой. — Не уходите от ответа. Пациент рассмеялся тихо, почти шёпотом. — Ах, Куколка, ну как же. Это не уход. А признание. Ваши волосы — идеальные. Я бы снял с вами десятки кадров. Но оставил бы только один. Последний. Она писала. Чернила ложились ровно, как будто рука не дрожала. но внутри сердце било тревожный ритм. она знала: с этим человеком нужно быть предельно осторожной. Любая эмоция его оружие. ** План Джэкс вынашивал долго. Недели. в клинике всё было подчинено режиму. Двери с кодовыми замками, камеры, охрана на каждом шагу. но идеальной системы не существует. Сначала он заметил: камеры в западном крыле иногда зависали на пару секунд. Техник списывал это на старое оборудование. Для Джэкса эти секунды были золотом. Потом он понял, что один из санитаров молодой парень любит нарушать правила. иногда тот оставлял связку ключей на столе, отвлекаясь на телефон. Джэкс однажды подвинул кружку, и ключи скатились на пол. Парень поднял их и даже не заметил, что один маленький ключ исчез. Это был ключ от подсобки. Там он нашёл запасные перчатки, фонарик и металлический ломик. Спрятать всё было сложно обыски проводились регулярно. Но Джэкс знал, что его камера под тем самым «слепым пятном». Сложнее всего было организовать момент. Просто выломать дверь глупо. Убить охрану почти невозможно. он понимал: ошибёшься один раз – и всё кончено. И всё же шанс пришёл. Это случилось вечером, во время сеанса с Рагатой. Она сидела напротив, волосы идеально собраны, лицо словно вырезано из фарфора. Настоящая кукла. Сейчас бы фотоаппарат.. — Джэкс, вы говорите о женщинах, как о произведениях искусства. Но разве искусство нуждается в смерти? Он усмехнулся. — Настоящая красота живёт в миге, Куколка. Вы бы поняли, если бы однажды посмотрели на себя в момент страха. Она не ответила. Только перевернула страницу. но парень заметил пальцы её дрогнули. Маленькая трещина в её броне. И тут в коридоре раздался крик. Другой пациент закатил истерику, швыряя мебель. Сработала сигнализация. Персонал бросился туда. По протоколу двери кабинетов блокировались. Их кабинет тоже. Рагата подняла голову, прислушалась. — Что происходит?.. А он только улыбнулся. — Идеальное время для фотосессии. Рагата встала. — Что вы делаете? — Оставляю нас одних, Куколка. Видите, как легко? — его голос был жутким тихим. На самом деле легко это не было. он рисковал всем. Если охрана вернётся слишком быстро конец. Если заметят отключённые камеры конец. Но азарт был сильнее страха. Он шагнул ближе. Теперь их разделяли всего два метра. — Вы знаете, почему именно вы? — спросил он, глядя прямо в её глаза. — Нет, — ответила она. Голос был твёрдым, но сердце билось в горле. Страшно — Потому что вы идеальны. Волосок к волоску, шаг в шаг. Кукла Девушка не отступила. Только прижала блокнот к груди, как щит. — Вам не удастся. Джэкс рассмеялся. — Всё уже удалось, Куколка. Слышите? Тишина. Весь корпус пуст. Только вы и я. Действительно за дверью стояла мёртвая тишина. ни шагов, ни голосов. Сигнализация отключилась, охрана переведена в другое крыло. Они остались вдвоём. Свет моргнул и погас. Кабинет окутал мрак. Слышно было только их дыхание: ровное, спокойное у него и чуть учащённое у Рагаты Девушка нащупала на столе фонарик маленький, служебный. Щёлкнула кнопкой, и слабый луч прорезал мрак. упал прямо на лицо пациента. Его глаза блеснули, как у животного. — Вот она, Куколка, — прошептал он. — Свет для фото. он шагнул еще ближе — Отойдите, — сказала Рагата твёрдо, хотя внутри всё сжималось от ужаса. — Я закричу. — Кому? Ты же слышишь: никого нет. Все ушли. Только мы. Пациент рванулся вперёд, и она едва успела отскочить, стукнувшись спиной о шкаф. его ладонь скользнула в воздухе в сантиметре от её лица. Рагата резко ударила его фонариком в плечо. не сильно, но достаточно, чтобы тот качнулся. Джэкс не растерялся. Напротив его улыбка стала шире. — Ты дерёшься? Какая прелесть Парень снова пошёл на неё, медленно, словно наслаждаясь каждым её движением. она знала: убежать некуда. Дверь заблокирована, окно решётчатое. Её единственное оружие фонарик и собственный разум. — Сядьте обратно, — приказала она, стараясь звучать так, как будто всё ещё контролирует ситуацию. — Вы загоняете себя в угол. — В угол? — он наклонил голову, словно обдумывал её слова. — Нет, Куколка. Я вывел нас в центр. Он сделал резкий выпад и схватил её за запястье. Блокнот выпал на пол, страницы распахнулись. Рагата почувствовала стальную хватку: его пальцы вонзились в кожу, дыхание обожгло щёку. — Ты не понимаешь… — прошептал он. — Ты моя последняя картина. Девушка вывернулась, ударив его коленом в живот. Он охнул, но не отпустил. Рагата развернула руку и врезала фонариком по его лицу. на секунду свет ослепил его, он зашипел, и отпустил. Девушка отскочила к столу, схватила металлическую ручку от шкафа выломанную когда-то пациентом. Теперь это была импровизированная дубинка. Сердце стучало в висках: надо выиграть время, надо думать, не поддаваться панике. — Джэкс, — сказала она, переводя дыхание. — Вы не убьёте меня. Если сделаете это — вас закроют в карцере, закуют, и тогда уже никогда… никогда не увидите Никого. Он вытер кровь с рассечённой брови. его улыбка не исчезла. — Ошибаешься. Я увижу тебя. В последнем кадре. и этого хватит. Парень рванулся снова, на этот раз быстрее. она вскинула руку, ударила дубинкой, но он поймал её движение, перехватил оружие и отбросил в сторону. Теперь они боролись в упор. Рагата пыталась оттолкнуть его, но он был выше, сильнее. Его ладонь прижала девушку к стене, дыхание обрушилось прямо в лицо. — Посмотри на себя, Куколка, — прошептал он. — Ты дрожишь зачем ты так стараешься, ты же все равно умрёшь она чувствовала: силы уходят. и всё же где-то внутри нашлась последняя капля упрямства. Она резко прикусила его руку, впиваясь зубами в кожу. Джэкс взвыл, отшатнулся.Рагата вырвалась и метнулась к двери. Замок всё ещё был заблокирован, но рядом висела рация. Она схватила её, нажала кнопку: — Помогите! Кабинет шесть, немедленно! но вместо привычного треска в динамике раздался только белый шум. Джэкс рассмеялся, поднял с пола выпавший блокнот и медленно перелистнул его страницы. — Даже рация твоя Игрушечная. — парень сорвал страницу, скомкал и бросил в сторону. она стояла у двери, прижимая к груди сломанную рацию, как будто это могло её защитить. Он приближался снова. и в этот момент свет мигнул, вспыхнул и вернулся. На секунду их взгляды встретились в ярком свете. — Знаешь, Куколка, — прошептал больной, — у каждой игры есть финал. Наш начался сейчас. этот миг Рагата не выдержала: рука взлетела сама собой и со всей силы врезала по его щеке. Хлопок прозвучал оглушительно в замкнутом кабинете. — Не смей меня трогать! — её голос дрожал, но в нём появилась сталь. — Ты отвратителен, Джэкс. Ты думаешь, что особенный? Нет. Ты трус. Прячешься за своими играми, за «искусством», за этим бредом. Он застыл. Щека покрылась красным пятном, глаза сверкнули. — Куколка… — прошипел он. Но она не замолчала. Слова рвались наружу, словно прорывая стену страха: — Я действительно старалась тебе помочь. Я искала в тебе что-то человеческое. Но ты сам не хочешь! Ты цепляешься за тьму, потому что без неё — ничто. Если я не смогу достучаться до тебя, если никто из врачей не сможет, значит, тебе и суждено остаться здесь. Одному. Навсегда. Она перевела дыхание и добавила ледяным голосом: Таким как ты не место среди людей. В его тёмных глазах впервые мелькнуло что-то иное, кроме наслаждения игрой. Гнев. Чистый, обжигающий. — Замолчи, — прошипел он и резко прижал ладонь к её рту. Рагата дёрнулась, но хватка была стальной. Его лицо было близко, что она видела, как по губе скатывается капля крови от её удара фонариком. — Если ты ещё раз попробуешь укусить, — тихо сказал он, почти шёпотом — я сверну тебе шею. и мне будет всё равно, даже если это будет раньше, чем я задумал. Он удерживал её, чувствуя, как она дышит под его рукой, и внутри всё кипело. «Кукла» вдруг перестала быть покорной игрушкой. Рагата осмелилась презирать его. а это он не мог простить. Девушка резко ударила его коленом в бедро.он не отшатнулся лишь сильнее прижал её к стене. Спина ударилась о холодный бетон, из груди вырвался стон. В коридоре раздался грохот охрана уже была здесь била в дверь, металлические удары отдавались эхом. — Доктор Рагата! — крикнул кто-то. — Держитесь! Надежда вспыхнула, но Джэкс тут же её раздавил. Он наклонился к самому уху, его голос стал хриплым: — Они не успеют. Рагата в отчаянии рванулась, вспомнив всё, чему её учили: держать дистанцию, использовать вес противника, бить по уязвимым местам. Теория рушилась на глазах. в учебных залах противник падал от простого приёма. Здесь он даже не моргнул. она попыталась ударить его по горлу ребром ладони парень поймал её руку и выкрутил, заставив вскрикнуть от боли. — Вот и всё, Куколка, — его глаза горели безумием. — жаль нет камеры Она билась, изо всех сил царапая его шею, оставляя красные полосы. он зарычал и сжал её сильнее. На секунду его лицо исказилось не ухмылкой, а звериной яростью. Снаружи уже работали ломом, металл скрежетал. Ещё немного и дверь поддастся. Рагата закричала, не слыша своего голоса за его рукой. Внутри билась паника: «Это не тренировка. Это не пациент. а убийца. Настоящий». Она понимала: все приёмы из учебников ничто, когда твои кости хрустит его хватка была страшной силы с желанием убить. Девушка рванулась головой вперёд и со всего размаха ударила его лбом в переносицу. Джэкс зарычал, отпустил на миг. Этого хватило, чтобы глотнуть воздуха. Миг и Его кулак врезался ей в плечо, отбрасывая к столу. Рагата врезалась в край, боль полоснула бок. Снаружи дверь трещала под ударами. Больной пациент поднял её за горло одной рукой, словно Игрушку и впервые в его взгляде не было игры. Только ярость и желание сломать. Девушка хватала его запястья пальцами, впивалась ногтями, но хватка не ослабевала. Тело предавало её. Сначала сердце гнало кровь бешено, но теперь удары становились всё медленнее, тяжелее. В глазах выступили слёзы не от страха смерти, не от обиды. Просто от того, что организм кричал:Дай мне воздух, дай мне жить В такие секунды рушился весь профессионализм. все знания, тренировки, уверенность ничто. она ощущала, насколько на самом деле слаба, насколько уязвима. Казалось, шея вот-вот треснет под его пальцами. Руки пациента были тяжёлыми, Пациент смотрел на неё с маниакальным восторгом, наслаждаясь тем, как её лицо краснело, как тело дёргалось в отчаянных рывках. Рагата ощущала, что силы уходят. в голове осталась одна единственная мысль, глухая и животная: Дышать… хоть один вдох